С любовью

— И кто… рассказал его Темнейшеству про этот… с позволения сказать, праздник? — глядя прямо перед собой, поинтересовался Люциус тоном скучающе неспешным, но полным такого глубоко скрытого напряжения и раздражения, что хрустальные колокольчики на каминной полке — Богемия, Прага, 1610-ые годы — разом тонко запели, в секунды взяли «до» третьей октавы и один за другим взорвались, осыпаясь на инкрустированный полосатой яшмой пол звонко шелестящим дождем. — Кто-кто… Снейп, конечно, — отозвалась Белла свистящим полушепотом, также не поворачивая головы и вообще не двигая ни единым мускулом. Вообще-то, будучи полукровкой, Лорд и сам мог знать о существовании в природе так называемого Рождества, но об этом в текущей резиденции Темнейшества говорить не рекомендовалось. Впрочем, думать тоже. — Убью Снейпа, — пообещала Белла. Люциус согласно кивнул. В кои-то веки непримиримые враги (то, что они были родственниками, делу не мешало — скорее наоборот) сошлись во мнении. И было из-за чего. Стена, в которую маги так дружно уставились, была односторонне проницаемой для взглядов. И сейчас Люциус с Беллой с застывшими одинаково кривыми улыбками на лицах наблюдали, как в большом зале Малфой-мэнора Лорд Волдеморт… …подписывает… …рождественские открытки. Да, такое можно выговорить только по частям. — Потом подарки заворачивать будет… — с отчаянием в голосе простонал Люциус. — Фестралов в оленей трансфигурировал, — в тон ему продолжила Белла. — И никакого внимания, что это Патронус Поттера… Снейп рассказывал, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Люциуса. — Что-то слишком много он знает, — протянул Малфой. — Может, и правда того… аваднем на задании, скажем — орденцы перестарались… — Нет, — с сожалением покачала головой Белла. — Он Снейпу уже открытку подписал… Принцу-полукровке, мол, от Лорда-полукровки… — Легилиментишь? — подозрительно спросил Люциус. — Зрение хорошее! — обиделась Белла. Эйвери, Нотт и Долохов надирались в «Кабаньей голове» под видом дежурства, Грейбэк со товарищи бесчинствовал в шотландских лесах, Забини, пользуясь случаем, подбивал клинья к Рите Скитер; даже Нарцисса упорхнула в Лондон якобы по делам благотворительности. Только несчастные Белла с Люциусом, не смея вмешаться, вынужденно наблюдали за тем, как господин и повелитель медленно сходит с ума.

* * *

В большом зале Мэнора Лорд чуть слышно хмыкнул, накладывая чары на очередное письмо. Впрочем, письмом оно было только с виду. По сути же, это был обычный Вопиллер. На столе по правую Лордову руку уже высилась внушительная их стопка. Волдеморт еще раз удовлетворенно пересчитал конверты взглядом. Вопиллеры с Бомбардо — в Гринготтс и Министру, с Инсендио — в Хогвартс, с Сектумсемпрой — аврорату, с Круциатусами — старым врагам, с Империусами — высокопоставленным чиновникам… Красота! Оставалось сделать самое главное. Любовно приготовленный листок с золотой тисненой надписью «Авада Кедавра» уже ждал своей очереди. Лорд аккуратно поместил его в алый конверт, запечатал, нанес Вопящие чары и, наконец, каллиграфическим почерком с изящным наклоном вывел адрес: «Хогвартс, гриффиндорская башня, спальня мальчиков 6-го курса, Гарри Поттеру». Подумав секунду, Лорд занес перо и добавил к строчке с адресом еще два слова — «с любовью». Рождество все-таки…