Алиса

Сумрачный вторник

      Вечерами в разговорах можно услышать намного больше смысла. «...истинной свободой в поисках любви в широком смысле», «проклятая зависимость портит моё искусство», «насилию нет оправданий». Я слушаю окружающих меня людей, и говорю с ними молча. Шаг, шаг, шаг. Снег поглощает звуки, замедляет, заставляет замкнуться в их полусне. Это время затишья. Мои чувства восстают против этого, но я бессильна. Пожалуй, тишина не будет лишней.       Всегда можно найти, что бы ударить, и чем покидаться у пруда. Лёд тонкий, уже начал таять. Или ещё не до конца замёрз. Я со всей силы бросаю очередной камень, и вижу, как меж стволов выглядывает утка. Я останавливаюсь. Мы смотрим друг на друга несколько мгновений. Её глаза сосредоточенны. Мы двигаемся в едином направлении. Мы останавливаемся и вместе смотрим вдаль. Нам хочется спросить у убывающей луны, чего нам ждать с весной, что сулит новая заря, пока мы в ожидании. Утка улетела, смотрю ей вслед. Шаг, шаг, шаг, шаг.       Словно туман, словно шифоновые юбки витают, неспешные, медлительные голоса, как их владельцы, раз вышли прогуляться в такой час.       Закончив полукруг вдоль берега, меж ив, я снова встретила ту странницу глазами. Мы смотрим друг на друга. Мы разойдёмся снова, но теперь быстрей.       Я наконец нашла то место, где мы с тобой играли в карты целый день. Тот книжный шкаф. Я оставляю здесь Шекспира. "Горацио...как только научилась различать душа моя...ты ею избран был." Но лавки больше нет. Тот путь закрыт. Оно осталось в прошлом. Я пойду дальше.       Я обошла почти весь круг. Ну здравствуй, сумрачная ель. Она ответила ленивым движением ветви. Мы посидели в тишине, глядя на сотканное атласом небо, и я двинулась дальше, неспеша, продолжая прислушиваться, всматриваться, наблюдать в монологе. Беззвучные разговоры никогда не лгут. Вечер тает, точно воск, и я ускоряю шаг.

***

Тихонько звучит "I'm in love" (Demo, 1963) - The Beatles.       –Как ты? Я не спешу отвечать. Смотрю на бумажку от маффина на тарелке, держусь обеими руками за кружку.       –Я где-то между. Понимаешь, будто в демисезонном пальто - то ли холодно, то ли жарко, и как-то не так. Я постоянно зябну, будто весна долго и внушительно обещала прийти, но вместо неё наступила осень. И надо бы думать, что весна была, но я её не застала, отошла в туалет или заснула. Вселенная меня газлайтит, хахах.       –Или ты, сама себя – её глаза по-доброму улыбаются из-за чашки. Гладкие светлые волосы отражают свет лампочки на потолке. Твоя энергетика напоминает сгущёнку. Как эта песня, что ты включила с такой тёплой улыбкой, совершенно не подходящий к тексту, но в точности совпадающей со звучанием и сонной, мажорной мелодией. «Ничего не изменится Ничего не получится Не на что нам надеяться Ничего не останется У нас... Ничего не меняется Ничего не случается Не на что нам надеяться Ничего не останется От нас...»¹       – Или я действительно такой лох, что пропустила свою жизнь в какой-то момент. Мелисса встала, и подала мне руку, приглашая на танец. Я кладу свою руку в её, и мы нелепо кружимся не в такт, заливаясь смехом и наступая друг другу на ноги. Это странно, но мне нравится. Песня сменяется на старенький джаз, и моё сознание прорезает всполох прошлого. Я одёрнула руки, меня ударило электрическим током. Молния осветила другую ночь, другой танец, книги, бокалы. Я остановилась, у меня кружится голова, я не могу так. Попытки воссоздать прошлое в настоящем только усиливают его фальш и бессмысленность, это пустота.       –У меня кружится голова. Давай просто посидим в тишине.       –Конечно. Твоя мягкость делает тебя будто прозрачной, неосязаемой; ты - вечерний туман.

Среда, молотая в растворимом

В конце концов, связи между людьми в их бесконечном многообразии являются проводником смысла в любом произведении. и Гамлет - не исключение. Любовь, страдание, метания к недостижимому, по кругу и обратно. В конце концов мы можем быть уверены только в одном - в связи между двумя людьми, пересечении субъектности, разных реалий. Ничто не объективно, кроме общного. «Ты видишь это? Скажи, Горацио, ты видишь то же, что и я?» - спрашиваем мы друг друга каждый день, говоря о чувствах. Удостовериться в истинности этих крупиц - цель от слова "цело", попытка исцелиться, стать целостнее, прикоснуться к миру таким, каков он есть. Уничтожая всё в поисках правды, мы видим, что остаётся только связь.       Перерыв. Маленькая офисная кухня, круглый стол, повидавшая жизнь кофеварка - тотем нашего отделения. Я тупо рассматриваю гущу от кофе. Нет, я не гадаю, хотя, признаться, эзотерика мне не чужда. Иногда я просто прислушиваюсь к ассоциативным рядам в связи с теми или иными предметами, эдакое гадание на собственном сознании вместо инструкций, придуманных кем-то ещё...       –Может, мне просто нужен повод для страдания? – Не ожидала, что скажу это вслух. Оказывается, Паркер был тут - прислонился к кухонной столешнице, не отрывая глаз от книги в руках, в ожидании кофе.       –Ты поняла это только сейчас? Сам он об этом раньше не думал, пытается пошутить. Или даже не слушал меня. Встаю и отнимаю книгу у него из рук. – Эй! – Надо же мне тоже посмеяться. Зато заметил, что его кофе давно готов. Пока Паркер молча высыпает два пакетика сахара (боже), в чашку, продолжаю свою мысль.       –Я будто руками и ногами отпираюсь от того, что может мне помочь. Я так привыкла к боли, что норма кажется пугающе пустой. Мне скучно, и я ищу хоть что-то, чтобы убить время, а заодно - себя, и всё это от скуки, только. Возможно, чем ближе к дну - тем меньше больно падать, тем твёрже ноги на земле. Я не могу даже допустить картинку, что я в порядке, потому что не хочу. Страдание - мой способ жить. Молчание, внимательный взгляд сквозь очки.       –Запиши это.

***

Табло над автобусной остановкой говорит, что мой автобус будет здесь через 14 минут. Не засыпай. Не засыпай. Поспишь в автобусе. Успею купить кофе?.. Нет. Хожу кругами, чтобы взобдриться. Снег хрустит под сапогами, цепочка следов выводит цифру 8... Сумерки сгущаются. Большинство людей уже давно закончили свои дела, а я только начинаю заканчивать, и это пространство, это время - полностью принадлежит мне. Утро - час-пик, день - варево, но позбний вечер - время ванн, пива, кино на Netflix. Хруст снега - единственное что прорезает тишину...       –Привет, – я повернулась. Тот парень из автобуса.       –Привет. – неловкая улыбка, падающий между нами снег. "Couldn't Feel Safer" - The Field Mice.