Не стой на ветру

      Чонин с Севера. Тут ветер играется с белыми полами одежды, мягкими касаниями треплет волосы и щекочет худые ребра. На Севере свои странные, необычные, а для кого – то очень глупые обычаи.       В маленькой деревне, на самом краю Северной земли, никогда не существовало южного «хён», «оппа», «нуна», «онни». Здесь младшие старших называют по именам, частенько дарят смешные и забавные клички, что со временем используются чаще, чем само имя.       Супруги ласково коверкают имена, даруют нежные «Любовь моя» или «Моё счастье». Здесь нет холодного и бесчувственного «муж» и «жена». Пожилых людей кличут теплыми «дедушками» и «бабушкам», и не боясь получить палкой по голове могут обращаться на «ты».       Это Север.       В этом месте раскинулись хвойные леса. Разлеглись болота кипящие доброй нечестью, которых называют «Леший» и «Тролли». Воздух наполнен свободой и покоем. Это Север.       Белое платье из тонкой ткани, разрезанное по бедрам разлетается по ветру. Погода не радует совсем, но Чонин не жалуется, широкие штаны согревают худые ноги, а одежда с длинными рукавами согревают кожу, совсем немного, но согревают.       Карета с тремя черными лошадями подъезжает когда ветер стихает, превращаясь в тихую мелодию шелеста травы, кружащихся листьев и деревьев – сплетников.       Первым из кареты выходит коренастый мужчина, с загоревшей кожей, что придает старшему брату иностранный шарм и природную харизму. Южные, обтягивающие штаны плотно прилегают к сильным, накаченным ногам мужчины, показывая всю его сексуальность. Чанбину определенно подходит Южанский стиль одежды. Он определённо был рожден, чтобы носить цветастую, обтягивающую одежду и ходить с гордо поднятой головой.       Много лет назад, когда Ян только – только прошел вечно потеющее тело и шальные гормоны, Чанбин покинул родную деревню и отправился на поиски «Золотой жизни». Со звал брата с собой, упрашивал несколько недель. Но Чонин трус. Побоялся выйти из своей зоны комфорта, оставить родной дом и бросить всё, что так греет душу на этом холодном Севере.       За спиной Чанбина прячется мальчишка, на чьих щеках солнце исцеловала каждый участок кожи. Светлые, пушистые волосы пшеничного цвета сверкают в зимнем солнце. Чонин слышал от птиц, что у вожака Южной стаи волков есть младший брат, которого Сестрица Солнце одарило золотистым свечением. - Добро пожаловать домой, Бини, - улыбается Чонин, щурясь от яркого солнечного мальчика, что продолжает стеснительно выглядывать из – за спины своего супруга.       Стеснение охватывает тело Чонина. На Юге не принято обниматься при встрече. Но Чанбин сам тянет младшего к себе, прижимает хрупкое тельце к груди и зарывается в синеволосую макушку, выдыхая запах чуть солоноватого озера и свежего северного воздуха. Маленькая особенность Чонина, которая досталась ему от родной мамы – морской ведьмы, это сияющие в солнечных лучах волосы синего цвета с шлейфом озерного аромата. - Я скучал, Ветерок, - улыбается Чанбин и делает вид, что не чувствует как по щеке брата стекает одинокая слезинка. ⛅       Деревня стоит на ушах. Все бегают, суетятся, ведь приехал сам Со Чанбин! В центре деревни шумит огромный костер, а троица сидит вдалеке от веселья. Прячутся за мисками с едой и чашами горького вина. - Ну и какими судьбами вы у нас?       Чонин садится в позу лотоса, поправляет разрезы на платье. Длинными пальцами подхватывает тарелку с рисом и на весу перемешивает соус в посуде. Краем глаза замечает, как Феликс аккуратно ставит тарелку и перемешивает соус плавными движениями. Ян фыркает негромко, подмечая замашки Юга и королевские манеры. - Обряд, Чоня, - отвечает спустя пару секунд тишины Бин, подхватывает чашку и уже по родному ест на весу.       Чонин радуется, что несмотря на несколько лет прожитых на Юге, Чанбин здесь, дома на Севере чувствует себя спокойнее и по – домашнему. - Мы хотим пожениться, но мой старший брат не верит, что любовь Чанбина – хёна искренняя, - не громко говорит южанин и отпускает взгляд в чашу с чаем из лотосов. На Юге не принято употреблять алкоголь. Чонин опять фыркает, сравнивая чашки. - Через три дня Кристофер будет здесь. Он слышал про Обряд Северного Лиса и потребовал его, - продолжает Бин, и закидывает в рот кусочек мяса.       Чонин задумывается и прикрывает глаза. Ветер мягко касается оголенных участков кожи.       Обряд Северного Лиса может провести только сильная лисица – оборотень, имеющая в роду три поколения ведьм.       Ян Чонин пятый сын, пятого сына. Его мама – морская ведьма и травница, его бабушка – ведьма огня и защитница людского мира, а прабабушка – ведьма земли и хранительница лесов. Отец его чистокровный Северный Лис. Чонин пятый сын пятого сына, имеющий в роду три поколения ведьм и ребенок Северного Лиса. - У вас есть три дня, чтобы определиться, хотите ли вы провести обряд. Потом, к сожалению, ничего уже вернуть нельзя будет, - Чонин заправляет за ухо длинную прядь волос и ставит пустую чашку на стол. - Спасибо, Нини. Иди, я уберу со стола. ⛅       Подготовка к обряду не намного тяжелее, чем сам обряд. С помощью деревенских парней, Чонин старательно строит небольшую беседку. Справляются они за три дня, и вечером третьего дня, оплетает беседку корнями деревьев. - Чонин, ты правда уверен в этом? – спрашивает старушка Чу и не отрываясь, острым лезвием чистит яблоко от кожуры. - Да, бабушка. Уверен, - отвечает лис. - Какие же вы упертые лисы, - фырчит старушка и кусает кусочек спелого яблока.       Ян знает, что парировать её словами о том, что она тоже лисица – бессмысленно. Он лишь улыбается, поправляет заплетенные в длинную косу волосы и запрокидывает голову к серому небу. - Я не могу отказать Чанбину, он хоть и не родной мне, но его семья и он сам всегда относился ко мне как к родному, - воспоминания греют душу, поэтому Чонин улыбается и смотрит туда, где Чанбин срывает красные яблоки с дерева, чтобы угостить свою пару. - Эти волки такие романтики, - воодушевлено говорит старушка. - Бабушка, а тяжело было вам с дедушкой? Как отнеслись к вашему браку родные? - Эх, Ветерок, с многими мы поругались. Сам знаешь, что мы, лисы, нежные сами по себе существа, и остро всё воспринимаем. Много моих слёз было пролито, но мой любимый волчище нарычал на всю свою семью и отправился со мной сюда. В нашу лисью деревню.       И правда, эта деревня, где раньше жили только лисы, сейчас же была наполнена волками, койотами и есть даже пару медведей. Все они когда – то влюбились в рыжие хвосты и, покинув семьи, выбрали любовь. Не каждый родитель смог принять то, что его ребенок влюбился в лису.       Лис не особо любили.       Чонину хочется верить, что когда – нибудь, его ветреная душа будет освещаться солнечным и теплым светом. ⛅       Кристофер Бан, вожак Южной стаи приезжает через три дня. Поздно ночью, когда ветер напевает младенцам колыбельную, черные, как воронье крыло лошади(на Юге видимо только такие и водятся), громко фырча, подъезжают к небольшой деревне. Из кареты выходят трое, вожак Бан, его правая рука Ли Минхо со своей парой - элегантным и нежным Хан Джисоном, что испуганно жмётся к супругу, до побеленных костяшек сжимая ладонь.       Их встречают Чанбин и Феликс. Провожают к небольшим домикам, что выделены специально для них и приглашают на поздний ужин. На Юге не принято принимать пищу после захода солнца, но южные вынуждены принимать условия Севера. Это мысля заставляет внутри лисицу радостно трясти хвостом и хитро щуриться.       Белое платье разлетается на ветру. Чонин ловит на своих одеждах недовольные взгляды, но он не обращает внимание. Он всей душой любит одежду Севера, прямое платья по колено, что разрезано по бокам и штаны, выглядывающие из под платья со свободным кроем. Это Север и здесь свои повадки. Это Север – люди в этом месте не то что странные, они отбитые на всю голову. Только сумасшедший свяжет свою жизнь с лисицей.       Чанбин садится рядом с братом и берет чашку в руки. - Крис – хён смотрит недовольно, - шепчет брату Со. - Ты дома и волен делать всё, что хочешь, - в ответ шепчет Чонин и братья не громко посмеиваются.       Южные молчат, жуют долго, закидывая в рот небольшие куски пищи. Чонин чувствует напряжение от чужих людей. Знает, что на Юге носят другую одежду, там коротко стригут волосы, а при приемах пищи держат тарелку на столе и не разговаривают. А ещё там глупые формальные обращения. - Бини, для обряда всё готово. Завтра, как только услышите пение птиц ступайте к беседке. И да, придётся надеть нашу одежду, Феликс, - говорит Чонин, смотря на Феликса что выглядит немного устало и замучено. - Я не верю в ваши эти обряды. Бред, придуманный для легенд и сказок детям на ночь, - усмехается Кристофер, недоедая пищу он выходит из – за стола.       Северная легенда гласит, что волк ищет свою пару по запаху. Чонин ещё не понимает, что только он чувствует аромат сандала и цветущей ивы.       Чан хмурит брови, ощущая соленый осадок в носу и холодок, что щиплет глаза. Он знает, что только он его так тонко чувствует, но внутри пытается засунуть эту мысль в самый глубокий сундук.       Чонин убирается после ужина, моет посуду и напевает тихую мелодию, разносящуюся по ветру. - Чонин, - тихо окликают его. Лис разворачивается и удивленно смотрит на Феликса, что сжимает пустую кружку с водой. - Что такое, Южный Лучик? – заботливо спрашивает Ян, убирая сухую посуду в сундук. - Прости что тревожу, я просто…немного нервничаю?       Чонин тихо смеётся, щуря лисьи глаза и замечает чужую растерянность. Он достает из небольшого мешочка листок мяты, кидает его в кружку и заливает горячей водой. - Выпей, это поможет уснуть и иди спать, а то волк Чанбина вот - вот почувствует, что тебя нет и разнесет мне всю деревню.       Феликс благодарно склоняет голову и выпивая отвар, уходит обратно спать. ⛅       Чанбин сжимает руку своей пары и немного нервничает. Они стоят на поляне, что окружена лесом, а по середине поляны размещается небольшая беседка, покрытая узором из корней деревьев.       Ветер треплет белое платье Чонина и распущенные синие волосы, что мягко касаются поясницы. Ян легонько улыбается, достает из под платья острый клинок и опускается на колени. Стараясь не смотреть на южных и на своего брата, он резким движением лезвия отрезает большую часть волос. Короткие оставшиеся волоски на пару секунд поблескивают. - Северные говорят, что отрезав волосы, отпускаешь свои страхи и сомнения, начиная новую жизнь, - говорит Чонин, смотря в глаза Кристоферу. Искра пробегает на секунду, но волк пытается её упорно игнорировать, не замечает, как зверь внутри ложится на живот и отпускает покорно морду на мощные лапы.       Пальцы касаются длинных отрезанных прядей и тут же волосы в руках Чонина загораются.       В беседку могут войти только трое, пара и лис, что проводит обряд.       Жестом, лис просит пару сесть и зажигает щелчком пальцев стоящие в углу беседки благовонии, ставит колбу так, чтобы дым палочек был направлен на Феликса и Чанбина. Ставит перед ними чашу наполненную водой, в которой кружатся два цветка лотоса. - Окуните ладони в воду и возьмите цветок в руки. Закройте глаза и думайте о своей паре, представьте ваш первый поцелуй, ваш первый секс, - не громко говорит Чонин и хитро улыбается, видя красные уши Ликса. Подмигивает брату. Они сейчас в его поле действия, внутренняя лисица чувствует всё. Ничего не получится спрятать.       Пара выполняет указание и лис подтягивает чашу к себе, отпускает ладони и набирает к себе в ладоши немного воды. Закрывает глаза и шепчет заклинание. Он чувствует, как маленькие разряды тока бегут по коже, как его волосы начинают сиять голубым цветом и открывает свои глаза, радужка которых окрасилась в золотистый цвет. Вода в его руках белая. Цветы в ладонях пары раскрылись полностью и поблескивают золотом. - Поздравляю, можете открыть глаза.       По щекам Феликса катятся слёзы, Чанбин осторожно передает брату два цветка и обнимает своего возлюбленного. Чонин просит их пока остаться в беседке, чтобы духи предков успокоились и ушли обратно в мир мёртвых. Да заодно, чтобы на шеях смогли образоваться метки, связывающие их теперь самой искренней и чистой любовью. - Поздравляю Вас, Кристофер, - устало говорит Ян и протягивает два лепестка лотоса.       Его радужка до сих продолжает сиять золотом, а волосы поблескивают голубым цветом. Бан нежно берет два лепестка и закусывает нижнюю губу. - Прошу простить меня, я очень устал, мне нужно пойти отдохнуть, - шепчет Чонин и покидает поляну. ⛅       Обряд забирает много сил, но за 2-3 дня силы возвращаются. Чонин уже четвертый день пытается восстановиться, но сил по-прежнему очень мало. Чанбин переживает, опекает младшего. Они скоро уезжают, но Чанбин ругается, говорит, что уедет тогда, когда брату станет лучше. - Бини, я справлюсь. Если ты останешься здесь, а Феликс уедет, вы оба загнетесь от боли. Вам надо несколько дней держаться рядом, чтобы ваша связь стала крепче, после общения с духами.       Старший дуется, кидает в Чонина подушкой и уходит на улицу.       Последние дни южные бродят по местным окрестностям. Чанбин держит крепко руку Ли и рассказывает про здешние приметы: - Как только ребенку исполняется 16 лет, его отводят к этому озеру.       Перед взором появляется озеро, от которого исходит легкий туман. На большом камне высечено «Северный Ветер», а внизу перечисленные имена. - А зачем приводить именно сюда ребенка? – спрашивает Джисон, восхищено смотря на озеро. - Его встречает Лесной Дух, он протягивает ребенку несколько вещей, и когда ребенок выбирает предмет, Дух определяет какая судьба будет у этой души, и какой эта душа будет, злой или доброй, - поясняет Со и ведет их дальше. - А какие предметы? – спрашивает Минхо, оглядывая высокие и мощные стволы деревьев. - У всех разные. Дух чувствует каждую душу и подбирает точные предметы, которые подойдут именно этой душе. Выбирая один, ребенок делает упор на то, что приведет его к тому, к чему он стремится, - отвечает Чанбин, - У меня были топор, меч, щит. Я выбрал щит. - Это поэтому ты всегда всех защищаешь? – Феликс смотрит в родные глаза и легонько улыбается. - Да, Ликси, наверное поэтому. - А какой выбор был у Чонина? – подает голос вожак южной стаи.       Спустя несколько минут тишины, Со отвечает: - Книга с заклинаниями, бутылёк с кровью и клинок. - Он выбрал книгу, да? – пробормотал Джисон и с вопросом посмотрел на Со.       Тот качает головой и улыбается уголками губ. - Он выбрал любовь, - внезапно раздался чей – то голос и пять голов одновременно повернулись.       Перед ними стоял высокий парень, волосы парня были заплетены в косу, в которую были вплетены маленькие ромашки. Шея и руки парня были покрыты тонкими ветками деревьев, татуировкой лежащей на коже. Тот самый «Леший». - Привет, Джини, - улыбается Чанбин. - Здравствуй, Чанбин. Поздравляю тебя! – улыбается лесной и жмет протянутую руку. - Прошу прощения, не могли бы вы пояснить свой ответ? – прокашливается Минхо и обращается к Лесному Духу. - Душа Чонина выбрала любовь, сказав, что ему не нужна магия, не нужны заклинания и не нужна сила, если в мире нет чувства любви. Он ответил Духу, что готов отказаться от всего, лишь бы люди любили друг друга, берегли и заботились, - ответил Хван. - А так можно было выбрать? – стесняясь спросил Феликс. - Я предлагал материальные предметы, то, что можно потрогать, поддержать. Я бы никак не смог положить на землю чувства, да и никто не запрещал выбирать их. Человек выбирал то, что ему хотелось больше всего.       Через пару минут карета с черными лошадьми уедет. Чанбина кое – как уговорил Чонин уехать, и сейчас, он немного жалеет, что брат не может остаться. Но сейчас Ян думает не о своих чувствах. - Маленький мой Ветерок, не плачь, - старший обнимает нежно, утирает слёзы с белых щек и целует мягко в лоб. - Я буду скучать.       Плакать при этих надутых южных совсем не хочется, но слёзы не спрашивая разрешения стекают по лицу. Феликс подходит осторожно. - Спасибо, Чонин, - улыбается, немного мнётся и протягивает небольшой сверток, - Чанбин – хён сказал, что тебе понравится этот подарок.       Ян кивает, принимает подарок и обнимает Ликса. Пара усаживается в карету. Получает благодарности от Минхо и Джисона улыбается мило, открыто и нежно. Кристофер прощается последним. - Спасибо, Ян Чонин.       Чонин кивает и изнутри закусывает щеку. Кристофер красивый. Серебристые волосы, что блестят на солнце, руки украшены синими змейками вен и глаза, глубокие с шоколадной радужкой глаз. Еле заметные капли – веснушки на щеках и кожа, красивая и загорелая подчеркивает шарм вожака. От Бана пахнет сандалом, и аурой настоящего, сильного и выносливого вожака. - Открой этот конверт, когда почувствуешь, что это тот самый момент, - протягивает небольшой конверт и улыбаясь грустно, уходит. ⛅       Одиночество прожигает душу, треплет и так покалеченное тело. Чонин остается один, днями напролет помогает по быту, роется в огороде и чинит заборы. Вечерами, гоняет серые тучи, по немного восстанавливает силы и заряжается силой от хвойных лесов. - Жениться тебе надо, Ветерок, жениться, - говорит Сынмин и расползается на прохладном полу. - Я вообще – то звал тебя огороды полить, а не выносить мне мозг, - фырчит Чонин и легонько пинает друга. - Я вообще – то сильная и могучая сирена, я могу загипнотизировать сотни людей, я одним взмахом руки могу потопить десятки кораблей, а ты просишь меня полить огород!? - возмущается Сынмин и приподнимается с пола. - Да, - хмуро отвечает Чонин.       Сынмин возмущен, но всё же идет поливать огороды. - Сынмин, ну вот подумай, кто меня такого не воспитанного и резкого возьмёт в мужья? – грустит Чонин и садится на лавочку, отпуская глаза в пол.       Ким заканчивает с огородами и обнимает друга. - Есть одно Южное Солнце, что пока прячется за грозовыми тучами, - улыбается ободряюще Мини и глядит на дорогу, по которой в деревню приехали южные.       Северные никогда не врут, Ян Чонин. Ты сам это прекрасно знаешь. ⛅       Чонин долго смотрит на ровно запечатанные конверт и понимает. Пора. Открывает его и смотрит на небольшую бумажку, на которой красивым, размашистым почерком написано:       «Бан Кристофер Чан»       Три слова и Чонин задыхается.       У Южных есть обычай. Когда ребенок рождается, ему дают два имени. Первое, то, которое могут использовать все люди, что окружают ребенка. Второе же имя, знают только родители и сам ребенок. Вторым именем человека могут называть только родители и его супруг.       «Северные не врут» - повторяет про себя Чонин, когда в нос ударяет запах сандала, а глаза смотрят на серебристую макушку с которой играется ветер. - Не надейся, что я буду называть тебя хён, а после свадьбы буду звать тебя «муж», - фыркает Чонин и пальцами касается чужих волос, - Я не Бини, я под ваши южные штуки не прогнусь.       Чан смеётся, запрокидывая голову. Он готов смириться с ужасным северным диалектом, с их странными привычками, лишь бы видеть этот лисий взгляд и самодовольную улыбку. - И как ты тогда будешь меня называть? – спрашивает хрипло, наклоняясь совсем близко к лицу. - Не стой на ветру Чан, продует, - шепчет лис и смотрит в глаза, наполненные счастьем и покоем. - Ты меня уже давно продул, мой Северный Ветер.       Чан касается манящих губ, сжимает чужую талию, а Чонин жмётся ближе, боясь, что это всего лишь сон.       Чонин не может провести обряд на себе. Не сможет узнать, искренне ли его любит Кристофер. Но когда ветер треплет серебристые волосы, а глаза напротив смотрят смело, отражают любовь и счастье, Чонин верит, что любовь старшего самая чистая и искренняя.       Неужели, его северный ветер будет освещен южным солнцем?

***

      Чонин с Севера. Тут ветер играется с белыми полами одежды, мягкими касаниями треплет синие волосы и щекочет худые ребра. На Севере свои странные, необычные, а для кого – то очень глупые обычаи.       Чан Южный волк. На Юге почти весь год солнце жжёт кожу, покрывая её корочкой меди. Народ в этом месте почитает древние обычаи и дурацкие формальности.       Лис, что с рождения был волен, полной грудью выдыхал ветер свободы, сейчас мрачен, как грозовая туча. Северный Ветер устраивает бурю, что морозит всю деревню. Он хочет сбежать из этой золотой клетки. Лис хочет в свою маленькую деревушку на окраине Севера, чтобы раз в несколько лет собирать урожай красных кислых яблок, хихикая с бабушкой Чу и резвиться с детьми. ⛅       Чана с рождения воспитывали так, что нужно чтить традиции своего народа. Чонину на эти традиции всегда было облачно, их деревня верила лишь в обряды и посвящения.       Две души, что сплетали мизинцы красной нитью, сейчас были в разногласиях. Оба не хотели забывать то, где они выросли и то, чему их учили.       Третий день пара не разговаривала. Их ссору слышала вся Северная деревушка. По традициям семьи Бан, пара волка должна полностью перейти в семью супруга и забыть то, что было до свадьбы. Это деревня, эти люди и леса – то, что помогло лису стать сильным, если бы не они, то Чонина сейчас не было бы. Ян пошел наперекор Бану. Чан разозлился, но ведь Нини говорил ему, что покладистым не будет.       Уши пушистые, с черными кончиками треплются от ветра, но лис лишь вертит головой и усаживается поудобнее у края озера. Вода теплая. Ветер поднимает легкий туман от озера, укрывая вокруг лес и лиса теплотой и покоем. - Здравствуй, малыш, давно тебя в обличии лиса не видел, - влажная рука гладит чёрную шерсть и сирена улыбается уголками губ, слыша мурчание под рукой.       У Чана есть всё. Он с детства купается в золоте, всегда получая всё, что хочет. Главное желание волка – это Чонин. Вот только Ян предупреждал и сразу заявлял о себе, и своем воспитании. На Юге народ, что скучает и ждет Бана. Родители, что молились духам о ласковой и шелковой паре для своего сына. Друзья, что таких «низких», как Чонин не переваривают.       Чонин – худшее, что есть у Чана. Прыгая в эту пустоту, лис не думал, что его прыжок станет провалом. - Чани, мне нужно домой. Это не пауза в отношениях. Это лабиринт, который я должен пройти один, - шепчет Нин, смотрит в самую глубь своими холодными глазами. Чан хмурит брови, складывает руки у груди и мотает головой.       Как объяснить не понимающему, что Яну нужно обратно. Нужно туда, где спокойно. Глубоко вздыхая, Чонин прикрывает своими ладонями чужие уши и шепчет «Слышишь?». Еле слышимое волчьим ухом тоненькая ниточка звука флейты. Громкий ветер тормошит деревья и свободные одежды Северного лиса. Белая мантия бьётся о ноги Кристофера, что напрягая уши пытается вслушаться в эту нежную мелодию - Отпусти, волче, я не сбегу. Я никуда не денусь, - просит умоляюще Чон, открывая уши волка, - Мне надо туда, где моя мерзлота, туда, где мою кожу царапает холод. Там моё всё.       Чану тяжело находить компромиссы. Он привык, что он главный, что будут слушать его без всяких прочих фраз. Бан рычит, Чонин шипит и выбегает из их спальни. Как ты можешь не знать, о Великий Вожак Бан, что лис не бросит свою пару никогда. Дай ему время и свободу, а после, он первый протянет тебе свои руки.       Этой ночью Чонин едет домой. Туда, где царапают кожу морозы, где даже летом холодно. Лис едет домой, в свой родной и настоящий дом на Севере. ⛅ Спустя три месяца       Хлопьями падает снег в раскрытые ладони. Весело смеясь, орава детей закидывает снежками ворчливого дедушку Чхве, белого медведя, что ругается на иностранном языке и в ответ кидает снежные шарики в детей.       Ян прикрывает ладонью рот, не громко смеясь. Украшаются дома цветными тканями, а крашенные стеклянные шарики развешиваются на большой ёлке, что стоит в центре деревни. - Ты счастлив? – спрашивает старушка Чу и протягивает красное яблоко. - Да, - без запинки отвечает Ян, принимая фрукт и откусывая сочный кусок, а после морщится, когда кислый сок стекает по горлу.       На Юге зима наступает раньше. Придворные носятся как муравьи, подготавливая дворец к зиме. Холодная зима ловит их врасплох, выкидывает снег на месяц раньше и забирается когтями под горячую кожу. - Хён, я волнуюсь о тебе, - рядом становится Джисон и кладет руку на плечо вожака.       Чан молчит. Ловит пушистыми ресницами первые снежинки и улыбается. Постояв пару минут в тишине, Хан уходит и опять Бан остается один. - Спасибо, Нини, за первый снег, - задирает голову к небу и со спокойным сердцем улыбается.       Легенда о Северном Лисе гласит, что каждый раз, когда земля покрывается первым снегом – это лис торопится к своей паре. Бежит по холмам, что укрыты снежным одеялом и размахивая пушистым хвостом поднимает снежники, что падают на чужие земли. Бан ждёт. Бан в сказания и легенды Севера всегда верил. Только Чонину это не говорите, пожалуйста. ⭐       Комната наполняется разочарованными возгласами. Двое парней утыкаются в подушку и расстроено ворчат в диванные подушки. - Хён, они правда расстались? – не громко говорит парнишка, почёсывая рукав покрытый татуировками. - Они были такой классной парой! – продолжает гневную тираду Пак, но уже не в подушку. - Им было тяжело. Они выросли в разных условиях, их семьи поставили им разные установки, - объясняет Намджун, поправляя очки на переносице. - Но ведь любовь должна всех спасти! – кричит Тэхён и утаскивает в объятия Чимина, что ближе жмётся к лучшему другу.       Дверь в гостиную с легким скрипом открывается и появляются Сокджин с двумя бутылками газировки, и Юнги с пачкой чипсов и любимой бутылкой пива. - Любовь не спасает. Друг друга спасают люди, любовь же является связующей частью, - фыркает Мин и поставив всё на стол, плюхается в кресло. - Ворчун, - бурчит Чимин и показывает хёну язык. - Джуни, продолжай, - просит Джин и открывает пачку чипсов. ⛅       Проходит три снежных и холодных месяца. Под ногами лужи из растаявшего снега, а на деревьях распускаются почки и трава шумит. Три месяца, наполненных страданиями и страхом, что как отвратительный слизень с ведьмовских болот прилипший к телу. Чонин стоит перед любовью всей своей жизни, и честно, он не понимает, что от него хотят. - Я раскрыл тебе сразу всё. Свою сущность, свой дерзкий характер. Я же тебя предупреждал! – Чонин сжимает руки в кулаках, сдерживает рвущийся слёзы.       Чан своими глубокими глазами вырывает всё, что хранится в душе у лиса. Вытаскивает все чувства и страхи. Бану всегда было легко прочесть Чонина. - Скажи мне, что ты хочешь. Я пойду за тобой по тонкому льду, лисенок, - подходит всё ближе и шепчет в ушко, обжигая его своим горячим дыханием. - Твоё место не здесь, - шепчет Ян, зарываясь носом в изгиб шеи. - Моё место там, где находишься ты.       Подай руку лису, и он крепко обхватит запястье, навсегда отдавая своё сердце. ⭐ - ДААААААААААА! БОЖЕ! - Чимин и Тэхён не орите! – рявкает на них Юнги и кидает в друзей подушку.

***

      Чонин грубый и не манерный лис с Севера. Но он открытый, как книга и всегда со всеми честен.       Его руки – вечно холодные, создающие мерзлоту в мире, не скрывают своей силы.       Его ноги – что втаптывают снег в рыхлую почву, никогда не преклоняли перед кем-то коленей.       Его сердце – искренне бьющиеся, когда он смотрит на снег и на одного единственного волка.       Его душа – что крепко привязалась к одному южному мужчине. ⛅ - Какие они милые! – умиляется Сынмин, слюнявя плечо Лесному. - Я щас блевану, - усмехается тот.       Чонин стоит посередине цветочной поляны и смотрит, как улыбающийся Кристофер посылает волну спокойствия и уверенности.       Рядом стоящий Минхо слега подрагивает, но пытается не подавать виду, но лис всё чувствует. Чан с Джисоном подходят почти что бесшумно, и становятся рядом с Яном и Минхо. Хан протягивает ладонь своему мужу, и тот сразу же за неё хватается. Бан встает справа от Чонина, продолжая улыбаться, от чего цветы на поляне цветут ещё больше. Чонин глазами ищет нужную пару и кивает им. - Джисон и Минхо, прошу склоните головы, - просит Чонин и когда волки выполняют указания, надевает им на головы венки из синих ирисов.       Хан подрагивает, но крепко сжимающая рука Хо не дает упасть. Его тепло окутывает спокойствием, хоть Ли и сам сильно нервничает.       Они много лет в браке. Но этот брак лишь в кольцах на их руках и бумаге. Они решили зайти дальше, намного дальше и соединить свои души в мире Духов. В какой бы вселенной они не были, их души навсегда будут связаны крепкой нитью.       Самое главное – чтобы духи приняли их союз.       Хван скользит по траве, в одно мгновение оказываясь рядом на расстояние в пару сантиметров. Он обхватывает длинными пальцами их ладони, что крепко держат друг друга. Водит пальцами по кистям и прикрывает глаза.       Шелест листьев раздается совсем близко, а цветы заводят тихие разговоры. Пара прикрывает глаза по указаниям Лешего и открывает через пару секунд. На их запястьях – стебель ириса, что словно верёвка связывает их руки. - Дух Леса принял ваш брак, - улыбается Дух и отпускает их руки, что всё это время держал своими пальцами.       Пара склоняет головы.       Как только Хван отходит, за их спинами оказывается Сынмин, что холодными руками касается плеч. Совсем близко урчит ручеёк, а по открытым участком кожи стекает прохладная вода. Скользя, Мини становится напротив пары и протягивает чашу с прозрачной водой. - Сделайте каждый по глотку.       Вода с Северных ручьев прохладная, свежая с легким привкусом здешних камней. Минхо протягивает сирене чашу, как только она попадает в руки к Киму, то окрашивается в сапфировый цвет. - Дух Воды принял ваш брак, - Сынмин делает поклон и отходит к своему Хёнджину.       Чонин протягивает Духам руки и те сплетают пальцы. Безумная комбинация влажных пальцев Сынмина и сухих пальцев Хёнджина. Ян прикрывает глаза и выдыхает. Легкий ветерок играется с длинной рубашкой и треплет Чана по кудрявой макушке.       Громкий крик бьёт колоколом по ушам, и Ян распахивает глаза.       Рядом с Джисоном и Ли стоит белоснежный журавль, что склоняет голову. А из глубины леса выходит медведь, неся на спине семейство бурундуков. Из каждого куста высовывается пушистая макушка, из каждого ручья на них глядят ящерицы и рыбы, а в небе громко-громко сливаются птичьи голоса в мелодию. - Духи приняли ваш союз! – оповещает Чонин и пара сливается в нежном поцелуе, не замечая, как по шеям краснотой горят появившиеся метки.       А вот Чан с Чонином ощущают как колется кожа на их шеях. ⛅       Пара за весь день вымоталась и очень устала, как только их тела поменяли положения, они вырубились.       Чан храпит в домике у Чонина, пока сам хозяин бредет к лесному озеру. - Твою гортензию, Хван, нормально не можешь что ли посадить семена? – ворчит Ким, отжимая штаны от воды.       Джин раздраженно плюётся водой в свою пару и ругается на своем языке Лешего. - Я уже несколько вёсен сажу цветы и деревья, уж поверь мне, лотос я сумею посадить! – кричит Джин и продолжает своё дело.       Чонин смеётся и только тогда пара замечает его. Вместе с водным, Ян садится на большой камень и наблюдает, как Джини садит лотосы. - Лесные с Юга передают поздравления, Чанбин теперь вожак Южных, - не отвлекаясь от дела, говорит Хван и улыбается себе под нос. - Речные говорят, что они готовятся к браку, - поддакивает Сынмин. - Знаю, - улыбается Ян.       Он безумно рад за брата. Чан с легкостью принял такое решение, он как и обещал, будет готов всегда следовать за своей парой. Если место Чонина на Севере, значит Чан останется тут.       Заканчивая садоводство, Хван присоединяется к ним и они вместе обсуждают всё подряд, пока их не прерывают шаги. - Я всё понимаю, сплетни Духов очень важная вещь, но можно мне обратно мою пару? Спать так-то пора! – шуточно возмущается Чан. - Нет кольца – значит нет мужа! – цыкает Сынмин. - Рыбка моя, кольца нет, но есть метка, - хрипло смеётся Джин. ⛅       На Север падает ночь и все обитатели отходят ко сну. На большой кровати жмутся Минхо с Джисоном. В соседнем домике Чонин слюнявит плечо Чану, холодные ступни прижимая к его ногам. А в лесу горячие пальцы Хёнджина лезут под рубаху Сынмина. На Юге во дворце горит одно единственное окно. Феликс пакует третью сумку, и это только его вещей! - Ликси, мы едем на пару дней, зачем столько вещей? – возмущается Бин, помогая закрыть ремешок на сумке. - Там сладости для Чана, ткани для Чонина, семена южных водорослей для Сынмина и украшения Хёнджину… - Всё, всё, я понял. Утром выезжаем, ради всех Духов, будь к этому времени готов. ⭐ - Вот так и заканчивается эта история! – радостно говорит Намджун и радостно хлопает в ладоши.       Он оглядывает гостиную. В кресле уснул Юнги с пустой кружкой в руках, а на диване утирают слёзы Чимин и Чонгук. Тэхён вместе с Хосоком утирают им слёзы, пока рядом сидящий Джин улыбается и кладет голову на плечо к Наму. - Каждый раз слушаю твою историю, а сердце всё по прежнему бьётся как сумасшедшее, - говорит Скоджин и вздыхает. - Хорошая сказка, - как всегда солнечно улыбается Хосок и треплет Чимина по голове. -Да, сказка, - в унисон говорят Джун с Джином.       Нам подмигивает парню, на что Ким – старший усмехается и протягивает телефон, на котором открыта переписка.       «Вы с ребятами когда в гости приедете? Чонин по старшему брату соскучился!» - гласит сообщение от контакта «Чанни». - Я тоже по мелкому скучаю, - улыбается тепло Намджун и подхватывает смех Сокджина.

***

      Феликс слышал, что на Севере есть выражение «С кем поведёшься от того и наберёшься.»       Юг – место, где с самого детства ребёнка учат держать спину ровно, передавать близким людям предметы двумя руками, а пить алкоголь в сторону старших – знак не уважения. Перед приездом гостей, Чанбин ходил загадочный с легкой полуулыбкой. Феликс же не понимал, причину такого поведения, ведь уже Со Феликс боялся за «замашки» Северного Чонина. нет, вы не подумайте, он не стыдится своего родственника, он переживает, что народ Юга может осквернить замечательного и милого лисенка.       Чонина Южные называли «Босяк». Так называют людей, что находятся на социальном дне, не входя в звания «Господин». Лис клал свой половой орган на некоторые южные традиции и всегда поступал так, как ему хотелось. Крестьянам это не нравилось. Но Яну было глубоко плевать.       Чанбин крепко сжимал ладонь своего супруга. Сзади них народ, которому хотелось увидеть их бывшего вожака. Со как вожак не уступал Чану, но в отличии от него, Чанбин имел куда более холодный характер и благодаря знаниям с Севера решал проблемы своим, особенным путём.       Послышался топот повозки. Из леса громко ворчали два северных оленя, неся на своих больших рогах частичку северных ветров. Народ зашумел, испуганно глядя на диковинных зверей. - Боже, что это за монстры? – послышался возглас в толпе. - Северные олени, - ответил Бин. Внутри всё сжалось от нетерпения, он жутко скучал по своему брату.       Закрытая повозка остановилась и Чанбин еле сдержал желание запустить ладонь в шерсть оленей, но животные сами подошли к нему и пободали воздух, требуя ласк вожака. Со взял ладонь Феликса и придерживая супруга, положил ладонь младшего на рога. - Видишь, они не кусаются, - улыбнулся Чанбин, - Но только иногда. - Когда Чан забывает их покормить, вот тогда они и кусаются, - послышался бархатный голос и супруги обернулись.       Чонин в лучах Южного солнца выглядел бледным, а его кожа серебром блестит в солнечных лучах. Синие заплетенные в хвост волосы немного подрагивали от ветра, а огромная, белоснежная рубашка не скрывала худощавость фигуры. На плече Северного вожака гордо восседала белая и пушистая сова, осматривая стаю южных золотыми глазами. - Добро пожаловать, - произнес Чанбин и улыбнулся. Чонин ответил мягкой улыбкой и в глазах проблеснул знакомый огонек, но Со опередил младшего, хватая того за руку и обнимая. Ян засмеялся самым искренним и громким смехом, обхватывая шею старшего. Сова недовольно ухнув, взлетела и найдя Чана, что выходил из повозки, оккупировала его плечо. Народ радостно вскрикнул, увидев Бана. С его лицо прошел загар, кожа стала бледнее, из – за чего еле заметные веснушки сверкали на щеках. Одежда на нём была южная, с яркими узорами и золотистой вышивкой и Феликс только сейчас заметил, что штаны на Чонине – южные, черные, с золотыми узорами из ниток. А под жилеткой Чана, белоснежная, тонкая из северной ткани рубашка. - Ну что, может уже наконец – то поедим? – предложил Чанбин, отпуская Яна. Господа согласились с большим удовольствием. ⛅       Феликс кажется, начал понимать выражение «С кем поведёшься от того и наберёшься».       Они с Чонином прогуливались по местному рынку. Феликс смотрел, как Ян внимательно выбирает свежие овощи, чтобы вечером приготовить суп, поваров на их кухне, он решил игнорировать. Таков уж Северный Чонин, не привыкший к прислуге. Зачем кого – то напрягать, если есть свои руки?       Правая рука Чонина была за его спиной, пока на левом предплечье висела плетённая корзинка. Ликс помнит, как долго его родители пытались научить своих детей держать руку за спиной, ведь это признак того, что перед человеком «золотая» знать, а не абы кто. - Благодарю, аджосси! - поклонился Чонин, кладя в корзинку свежие травы. Мужчина торговец удивился, неловко смотря на лиса. - Ой, Господин, вы не обязаны совершать поклон, - пробормотал мужчина, тревожно смотря на Феликса.       Чонин лучезарно улыбнулся. - Я уважаю Вас и вашу работу, почему же, я не могу поблагодарить Вас? – лисьи глаза сверкнули золотом и парень присел, склоняя голову, - До свидания, аджосси! - Но…Господин!       Но Чонин насвистывая веселую мелодию, зашагал дальше, ровно держа осанку. - Северные странные, аджосси, - легонько засмеялся Ли, смотря на мужчину, что неловок улыбался. - Да уж, чудной народ. Этот мальчишка такой несносный, - к мужчине подошла веселая жена и кивнула в знак приветствия Феликсу. В её голосе не было насмешки, лишь теплые и добрые слова. Ли смотрел на спину, которую прятала тонкая ткань рубашки. В заплетенных волосах на ветру болталась золотистая лента из шёлка. Когда – то, мама Ликса так же носила ленту в своих светлых, золотистых волосах. - Я не удивлена, что Господин Чан выбрал этого хулигана, только он может перечить ему и не получить наказания, - засмеялась женщина, и её смех подхватил Феликс. - О да, аджумма, вы совершено правы! ⛅       Чанбин совсем не удивился, когда достал из сумки Чонина вино из лотосов. Чан цокнул и закатил глаза. - Ничего не говори, этот мальчишка без этого ужасного вина никуда! – бурчит Чан и продолжает поиски своей шелковой рубашки.       Со понимающе фыркает и помогает другу в поисках потерявшей рубашки. Он находит штаны Нина, три гребня, рубашку младшего брата и мешочек с мятой. На дне сумки лежат три черных кувшина закрытых деревянными пробками. - Чан, - тянет Бин, показывая на бутылку.       Тот поднимает голову и глядит на кувшин в руках Бина. - А, это моё вино. Терпеть не могу белое вино, а красное на Севере просто божественное!       Чанбин не упускает тот момент, что на Юге не радуется алкоголь. Но Бан усмехается и отвечает: - Пока никто не видит, значит можно!       Чанбин совсем не удивляется, когда видит, как Чан и Минхо спрятавшись от посторонних распивают вино из черных кувшинов. Со сдерживает рвущийся смех и присоединяется. Главное, чтобы их супруги не узнали. - Я вам ноги оторву! – рычит Чонин, смотря на три веселые туши.       Из рта Северного льются ругательства, и пока Феликс пытается прикрыть уши, Хан впитывает каждое слово. Ну так, на всякий случай. Вдруг пригодится.       Минхо бурчит про то, что он «золотая» знать, Чонин же говорит, что он горный козел, а не знать. Южные совсем не удивляются, когда хрупкая фигура лиса пинает трех сильных и крепких мужчин, а те виновата склоняют головы и покорно идут высыпаться.       Феликс никогда не пожалеет, что его родственником является Северный Лис. ⛅       На Юге наступает праздник прощания с зимой. Огромная поляна, окруженная густым лесом и маленькими ручейками. Мужчины готовятся зажигать огромный костер, а женщины готовят сладости и южные блюда. Феликс в их огромном здании не может найти лиса, что видимо решил поиграть в прятки. - Так он на поляне, - отвечает Хан. - Что он там делает? – бурчит Ликс и идёт на поляну, где туда – сюда бегает народ, постепенно заканчивая приготовления.       Чонин находится на кухне. Он аккуратно держит ребёнка, насвистывает северную колыбельную, пока женщины выпекают вкусные булочки. - Благодарю, Господин, но вы всё же не обязаны помогать, - воркует аджумма, с теплотой смотря на своего малыша в руках лиса.       Женщины поддакивают, а Чонин хрипло смеётся, пока ребенок крепко сжимает его указательный палец. Ян покачивается и блестящим взглядом смотрит на аджумм. - Вот же несносный мальчишка! – бурчит Феликс, смотря с теплотой на то, как Чонин ласково обращается с ребенком и мягко отбивается от женщин. - Он всегда был таким, - говорит Чанбин на ухо и обвивает рукой талию мужа, - Ему всегда было всё равно, кто перед ним стоит. Он совершит поклон простому народу, поможет прислуге и придёт на помощь слабому. - Хулиган, - усмехается Ликс и утыкается носом в плечо Чанбина. - Хулиган, - кивает Чанбин, - Но он всегда делает то, что хочет. Надев корону, он продолжит ходить на рынок и бесится с детьми.       Ликс смеется хрипло, откидывая голову назад. Чанбин подхватывает смех и прижимает супруга к себе ближе, носом зарываясь в светлую макушку. - Господин Бан! Господин Бан! – радостна кричат дети и отрываются от игры, тут же окружая мужчину. Чан улыбается и интересуется у детей, где прячется его муж. - Чонин – хён на кухне! - отвечает мальчишка и тут же прикрывает рот, испуганно смотря на мужчину. Бан склоняется к мальчику и треплет его по голове, висящий на его поясе колокольчик со снежными узорами негромко звенит. - Я не буду ругаться, но скажу по секрету, Чонин будет безумно рад, если вы будете называть его без приставки «хён», - шепчет мужчина и подмигивает детям. - Чонин! Чонин! Чонин! – кричат дети и несутся в сторону названного. Чонин широко раскрывает глаза, неуверенно смотря на своего мужа. Тот пожимает плечами и легонько улыбается.       Северные – народ странный, но честный и на самом деле, до ужаса простой. Феликс плавится в крепких руках. Теперь он прекрасно понимает значение, северного выражения.       Прямой и ласковый Чан – оказывается, может быть ещё тем нарушителем спокойствия.       Своенравный хулиган Чонин - на самом деле теплый и нежный, словно луч южного солнца.       Да, правы северные. С кем поведёшься от того и наберёшься.

***

      Чан скучает по Югу.       Чонин это видит, когда Кристофер грустно улыбается восходящему солнцу. Солнце Севера – холодное, почти что не греет людские тела.       Чонин это слышит, когда Кристофер напевает южные мелодии. Когда у костра, в кругу детей он рассказывает легенды о южных существах.       Чонин это трогает, когда Кристофер берет его руку, а кожа у старшего бледная, покрытая раздражением. Его щеки не покрытые веснушками – напрягают.       Чонин это чувствует, когда Кристофер поздно ночью встает с кровати и долго – долго смотрит в окно, туда, где дорога по которой когда – то он сюда приехал.       Голос разума просит дать своей паре немного времени, но сердце разрывается, просит отпустить. И он отпускает. Чан уезжает. Кристофер возвращается через две недели. Загоревший и счастливый. ⛅       Ян пропадает на цветочной поляне, собирая стебли ромашек для ночного отвара. В последнее время он спит слишком плохо, это очень сильно напрягает Бана, но с расспросами не лезет. В паре метров от собирающего цветы Чонина, находится Чан, что помогает мужчинам собирать хворост. - Чонин какой – то не спокойный в последнее время, - шепчет Хёнджин, на ухо Бану, пока их никто не видит и не слышит. - Я тоже заметил, но этот вредный мальчишка ничего не говорит, - ворчит Бан, поднимая с влажной земли три ветки сухой ели.       Чан злиться. На себя. Волк скребет когтями по ребрам, пытаясь понять, что случилось у его пары, а может он где – то провинился? Но Ян упорно молчит, нося всю боль под сердцем. Лис не привык ныть, его учили быть храбрым и сильным, не выливая проблемы стаи и свои проблемы кому – то из близких. Он – вожак, а значит вынесет эту боль сам. ⛅       Чонин нормально не ест пять дней. Бан гневно рычит, пока его никто не слышит, разрывает зубами оленя, что поймал на охоте. Не смотрит в глаза старушке Чу, у чьих ног лежит кровавая туша оленя со следами зубов. Лисица кладет ладонь на щеку волка, большим пальцем вытирает у края губ каплю крови и улыбается так по матерински. - Потерпи, Чанни. Мы, лисы вот такие существа, - поглаживает щеку и продолжает солнечно улыбаться. Её муж – волк, что когда был одним из сильнейших вожаков и бросил всё, чтобы связать свою жизнь с лисицей. Бан кивает. Скомкано прощается и покидает чужой дом.       Сынмин чует что – то неладное. Чан и Чонин не разговаривают. Чонин не спит нормально уже пятые сутки, не питается нормально седьмые сутки, а Бан пропадает чёрт возьми где. Ян приходит к нему на озеро. Сидит на большом камне и смотрит в глубь кристально синей воды. - Что у вас происходит? – спрашивает Ким.       Чонин ничего не отвечает. Деревья колышутся от ветра, а вода в озере мутнеет. Чонин чувствует себя виноватым. Он лишь хочет, чтобы Кристофер был счастливым. ⛅       Яну опять не спится. Он волочится, кряхтит и Чан не выдерживает. Прижимает к себе хрупкую фигуру, носом тычется в синюю макушку и выдыхает. - Я тебя разбудил? – шепчет Ян, на что Чан хрипит сонное «нет», и руками залазит под ночную рубаху, касаясь чувствительных сосков. Ян шумно выдыхает.       У Чана есть потребность в касаниях. Ему нужно касаться своими губами острых ключиц, дарить легкие поцелуи в лоб и нос. Это его язык любви – касания. - Мне прекратить? – шею обдает теплым дыханием, а руки Чана блуждают по всему телу, пока губы плавно скользят по шее. - Не знаю, - тихо шепчет Чонин, закусывая губу. - Ты всегда можешь меня остановить, лисичка, - игриво тянет Бан, немного прикусывая шею.       Бан поднимается слишком резко. Нависает над Чонином и мокро целует под челюстью. У Чонина – пульс бешеный, сердце вот – вот остановится. Чан дарит ещё один поцелуй почти в то же место, но чуть ниже, в ямку между плечом и шеей, Яна с этого поцелуя немного потряхивает. Касания отдаются током по всему телу. Северный прикрывает глаза, позволяя Чану творить всё, что он хочет, пока рука младшего легонько дергает его за кудри.       В груди – сотню ведьм зажгли костры и водят хоровод. Яркие звёзды пляшут перед глазами. Рубаха оказывается задранной до груди, Чонин без подсказки приподнимается, чтобы Кристофер своими сильными руками стянул её и звериным взглядом оглядел худое тельце. - И как в таком хрупком тельце, содержится такая сильная магия? – хрипит Бан и ухмыляется. Дразнит, засранец. - Чанни, позволь…я…мне… - Чонин теряется в словах, хватается за ночную майку Бана, сжимая её в кулаках. Бан знает этого мальчишку вдоль и поперек. Меняет их положение, сажая Чонина к себе на колени.       Губы старшего легкими, секундными касаниями мажут по тонкой шейке, а зубы, будто играясь, скользят клыками по коже, вот –вот и большой и серый волк разорвет свою добычу. На самом же деле, Чан размашисто лижет своим шершавым языком шею Яна, вызывая с каждой секундой ещё большее напряжение внизу живота. Одна рука водит по ребрам, а другая держит лиса за задницу, немного приподнимая.       Чонин кусает себя за нижнюю губу от накатившего возбуждения, а когда ладонь задевает его сосок, сдержанно стонет, скрипя зубами. Не сдержавшись, он елозит на волке, проезжаясь по возбужденному члену. Ян дрожит весь, извивается как уж и прикусывает губу, пытаясь сдержать стоны.       Яна кладут на спину. Горячие ладони скользят по телу вниз, хватаются за штаны. - Лисенок?       Чонин не отвечает. Стонет тихо и закрывает лицо ладонями. - Мне нужно услышать ответ, - шепчет Бан на ухо, поглаживая пальцами тазобедренную косточку. Ян открывает красное лицо, в уголках глаз скопилась влага, а зрачки блестят в ночном свете. Он тянется руками к Чану, скользит губами по ушной раковине и шепчет на грани слышимости: - Кристофер, можно.       Глаза волка горят красным, когда он тяжело смотрит на лиса. Чан медленно сокращает расстояние между ними, вновь нависает сверху и влажно целует. Скользит языком в чужом рту, рычит в поцелуй. Ян легонько кусает губу старшего, от чего тот заводится ещё сильнее.       У Бана губы теплые, пухлые и очень мягкие. А всё это – слишком мокро и жарко. Чан отстраняется, крадет ещё несколько легких поцелуев и видя блестящий золотом зрачок лиса, спускается ниже. Мажет губами по низу живота, щекоткой отзывается легкие укус в тазовую косточку, а после влажно целует. У Яна взрыв внутри. За окном – ветер гоняет деревья, вода в ручьях – громко бурлит. Не контролируя себя, он раздвигает ноги шире, давая Крису удобнее устроиться между них. Чонин стонет, когда чувствует поцелуй во внутреннюю сторону бедра, а глаза с подрагивающими ресницами закрываются. - Чувствуй меня, - рычит Бан, прижимаясь губами к другому бедру и проводит языком по чувствительной коже.       Чонин подчиняться не привык. Но когда язык мажет совсем рядом с членом, а горячие руки водят по телу, лис внутри покорно отпускает морду и скулит. Чан чувствует, как Ян отпускает магию, раскрываясь. Чан действует. Берет в ладонь член Яна, прижимается поцелуям к нему, пачкая губы в текущей смазке. Чонин под ним дрожит, прекращает дышать и ждёт дальнейших действий. Чан целует второй раз, практически в основание члена, для чего Бан медленно двинул рукой вверх, открывая себе доступ. Мягкие губы и влажный язык в контрасте с крепкой рукой и волчьими клыками, что мимолетно касаются органа в моменты, когда Бан слишком раскрывает рот, чтобы поцеловать – всё это заставляло разум лиса плавится. Чонину жарко.       Волк следил за каждым вздохом, следил за эмоциями. Член Чонина мокрый от смазки и слюны, рука плавно скользит по нему, но неожиданно Чан ускоряет движения. Чонин стонет не сдерживаясь, деревья уже чуть ли не валятся на землю, а Чан продолжает движение рукой, но уже поднимается и скользит губами по плечам младшего. Тяжелый вздох оглушает Яна, заставляя вскинуть бедра и зажмуриться. Чонин зарывается пальцами в пряди кучерявых волос, почти скулит от прикосновений рук. Лис подается вперед, не сдерживаясь и кусает старшего в шею, вонзая острые зубы в чуть подзагоревшую кожу.       Оставление метки – дело болезненное. Но не для волка, а для лиса. Клыки резко пронзает боль, Чан делает последнее движение рукой и Ян обильно кончает прям в руку волка.       Бана ведет. Он чувствует зубы на своей шеи, и как на нём подрагивает тело Чонина. Тела обоих горят, будто в венах закипает лава. Через пару секунд, Ян убирает клыки, откидываясь лбом в плечо Чана. На шее слева горит огнем метка от лиса. - Прости, я не сдержался, - хнычет Чон, держась на плечи старшего.       Бан не отвечает, из – за чего Ян заглядывает ему в глаза и видит налитый кровью зрачок. Гортанно рыча, старший опрокидывает его на кровать, широко разводит худые ноги и больно впивается во внутреннюю часть левого бедра, вонзая клыки и громко рыча. Чонин рыдает от боли, запрокидывает голову и пытается отодвинуть Чана, но попытки тщетны. Больно, очень больно.       После того, как Чан поставил метку, волк не успокаивается. Садит лиса к себе на колени и носом утыкается в плечо. - Попробуй теперь прятаться от меня, - усмехается Чан, сжимая талию лиса, - Теперь ты полностью мой.       Чонин жмётся ближе, делает пометку, рассказать о всех переживаниях днём, после того, как отойдет от создания связи между парой. - Не надейся, что после создание уз, я стану называть тебя «хён», - беззлобно хмыкает Чонин, - Я остался таким же своенравным. - А мне не нужен другой, - улыбается Чан, целуя лиса в лоб. ⛅       Чонин рассказывает про все свои тревоги, открывает страхи и жмётся в угол комнаты. Чан смотрит не на него, куда – то за плечо и молчит уже вторую минуту. - Да, я скучаю по Югу. Да, я хочу туда обратно, - честно признается Чан. Из глаз младшего текут соленые слёзы, - Но, Чонин, я сам решил приехать к тебе. Я сам решил уйти с поста. Я своими руками отдал место вожака Бину. Я скучаю по Югу, но это не значит, что я хочу вернуться туда навсегда.       Бан прижимает мальчишку к себе. - Север – мой дом, лисенок. Я сам принял такое решение, и если по правде, твоего участия в этом не было, - улыбается Чан, когда получает легкий толчок в бок, - Я люблю тебя, мой Северный Ветерок. - Я люблю тебя, моё Северное Солнце - шепчет Ян, поднимая свой взгляд полный доверия и нежности. Чана кроет.       Если северные дали тебе имя, значит – теперь ты их родня.

***

      Вообще, Чонин редко пил, хоть и любил вино. Даже если случалось выпить алкоголя, Северный Лис больше двух чашек вина не пил. Но то ли вино из лотоса получилось крепким и вкусным, или это Чанбин был так рад выпить с братом, что ломался Чон минуты две максимум. И в итоге сам же пошел в погреб за белыми кувшинами.       Спустя два кувшина, братья уже во всю валились с ног. Алкоголь усердно затопил магию, поэтому на душе было так хорошо. Шёл кругом мир, но запах лотоса и ночи приятно окутывал ноздри, что хотелось просто лежать на полу и дышать, дышать, дышать. - Знаешь, я так боюсь, что однажды он уйдет, - лёжа на полу, не громко сказал лис. - Чан искренне любит тебя, - вот так просто, без всякой запинки. Как же у тебя всё просто, Со Чанбин. - Я боюсь. Мне кажется, когда – нибудь он найдет пару получше. У нас не приживаются метки, вдруг он разлюбил меня! – эмоционально взмахивает руками Чонин, продолжая лежать на полу и чувствовать прохладу пола.       Чанбину было легко говорить о таких вещах, ведь они с Феликсом прошли через обряд! К сожалению, Чан и Чонин не могут пройти через этот обряд. Может с Яном что – то не так? Почему не приживается метка? Что не так? А если, Чан не любит его?       Так получилось, что Чанбину было намного проще показывать эмоции, он не боится прямо говорить об ощущениях, чувствах. А Ян Чонину это было сделать сложно. Так уж получилось, что живя в доме полном любви, за что он не устанет благодарить родителей Бина, что смогли приютить «опасного» лиса, Ян не научился показывать любовь и заботу.       Он безумно любил своего брата и готов за него любому порвать глотку. Но любовь Ветерка она другая. Хотя, наверное любовь у всех своя, да? Он будет насмехаться, но в итоге протянет руку помощи, подставит крепкое плечо рядом, и даже защитит от мужа, чтобы тот не ругался. Они заканчивали пить пятый кувшин. Чанбин расположился рядом с братом на полу, кладя голову на тощее плечо и задремал. Под тихое сопение старшего, Чонин и сам уснул.       Холодный ветер забрался под рубашку, и покрыл тело мурашками. Повернув голову, Чонин увидел вошедшего Феликса. - Бини, вставай, муж твой пришел, - мягко растолкав брата, лис помог ему подняться и отдал в руки Ликса, - Тихой ночи, Феликс – хён.       Чонин поправил белые одежды и прощально кивнув, направился к выходу. Феликс хотел окликнуть его, но Чанбин отрицательно помотал головой.       Холод забрался пальцами под ткань, заставляя поежиться. В самом центре деревни стоял небольшой фонтан, в котором цвели лотосы, естественно без магии Хёнджина здесь не обошлось. Эти цветы в бушующие бури внутри, успокаивали душу, укладывая внутреннего зверя на пузо. Сев на каменную поверхность, Чонин коснулся пальцами лепестка и тот тут же превратился в горку пыли и разлетелся.       Умирающий лотос – к несчастью. Южные так говорят.       Но Чонин спутал фразы. Умирающие маки – к несчастью. Умирающий лотос – гласит о том, что вот – вот случится счастье. ⛅       Ночь следующего дня выдалась прохладной. Вокруг царила тишина и спокойствие. Деревья шептали колыбельные, но спать не хотелось. Чонин чувствовал беспокойство. Но оно было не его. Он прислушался к чувствам. Чанбин громко сопел на кровати своего брата, пока Южные отлучились по делам. Хёнджин любил спать в обличии Духа, окутывая своё тела зелененькими стебельками и выпуская сладкий, цветочный запах, запустив пальцы в мягкую шевелюру своего супруга, Сынмин убаюкивал своего цветочного. Минхо и Джисон спали в коконе из одного одеяло, прижавшись к друг другу, и спутывая ноги и руки. Все они решили, что будут спать в покоях Чонина и Чана. Спрашивать разрешение они естественно не стали.       Глубоко вздохнув, Ян Чонин прикрыл глаза и улыбнулся. - Доброй ночи, Феликс – хён, - чуткий слух уловил лёгкие шаги Ликса. - Феликс, зови меня Феликс, - не громко сказал Ли. - Ты за Бином? Не уверен, что он проснется сейчас, - беззлобно усмехнулся лис. - Думаю, ему лучше поспать среди своих. Я слышал, что это укрепляет дух и силу северных, - Ли улыбнулся легонько уголками губ. - Да, ты прав, не смотря на то, что Бин и ребята не обладают магией, они являются частью стаи и я могу чувствовать нашу с ними связь, - подняв голову, Чонин втянул носом прохладный воздух. Нет, беспокойство шло не от Феликса. Ликс пах горячим источником и горьким вином. Вкусный запах, он нравился Ян Чонину. Но больше всего ему нравился запах Бан Чана, запах сандала и свежего чая. - Пытаешься уловить чьё – то беспокойство? – хмыкнул Феликс. Удивленными глазами лис повернулся на родственника. Понял без слов.       Чан не мог уснуть. Зябкий холод пробирался под одеяло, заставляя кончики пальцев на ногах поджаться. Он услышал цокот лап, а после на его кровать запрыгнул черный, как смоль лис и положив голову на чужую грудь, зарылся носов в макушку Чана. - Тихой ночи, Нини.       В ответ послышалось урчание. ⛅       Чонин выскочил из покоев, жадно глотая воздух, в попытке успокоить своё сердце. Собственная магия прожигала внутри органы, превращая всё в горсть пепла. Дышать. Дышать. Дышать. Когти больно впивались в ладонь. Лис рвался наружу, царапая грудную клетку и кусая рёбра. Сдерживаться не было. Ноги задрожали и Ян упал на колени, опираясь руками в пол. Раскат грома больно ударил по ушам. - Ветерок, я рядом, - шепчет хрипло Чан, поднимая осторожно и прижимая к себе. Чонин рычит, впивает когти и пытается отпрянуть. Он строптивый лис, которому никто не указ.       Он смотрит за плечо Бана, где женщина лукаво улыбается, а ветер разносит запах её озерных волос по миру. Белое платье развивается на ветру, а волосы собранные в красивую прическу вот – вот упадут по плечам. - Малыш мой, всё хорошо, ты в безопасности. Убери клыки, Кристоферу больно, - шепчет женщина, нежно – нежно смотря на сына.       Ян дрожит. В душе сейчас очень – очень больно. - Мама, ты…я….мам, - лисенок захлебывается в собственных слезах, отходя от Бана.       Он ничего не понимает, когда заключает женщину в теплых объятиях. Родной, такой согревающий запах речной воды и шелковые, воздушные темные волосы. Ян прижимается к материнской груди, где огонь прожигает дыру. Мир ходил ходуном, а мысли метались перед глазами. Чонин не понимал, это его иллюзия, или нет. - Я знаю, это чертовски сложно. У тебя очень тяжелая судьба, но малыш мой, сейчас ты заслуживаешь счастья, - мама лисенка трепел синюю макушку и грустно улыбается, - Чтобы ты смог стать духовной парой Кристофера, тебе необходимо кое – что сделать. - Что мне надо сделать? – шепчет Чонин. - Отдать свою магию.       Колени подкашиваются, в горле застревает ком. Но Чонин уже не трус, он пальцем ведет по месту где находится солнечное сплетение, делает пальцев круг и вырывает из груди синий, сверкающий комок магии. - Забирай, - немного дрожащим голосом произносит Чонин, протягивая матери ладонь с магией.       Женщина незлобно усмехается и ловко забирает комочек магии в свою ладонь. - Прости, сын, - шепчет она и щелкает пальцами. Тело пронзает боль, а глаза закрываются. - Ты уверен, Кристофер? – спрашивает мужчина, смотря серьезно в глаза.       Чан уверен на все сто десять процентов. Он готов пожертвовать своей силой альфы, лишь бы навеки быть с одним милым и хитрым лисом. - Пути назад уже не будет, - предупреждает мужчина. - Пап, я ради него, вспорю себе грудь и достану своё сердце, - отвечает Бан, смотря на их общий, небольшой домик.       Мужчина усмехается и резко бьет Бана в солнечное сплетение. - Так надо, сынок, так надо.       Два бездыханных тела лежат в самом центре деревни. Первое, что было на губах при смерти – имя своей пары. - Я люблю тебя, мой Северный Ветер. - Я люблю тебя, моё Северное Солнце.

***

      Пусан. 2001 год.       Ребенок закутанный в мягкую ткань, громко кричит. Женщина устало улыбается, покачивая своего малыша. - Нини, малыш, ну ты чего? – шепчет она, нежно поглаживая сына по голове. - Он наверное обниматься хочет! – говорит кудрявый мальчишка и тянет руки к «другу».       Услышав голос своего знакомого, Чонин тут же успокаивается и громко – громко смеётся. Матери переглядываются и смеются громко. « - Кто такой соулмейт? – спрашивает шестилетний мальчик у мамы, протягивая своему маленькому другу плюшевого волка. - Эта твоя родственная душа. Человек, что всегда будет с тобой. Сегодня, в прошлом и в будущем. Навеки ваши души будут связаны крепкой нитью, - отвечает женщина, поправляя светлые волосы, затягивая высокий хвост на затылке. - А как я узнаю, кто мой соулмейт? – Чан склоняет голову в бок и задумчиво чешет щёку. - Ты обязательно почувствуешь это.       Сын пока что мал, чтобы знать, что у него уже есть родственная душа. Душа, родившаяся спустя 1224 дня после рождения Чана и имеющую мизинец обмотанный крепкой нитью. Нитью, которую к сожалению, или к счастью видит только Госпожа Бан.»

***

- С тех пор, как умерли Северный Ветер и его Северное Солнце прошло много лет, но всё ещё в истории Кореи они являются парой, что олицетворяет искрению и чистую любовь! – говорит историк, лениво листая учебник и даже не смотрит на студентов. - Господин Хан, а откуда вы знаете, что их любовь была самой сильной? Если бы всё было так, то их бы души возродились и существовали в наше время! – ворчит студентка с задней парты.       Преподаватель лукаво улыбается. - Если чуть – чуть приглядеться, студентка Ван, можно увидеть многие вещи, - говорит преподаватель и подмигивает.       Звенит звонок и историк отпускает студентов. Пока ребятня собирает вещи, в кабинет вваливаются преподаватель естествознания Ли и физинструктор Со. - Господин Хан, вы не видели преподавателя Бана? – спрашивает Феликс, поправляя блондинистые волосы на макушке. - Он скорее всего отшивается в кабинете Яна, изучает Фрейда, - каламбурит Джисон и подмигивает коллегам. - Сколько лет вместе, а всё ещё не отлипают друг от друга, - фырчит Чанбин и получает локтем в бок от Ликса, - Что? Имею право, он мой брат!       Преподаватели смеются, а студенты странно косятся.       А где – то в кабинете психологии, двое людей, что вместе кажется уже тысячу лет, пьют жасминовый чай и едят банановые кексы.       У обоих под слоем одежды, в изгибе между плечом и шеей метка двух лап. Волка и лисицы. Чан стоит у открытого окна и смеётся с очередной шутки своего супруга. - Не стой на ветру Чан, продует, - говорит Чонин, с тёплой улыбкой смотря на кучерявого. - Ты меня уже давно продул, мой милый, - улыбается Чан, смотря на младшего с накрываемой нежностью и счастьям. - Я второй раз не поведусь! – шуточно возмущается Чонин. - Кому ты врешь, - ухмыляется нагло Чан, целуя супруга в уголок губ.