Теневые тропы

Коротко причмокнув, парень открыл глаза С угла комнаты стекало нечто, похожее на черную слизь Немного полежав, наслаждаясь теплом постели, он пошел в ванную По дороге проигнорировал зеленое нечто, оно, кажется, помахало ему в ответ В ванной, к счастью, никого не было Никого В спальне родителей через открытую дверь видны множество бутылок и банок алкоголя Саму комнату почти невозможно разглядеть сквозь черную дымку Спускаясь, он считает ступеньки, следуя ритуалу На этот раз их двадцать В коридоре и на кухне никого нет Не считая длинного мехового червяка, что спит на полу Он заваривает чай В кружке, которую ему принесли пушистые шарики Самое обычное утро Самое обычное утро Самое, обычное, утро

***

Харута с детства был не таким, как обычные дети. Он не обладал высоким интеллектом, не имел больших достижений в спорте, нет. Он слышал Их. Приглушенные разговоры, крики, шепоты. Взрослые считали, что это от недостатка общения и проблем в семье. Он же считал, что это его личное проклятие. А в средней школе он начал видеть. Иногда ему даже казалось, что еще шаг, и он окажется в другом мире. Мире, откуда берутся эти демоны. На самом деле Харута точно не знал кто или что эти существа такое. В интернете были лишь древние сказки и легенды о демонах, вот он и стал их так называть. Если дать проблеме имя, то будет уже не так страшно. Со временем он начал замечать, что на некоторых людях скапливается черная дымка. Иногда она настолько плотная, что трудно разглядеть лицо человека. Харута не уверен, но думает, что у таких людей дом тоже заполнен этим дымом, как комната его родителей. Сейчас он стоит перед железнодорожным переездом, ожидая поднятия шлагбаума. И нет, он не смотрит на человекоподобное нечто, что ползает по перилам. Уроки пролетают довольно быстро, он даже не успевает понять этого. Собрав сумку и немного пообщавшись с одноклассниками, чтобы его не считали странным и нелюдимым, он медленно идет к выходу, надеясь переждать толкучку у шкафчиков. — Здаров Харута! — он пытается подавить разочарованный вздох. — И тебе привет, Кен, давно не виделись, как учеба? — они продолжают говорить ни о чем до самого выхода, после чего знакомый радостно прощается и выбегает, зовя кого-то. Харута сразу же раздраженно цыкает, ведь от демона, сидящем прямо на голове приятеля разит гнилым мясом. По дороге до места работы он несколько раз играет в автоматы, выбивая, наконец-то, милую подушку в форме кота. В магазине сладостей его приветствует напарница, возбужденно пересказывая разговор шефа с работником ночной смены, и, очень вероятно, говорит она, что у них интрижка. В это время Харута думает над причиной появления еще одного демона на плечах девушки. Это из-за сплетен? Колокольчик на двери громко звенит, оповещая о покупателе. — Здравствуйте! Мне говорили, что у вас лучшие вагаси в городе. Не подскажете с каким вкусом лучше взять? А хотя, — он держит недолгую паузу, — заверните все по две штучки. Собирая заказ, парень мысленно усмехается шутке того, кто порекомендовал их. Ёкан? Пожалуйста. Моти? Дайте пять. Но вот вагаси… Вагаси здесь готовить не умели. Спасало лишь то, что многие клиенты обращали внимание в первую очередь на милый вид фигурок, а не вкус. Но кто он такой чтобы отговаривать клиента? Да и план продаж сам себя не сделает. — С вас четыре тысячи двести йен, — он с милой улыбкой протягивает пакет с логотипом сети. И снова не смотрит на дым вокруг человека. Только на этот раз почему-то отчетливо видно всю фигуру, так как дым витает за спиной. До конца рабочей смены всего десять минут, так что Харута позволяет себе пересмотреть альбом с эскизами фигур, которые он позже вылепит. Среди них недавняя зарисовка с черным эльфом, образ которого был взят с похожего демона. Смена уже закончилась, так что парень спокойно переодевается и выходит через дверь для сотрудников, включая музыку погромче. Огни домов и машин сливаются в единую серую массу. У порога сознание возвращается к реальности, от чего Харута долго смотрит на ручку двери, силясь понять, как он успел добраться до дома всего за одну песню. — Наверное плейлист заново пошел, видимо в этот раз я подзадержался, — твердит себе он. Стараясь не думать, где он мог задержаться, чтобы плейлист стал на повтор. На часах пол десятого вечера и он только что закончил лепить тело эльфа. Нужно дать ему высохнуть, а завтра начинать делать все остальное. Убирая рабочее место он одновременно с этим незаметно, он очень надеется на это, следит за темной фигурой у фонаря. Зачатки паранойи кричат, что за ним следят. Волосы у того человека белые, успевает заметить Харута, в следующий момент фигура словно испаряется. Большая часть домашней работы была сделана заранее, а оставшиеся предметы дописаны в перерывах на работе. Спать совершенно не хочется, так что подросток решает потратить несколько часов на рисование. Ложась в кровать, он вспоминает прошедший день, старательно игнорируя моменты с демонами. Они нереальны, повторяет про себя он, следуя советам из книжки про психологию. Всю следующую неделю его не покидает чувство, что за ним кто-то следит. Паранойя даже начала подкидывать мысль, что беловолосый покупатель тоже как-то замешан, ведь появился в тоже время как началась слежка. За это время ему также часто встречались новые демоны, похожие на мутировавших купидонов с большими глазами. Сознание их даже не замечало, так как давно научилось не обращать внимание на всякие странные штуки. Да и как тут обращать, когда у самого проблем по самое горло. Отец вышел из запоя и пару раз избил Харуту за то, что тот перестал приносить деньги в дом. Синяки на руках и спине пришлось прятать под бинтами и перчатками без пальцев, купленных после второго происшествия. И слава всем богам, что в их школе наплевательски относятся к большинству нарушений по внешнему виду, а напарница больше не задает неудобных вопросов. Уж лучше терпеть ненавистных родственников, чем оказаться в каком-нибудь приюте, после чего дорога в нормальный мир будет закрыта. Закончив смену, Харута переодевается, снова благодаря всевышних, что раздевалки поделены, и что в вечернюю смену нет парней. Было бы очень неудобно, обратись кто в органы. На улице он замечает розоволосого парнишку около дерева, — он слишком часто стал его видеть, — это паранойя, твердит себе он. Мало ли этот школьник навещает кого. Харута не может запретить ходить человеку где ему вздумается. Еще он снова видит мутировавших купидонов. Эх, чтобы прокричали изнеженные девушки, когда вместо маленьких ангелочков увидели это? Он не хочет даже думать об этом. Через десять минут пути он все еще видит того парнишку. Просто он идет к кому-то, ты же не видел его до этого идущим за тобой, значит это обычное совпадение. Назойливые демоны витают вокруг него. Это действительно бесит. Может он и привык к тем пяти, что находятся у него дома, но этих он терпеть не может. Он видит странного парнишку еще два раза, прежде чем случается нечто неожиданное — его окликает беловолосый покупатель. На вопрос про странных существ он смотрит на этого человека так, словно видит на его месте отъявленного психа, — у него было три года и вся жизнь в довесок чтобы научиться этому. После он скомкано прощается, соблюдая правила вежливости и пытается быстро уйти, бормоча что-то про необходимость быть дома. У него получается вырваться, пока он бежит до поворота мир сливается в серую массу, совсем как в тот раз. Также он никогда не признается в том, что чуть не рухнул в обморок, когда обнаружил у себя на столе визитку какой-то религиозной школы. Он думает подать заявление в полицию, но тут же осекается, ведь это может повлечь за собой проверку семьи, после чего к делу добавят органы опеки. Визитку он сжигает, выкидывая пепел в свою мусорку. Игры его преследователей продолжаются еще день, после чего к нему прямо на улице подходят беловолосый клиент, розовенький и девушка с парнем, которых он тоже кажется видел пару раз. — Поговорим? — вот черт, интонация клиента точно такая же как у его матери, когда она чем-то недовольна. Сознание притупляется, отходя на второй план и пропуская к контролю идеальную личность. Это дает немногим больше времени, чтобы придумать удовлетворительный ответ на самый каверзный вопрос. Чувства обостряются до предела, от чего голову наполняет гул множества человеческих и демонических голосов. На удивление последних почти не слышно. Из-за концентрации и страха, он становится довольно тихим и послушным, так что даже не замечает, как его приводят в кафе. Однако используя возможность, личность заказывает высококалорийный коктейль с безумным количеством сладкого — ужин на сегодняшний день. — Итак, Харута Хори, что ты знаешь о проклятиях? — начинает беловолосый. — А, так вы из секты, — он выигрывает себе время, смотря как легонько дергается бровь у темноволосого прямо напротив него. Розовый сидит рядом с ним со стороны выхода, и он слышит, как тот тихо фыркает. Девушка и клиент ничего не показывают. — Мы — шаманы, люди, которые борются с проклятиями и могут контролировать проклятую энергию, — продолжает черненький. Его, видимо, очень взбесило отношение Харуты. Пока диалог не клеится из-за того, что Харута всячески отрицает возможность существования чего-то сверхъестественного, розовый постоянно пялится на шею и перчатки Харуты, что немного отвлекает от анализа реакций. А главную личность, сейчас находящуюся на втором плане это просто бесит. Но только он хочет предельно вежливо, нет, попросить его прекратить, как в туже секунду сознание буквально заполоняет множество криков и образов, отчего начинает жутко болеть голова, а в особенности левый глаз. Сквозь пелену боли Харута видит красные пятна на белоснежном столике. Он заваливается влево, и последнее что он чувствует это крепкое плечо.

***

Левый глаз слабо ноет, будто после истерики с водопадами слез. Разлепив правый глаз, оставив левый пока закрытым, он осматривает комнату. Яркая лампа, белые стены, розовый… а он что еще тут делает? Оу, он держит его за руку, как это мило. Так как на лице паренька не видно синяков от недосыпа и остальных признаков усталости, Харута легонько дергает рукой, заставляя паренька проснуться. Харута не может не отметить, что сонный Юджи, кажется так его зовут, выглядит очень мило. Через некоторое время после пробуждения в палате находится вся четверка из кафе, и да, его снова уламывают вступить в академию. Сначала только Годжо, даже немного завуалированно угрожая, а потом и та троица. Но в последних не было смысла, так как Харута уже более менее определился с выбором. — Ладно, — через двадцать минут сдается Харута, — есть у вас устав или что-то подобное? Хотелось бы знать на что я трачу свою жизнь. Спустя час расспросов о школе и ее полезности в жизни, Харуту отводят к директору, который первым делом спрашивает парня про цель в жизни. — Вы о таком не предупреждали, — хмурится он, смотря на Годжо. — Хмм, ну а вообще, нет у меня цели, — перед глазами всплывает монохромный образ человека, который еще с ранних лет звал его. — То есть ты решил стать шаманом только из-за того, что тебе об этом сказали? — Ну в общем-то да, — Харута хмуро смотрит на Сатору — Дисквалифицирован, — ответ директора был краток. Разведя руками, и смотря на Годжо мол, я не виноват, сам видишь, парень уже было собирался уйти, как директор продолжил. — В моменты смерти люди снимают свои маски. Я буду нападать на тебя пока не услышу истинную причину. Сразу же после этих слов за спиной директора поднимается игрушка в виде розовой пчелы. Харута может видеть тонкий слой синеватой дымки, окутывающей игрушку и тонкие ниточки, что ведут к директору. Среагировать на первый удар парень не успевает, так что зажмурив глаза, он кое-как пытается защитить голову скрещенными руками. Ожидаемой боли не последовало. Приоткрыв один глаз, он видит черно-белый вариант комнаты, где недавно находился. В ней стоят взволнованные и ошарашенные Годжо и директор. Игрушка висит на месте возможного удара. Выпрямившись, Харута удивленно осматривает место, в котором очутился. Что… произошло? Где он? Он подходит к Годжо и зовет того. Не отвечает. Машет рукой перед его носом. Мимо. Тогда он решает прикоснуться к взрослому. Рука проходит насквозь, но на этот раз Сатору всего передергивает, будто он почувствовал чье-то присутствие. Губы шебутного взрослого шевелятся, но Харута ничего не слышит. Немного подумав, парень приходит к выводу, что во всем виновата опасность от удара игрушки. Видимо, он как-то переместился сюда. Так уже бывало раньше, вспоминает он. Когда ходил с работы домой мир тоже становился серым. Хотя… в тот раз вроде бы время останавливалось… Решив подождать, он обходит комнату несколько раз. При попытке открыть дверь та вроде бы поддается, так как он это чувствует. Но зрение играет злые шутки. Левый глаз видит улицу, в то время как правый лишь закрытую дверь. Помотав головой, отгоняя ненужные мысли и жалея, что вообще во все это ввязался, он, зажмурившись, проходит сквозь дверь. Тело не чувствует сопротивления, так что открыв глаза, Харута видит лишь улицу, с которой они пришли в главное здание. На ней почти пусто, лишь какие-то люди в черных костюмах изредка проходят. Ни один человек не заметил стоящего посреди улицы парня. Внезапно он понимает, что его беспокоило. Здесь нет звуков, вообще. Ни речи, ни шума ветра. Это немного напрягает. И при всем при этом он может слышать свои мысли. Пообещав подумать, он решает прогуляться по школе, все равно ему неизвестно как и когда вернуться назад. А так сказать перейти на ручное управление он не может — тоже не знает что делать. Но не успевает Харута сделать и трех шагов, как чувствует головокружение. Прикрывая глаза, он держится за голову, такой простой жест, который следуя эффекту Плацебо помогает. Через мгновение его сознание заполняют многочисленные голоса демонов, они кажется встревожены, и шум природы. От яркости мира раскалывается голова, и, это уже наверное вошло в привычку, левый глаз. Он удобнее садится на траву, потирая уставшие глаза. Переход между монохромным миром и этим был довольно резким. Сквозь шум голосов демонов, и да, теперь он уверен что они чем-то взволновались, он слышит, что его зовет кто-то. Он поднимает голову и видит розоволосого паренька, Юджи. Момент и картинка двоится, монохром и цвет перемешиваются, отчего он опускает голову, прижимая ладони к глазам. Обычно это помогало. — Воу, все в порядке? — Итадори кладет руку на плечо Харуты, от чего последнего резко пробивает током. — Может тебе лучше сходить к медику? — Нет, привычное дело. Поможешь дойти до главного здания? Я беседовал с директором и внезапно оказался тут. — Ну, как хочешь, — он смотрит немного недоверчиво, но все равно протягивает руку. Когда они почти дошли до входа, дверь резко открывается и из полумрака коридора показывается Годжо. Он с секунду смотрит на Юджи и Харуту, который почти висит на руке Итадори. — А вот и наша потеряшка! Пошли, тебя заждались! — он поворачивается на каблуках и уверенным шагом идет вглубь коридора. Поблагодарив Юджи, Харута, уже пришедший в себя, идет следом за ним. — Директор, вы спрашивали мою цель, что же, она появилась, — начинает он почти сразу, — я хочу узнать что за хрень здесь творится. Ну, и как второстепенное по важности желание, встретить одну морду и узнать, что тут происходит. Мисамичи слабо улыбается. Наконец-то этот юнец дал достойный ответ. — Сатору, покажи ему общежитие и познакомь с первокурсниками… — его прерывает вежливое покашливание. — Кхм, я дико извиняюсь, но есть еще одна проблема моего поступления, — Яги с небольшой ноткой удивления смотрит на парня, — мои родители явно будут против. К тому же я уже учусь в старшей школе, да и про работу забывать не стоит, она нужна. — Мы все уладим. Образование ты будешь получать здесь. А ситуацию с работой обсудишь у человека, что будет отвечать за бумаги на поступление. Тебя скажут кто он после экскурсии по общежитию. Поклонившись, Харута вышел из здания, встретив Юджи, который сидел на скамейке прямо напротив. Как только он заметил, что его знакомый вышел, то тут же оживился и помахал, подбегая к нему. — Ну как?! — Юджи было очень интересно узнать, поступил ли его новый друг. — Поступил, — легко пожав плечами ответил Харута. Только сейчас он заметил небольшие полоски под глазами. Для шрамов они были слишком симметричными и аккуратными, так что не стесняясь спросил. — Это шрамы? Под глазом, — он указал на своем лице объект вопроса — А? Не, это проявление Сукуны. Кстати, странно что он почти молчит в твоем присутствии. — Стоп, что, проявление бога? В тебе сейчас находится настоящий бог? После этих слов на лице ошарашенного Итадори открылся глаз с красным зрачком. — А человечишка то не промах, — он громко засмеялся, пока Юджи не ударил его рукой, впрочем, тот успел исчезнуть. — Что делаете? — к подросткам подошел Годжо, сияя улыбкой. — Да так, разговариваем. — Понятно. Юджи, не хочешь составить нам компанию в прогулке по колледжу? — Черт, я бы с удовольствием, но обещал зайти к Фушигуро, — паренек разочарованно почесал макушку. — Ясно. Ну, мы пойдем. — До встречи — Харута коротко махнул рукой. Когда Харута и Годжо отошли, вновь активизировался Сукуна. — Малец, не лезь к этому шаману, — уверенно сказало проклятие. — Чего? Почему? Но ему не ответили, так как Сукуна вновь ушел в подсознание, погрузившись в воспоминания. Шаманов, которые могли ходить теневыми тропами, разумные проклятия не то чтобы опасались, скорее считали их проблемными. Очень мало тех, кто старался навредить Ходокам уходили живыми. На самом деле метод общения с Ходоками был довольно прост — не общаться с ними. Вечные затворники, живущие в монохромном мире теней. Те же, кто не пользовался способностями, тоже вели затворнический образ жизни, но уже в реальном мире, и редко когда проявляли инициативу вообще хоть в чем-либо. Но вот если им что-то не нравилось. Например те, кто вламывается в их дом, то жди беды. А учитывая, что силы они берут из тени, которая по своей сути бесконечна, то беда будет очень большой.