stay with me

Хенджин любит снег. Когда он выходит из участка, мелкие снежинки только начинают кружить в воздухе. Хван запрокидывает голову вверх и улыбается: со стороны может показаться, что парень сошел с ума, но после целого дня, заваленного отчетами, он слишком рад оказаться на полупустой улице. - Хван, ты с нами? Со Чанбин окликает его, выходя вместе с остальными на улицу. Старший ожидает ответ, смотрит внимательно, не скрывая пристального взгляда. Если бы так на него смотрел кто-то другой, то уже давно бы лишился глаз, но Чанбину Хенджин позволяет. Ведь Хван, как цепная собака, готов вцепиться в глотку любому. Новенький Ли Феликс, который в их отделе только вторую неделю, стоит в стороне, неловко переминаясь с ноги на ногу: он пока не знает, как вести себя, когда старшие ведут выпить. Ему и неловко, и жутко интересно одновременно. Хенджину компания не слишком по душе, но взгляд Чанбина дает понять, что путей к отступлению у него нет. Он вздыхает и идет к ребятам, принимая дружеские похлопывая по спине от Минхо. Ли Феликс отводит глаза и прячет смущенную улыбку. Выпивший Чанбин начинает учить жизни. Но все знают, что уроки мудрости от него – это неотъемлемая часть посвящения в их отдел. Феликс слушает внимательно всё, что говорит старший заплетающимся языком. Хенджину хочется курить, он выбирается из-за стола, отмахиваясь от возмущенных протестов Со, лишь бросая, что на перекур и скоро вернется. Снег становится сильнее, и Хван поднимает воротник куртки повыше. Он выкуривает первую сигарету, но не чувствует, что становится легче. Желание выкурить сразу вторую только усиливается. Обычно ему было всё равно, кто работал в их отделе. Они никогда надолго не задерживались. Миф о том, что отдел по борьбе с наркотиками – это святилище, рассеивался сразу же, как только приходилось просидеть две недели в постоянной засаде, ожидая, хоть каких-то изменений в слежке. Наркоторговцы были слишком осторожными и жадными. Терпение – это то, чего Хвану было не занимать. Поэтому он был вторым после Чанбина, к кому шли со всеми вопросами. Его считали неофициальной правой рукой Со и боялись, наверное, больше, чем самого капитана. Хван не был дружелюбным и всегда говорил то, что думает, не слишком переживая о реакции того, кому говорил. Но он был справедливым и принципиальным. И никогда не бросал своих. Когда Хван встретил Ли Феликса перед дверью в кабинет Со, ему захотелось засмеяться – что забыл этот божий одуванчик в отделе по борьбе с наркотиками? Хотелось развернуть мальчика и проводить на выход, потому что тот явно ошибся. Но Чанбин, который видимо, видел сквозь стены, вышел сразу же и с улыбкой на лице позвал новенького к себе в кабинет, демонстративно закрывая дверь перед самим носом Хенджина, перед этим бросив, что ждет его на отчет через полчаса в зале для собраний. - Он тебе не понравился, - заключает Чанбин сразу же, как только Хенджин садится в кресле напротив. - А должен был? – интересуется Хенджин, хотя и думает, что слишком много чести говорить о том, кто даже не проявил себя. - Ты должен попытаться быть с ним помягче, - хмурится Со и делает глоток кофе. - О, так он чей-то протеже? Так ты бы с этого и начинал, - Хван злится ещё больше, понимая, что в копилке у этого ангела ещё больше «плюсиков». - Его досье слишком обычное, но он - неплохой парень, - Чанбин бросает перед Хенджином файл Ли. – Начальство просило присмотреться к нему. В предыдущем отделе его хвалили. - Вот бы и оставался там, - Хван внимательно читает каждую строчку, пытаясь понять, где подвох. - Если бы я не вышел, ты бы сожрал его прямо перед моим кабинетом, Хенджин-а. - Он слишком наивен, - Хенджин откладывает досье, не находя ничего интересного: родился, вырос… - Не завидуй, дорогуша, - хохочет Чанбин, поднимаясь со своего кресла. – Тебе хоть кто-то нравится? - Минхо… и Чонин… - слишком быстро отвечает Хван. - Ну, конечно, - соглашается Чанбин, кивая на его слова. – Они просто не лезут на твою территорию, поэтому и нравятся. Минхо – технарь, а Чонин во всем тебе подчиняется. - А этот что? – не понимает Хенджин, хмуро смотря на капитана. - А этот будет работать с тобой в паре, - заключает капитан Со. – И это не обсуждается. Хван слишком хорошо знает Чанбина – старший не отступит и не передумает. Он молча покидает его кабинет, пытаясь унять злость, но, когда видит Ли снова - тот в кабинете раскладывает свои вещи, контролировать себя получается плохо. Хенджин угрюмо смотрит на новенького, отчего тот роняет папку и начинает извиняться, а Минхо прыскает в кулак от смеха, тут же прячась за монитором. Феликс краснеет и снова извиняется, не понимая, как реагировать. Но Чанбин оказывается прав в одном – Феликс действительно неплохой парень. Хенджину приходится признать это, когда через два дня они отправляются отследить дилера. Ли сидит тихо и наблюдает за дорогой. Он не пытается заговорить, и это устраивает Хвана. Значит, мальчик понимает границы. Он младше Хенджина всего на три года, но для него Ли - самый настоящий ребенок. Они несколько часов наблюдают за клубом. И за всё это время Феликс даже ни разу не покосился в сторону Хвана. Он лишь терпеливо и напряженно смотрел сквозь стекла авто за черным входом. - Почему ты пришел в наш отдел? – Хенджину и, правда, любопытно знать ответ на этот вопрос. Кажется, Ли застали врасплох: он переводит перепуганный взгляд на Хвана, часто моргая. Наверное, действительно его боится. - Мой отец работал в полиции. Хенджин удивляется – информации про отца в профайле не было. - Другие отделы не подходят? - Я хотел поработать с Вами, - произносит совсем тихо, его уши становятся пунцовыми. Ответ сбивает Хенджина с толку – он никогда не отличался дружелюбностью и мало кому нравился на работе. По крайней мере, Хван так считал до этого момента. - Почему не возвращаетесь? – Феликс появляется сзади неожиданно. – Тут такой снег. И, правда, на улице начался настоящий снегопад. - И откуда ты такой заботливый? – хмыкает Хенджин, поворачиваясь к парню. Сигарета уже давно дотлела, и он отправляет окурок в мусорное ведро. – Переживаешь? Или тебя послал капитан Со? Упоминание начальства заставляет Феликса опустить глаза, но отрицательно помотать головой. - Я сам пришел. Погода плохая, а Вы легко одеты. Да, в проницательности ему не отказать. И внимательности до чертиков тоже. Такой надоедливый, думает Хван и обходит Феликса, возвращаясь назад в душное помещение. Ему не нужно оборачиваться, чтобы понять, что младший следует за ним. Все смотрят на них, когда они усаживаются за стол – Хенджину не нравятся эти взгляды. Феликс ещё больше горбится под их тяжестью, опуская голову вниз.

***

Хенджин, как Швейцария, и поэтому старается меньше пересекаться с Феликсом. Ему не хочется видеть восхищение вперемешку со страхом во взгляде Ли. Ему кажется, что он ничего не сделал для того, чтобы быть кумиром в его глазах. Целую неделю младший безупречно выполняет все поручения Со и исправно приносит кофе. Стакан, предназначенный Хвану, Феликс осторожно ставит на середину стола, когда старшего нет на месте. Будто читая мысли Хенджина, он ведет себя совсем, как мышь, почуяв кота. - Как родители? Всё в порядке? – Чанбин переворачивает мясо и шипит, когда капля жира попадает на руку. - Ты только ради этого позвал меня на мяско? – Хенджин в принципе подозревает о причине встречи, но хочет, чтобы старший озвучил ее сам. Только Со сразу же цепляет на лицо дежурную улыбочку и отмахивается от Хвана, как от надоедливой мухи. Мол, не выдумывай. - Давно не говорили просто так. Все по работе. - Из тебя получился бы хороший дипломат или политик - умеешь зубы заговаривать, - смеется Хенджин. – Всё в порядке. Тебе мама, кстати, передавала привет. - А домашних закусок? - Придешь и заберешь, придурок. Кажется, Со Чанбина ничто не исправит. Но это Хвану и нравится. За столько лет дружбы Со практически не поменялся – не потерял добродушие и умение сочувствовать. Несмотря на их работу, старшему всегда удавалось сохранять бодрость духа, заряжая этим и отдел. Но Чанбин был стойким, доказывая то, что их работа важна, даже если сейчас всё тихо, не значит, что дальше будет так же. Он всегда был за рассудительные и выверенные решения. - Как тебе Феликс? Ты был с ним на полевом задании. - Я всё написал в отчете. - Мне нужно знать, что ты думаешь на самом деле, - настаивает Чанбин, и его взгляд становится серьёзнее, без напускной веселости. - Он – спокойный. Мне кажется, из него получится неплохой оперативник. Но как по мне, ему не хватает инициативы. Он сразу же тухнет, когда кто-то критикует его идею. - Когда ты критикуешь, - зачем-то уточняет Чанбин, чем заставляет Хвана замолчать и уставиться на свои руки. Он тоже это заметил. Стоит только ему сказать что-то в адрес Ли, тот сразу замолкает. - Ты ведь знал, почему он пришел именно в наш отдел, - устало тянет Хван, потирая переносицу. – Ты знал, но мне не сказал. - Так не зря же ты зарплату получаешь, - хмыкнул Со. – Сам догнал. И не думай, что это что-то бы поменяло. Ты к нему отнесся так же, даже если бы я сказал. Не был с ним мягче или что-то типа того. Ты такой, какой есть, и это только плюс. - Здесь где-то камера? – оглядывается Хван, теряя веселость. – На самом деле, кажется, что надо мной ставят какой-то опыт. Меня проверяют на профпригодность? - Сдурел что ли? - Ну а что это всё тогда? Почему все так зациклены на нём? - Тебе кажется. Меня попросили за ним присмотреть, а я спрашиваю только твоё мнение. Это ты воспринимаешь его слишком остро. Что, напоминает тебя раньше? - И каким это образом? – Хенджин давится водой. - Ты так же хотел добиться справедливости. - А ты – нет? - Не с такой маниакальностью, как ты. Я не штудировал учебники и не долбился ко всем преподавателям, как больной псих, в попытке докопаться до всего. - Оно и видно: ты теперь начальник, а я всего лишь твой подчиненный, - подкалывает его Хван, беззлобно улыбаясь на его попытку поддеть. - Ты очень требовательный к «своим» людям. Ты не пускаешь всех подряд, тебе нужно быть уверенным, что это – «твой» человек. Хенджин молчал, внутренне соглашаясь со всем. - И ты считаешь, что Феликс – «мой» человек? – Хван скептически вскидывает бровь и кривит губы – от одного воспоминания о младшем становится не по себе. Внутреннее напряжение только усиливается, а должно быть совсем наоборот. - Ты не бросаешься на кого попало, - резюмирует Со. – Значит, что-то в нем есть. - А ты себя к каким относишь? – интересуется Хенджин. - Да кто тебя, кроме меня, терпеть-то будет. - Говорят, у тебя появился фанат? – зубоскалит Бан, опираясь на дверной косяк оружейной. – Кто-то заметил, какая ты душка? Хван предпочитает игнорировать капитана группы захвата. Он уже давно привык к его шуткам, которые только Чану и кажутся смешными. - А ты веришь всему, что говорят? Хенджин поправляет жилет и прячет оружие. Операция по захвату партии наркотиков разрабатывалась три месяца. Нужно быть максимально собранным. - Я и не поверил, зная твой характер, - Бан отдвинулся в сторону, пропуская Хвана вперед. – Но ребята уверены, что Ли пришел в отдел из-за тебя. - Ну, у меня были лучшие баллы в Академии. Возможно, он тянется к лучшему. - Ты как был высокомерным засранцем, так и остался. Чан дружески хлопает Хвана по лопаткам, на что Хенджин только криво ухмыляется. Легкие Хенджина горят огнем, когда он выключает беговую дорожку. Несмотря на то, что пот стекает по вискам и вся одежда мокрая до нитки, он счастлив. Наконец-то в голове пустеет, нет сотни навязчивых мыслей, которые разрывают черепную коробку. Когда думать о чем-то становится слишком тяжело, он бегает – либо на улице, либо в тренажерном зале их участка. Феликс появляется рядом неожиданно и протягивает бутылку воды с лимоном. Ярко-желтая долька привлекает внимание Хенджина перед тем, как он поднимает глаза на Ли. - Возьмите, Ваша закончилась. Феликс смотрит прямо в глаза и ждет. - Ко мне можно на «ты», - Хван принимает воду и кивает Феликсу в ответ. - Я учту это. Отец всегда ему говорил, что людям нужно давать возможность показать себя. Ведь только по делам и словам можно узнать человека. Они вместе выходят из зала и не спеша идут к ближайшему кафе за горячим кофе. Погода портится окончательно: если с утра было ещё терпимо, то сейчас холодный ветер буквально продувает до костей. На Феликсе пушистая лимонная шапка, и Хенджин ловит себя на откровенном разглядывании младшего, пока тот стоит в очереди за имбирным латте. Когда подходит его время делать заказ, парень лучезарно улыбается баристе. Пока девушка готовит их напитки, они переговариваются, весело смеются, словно давние знакомые. К Феликсу тянулись, словно к солнцу. Он был милым и улыбчивым, это подкупало. - Вот, твой кофе, - Феликс ставит перед ним стакан с ароматным напитком и довольно щурится, когда прихватывает губами пышную пенку. Ветер за окном теплого и уютного кафе гонит листву по тротуару, заставляя прохожих выше поднимать воротники курток и потуже затягивать шарфы. Хенджин долго смотрит в окно, обдумывая, что спросить, но Феликс избавляет его от этого, начиная разговор. - Прости за то, что болтают в участке. Я не специально, - он смотрит виновато. - Но это же не ты болтаешь. За что извиняешься? - Но началось-то из-за моих слов. - Если ты будешь всякой чепухе придавать такое огромное значение, то тебя надолго не хватит. Относись проще, - советует Хван и делает глоток кофе. – Меня до сих пор называют больным ублюдком, несмотря на то, что я уже шестой год там работаю. Если у кого-то проблемы, то ты тут не при чем? Если у кого-то ужас в голове или сердце, разве это твоя забота? Феликс слушает внимательно, вертя в руках стакан, но ответить не решается, обдумывая сказанное. - Ты такой улыбчивый, потому что приехал из Австралии? Феликс удивленно распахивает глаза, отчего они становятся ещё больше. - Ты знаешь, что сейчас похож на оленя, выбежавшего на шоссе перед машиной? Образ высокомерного и вечно хмурого Хван Хенджина сейчас рассыпается на мелкие песчинки в голове у Ли. - Я сказал что-то не то? – Хенджин замечает замешательство младшего. - Нет... - парень не может сформулировать причину того, почему зависает от простого вопроса. - Ты не ожидал от меня такого? Феликс кивает и улыбается, расслабленно откидываясь на спинку стула.

***

- А вы с Ли неплохо смотритесь вместе, - зубоскалит Минхо, вертясь на своём стуле. Хенджин застывает, а Чонин давится кофе, выплевывая на свой стол. - Давно не получал? – интересуется Хван, складывая руки на груди. – Могу помочь возобновить в памяти ощущения. Минхо хитро щурится, но вертеться на стуле прекращает. - Простое наблюдение, - он передергивает плечами. - Не делись, пожалуйста, больше ни с кем своими наблюдениями, окей? - Я видел вас в субботу на выходе из спортзала. Хенджин усаживается за стол, откладывая бумаги в стопку. Ему не хочется обсуждать это с кем-то, но Минхо не тот, кто просто заткнется, если его попросить. Он будет ковырять болячку до тех пор, пока не надоест. - Хен, не обращай внимания, - шепчет младший, вытирая кофе со стола. – Он не мог угомониться все выходные. Всё названивал мне и предполагал разную херню о вас. Эти слова заставляют Хенджина напрячься и перевести взгляд на довольного Минхо. - Может, хоть у него получится растопить сердце нашего ледяного принца? - Завязывай уже, Мин, - Хенджин вскидывает руку и показывает тому средний палец. – По себе других не судят. Отвечает Хван, намекая на оттенок ориентации Ли. В этот момент заходит Феликс и всех приветствует. Он приносит с собой пончики, угощая каждого. Напряжение немного спадает. - Я взял тебе брауни, - он ставит коробку с десертом перед Хваном и широко улыбается. От ветра его щеки раскраснелись, а челка растрепалась под лимонной шапкой. Когда Феликс садится за свой стол, Хенджин переводит взгляд на стол напротив - Минхо гаденько улыбается и подмигивает.

***

На одном из заданий Бан прикрывает собой Хенджина, закрывая от взрыва. На Хване только пару пустяковых царапин, а у Чана сломана лодыжка, пару ребер и множественные ушибы. Он полдня торчит в приемном отделении, ожидая, когда можно будет зайти к Чану. Приходит Чанбин: он выглядит уставшим и обеспокоенным. Хенджину кажется, что слишком долго тот рассматривает белую полоску пластыря на его лбу. - Я в порядке. - Я знаю. Внутри Хенджина ворочается смесь из благодарности и признательности. Он знает, насколько сильно Со переживает за них всех, хотя и не показывает этого. Должность начальника делает его на пару лет старше и мудрее, а ещё ответственнее, потому что за его спиной несколько ребят, за которых он отвечает перед их семьями. Чанбин устал, он трет глаза и откидывает голову назад, упираясь макушкой в неудобную спинку сидения. - Как Бан Чан? - Сказали, что скоро закончится действие наркоза и можно будет зайти. Хенджин замечает женщину и молодую девушку, которые направляются к палате, в которой находится Бан. - Это его мама и сестра? Хенджин не уверен, есть ли у Чана сестра. Со поднимает голову и жмурится от яркого лимонного света. Он выглядит таким уставшим при этом освещении, что у Хенджина сжимается в груди. - Кажется, да. - Я должен к ним подойти. Чанбин не успевает среагировать, потому что Хван уже несется со всех ног к женщинам и склоняется в поклоне, без конца извиняясь перед матерью Бана. Но, кажется, она уже настолько привыкла к работе сына, что только кладет тонкую руку на спину согнувшегося парня, прося подняться. Когда Хенджин возвращается в квартиру, ему хочется только одного – напиться до беспамятства. Но в холодильнике, как назло, только вода, поэтому он снова обувается. За стеклянной дверью он видит Феликса, который топчется на улице с несколькими пакетами в руках. Парень пытается достать телефон, и его попытки вызывают улыбку. - Мне звонишь? – Хенджин открывает дверь, подпирая её плечом. Феликс чуть не роняет телефон, поднимая испуганные глаза на Хвана. - Почему ты здесь? – спрашивает Хенджин, забирая один из пакетов. - Решил, что тебе нужна компания после сегодняшнего, - отвечает Ли, обеспокоенно смотря на него. Его взгляд внимательный, буквально сканирует, проверяет, всё ли с ним в порядке. Хенджин внутренне сжимается от такого проявления заботы – для него это в новинку. Хван закрывает за собой дверь, замечая любопытство Феликса: тот оглядывается, впервые оказавшись в его доме. - Надеюсь, ты захватил много выпивки? - Хенджин заинтересованно заглядывает в пакеты, которые приземляются на стол в кухне. – Я планировал сегодня набухаться. Ли понимающе улыбается и смотрит со странным смирением. Хенджин слегка охмелевший. Голова легкая, и, кажется, что он парит где-то под потолком. Лежать на полу и пялиться в потолок кажется самым лучшим занятием, а Феликс молча сидит рядом, подпирая спиной стену. - Ты нанялся моей личной охраной? - Не обольщайся слишком на свой счет. - Тогда почему ты просиживаешь ночь со скучным мной? - Тебе нужна компания. - В чём? – Хван кивком указывает на почти нетронутое пиво и соджу Ли. – Напиваюсь-то только я. - Кто-то должен быть трезвым, чтобы дотащить тебя до кровати. - О, так мы будем спать вместе? - Ты такой милый, когда пьяный. Пей почаще, хен. - А серьёзно – разве у тебя нет компании интереснее, чем я? - Почти все мои друзья в Сиднее, здесь только пару знакомых из Академии, - Феликс передергивает плечами, внимательно изучая профиль Хенджина. - Но ты ведь очень популярный. Ты, как будто, Рождество, все тебя ждут, - Хенджин переворачивается на бок, подпирая голову рукой. – Ты так мило со всеми общаешься, что первое время мне казалось, что я начну блевать, как же сладко это было. - Вот значит, как ты обо мне думаешь, - смеется Феликс. - Разве ты не замечал моё скотское к тебе отношение? - Замечал. - А почему ничего не делал? – недоумевает Хенджин. – Я бы врезал. Феликс заливается смехом и запрокидывает голову назад, открывая вид на тонкую шею и выпирающие ключицы, что виднеются в вороте белой футболки. - Как можно бить своего идола? – спрашивает Ли. - Ты говорил, что пришел из-за отца, но твой идол – я? - Хенджин усаживается удобнее и упирается локтями в стол. - Ради отца я приехал в Корею. Родители развелись, когда мне было восемь. Мама забрала меня в Австралию вместе с младшей сестрой, а отец остался здесь. Мы практически не общались. Когда я закончил школу, то решил вернуться на Родину. Но отец умер за год до того, как я приехал. Я даже не знал. Мама скрыла это. - Прости. - Да что уже теперь, - говорит Феликс, допивая соджу с пивом. – Я бы хотел, чтобы было по-другому, но уже ничего не изменишь. Хенджин тоже выпил. Наверное, надо было ложиться, но не хотелось. Приятно было вот так сидеть, открыто говорить на разные темы, не прячась за повседневными масками. Они легли под утро. Но Хенджин не мог уснуть. Слушал дыхание Феликса, сигналы машин за окном. Город просыпался, начинал жить своей жизнью, несмотря на выходной. Хван повернулся и стал разглядывать спину спящего парня. Ровное и тихое дыхание Феликса убаюкивало. Хенджина разбудил Феликс, касаясь плеча. - Капитан Со пришел, - Феликс неуверенно покосился на закрытую дверь комнаты. – Я впустил его. Хван потянулся на кровати и скинул плед, поднимаясь на ноги. Феликс переминался с ноги на ногу. Хенджин почувствовал его неуверенность, почти осязаемую. - Ты чего? Все нормально. Чанбин сидел на кухне и жевал кекс. Так приятно пахло выпечкой и сваренным кофе. Хенджин посмотрел на Феликса: тот улыбнулся и пожал плечами. На кухонном столе высилась гора кексов. - Вкусно, Енбок-а, - похвалил Чанбин, похлопывая Ли по плечу. – Приноси такое и в отдел. - Енбок? – не понял Хенджин и недоуменно перевел взгляд с Феликса на Чанбина. - Это моё корейское имя, - уточняет Феликс. - Не хочешь навестить Бан Чана? – Чанбин тычет в сторону Хенджина недоеденным кексом, отчего несколько крошек падает на пол. - Сейчас, только соберусь. А ты – убери за собой свинарник, что развел. Хенджин уходит в ванную, а Феликс возвращается к уборке. Именно этим он занимался, пока не пришел капитан. Говорить с ним Феликсу немного неловко, когда рядом нет хозяина квартиры. - Спасибо, что был с ним вчера. Хенджин слишком гордый, он никогда не попросит о помощи. - Не стоит меня благодарить. Я бы был с ним всегда, если бы он только позволил. - И ты готов терпеть его? – смеется Чанбин, наблюдая, как краснеют щеки Феликса. – На самом деле, ему нужен кто-то такой, как ты, поэтому не отступай. Рано или поздно, Хенджин сдастся. Просто будь рядом. Феликс молчит и неловко улыбается, цвет его щек становится ещё насыщеннее. Его застукали на месте преступления с поличным.