синицы

Ты погиб почти три года назад, и первый раз, когда я пришёл на твою могилу после похорон, на чёрном надгробии, нагретом солнцем, сидела синица. Сидела и смотрела своими умными птичьими глазами в мои, человеческие. Улыбалась своим маленьким клювом и забавно наклоняла голову вбок, разглядывая меня. Мы с тобой разговаривали о всем на свете, точнее разговаривал я, а ты слушал меня из-под земли. Я говорил обо всем, смотря на твоё улыбающееся лицо на камне, а синица была единственным свидетелем этой исповеди. В следующий раз, по дороге к тебе, я зашёл в зоомагазин и купил корма для птиц, на случай, если птица опять будет там. Хотелось накормить её чем-то кроме монологов. И действительно, когда я пришёл к тебе, синица уже ждала меня, будто бы знала, что через пару минут я уже буду здесь. Погода солнечная - ты любил солнце, ты сам был как солнце, сиял своей улыбкой и прищуренными глазами, тёплый, настоящий. Я опять рассказываю обо всем, что происходит в моей жизни, рассказываю, как я скучаю, и как я люблю тебя, как мне тебя не хватает и как я хотел просто быть рядом с тобой, в этой земле. Но ты хотел, чтобы я был жив и счастлив, даже без тебя. Не представляешь, как сложно оправиться после этой потери, как я до сих пор по привычке завариваю две кружки чая и покупаю твоё любимое печенье, хоть сам я его и не люблю. Я скучаю, я очень сильно скучаю. Наверное я плакал. Наверное, очень сильно. И долго. Стирать слезы с лица пыльными руками уже было бесполезно, я выглядел просто ужасно. Как совершенно разбитый человек, жизнь которого проходит мимо. Или пролетает, как синицы. Она отвлеклась от предложенной ей еды и подобралась ко мне, сев на землю, пока я даже не пытался встать с неё, так и стоя на коленях в грязи. Птица коротко чирикнула. Я улыбнулся на грани истерики, а она смотрела в моё лицо. Казалось, она пыталась посочувствовать хоть немного. В крошечных глазах читалось "я с тобой, не плачь, ты обязательно это переживаешь, ты справишься". Почему-то я поблагодарил её. Я приходил к тебе ещё много раз, и каждый раз меня ждала моя подруга-синица. Она кормилась с рук, сидя на кончиках моих пальцев, пока я смотрел на неё и думал. Бабушка рассказывала, что иногда душа умершего человека предстаёт в чьём-то обличии. Растение, зверь, птица, иногда его можно почувствовать в ветре или воде. Я чувствовал, что ты рядом. И зимой, когда я видел синиц, сидящих на ветвях рябины, маленьких, забавных и резвых, но таких понимающих, я вспоминал тебя. Я не то, чтобы вспоминал, я постоянно помнил о тебе. И сейчас помню. И всегда буду помнить. Болит уже не так сильно, прошло почти три года. В это воскресенье я опять отправляюсь на кладбище, забегаю в зоомагазин, покупаю корм, дохожу до тебя, и слышу короткое чириканье за своим правым плечом. Я улыбаюсь. Привет.