Иногда нужно просто подождать

      Крупные белоснежные хлопья медленно падали на людей, гуляющих по парку, на деревья, на замерзший пруд, тем самым накрывая землю очередным слоем снега. Дети носились туда-сюда, играя в догонялки или же лепя снежную бабу (где-то в стороне была уже парочка готовых). Рядом были горки, многие умудрялись там скатываться на маленьких ледянках, пока взрослые обсуждали планы на ближайшие праздники.       Бездомные животные — в основном собаки, потому что кошки всё-таки находили себе скромное местечко — шастали по парку в поисках корма и хоть какого-нибудь тёплого места. Но люди из-за своей брезгливости, думали, что эти животные таскали на себе заразу, поэтому отгоняли бездомных от всяких прилавков с вкусной и слишком ароматной едой, будь то даже простые онигири.       Проходя мимо заснеженной лавки, очередной пёс начал обнюхивать парня, который несколько часов сидел на одном и том же месте и благополучно сам уже был похож на снеговика. Тот же особо не волновался по поводу того, что у милого создания могло быть что-то серьёзнее, чем блохи, поэтому слабо погладил его и угостил остатками своей еды, всё равно он сам не хотел есть — аппетит давно пропал. — Бедолаги, была бы у меня возможность, я бы вас всех пристроил к себе, но к сожалению не могу. — Его голос ровный и спокойный, на лице еле заметная улыбка, но это скорее из-за жуткого мороза. Руки покрасневшие, никакие перчатки уже не помогали. В данном случае помогло бы только тепло одного единственного человека. — Я могу только посидеть здесь немного с вами, пока жду кое-кого.       Изуку общался с ним, будто он что-то понимал, но пёс, пару раз гавкнув, убежал за мелькнувшим в снегу котом. Через минуту вокруг снова не оказалось ни одной души, и Мидория вновь весь сжался, пытаясь хоть немного согреться.       Он уже не смотрел на время в телефоне, который давным-давно разрядился на холоде. Не обращал внимания на людей, проходивших мимо и пытавшихся понять, действительно ли на этой старой скамейке сидел Герой номер Два. Да, Изуку уже давно отложил на второй план всю геройскую деятельность. Он с большой радостью отдал первую позицию Бакуго, который до последнего всё равно на него злился, мол это была ненастоящая заслуга. А поскольку Мидория за последние семь лет сделал слишком много для страны, ниже второй строчки его даже не собирались опускать, пусть он хоть на пожизненный отдых уйдёт.       Мидории правда было стыдно, что он уже не следил за карьерным ростом своих друзей, редко приезжал на встречи, которые устраивали ребята, да и вообще мало с ними общался. Доходило вплоть до того, что он практически сразу заканчивал разговор, стоило ему узнать, что один единственный человек, ради которого он подзабил на геройское общество, не придёт на эту самую встречу.       Потому что Изуку скучал. Чертовски скучал по этим бездонным глазам, по нежным волосам, что на каждой пресс-конференции лежали чётко по пробору, по шраму под левым глазом, который про-герой в последнее время стал вновь прятать под чёлкой или вообще замазывать тональником. У Мидории просто жуть как чесались кулаки, чтобы врезать этому болвану — столько лет ушло на то, чтобы Шото наконец принял себя даже вместе с этим ужасным шрамом.       Ну и зачем тогда появляться на общем сборе, если не будет главной причины для улыбки? Сидеть и отвечать на однотипные вопросы, что с ним всё в порядке? Нет уж, увольте.       Мидория откинулся на спинку лавочки и запрокинул голову. Большой капюшон с мохнатой окантовкой закрывал глаза, в то время как изо рта иногда выходили густые клубы пара, которые довольно быстро растворялись в воздухе. Руки практически не чувствовались, ноги подрагивали не то из-за холода, не то из-за нервов. И даже когда маленькие дети потянули героя за рукава куртки, Изуку ощущал это словно в него вонзили тысячу иголок. Вместе с этим слишком тяжело было воспринимать детский звонкий лепет, из которого Мидория не понял ровным счётом ничего, пока его глаза не увидели довольно смешную картину. Маленький мальчик, скорее всего ровесник этой ребятни, висел на ветке, пытаясь достать оттуда какую-то игрушку или вообще воздушного змея (его зимой тоже запускают? Изуку явно как-то упустил этот момент). Вновь натянув привычную улыбку, Деку поспешил на помощь бедолаге, который сто процентов хотел покрасоваться перед друзьями, но в итоге что-то пошло не так.       Когда отважный парень вместе с воздушным змеем были спасены, Изуку очень долго не хотели отпускать, но герой лишь настоял на том, чтобы озорники не играли где попало и в случае чего просили помощи у взрослых. Дети внимательно его слушали, кивали головами, и их раскрасневшиеся щёчки от мороза казались Мидории чертовски милыми. В итоге две девочки из этой скромной компании попросили автограф, и Деку просто не мог в этом отказать. Тем более если это розовые блокнотики с блёстками, которые малышки таскали, наверное, с собой сутки напролёт. Когда детей позвали их родители, Изуку радостно помахал убегающей ребятне и вновь уселся на скамейку, которая за несколько минут успела полностью покрыться снегом. Мидория даже не удосужился смести его в сторону. Голова отдала неприятной болью, Изуку вновь закрыл глаза.       В следующий раз тишину нарушила пожилая женщина, которая очень забеспокоилась о Мидории, ведь того знатно припорошило снегом. Изуку смахнул с себя весь снег и как-то так получилось, что у этих двоих завязался разговор на самые разные, но в то же время нейтральные темы. Видимо, в силу своего возраста, женщина не понимала, с кем именно разговаривала, но Мидория даже в какой-то степени был этому рад — меньше ненужных восторгов и вопросов.       Вот только Изуку совершенно не заметил, в какой момент остался снова наедине с собой. Наверное, его опять сморило, и под тихий спокойный голос он умудрился уснуть. Стыдно-то как… Зато только сейчас Мидория ощутил невероятную пустоту внутри. Он ждал весь день, в надежде провести этот замечательный праздник в компании любимого человека, который вновь не пришёл и, видимо, снова не придёт.       Это был третий Новый Год, который они пытались встретить вместе. Первый раз у них всё сорвалось из-за одной банды, которая продавала миниатюрные бомбы вместо петард. Изуку до сих пор с дрожью в руках вспоминал тот день, потому что на его памяти ещё никогда не было столько пострадавших. Да и ловить злодеев пришлось тяжко. Хотелось в первую очередь успокоить всех напуганных людей, но на эмоциях получилось так, что обвинили во всём героев. Хорошо, что потом все поняли сказанное и извинились, но Изуку и Шото на тот момент уже погрязли в новых патрулях. Второй раз подстава произошла со стороны Шото. Его отец вдруг вспомнил, что они давно не отмечали этот прекрасный праздник всей семьёй. И плевать, что у Шото как бы были планы. Против грустного лица матери он ничего не смог сделать. Так же как не смог ничего сделать, когда полночи извинялся перед Изуку по телефону, который уже улетел в другую страну, где работал около полугода. В ту ночь Тодороки заливался горькими слезами, думая, что возлюбленный больше никогда не захочет его видеть. И какого же было удивление Шото, когда на день рождения ему прислали скромный подарок в виде парных колец, а в коробке лежала записка со словами: «Если хочешь снова меня увидеть, то мы обязательно должны провести следующий Новый Год вместе, и тогда ты сможешь вернуть мне одно из этих колец». И Тодороки поклялся.       Что же произошло на этот раз? Никому не известно, хотя Мидория мог бы позвонить в офис, спросить не задержали ли Шото на работе, но Изуку слишком гордый и не хочет доставлять проблем людям. Возможно, Старатель в очередной раз достал сына своими разговорами, возможно к ним приехала Фуюми со своей семьёй (Изуку видел пару раз её дочку, то ещё чудо), а возможно…       Слишком много «возможно», которые начинали пожирать душу изнутри и словно чёрная дыра засасывать весь здравый смысл, все мысли и заледеневшее от тоски сердце. Мидория правда старался не думать о самом худшем развитии событий. Хоть и получалось это с трудом.       Из мыслей вытащил громкий продолжительный свист. Изуку поднял голову, и всё небо озарилось разноцветными фейерверками, которые сопровождались громкими взрывами. Вокруг люди радостно кричали, запускали свои петарды, открывали хлопушки, выпуская серпантин друг на друга. Все были счастливы, все выпивали за новый год. У Мидории по щеке скатилась одинокая слеза, которую парень поспешил смахнуть — не хватало ещё, чтобы она замёрзла прямо на лице. — С Новым Годом, любимый, — прошептал Изуку, пару раз шмыгнув носом и сильно зажмурившись, чтобы слёзы не полились рекой.       Мидория готов был ждать до последнего. Когда он пришёл сегодня в парк, то поставил себе задачу ждать здесь, пока Шото не придёт. И Мидория правда сидел и ждал, но… Слишком больно смотреть на счастливых людей, когда ты сам готов наложить на себя руки из-за того, что единственный человек, которого ты так сильно ждёшь, не пришёл.        Но Изуку искренне был рад за остальных. Ведь это благодаря их работе все находящиеся здесь могли спокойно праздновать, не боясь никаких покушений на их жизни. Благодаря Изуку и его огромной проделанной работе большинство злодеев бегут в страхе, стоит им увидеть самого сильного героя. Да, он силён физически, но далеко не морально. И это не только из-за Шото, но и по многим другим причинам. Мидория устал от всего этого. С самого детства он мечтал стать героем, а в итоге ему приходится узнавать, что приблизительно такие же проблемы, с которыми он столкнулся, заставляли вставать людей против героев. И Деку всеми силами пытался им помочь, дать понять, что мир не так ужасен и надо всего лишь найти людей, которые смогут поддержать в трудную минуту. И с каждым разом было больнее смотреть в эти испуганные и потерянные глаза. Изуку слишком часто видел их в зеркале в детстве.       Когда фейерверки закончились, Мидория поднялся со скамейки и начал разминать затёкшие и замёрзшие ноги. Причуда активировалась не сразу, но когда Изуку наконец почувствовал её силу в каждой клеточке своего тела, немного присел, чтобы сделать прыжок, вот только буквально за секунду до этого он услышал до боли знакомый голос, который выкрикивал его имя. Мидория хотел сделать шаг, но начал падать, и вместо того, чтобы хоть что-то предпринять, он завалился в сугроб, через секунду на него навалились всем телом, и Изуку почувствовал неимоверное тепло с левой стороны упавшего на него человека.       Мидория чувствовал лёд на ногах, который его и задержал, чувствовал холод, но в то же время обжигающее дыхание опаляло его ухо. Красные волосы лезли в глаза, но Изуку не собирался их убирать. Он просто лежал на снегу и пытался хоть немного прийти в чувство. — Изуку, прости. — У Мидории вмиг округлились глаза, ведь до этой секунды он вообще не понимал, что произошло. Руки сами потянулись к разноцветной макушке, а на глазах начала скапливаться влага. Снег под спиной ещё сильнее заскрипел от слабых движений. — Прости меня, пожалуйста.       Когда Шото поднимался, Изуку хотел снова притянуть его к себе, но валяться на снегу было не очень приятно после восьми, а то и больше, часов ожидания на морозе.       Мидорию подняли на ноги, и только сейчас он мог рассмотреть парня напротив: расстёгнутая куртка, взъерошенные волосы (чёрт тебя дери, Тодороки, где шапка?), виноватая улыбка и какой-то скромный подарочный пакетик в руках. Изуку потянулся руками к раскрасневшемуся лицу, но Шото перехватил их и стал покрывать поцелуями. Губы у него были просто ледяные. — Чёрт, ты, наверное, замёрз, пойдём в какое-нибудь тёплое место… — Шото, — позвал его Изуку, и Тодороки наконец остановился, рассматривая каждую веснушку на этом прекрасном лице. — Поцелуй меня, пожалуйста.       Шото расплылся в улыбке и подошёл чуть ближе к Мидории, оглаживая холодную щёку и слегка согревая её огненной причудой. Они прислонились друг к другу лбами, после чего, закрыв глаза, Тодороки медленно накрыл губы Изуку своими. Мидория обнял Шото за шею, хоть это было жутко неудобно из-за большой куртки, но это им совершенно не мешало наслаждаться друг другом. Тодороки скользил рукой то по щеке, то по шее, то вовсе зарывался в зелёные кудри, на которых уже подрастаял снег.       Из-за холода слишком тяжело было двигать челюстью, даже простой поцелуй вызывал сложности, но парням было плевать. Изуку уже буквально растворялся в тёплых губах Шото, который старался не переборщить с причудой. Тодороки нехотя отстранился от губ и обхватил лицо Мидории руками. — Я очень скучал, — Шото говорил в самые губы, Изуку вновь кратко чмокнул его. — Но сейчас нам надо пойти в кафе. Срочно. — Заметив слегка растерянный взгляд, Тодороки поцеловал парня в лоб. — Дурачок, заболеешь же ещё.       Изуку не мог сдержать смех. Они вновь поцеловались, после чего быстрым шагом направились в скромное кафе, которое к большому удивлению работало в новогоднюю ночь.       Парни выбрали самый дальний столик в зале, и Шото, повесив их с Изуку куртки, тут же уселся рядом с Мидорией и заключил его в сильные объятия. Да уж, без верхней одежды это ощущалось совсем по-другому. Изуку обнимал Шото за плечи и с блаженным видом прикрыл глаза, прижимаясь как можно сильнее к теплой стороне любимого. Тодороки немного отодвинулся и усмехнулся, когда увидел сонного Мидорию. Шото продолжал покрывать его лицо поцелуями, но Изуку очень сильно удивился, стоило Тодороки вновь нежно поцеловать его в губы. — Хэй, ну не здесь же, — засмущался Деку, но Тодороки это только позабавило. — Я три года тебя не видел, думаешь, сейчас мне что-то сможет помешать целовать самого прекрасного парня на свете? — Шото поглаживал Изуку по волосам, в то время как Мидория в очередной раз думал, что все его тревоги были лишь пустой тратой нервов. Так что сейчас он сам не смог бы отказаться от этих любимых губ.       И даже когда к ним подошёл официант, Тодороки нисколько не смутился и заказал всю еду сам, чувствуя, как Изуку буквально утопал в его тёплом свитере от жуткого смущения. Шото обнимал его за талию и говорил абсолютно спокойно, словно ничего необычного не происходило. Ещё повезло с самим официантом, который совершенно не подавал виду, что безумно счастлив таким гостям в своём кафе. Он обязательно потом попросит у ребят автограф, когда они оба уже успокоятся, а сейчас им точно надо было дать времени побыть наедине. — Ну давай, рассказывай, как Бакуго умудрился занять первое место в топе? — сразу спросил Тодороки, когда официант ушёл. — Я думал, что спалю нафиг свою комнату, когда смотрел эти новости.       Изуку как-то загадочно хмыкнул и немного поник, что совсем не обрадовало Шото. Тодороки надеялся услышать занимательную историю про очередной спор или, может, ссору или вообще драку этих двоих — да, эти самые два дебила, под названием лучшие друзья детства, совершенно не поменялись после выпуска из академии. Шото сам частенько вытаскивал Изуку из подобных перепалок, просто хватая его за талию, укладывая себе на плечо и уходя восвояси, слушая позади недовольные ругательства Кацуки. И видеть сейчас такого расстроенного Мидорию было подобно муке. — Изу. — Шото нежно взял парня за руку и слегка приподнял его лицо за подбородок, заставляя того поднять глаза. — Я понимаю, что у нас с тобой всё немного сложно в последнее время, но я не хочу, чтобы ты отдалялся от меня. Боюсь, я тогда снова стану тем «ледяным принцем», к которому невозможно будет подступиться.       Тодороки пытался разрядить обстановку хотя бы такой глупой шуткой, но вместо этого, кажется, только всё усложнил. Сердце, кажется, остановилось, когда по веснушчатым щекам потекли слёзы. — Прости меня. — Изуку не мог смотреть в глаза Шото, поэтому он задержал взгляд на уровне его груди. — Я как был паникёром, так им и остался. Я целый год думал, что не нужен тебе, думал, что ты наконец встретил кого-то, ведь твой отец не зря в прошлом году решил собрать всю семью. Я до последнего боялся отправлять тебе подарок, боялся смотреть новости в соцсетях, ведь там наверняка могли быть твои фотографии с какой-нибудь девушкой или…       Глаза уже полностью заполнились слезами, и Мидория не успевал их вытирать. Удушающий ком из-за чувства вины с каждой секундой всё больше давил на горло, что даже было трудно дышать. Непонятные слова, мысли, накопившиеся за целый год, выливались нескончаемым потоком и, казалось, что этому не будет конца. Изуку слишком дорожил Тодороки и самый его большой страх — это потерять Шото. Самый большой страх — не видеть улыбку, предназначенную только ему, ведь для остальных Тодороки не улыбался также искренне, у него просто не хватало на это сил. Изуку просто бы сходил с ума, думая, что кто-то другой мог бы также крепко обнимать Тодороки, вытаскивать его из временных загонов, оставшихся с детства.       И пока вся эта волна переживаний накатывала на Изуку, Шото испуганно смотрел на него и пытался хоть что-нибудь придумать, чтобы успокоить любимого. И всё, что смог придумать его мозг в данную секунду — это лишь очередные объятия, в которых Мидория полностью разошёлся и начал просто выпускать эмоции, уткнувшись в плечо Тодороки, чтобы хоть немного заглушить крики. Шото гладил его по спине и нашёптывал на ухо, что никуда не уйдёт, что сегодня они обязательно всё решат и всё будет хорошо. — Вчера я рассказал отцу про нас с тобой, — выдал Шото, когда Мидория немного успокоился. Изуку внезапно отстранился и красными глазами взглянул на парня. Тодороки стал вытирать остатки слёз с его щёк. — Да, знаю, что мы уже давно не дети, но… как ты и сказал, в прошлый Новый Год он не просто так собрал нас всех вместе.       В этот момент официант принес горячие блюда вместе с ароматным ягодным чаем. Мидория практически сразу накинулся на еду, ведь он ничего не ел целый день, да и недавний эмоциональный выплеск истратил все силы, которые теперь необходимо было восполнить. — Была ещё одна семья, — продолжил Шото. — И естественно там была молодая девушка, на год меня младше. Образованная, красивая, с сильной причудой телекинеза, в общем, по параметрам отца полностью мне подходила. — И он конечно же начал намекать тебе про свадьбу? — с набитым ртом спросил Изуку, и Тодороки, улыбнувшись, убрал с его щеки кусочек риса. — «Намекать» — это мягко сказано. Он лично устраивал нам свидания, и мне было просто жаль девушку, я не мог ей ничего сказать. Но всё решилось куда проще и неожиданнее, чем могло быть.       Тодороки хитро улыбнулся, и Мидория попытался прикинуть, чем же закончилось дело, но на ум толком ничего не шло. — Она сказала, что по девочкам. — Изуку даже подавился от такой новости, и Шото сразу пришёл ему на помощь. — Тихо ты, жуй медленнее. — А ты не вбрасывай такие новости резко. — Мидория сделал пару глотков горячего чая и прижался ближе к Шото, устроив голову ему на плечо. — И как вы это объяснили родителям? — Ну-у-у, считай, что никак. — Тодороки переплел их с Изуку пальцы и оставил долгий поцелуй на макушке. — Та девушка просто сказала, что я не подхожу ей и мы вообще плохо ладим, ну а я… недавно совершил каминг-аут перед отцом. Это было то ещё шоу. — Боже, как он тебя не убил после такого… — Изуку приподнялся и испуганно взглянул на Тодороки. — Как видишь, сижу перед тобой живой и относительно здоровый. — Шото!       Тодороки заливисто засмеялся, после чего приобнял Изуку за талию и поцеловал в щеку. — Я не позволю ему меня и пальцем тронуть. Не зря же он тренировал меня с самого детства. Пусть теперь отдувается за свои поступки. — И почему же ты тогда весь такой сильный до сих пор на пятой позиции в топе? — Да хоть на двадцать пятой. — Шото прислонился ко лбу парня своим. — Вся эта известность и ответственность в последнее время слишком вредит нашим отношениям. — Ну, мы же с самого детства мечтали стать героями, так что должны быть готовы пойти на любые жертвы. — Раньше я бы с лёгкостью ответил «да». — Тодороки чуть отодвинулся и провёл ладонью по веснушчатой щеке. — Однако, если бы не один прекрасный зеленоглазый парень, боюсь, что я до сих пор был бы тем противным и злым на весь мир мальчишкой.       Изуку расплылся в тёплой улыбке и нежно поцеловал кожу около шрама. А после тихо, чтобы это услышал только Тодороки, предложил поехать к нему. Шото не мог отказаться от такого предложения, тем более что он уже очень давно не был у Изуку в гостях.       Расплатившись за ужин и оставив долгожданный автограф официанту, ребята ещё некоторое время гуляли по улице и наслаждались приятной новогодней атмосферой. Люди, проходившие мимо, поздравляли с Новым годом, и парни с радостью отвечали в ответ. Кто-то даже умудрился стрельнуть в них хлопушкой, но разве это могло испортить настроение? Определённо нет.       И стоило им только переступить порог квартиры, как Шото быстро повесил свою куртку и, когда Мидория закрыл дверь на ключ, дёрнул его за руку и прильнул к холодным губам. Очень скоро на полу оказалась куртка Изуку, а за ней и свитера парней. Мидория один раз чуть не упал, споткнувшись об какой-то предмет мебели, но Шото его удержал и прижал к себе как можно ближе.       Шото хотел уже пойти в спальню, но Изуку потянул его в ванную комнату. Тодороки конечно же не стал возражать. Шум воды был где-то на заднем плане, тёплые капли маленькими струйками стекали по накаченным телам, пока парни целовались и с улыбками на лице утягивали друг друга в объятия. Когда волосы уже полностью намокли, Изуку аккуратно убрал красные пряди с лица и нежно поцеловал грубоватую кожу шрама. — Снова его прячешь? — тихий стон раздался в помещении, когда Шото сжал чужие ягодицы и прижал парня ближе к себе. — Просто кое-кто уже очень давно не напоминал мне о том, что я тот, кто я есть. И что этот шрам совершенно не уродует моё лицо. — Боже, Шото… — Изуку вновь увлёк любимого в поцелуй и буквально повис на его шее, зарываясь пятернёй в разноцветные волосы. — Прости… Прости меня. — Через поцелуй шептал Мидория. Вмиг стало так легко и спокойно, хотелось просто до конца жизни оставаться в тёплых и надёжных руках Шото.       От настойчивых поцелуев в шею всё тело покрывалось мурашками, а блуждающие по телу горячая и холодная руки так вообще отзывались электрическим током. — Изуку! — звонкий голос вывел из мыслей, и Мидория понял, что всё перед глазами плыло. Когда мозг заработал, Изуку схватился за чужие плечи и прислонился к щеке Тодороки своей. — Хэй, ты как? — Я в норме. — Приятный холодок прошёлся по спине, и это неплохо так взбодрило. — Извини, что-то меня сморило. — Может, просто пойдём спать? — встревоженно спросил Шото, проведя большим пальцем по веснушкам на щеках. А затем на его лице отразилась неимоверная печаль. — Всё-таки ты целый день меня прождал… — Уж точно не ради того, чтобы просто лечь спать.       Рука скользнула по рельефному прессу, и Тодороки понял, что вновь утонул в этих прекрасных изумрудных глазах. Как тогда, на первом курсе, когда они в очередной раз после стажировки на пару остались в больнице и до поздней ночи болтали о всякой ерунде. Шото до сих пор помнил, насколько были прекрасны эти глаза, в которых отражалась полная Луна. И Тодороки никогда не забудет, как сильно билось его сердце в тот момент.       Шото протяжно простонал и сжал губы в тонкую линию, когда Изуку сжал головку его члена и задел уздечку. Затем рука медленно прошлась по всей длине, местами надавливая на вздувшиеся венки. Тодороки сжимал челюсть, хватал Изуку за бёдра и подавался навстречу мокрым пальцам. — Ш-ш-ш-ш, расслабься. — Мидория провёл языком по чужим губам и чуть ускорил движения на члене. Вот только Шото неожиданно перехватил его руку и настойчиво поцеловал в губы. — Ты чего? — Я целый день об этом мечтал. — Тодороки укусил парня за подбородок, оставляя алый засос. — Стой спокойно.       Шото слегка понизил температуру воды и, вновь страстно поцеловав Изуку в губы, стал спускаться ниже. Ключицы, что были украшены бесчисленными веснушками, с каждым годом выглядели всё лучше и лучше. Даже не смотря на то, что под одной из них вновь появился тонкий шрам. Тодороки обязательно об этом спросит, но потом. Сейчас он лишь хотел доставить удовольствие своему парню.       Соски уже знатно набухли, и Шото не упустил возможность поиграть с ними языком. Укусы, засосы, — от всего этого Изуку стонал, но активно закрывал рот рукой, ему отчего-то было стыдно. Словно это был их первый раз. — Изуку, я так тебя люблю, и я так скучал, — Тодороки выпрямился и убрал руки Мидории от его рта. — Пожалуйста, не прячь свой голос.       Изуку кратко кивнул, Шото опустился на колени и обхватил пальцами наполовину вставший член. Пару раз подвигав рукой вверх-вниз, Тодороки прикоснулся губами к сочащейся смазкой головке. Услышав стон сверху, Шото полностью вобрал головку и начал её посасывать. Изуку хватался за его волосы, кричал его имя и еле держался на ногах. Тодороки активно игнорировал рвотный рефлекс, продолжая заглатывать член как можно глубже. По его подбородку стекала слюна, иногда Шото отстранялся, чтобы смахнуть её, после чего вновь брал по самое основание, утыкаясь носом в кучерявые волосы на лобке. Одной рукой Тодороки держал Мидорию за бедро, да так сильно, что скорее всего останется синяк, но Шото уверен, что Изуку не будет против. А второй рукой оглаживал ягодицу, иногда проходя пальцем по промежности. — Стой, Шото, я сейчас кончу, — с тяжёлым дыханием сказал Изуку, пытаясь отодвинуть Тодороки, который, кажется, даже не замечал этого. Когда Шото надавил на тугое колечко мышц, Мидория толкнулся бёдрами вперёд и кончил прямо в рот Шото. Глаза заволокло какой-то дымкой, приятный оргазм накрывал, ноги совсем не держали, поэтому Изуку наверняка бы свалился на пол, если бы его не поймали.       Тодороки испуганно схватил обмякшее тело и, выключив воду, аккуратно поднял Изуку на руки и пошёл в спальню. Мидория проснулся, когда почувствовал, как его вытирали полотенцем. Увидев, что Изуку пришёл в себя, Шото сразу приблизился к его лицу и поцеловал в щёку. — Я, кажется, переборщил, да? — парень усмехнулся и прислонился ко лбу Изуку своим. — Прости, не смог удержаться. — Всё хорошо. — Мидория притянул Шото для поцелуя и прижал его к себе одной ногой за талию. Тодороки прошёлся стояком по чужому прессу и хитро улыбнулся. — Мы ведь ещё не закончили? — Только если ты хорошо себя чувствуешь. — Я прекрасно себя чувствую. — Изуку взял лицо Шото в свои руки и со всей любовью взглянул в разноцветные глаза. — Ведь ты рядом со мной.       У Тодороки от таких слов даже слёзы на глаза навернулись, но он быстро проморгался и потянулся за смазкой в тумбочку.       С непривычки растягивать анус пришлось намного дольше, чем того хотелось, и даже учитывая, что Изуку уже был полностью расслаблен. Он просил уже поскорее войти в него, но Тодороки боялся, что мог сделать больно, поэтому активно двигал уже двумя пальцами, параллельно исследуя голое тело на наличие новых шрамов. И их оказалось довольно много, что очень огорчило Шото, но он старался не показывать этого. — Шото, чёрт, ну хватит меня уже мучить, пожалуйста. — Мидория выгибался в пояснице, запрокидывал голову и пытался ухватиться за Тодороки, который только наслаждался подобным видом Изуку. — Кстати говоря, главный новогодний подарок ещё впереди, — прошептал Шото и, приподняв Мидорию под коленкой, приставил головку к растянутому входу. — И я очень надеюсь, что ты хотя бы на пару дней сумел отпроситься из офиса. — На неделю, не хочешь? — В глазах Тодороки отразился целый спектр эмоций, и в его голове сейчас явно крутилась целая куча мыслей, поэтому Изуку решил окончательно добить его. — Так что хватит уже возиться со мной, как с хрустальной вазой, и просто трахни меня.       Резкий толчок выбил весь воздух из лёгких. Тело пробила приятная дрожь, сверху навалились всем телом, что Изуку и правда первые пару секунд не мог вздохнуть. — Грязные словечки никогда тебе не шли. — Тодороки плавно вышел наполовину и вновь загнал член по самое основание. — Но сегодня это дико меня заводит.       Шото впился в Изуку поцелуем, и когда Мидория наконец привык к его члену, стал сразу вдалбливаться резкими и жёсткими толчками, наслаждаясь долгожданными сладостными стонами Изуку. Следующие несколько часов проходили в полном экстазе. Одним разом, естественно, не обошлось после столь долгой разлуки, но и секс-марафон до потери памяти никто не собирался устраивать. Правда, в конце концов, парни всё же решили сменить постельное бельё, которое мало того, что пропиталось спермой, потом и прочими запахами, так и наполовину было уже сбито.       Когда парни забрались под одеяло, Изуку сразу улёгся Тодороки на грудь и с приятной негой закрыл глаза, наслаждаясь ровным сердцебиением. Шото теребил кучерявые растрёпанные волосы, держал Изуку за руку, что покоилась на его животе и смотрел куда-то в потолок. Из мыслей его вывел лёгкий поцелуй в ключицу. — О чём задумался? — промурлыкал Изуку и, чуть приподнявшись, поцеловал парня в щёку. Шото, улыбнувшись, повернулся на бок и сгреб Мидорию в объятия. — Да так, ерунда. — И томные вздохи тоже из-за ерунды?       Изуку отстранился, но Шото не убрал руки с его спины, даже чуть повысил температуру, чтобы Мидория на утро не проснулся без спины. — То, что ты делаешь мне приятно, не спасёт тебя. — Изуку с нотками серьёзности посмотрел на парня, и тот усмехнулся, поцеловав Мидорию в нос. — Ну, знаешь, я тут долго думал… Ты уже так много сделал для этого мира, заслужил всеобщее признание, тебя знают на каждом углу. — Шото принял сидячее положение, Мидория последовал его примеру и взял любимого за руку. — И теперь, когда первое место в топе занимает другой герой, может тебе… н-нам стоит пожить для себя?       Изуку удивленно уставился на Шото, его сердце буквально обливалось кровью от того, с какой тоской Тодороки говорил об этом, словно чувствовал вину за сказанное. — Ты можешь устроиться в агентство, где я работаю. — Тодороки прислонился ко лбу Изуку своим. — Снимем где-нибудь квартирку, чтобы было не так далеко добираться… — Шото, — прервал его Изуку, и Тодороки впервые за это время поднял на него глаза. — Скажи мне одно: почему ты говоришь об этом с такой грустью? — Потому что я понимаю, что это слишком эгоистично… — Эгоистично хотеть жить с тем, кого любишь? Что в этом эгоистичного? Шото, я тоже тебя люблю, и я просто мечтать об этом не мог, но даже если бы я был по уши в геройских делах, не задумываясь, поехал бы к тебе, стоит тебе только попросить. Так что просто отбрось все эти глупости и скажи мне, чего ты хочешь? — Я хочу быть с тобой. Как минимум, хотя бы на эти праздники…       Изуку приложил указательный палец к чужим губам и широко улыбнулся. — Теперь ты никуда не денешься от меня, Шото. — Мидория пересел Тодороки на бёдра и накрыл его губы своими. Шото медленно обнял его за талию одной рукой, а второй — незаметно потянулся к маленькому пакету, что стоял на полу около кровати. — Кажется, за мной был должок. — Хитро улыбнулся Тодороки, и Мидория с непониманием взглянул на него. Шото показал коробочку, и Изуку осторожно открыл её, увидев там два кольца, которые он покупал в прошлом году. — Там вроде говорилось что-то из серии «если ты хочешь меня увидеть, то мы должны провести следующий Новый Год вместе, и тогда ты сможешь отдать мне одно из колец». — Процитировал Шото записку, которую успел выучить наизусть за прошедший год.       Изуку с восторгом смотрел то на Шото, то на кольца, и когда Тодороки достал одно из них, Мидория приподнял левую руку, а через пару секунд на безымянном пальце красовалась самая лучшая драгоценность на свете. — С Новый Годом, солнце.       Мидория также одел кольцо любимому и крепко обнял его, не в силах больше сдерживать слёзы. Тодороки поглаживал его по спине и целовал то в висок, то в щёку, то ещё куда-нибудь. — Вообще-то я рассчитывал, что ты будешь смеяться и целовать меня, пока губы не устанут, а ты тут плачешь. — Просто… — Изуку пару раз шмыгнул носом и чуть отстранился, пытаясь унять подступающую влагу. — Я так долго ждал этой встречи, что в итоге не подготовил тебе подарок. — Изуку. — Шото схватил парня за щёки и оставил долгий поцелуй на лбу. — Твоё соглашение на моё предложение самый лучший подарок на свете. Просто позволь мне быть рядом, и я сделаю всё, чтобы ты не разочаровался в своём выборе. — Я никогда не пожалею о своём выборе.       Шото знал об этом. Он прекрасно знал, что они вдвоём пережили многое, и всё равно продолжали на протяжении долгих лет искать время, чтобы встретиться, чтобы рассказать о каких-то мелочах, которые волновали или бесили, не важно. Они находили поддержку друг в друге, и это никогда не изменится. Даже после того, как неожиданно для них обоих в агентстве устроили вечеринку, организатором которой оказался сам Бакуго. Парни ещё долго будут обсуждать это и припоминать блондину при любой встрече. Ведь какой смысл издеваться над ним в одиночку, если тебя подорвут на месте? Так хоть удрать можно будет под смех друзей и гневные возгласы Кацуки. А потом вновь обсудить произошедшее дома, сидя в обнимку на диване и смотря какую-нибудь комедию. Разве может быть что-то лучше, чем такая жизнь? Изуку и Шото уверены, что нет.