Что такое новая жизнь?

      Спустя два дня девушка наконец успокоила свою бурю из негативных и других смешанных эмоций. Оба дня она не выходила из случайно выделенной ей комнаты. Несколько раз Люциус пытался выкурить её оттуда, но ответом служило лишь гробовое молчание. А когда он психанул и просто зашёл, оказалось, в тот момент она спала. Попытки разбудить спящую красавицу не увенчались успехом, зато, к слову говоря, ему удалось разглядеть её поближе. Спутанные волосы, слипшиеся ресницы, заплаканные глаза и покрасневшие от горячих слёз щеки дополнялись судорожным дыханием и передёргиванием всего тела при касании руки полубога.       Он не знал, как поступают в такой момент люди. Просто не знал, что такое забота - у него этого никогда не было. Поэтому он просто присел рядом на кровать и принялся смотреть на свою новую соседку. В голове до сих пор не укладывалось, откуда она столько про него знает. Только если предатель не рассказал ещё кому помимо Бастиана, хотя Люциус этого не видел. Да и если бы рассказал, то о Люциусе скорее всего уже знал бы весь Верхний мир.       Через какое-то время Люциус поймал себя на том, что неосознанно гладит девушку по голове, и сразу же отдернул руку. Он видел, как Лололошка делал то же самое с тем енотом и видел, что животному было приятно. По крайней мере, оно счастливо жмурило чёрные глазки. Что обозначал этот жест он не знал, но он очень успокаивал и его самого.       Внезапно девушка потянулась к нему, и, схватив за руку, вновь положила чужую ладонь себе на голову. Колючие волосы сразу ощутились на коже. «И что это было?» - пронесся вопрос в голове полубога. Он вновь вернул руку себе и принял холодное выражение лица, какое подобает существу его статуса. - Ты наконец проснулась? Вставай и приводи себя в порядок. Мне не нравится это гнездо у тебя на голове, - произнес он, поднимаясь и направляясь к выходу из комнаты. - Твои проблемы... - тихо пробурчала девушка в ответ, зарываясь лицом в подушку.

***

      Вскоре дорожки слёз на её щеках высохли, а в стеклянных глазах появилась искра жизни. Правда, она была такой слабой, что, казалось, затухнет от малейшего ветерка. Что ж, это было непривычно. В основном полубог ада видел только страх и агонию в глазах мучеников его мира, в частых случаях - мольбу об убийстве. Или беззлобную усмешку и вселенскую доброту в голубых глазах того смертного. Хотя часто она менялась на раздражение после многих фраз и просьб полубога. И он честно не понимал, почему так. Разве указ - это не та же просьба, просто выполненная в официальном виде? Он не знал.       Просто не мог понять всех этих занудных людских фишек. Отдать указ ведь намного проще! Зачем все эти принижающие "спасибо" и "пожалуйста"? Возможно, однажды он поймёт... Но это не значит, что будет пользоваться!       Тихо прорычав что-то, Люциус захлопнул книгу и положил её на стол в библиотеке. Оглядевшись по сторонам, он сразу заметил ту чудную девчонку. Она просто стояла у входа в книжное царство и молча буравила его взглядом. Таким странным... Это не была апатия (так ведь оно называется?), скорее какое-то грустное спокойствие. В любом случае, это напрягало.       Поднявшись, он в пару мгновений оказался перед ней, заставив её непонимающе отпрянуть и заглянуть в его мечущие молнии глаза. Девушка отошла на пару шагов и опустила голову, засунув руки в карман худи. Её это успокаивало, но выглядело весьма вызывающе и неуважительно.       Люциус уже собирался выразить своё недовольство, но она быстрым шагом удалилась наверх. Он не видел страха перед ним в чужих глазах. Больше грусть и недоверие. В какие-то моменты даже... Враждебность? - Хамка, - фыркнул Люциус.       За самой девчонкой он также начал замечать привычку пристально вглядываться в его глаза. Это не столько раздражало, сколько нервировало. Казалось, будто через его глаза она видит все его самые потайные секреты. А может, он просто накручивает себя после увиденной в какой-то книге фразы "глаза - зеркало души"? А что такое душа тогда? Он не знал. Его сознание, по всей видимости, догадывалось, но сформулировать полубог это не мог даже в своей голове.       В такие моменты, когда кареглазая вглядывалась в его зеркала души, он отворачивался. И это его бесило: почему он, полубог и правитель ада, не может просто выдержать обычный взгляд какой-то смертной?! Лололошка так не делал. Он вообще не заглядывал в его глаза. Так что тогда с этой чекнутой не так?!       Тем не менее. Когда он отворачивался или просто отводил взгляд, она тоже отворачивала голову. Как-то... Стыдливо, что ли? Почему он её всё ещё не убил? ... Ему не хватает компаньона...       Нет, нет! Он просто наблюдает за ней! Она для него не более чем забавная зверушка из зоопарка, за чьими странными повадками можно понаблюдать! Не компаньон! Он не страдает от одиночества, просто... Просто тут скучно.       В очередной раз вздохнув, Люциус закрыл книгу. Он даже почитать нормально не может. Все его мысли забиты этой тупой смертной. Откуда она? Как она сюда попала? Есть ли у неё семья? Почему такая молчаливая? Кто она, в конце-то концов?! По сравнению с Лололошкой она лишь серая тень, которую даже он в этом скрипучем замке порой не замечает. Выбешивает неимоверно.       В какой-то момент она умудрилась заболеть. Люциус сразу этого не понял, но его несколько насторожило её частое моргание, сбитое дыхание, слезящиеся глаза и любовь прижимать лоб ко всему прохладному в замке. Когда ночью она спала, полубог дотронулся до неё. Она была очень горячая. Как будто её только что сварили в кипятке.       Он помнил температуру лба у того голубоглазого смертного. Разница была колоссальной.       На следущий день он узнал, что повышенная температура тела человека обычно сопровождается болезнью, если он не занимается спортом. Неужели ей холодно тут? В самый жаркий сезон года в Верхнем мире?       Оказалось, что заболеть можно и из-за сильного стресса... А это-то что такое?! Да. Он вновь не знал. И разузнать решил у смертной, когда она всё-таки соизволит выползти из комнаты.       По признакам у нее была простуда или ангина. Единственное что без соплей и кашля. А насчёт ломоты тела... Ему приходилось видеть, как она сворачивается и скулит от боли в, вероятно, грудной клетке. Выглядело жалко и... Болезненно.       Он не знал и того, как это лечить. Да и не собирался. Какое ему дело до её состояния? Никакого. Наверное. Тем не менее он принёс ей стакан прохладной воды, почти не обратив внимания на взгляд. Удивленный и... Благодарный какой-то? Он не знал. На него никогда так не смотрели. В основном с ненавистью, страхом и раздражением.

***

      Её болезнь длилась ровно четыре дня. И единственная фраза, которую он смог из неё вытянуть, было... - Прости, у меня болит горло. Мне больно сейчас разговаривать.       Голос сопровождали хрип и шипение. Похоже, она не врёт. Это так странно...       Он и подумать не мог, что у лю... Смертных... Могут быть такие недуги. Ему это чуждо: он никогда не болел и до конца не понимал, как протекает болезнь. Но выглядит это... Довольно страшно для него, если честно. Он не хотел тоже заболеть, в принципе и не верил, что это вообще возможно, но черт знает, чего стоит ожидать от той оболочки, в которой он сейчас находится.       После окончания болезни она снова выглядела как самая обычная смертная. Да, в её глазах всё ещё плескалась грусть, это даже проскакивало в некоторых её действиях. Например, недавно он заметил, как она себя приобнимает за плечи. Он не знал, что это за жест, но, по всей видимости, это что-то личное для людей. Иначе он не мог объяснить почему, заметив его, она сразу опустила руки, засунув их в карман худи, и отвернулась.       На следующее же утро она сидела в библиотеке на его кресле и читала какую-то книгу, на которой был нарисован дракон. Весьма странный. Таких он никогда не видел. Самым странным было то, что он не понимал, что там написано. Он просто не узнавал буквы. Это был уже... какой-то там по счёту звоночек, на который парень решил не заострять особо внимание. По крайней мере, ему это сейчас было не так важно, как кое-что другое. - Кхм-кхм, - Люциус подошёл к ней сзади и довольно-таки громко обозначил своё присутствие, заставив девушку дернуться и прошептать какое-то ругательство, после чего с самой невинной моськой повернуться к нему. - Не делай вид, будто не понимаешь. Это моё кресло. - Оу... Ну... - девушка встала и отряхнула свои джинсы. - Сор тогда.       Спустя полсекунды до неё дошло то, что она сказала. И с тихим «ух, бля» девушка поспешила ретироваться куда подальше, тихо хихикая. Люциус же остался в своеобразном ступоре стоять над креслом: сор?! СОР?! ДА КАК ОНА ВООБЩЕ ПОЗВОЛЯЕТ СЕБЕ ТАК С НИМ РАЗГОВАРИВАТЬ, ЗНАЯ, КТО ОН ТАКОЙ?!