Пламя творения

Тра-та-та-та-та… та… та… Пулемет перегрелся и заклинил. Феанаро налил воды в кожух для охлаждения, затем с наслаждением провел мокрой ладонью по лицу. Жарко. Нет, не просто жарко — в огненное сердце Арды можно было бы сходить охладиться. Возобновлять стрельбу он пока не спешил — напротив, замер, распластался на древней городской стене, вглядываясь вперед. Прошло уже полгода с тех пор, как народ восстал против Барахмида, тирана Дальнего Харада. Безумный диктатор держал людей фактически в рабском положении, а еще открыто приносил кровавые жертвы Темному Владыке. Конечно, Феанаро не мог не прийти на помощь тем, кто жаждет свободы. Но местная жара оказалась куда страшнее пуль, гранат или штыков. Впереди колебалось раскаленное марево, пыль скрывала врагов, замотанных в просторные одежды цвета песка. Горячий сухой ветер за считанные минуты не оставил и воспоминания о влаге на лице. Не сразу, но Феанаро все же заметил движение. Воодушевленные тем, что пулеметное гнездо замолчало, солдаты Барахмида ринулись в атаку, напоминая злобных песчаных призраков из местных легенд. Харадрим действительно верили, будто чудища забирают противников тирана. Возможно, это было и правдой — но ни человеку, ни твари не под силу заставить отступить тех, кто сражается за правое дело. — Не стрелять, — тихо, но отчетливо приказал Феанаро. — Подпустим их поближе. Пусть думают, что их испугались. Пусть попадут в ловушку, погнавшись за легкой добычей. Феанаро не сомневался, что молодой Республике Харад, занимавшей пока лишь несколько городов, предстоит еще долго сражаться за право на существование. Но сегодняшний бой мог закончиться быстро. На это он уповал всех душой. Феанаро сражался за свободу. За людей, что жаждут стать хозяевами своей судьбы, не поклоняясь ни Тьме с Севера, ни Стихиям с Запада. А еще — за возможность наконец укрыться в тени.