История юного египтолога

Вернувшись домой, Цзышу трижды пожалел, что оставил своих детей (ой, то есть, сына с мужем) без присмотра. А ведь он всего лишь уехал на пару часов в магазин. Нужно было купить новый стол и пару моющих средств для ванной, что, впрочем, перестало быть важным, как только он перешагнул порог дома. И каким же он был наивным! Думал, сейчас приедет и будет вместе с Чэнлином собирать письменный стол, в полной идиллии, мире и гармонии, а потом к ним присоединится Вэнь Кэсин и они вместе пойдут обедать… Но стоило Цзышу только появиться в дверях гостиной, как Кэсин налетел на него с воплями в режиме 1,75. -Я не понимаю, что сделал не так! Хоть ты мне объясни! Я добра ему желаю, а он… он… Вот ведь упёртый, весь в тебя! Представляешь… Этому любителю навести суету не хватило дыхания, чтобы закончить фразу. -Боюсь представить - ответил ему Цзышу, ожидая услышать, что же случилось на этот раз. Кэсин частенько попадал в неприятности, а потому А-Сюй не рассчитывал услышать чего-то серьёзного. -Катастрофа! - возопил Вэнь Кэсин, драматично упав на стул - пытаешься быть понимающим родителем, любить и во всём поддерживать, и что в итоге? -И что в итоге? -От меня отказывается мой собственный ребёнок! Понятно. Этот понимающий родитель поссорился с сыном. Что ж, Чжоу Цзышу был вынужден признать - он впечатлён. По части воспитания Кэсин всегда был более мягким. Своего рода «хорошим полицейским». Он никогда не требовал от Чэнлина слишком многого, частенько делал ему поблажки, а если тот косячил - прикрывал его перед Цзышу. Чэнлин очень любил и ценил Кэсина за заботу и ласковый характер, а потому никогда ему не перечил и тем более не скандалил. На памяти А-Сюя это был их первый конфликт. Что же, чёрт возьми, пошло не так? -И чем же ты не угодил твоему собственному ребёнку? - саркастически поинтересовался Цзышу. Он не понял, что это значит, «собственный», но, видя состояние мужа, не стал лить масло в огонь и придираться к словам. Об этом они ещё успеют поговорить. -Я не знаю, чем! Я всё делал! Всё! Всё, чтобы он был счастлив! - восклицал Кэсин, не забывая выдерживать театральные паузы. Казалось, он был уже не грани срыва. -Я знаю, знаю, ты - молодец. Правда, молодец. Уверен, произошло обычное недопонимание. Вам двоим просто нужно остыть - утешал мужа Цзышу. Он не знал, в какой момент эта королева драмы решит пустить слезу, но уже был готов успокаивать - поговорите с Чэнлином как взрослые люди, и всё будет хорошо. Где он кстати? Искать долго не пришлось. Чэнлин, услышав, что о нём говорят, выбежал из своей комнаты и подошёл к родителям. -ПАП! Я буду египтологом - заявил он с гордой улыбкой, явно ища поддержки в глазах только что пришедшего отца. -Ченлин! - вмешался другой отец, опечаленный - скажи, я же тебя никогда не бил, обеспечил хорошее детство… КАКОГО ХРЕНА ТЫ ХОЧЕШЬ БЫТЬ ЕГИПТОЛОГОМ? -Пааааап, ну это же история! Это так интересно! -Сынок, я прошу тебя, одумайся! Вспомни о нас с отцом! -Так, не надо меня сюда приплетать! - возмутился Цзышу - что ты к нему пристал-то? Ты у нас понимающий родитель или кто? Ну, хочет ребёнок стать египтологом, пускай учится и добивается своей цели. Скажи спасибо, что он не криминальным авторитетом хочет стать, и не наркоторговцем. -Вот уж действительно, спасибо! - отчаялся Кэсин и перестал спорить. Он опустил голову, закрыл лицо рукой и принялся трагично вздыхать. Чжоу Цзышу не любил это его настроение. Он подошёл к мужу и погладил его по плечу, чтобы тот немного успокоился и пришёл в себя. -Папа, ну почему он так говорит? - спросил Чэнлин, робко пряча глаза. От его былой уверенности и следа не осталось. -Сын, понимаешь… - Цзышу, по правде, сам не понимал, но пытался найти в тревоге своего мужа хоть каплю здравого смысла - папа беспокоится о тебе…. -Но что такого в профессии египтолога? За что тут беспокоиться? Что я буду надолго уезжать в экспедиции? Или что я получу тяжёлое ранение в схватке с крокодилом в устье реки Нил? -Боюсь, он просто хочет, чтобы ты выбрал что-то поинтерес… -ПОИНТЕРЕСНЕЕ?!?!? Да что вы все имеете против египтологии?!?!? Кем я по-вашему должен быть? Стоматологом? Юристом? Философом? -Боже упаси, мне одного философа хватает… -Да пап! - в голосе Чэнлина прозвучала горькая обида. Его глаза уже планировали косплеить Ниагарский водопад, и, почувствовав это, мальчик развернулся убежал обратно в свою комнату. Он боялся, что родители, увидев его слёзы, посчитают это слабостью и решат, что сын проиграл в их споре. Второе обстоятельство напрягало его более всего. Ладно, пусть он покажется слабым, но главное - победителем. Забежав к себе, Чэнлин закрыл дверь на замок. Щелчок замка насторожил обоих родителей. Даже Вэнь, некогда печальный, резко поднял голову и посмотрел на мужа. Разволновавшись, они вдвоём подошли к комнате сына и остановились у двери. -А-Сюй… Это на него не похоже. Он ведь никогда не запирает дверь. Даже в ванной иной раз забывает. Что-то я боюсь за него - шептал Кэсин, чтобы сын не услышал его из комнаты. -Ты прав. Но, мне кажется, лучше дать ему время побыть одному. Успокоится и вернётся к нам. -Тихо! Мне это не послышалось? Что там за звуки? Мужчины прислонились к двери и стали прислушиваться. Изнутри доносилось пыхтение и ворчание раздосадованного Чэнлина и шум от его суетливой беготни. Казалось, что он собирал вещи. -Он что, хочет убежать из дома? Это всё я виноват! Я его довёл! Бедный ребёнок! Он всего лишь рассказал мне о своей мечте, а я его раскритиковал… -Кстати, да, Лао Вэнь, что это на тебя нашло? -Я сам не знаю! Просто, когда он начал говорить о своём будущем, я представил его взрослым, состоятельным мужчиной, и мне вдруг стало так страшно. Я подумал, что не готов его отпускать… Теперь я понимаю, что просто перекинул на ребёнка все свои страхи… -А-Син… и ты думал, что, если запретишь ему быть египтологом, то он никогда не вырастет, или что? -Нет, я… Я просто… Да что там снова за звуки?! -Вот мне теперь тоже интересно! А звук там был вполне конкретным - скрип оконных петель. -ОН ХОЧЕТ СКИНУТЬСЯ! А-СЮЙ, ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ? -Успокойся, пожалуйста, успокойся! -Давай сломаем дверь?! -Ага! Уже спешу! Пошли, выйдем в сад, встанем у его окна. -Ты что! Он же там… он сейчас… он же разобьётся! Я не хочу этого видеть! -А-Син. Мы на первом этаже. Он себе даже ногу не сломает. Хотя, наш-то может… Выйдя на улицу, Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу обнаружили, что окно детской и вправду было распахнуто настежь. Что странно - прямо под ним в сырой траве валялись книги. Кэсин нагнулся, чтобы взять одну. На её чёрной кожаной обложке, очень красивой и явно дорогой, золотыми буквами светилась надпись «Боги древнего Египта». Цзышу, последовав примеру мужа, нагнулся за второй книгой. «Египтология для начинающих» - гласила её обложка. -Я не понял, наш сын решил избавиться от всего образовательного книжного сегмента в нашем доме? - усмехнулся Цзышу. -Чэнлин? Чэнлин, что ты делаешь? - встревоженно спрашивал Кэсин, и в его голосе чувствовалась вина за происходящее. Он понял, что затеял его сын. Вдруг Чэнлин подошёл к подоконнику и подал голос: -Что я делаю? Избавляюсь от ненужного хлама! Из окна полетела очередная книжка. Томик «Древнеегипетской архитектуры» впечатался аккурат в лицо Цзышу. -А меня-то за что? - удивился отец. -О, Господи… больно? - заволновался Кэсин и подбежал к мужу. -Мне больно видеть состояние нашего сына, пофиг на ушиб - ответил Цзышу, потирая лоб - ну, что ты стоишь? Не хочешь успокоить своего собственного ребёнка? - А-Сюя до сих пор это не отпускало. Вэнь Кэсин разрывался, не зная, как ему поступить. А из окна тем временем летели книги. «Тайна Клеопатры», «Храм Аменхотепа III», «Сфинксы из Фив». А ещё журналы, карты, газеты, даже любимый постер Чэнлина с пирамидой Хеопса. Слава редису, он его не порвал, а просто выкинул. Родители молились, чтоб их сын вспомнил о здравом смысле и не стал выбрасывать стеклянный шар со сфинксом, который ему привёз из Египта дед. -Ну что?! Вы рады?! Рады?! Всё! С этого дня я ненавижу египтологию! И вообще историю! - кричал Чэнлин - теперь я с радостью буду адвокатом или хирургом, или кем угодно ещё! -Чэнлин! - встревожился Вэнь Кэсин - извини меня, ладно? Правда, извини! Я просто испугался за тебя, но не думал, что мои слова тебя так заденут! Пожалуйста, спускайся к нам! -А вот и спущусь, только подождите - угрожающе ответил мальчик. Через три минуты это дитя вышло из-за угла, и родители в ту же секунду пожалели, что позвали его. Чжоу Цзышу медленно подошёл к ребёнку и от шока смог произнести лишь одну фразу: Чэнлин… пожалуйста, отдай мне зажигалку и канистру с бензином. Спустя час криков а-ля: «я сожгу этот хлам!» и «солнышко, мы с папой тебя любим!» эти трое собрали разбросанные под окном вещи, вернулись в дом и наконец успокоились. Чэнлин сидел на диване рядом с Вэнь Кэсином. Он в десятый раз обнял отца и положил голову ему на плечо. Цзышу в это время заваривал чай на кухне. Они все устали ссориться, и пришло время спокойно поговорить. -Чэнлин, ты как? Голова не болит? - спросил Кэсин и приложил руку ко лбу сына, проверяя, не поднялась ли у того температура после столь бурных переживаний. -Нет. Пааап… прости меня - тихо проговорил Чэнлин, крепче прижимаясь к отцу. -Тебе не нужно извиняться, ты ни в чём не виноват! -Так, давайте не будем искать виноватых! - крикнул с кухни Чжоу Цзышу - Оба хороши. Да и я тоже. Он пришёл в гостиную, поставил кружки с чаем на стол и присел на диван возле сына. -А-Син, скажи ему, что хотел. -Чэнлин, понимаешь… - начал Вэнь Кэсин - когда ты сказал мне, что хочешь быть египтологом, я не подумал о тебе и твоих чувствах. Я так испугался, представив, что ты стал взрослым и уехал от нас… -Пап! Я тебя не брошу! Я вас обоих не брошу! -Тише, тише, послушай… я знаю, что ты нас не бросишь. Но ты должен помнить: это твоя жизнь, и у тебя есть выбор. Ты можешь этот выбор сделать, можешь в нём разочароваться, можешь в один момент всё изменить! А может, ты никогда не разочаруешься и будешь счастлив. Звучит банально, но это жизнь, Чэнлин - заключил Кэсин и погладил сына по голове - я буду любить тебя даже египтологом! -Да пап! -Ой, всё! - вздохнул Цзышу, утомлённый речью мужа - давайте уже обнимемся, что ли, пока вы оба снова драму не устроили! -А-Сюй! Не делай вид, что тебя не тронули мои слова! Я знаю, какой ты на самом деле чувствительный! Ты по ночам постоянно смотришь дорамы и рыда… -ТАК! Тихо! -Пап, я знаю, это правда - вмешался Чэнлин, хитренько улыбаясь. -Вы! Оба! Сядьте уже спокойно и замолчите! - воскликнул Цзышу, но не смог долго изображать раздражение, а потому тепло, по-доброму рассмеялся. Он взглянул на мужа и подмигнул ему. Кэсин принял намёк и одобрительно кивнул. Чэнлин, не понимая, что затеяли родители, посмотрел сначала на одного, потом на другого и растерянно поморгал. -В атаку! -В атаку! - хором закричали отцы и набросились с объятиями на сидящего между ними Чэнлина. Мальчик тут же расцвёл в улыбке, невероятно обрадовавшись тому, что теперь эта непростая ссора уже точно окончена. Ему стало хорошо и спокойно, он почувствовал любовь своих родителей, их тепло, их поддержку. Чэнлин понял, насколько он счастлив: его папы всегда рядом, они помогут и выслушают. Перед ними он может не стыдится ни страха, ни слёз, ни своих переживаний. Вдруг голос Цзышу вернул мальчика из мира сладких грёз: -Молодые люди, на этой трогательной ноте я должен у вас кое-что спросить. Старший, объясни мне пожалуйста фразу «твой собственный ребёнок», а младший - какого дьявола у тебя была зажигалка? Ты где её взял? Куришь что ли? -Пааап! -А-Сюй, ну не начинай! Пошли чай попьём! -Да, пап, пошли! -Ну, пошли, пошли, не зря же я его варил - улыбнувшись, ответил Чжоу Цзышу - но только одно правило: курильщикам не наливаю! -Паааап! Я не курю! -Да шучу я, шучу! Пойдём за стол!