5.
15 декабря 2021 г., 01:34
— Как ты вообще с ней спишь? У нее же тело старое.
Девушка перевернулась на него сверху и продолжила.
— Дряброе все, морщинистое.
— Ты что дура?
Мужчина сбросил ее ногу со своей
— У нее тело не хуже чем у тебя.
— Да прям! Я каждый день тренируюсь, чтоб у меня был такой рельеф.
Девушка сама себя лаская, провела от груди и до нижней ложбинки.
— Так ты 20 лет тренируешься, а она 40. Есть разница.
Довольный, словно пионер, правильно решивший пример по математике, воскликнул мужчина. Здорово же — его правота: правильный ответ не 20, а 40!
— Фу бля, в 40 лет уже пора на свалку.
— А как же зреложенское?
Лукаво прищурившись приземлился он на левую грудь голой подруги.
И они заржали, как два коня.
— Чтоб ты понимала, Лизон, она богиня секса! Причем охеренная богиня. Тебе до нее далеко. К ней далеко просто всем. Реально. И тело у нее, как у дельфинчика. Такое… вот...
Он ущипнул девушку за бок
— Вот упругое.
Барышня снова рассмеялась. То ли ей действительно было смешно. То ли триумф зреложенского придавал настроения. То ли ликер еще бродил в голове.
— Вот ты фантазер, Глейх. Дельфинчик. Блин. Может она еще и орет во время секса как дельфинчик?
— Постой, а ты че так возбудилась на мою Этери?
— Я вот просто вас, мужиков, не пойму. Если она у тебя такой дельфинчик, то что ты делаешь здесь?
— Вообще-то я у себя в номере.
— Да ты понял, о чем я. Любитель, перезреложенского.
И серебряная снова заржала серебристым смехом.
— Слушай, подруга: не нравится? встала-оделась-ушла. Я тебе, по-моему, ничего не обещал. И ничего не должен. Чтоб ты мне тут морали читала и о моей расспрашивала. И вообще я никому ничего не должен.
— Остынь.
Девушка лениво допила последние капли ликера на дне и заглотнула под корень.
— Вот так лучше.
Поглаживал он сверху темную головку с глянцевыми шелковистыми волосами, насаживая себя на нее поглубже.
— Вот так понятнее, для чего женщинам голова нужна.
Лиза хотела вырваться и прокомментировать его самодовольные заявления.
Но он ей не дал. Одной рукой сильнее прижал ее к себе. А второй хлопнул по попе.
Раздался сочный шлепок.
— Ух ты! Зреложенское!
Сделав свое дело, девушка поискала чем вытереть рот. Постель была белоснежного цвета. Жалко. Надо уважать труд обслуживающего персонала. Девушка была воспитана правильно, и сама, застав в детстве голодные годы, уважала труд уборщиц и горничных. Около кровати валялись Глейховы трусы. Вот их не жалко. Вытерла ними рот. Тщательно в уголках, где скатывалась помада после проката, разбавленная его жидкостью. Вместе с этим, на белье остался также след от тоналки.
Мужчина в послеэкстазовой неге лежал закрыв глаза.
— Дааань. Дааань.
Даааань открыл один глаз. И насмешливым взглядом окатил как водой девицу.
— Так ты поговорил с ней?
— Лизон, я вообще считаю, что тебе туда не надо.
— Блин, Глейх. Я тебя просила что-то там считать или поговорить с ней?
— А ты что сама не понимаешь, что у себя в мышатне ты королева.
— Императрица!
— Именно. На тебя направлены все ресурсы, пашет вся контора. А у нас тебя задвинут даже не под Майю, а под Косторную. А учитывая, что своим переходом ты насрешь Кепке в кепку — тебе вообще не разрешат кататься: напялят какой-нибудь гипс и запретят открывать рот. С какой стороны не посмотри — везде неправильно.
— Да хер с ним с катанием. Сколько можно з юниорами соревноваться. Мне в Москву нужно. Вот как Женька: шоу, тиктоки, презентации — там мордой посветила, сям мордой посветила.
— Ну тогда зачем тебе Этери? Иди к условной Пановой и свети своей мордой где хочешь.
— Да ты не понимаешь. Мишин эту самую любую условную сожрет и не подавится. И заберет меня обратно. А Тутберидзе не сожрет. Твоя Этери — будет моей охранной грамотой. Понимаешь? Она сама кого-угодно сожрет. Тем более, она не упустит возможности забрать Приму у самого Мишина. Ей для того, чтоб полностью деморализировать всех, нужны только я и еще МиГи. И тогда все, пиздец всем.
— А Коляда?
Даня уже издевался во всю над рассуждениями этой недалекой подруги.
— А нахера вам Коляда? У вас же Морис есть. Правда он стреляет, как палка Мишина — раз в году.
Шутка девушки зашла. Одно дело просто секс, а другое — к нему еще обсосать в постели косточки общим знакомым. Это же так по-мужски.
— Так ты поговоришь? Она же только тебя послушает. Все знают, что на нее имеешь влияние только ты. Причем огромное. Как ты скажешь — так и будет.
— Ну это да. Этери правильная женщина, для нее слово мужчины в доме — закон. Иначе видели бы меня там до сих пор. И это не секрет: будет так, как я скажу. Но, понимаешь, я говорю только то, в чем вижу смысл. А смысла в твоем переходе я не вижу.
— Ну а…
Рука девушки снова погладила чресла мужчины
— а… если я буду рядом всегда и не буду тебе отказывать никогда.
Глейх откровенно заржал своим неповторимым гусиным смехом.
— Ты че, в самом деле считаешь, что ты одна единственная, у кого звезда между ног выросла? Москва город большой, мне хватает. Лизка, не дури. Секс — не аргумент ни разу. То, что я позволяю тебе со мной спать здесь, не значит, что это тебе будет позволено там. Я учениц не трогаю. Принципиально. Хотя, какая из тебя ученица. Сама кого-угодно и чему-угодно научишь. Кроме Этери, конечно. Она заслуженный тренер — везде.
Парень решительно отбросил руку девушки.
— Так, Лизка, хватит. Я с тобой тут сотрусь нафиг до крови. Давай одевайся и вали отдыхать перед показательными.
Когда Даня пошел в душ, Лиза взяла его трусы, которыми она утерлась, и открыв дверь шкафа-купе номера, забросила четким баскетбольным броском в сумку Глейху.
— Привет, дельфинчик!
И снова засмеялась довольно.
Если бы ее спросили зачем она это сделала, она бы не ответила.
Так ее на кураже перло.
