Я помню нашу незабываемую осень

      Я помню.              Помню, что из всех времён года ты обожала осень. Всё потому, что осенью, в отличие от лета, ты могла отдохнуть не телом, а душой. И если бы твоя душа могла быть повенчана с этим чудным временем года, если бы ты была птицей, ты без каких-либо раздумий полетела бы вокруг Земли в поисках следующей осени. Тебе она нравилась за всеобщую умиротворённость, когда слышны только шорох хрустящих золотых листьев, гонимых порывистым ветром вдоль улицы.       За тишину, спокойствие, безмолвие. За ощущение реальной нереальности, словно всё вокруг замерло, время остановилось, а ты стоишь, вдыхаешь морозный, освежающе колючий воздух, и на душе так тихо, словно всего остального мира вместе с твоими проблемами и суетой вдруг не стало.       Для тебя это было время, когда ты не хотела куда-то спешить и бежать. Наоборот, этот период располагал к неспешным прогулкам по уютным аллеям парков, где так по-особому романтично под ногами шуршал ковёр из разноцветных листьев. Именно в такое волшебное время, когда осень начинала украшать землю своими хрупкими кусочками ослабевшего золота, я встретила свою первую любовь, и ею была никто иная, как ты, моя дорогая Айрис.       Знаешь, я тогда увидела тебя впервые. Посмотрела в твои чудесные фисташковые глаза и улыбнулась, а ты одарила меня тёплым взглядом. Твои коралловые губы, украшенные лучезарной улыбкой, были прекрасны. Настолько, что я задержала на них свой долгий взгляд, думая о том, какие твои губы на вкус. Я воображала в своей голове, каким мог бы стать наш первый поцелуй. Какими были бы твои движения? Осторожные? Стеснительные? Или, быть может, властные? А что бы ты почувствовала тогда? Волнение? Смятение?       А может… любовь?       Я не знала ответа на этот вопрос, но твёрдо была уверена в одной истине: ты мне не безразлична.

***

      Я помню.       Помню, как я впервые назвала тебя по имени, и как же особенно оно прозвучало. Это было в тот день, когда мы снова встретились в том же городском парке в осеннюю пору, спустя день после нашей первой встречи. Ты сидела на скамейке и держала в руках гитару. Твои веки закрылись, и, занеся руку, ты дёрнула струну. Тихий аккорд акустикой пронёсся по улице, гипнотизируя. Под магическим влиянием я каждый день приходила в парк, чтобы сесть на скамейку неподалёку и слушать твою музыку, притворившись, что увлечена чтением книги, а не тобой.       Так прошла неделя. За ней вторая, третья, десятая… И каждый раз звук твоей гитары звучал по-разному в зависимости от изменения длины колеблющейся части струны: бывало, что струна была тоньше, и чем короче и сильнее она была натянута — тем выше звучала музыка. Гитара то плакала под твоими руками, заставляя душу рыдать от боли, то распевала радостную мелодию, разносимую лёгким ветерком по всему парку.       Я бы наслаждалась этим ещё, если бы ты в один из дней не подошла ко мне, что было очень удивительно для такой, как я, обычной серой мышки, и заявила, что я была замечена тобою уже давно. Я попыталась отрицать тот факт, что мне было необходимо это безмолвное общество с тобой, но, твёрдо указав на книгу, ты подметила, что я всегда держу её вверх ногами вот уже целый месяц. Ты раскусила меня, и мне ничего не оставалось, кроме как признать это, но ты, видимо, поняла, что я не любительница признавать свои ошибки и перевела тему на подобие знакомства.       «Меня зовут Айрис», — именно так ты представилась мне, протянув руку. Я растерявшись взяла её и тихо произнесла своё имя, совсем не ожидая услышать в ответ: «Красивое имя, такое же, как и его обладательница». Я почувствовала, как запылали мои щёки, и я решила уйти, чтобы ты не видела, насколько я могу смущаться от одних лишь твоих слов. Поднявшись со скамьи, я поспешила удалиться, как тут ты неожиданно сказала мне вслед: «Жду тебя завтра здесь, в то же время». Я повернулась в твою сторону и неожиданно произнесла: «В таком случае до встречи, Айрис».       Неловко и смущённо — именно так прозвучало твоё имя из моих уст, моя бесценная Айрис.       В любом случае, за нашу короткую встречу я поняла, что она точно не будет последней.

***

      Я помню.       Помню, как после завязавшегося между нами общения я влюбилась: резко и бесповоротно. Каждый раз перед нашими дружескими встречами я жутко нервничала. Я ожидала свидания с обычной девушкой, а меня ждал настоящий ангел, моя желанная Айрис. Когда ты близко подходила ко мне и смотрела на меня, то лёгкие подводили, и я переставала дышать, сердце замирало, коленки подкашивались, и в груди как-то неестественно становилось тепло. Я утопала в небесном взгляде самых прекрасных глаз в мире. Утопала всё глубже в бездну. Идя рядом с тобой и разговаривая о всякой ерунде, я ощущала, как моё сердце наполняется радостью, а по всему телу разливается чувство, похожее на счастье.       С тех пор, как ты появилась в моей жизни, у меня изменилось абсолютно всё! Я поняла, что ты стала моим единственным смыслом. Мне хотелось просто всегда быть с тобой. Хотела чувствовать запах твоих волос, видеть твои прекрасные глаза и прикасаться к твоим нежным губам, чей вкус я могла только представлять.       Я полюбила тебя с первой секунды нашей встречи и буду всегда любить, моя радость. Только с тобой я счастлива по-настоящему, даже если отношения отнюдь не романтичные. Ты видишь во мне хорошую подругу, в то время как я тайно вздыхаю по тебе.       Моя любовь с каждым днём становилась всё сильнее, и всё труднее мне было быть без тебя, ведь моя жизнь обретала суть только когда ты находилась рядом.       Ты в моём сердце, и поселилась так глубоко, что место хватает лишь для тебя одной.       Ты навечно останешься там.

***

      Я помню.       Помню, как оказалась в твоих объятиях, как ты призналась в любви, и как я прильнула к твоим губам, отвечая тебе действием. Я помню нашу незабываемую осень, но больше всего помню, какую цену мне пришлось заплатить за наше мимолётное счастье — целую вечность без тебя. Сейчас, в этом холодном одиночестве, в каком ты оставила меня, моё сердце тоскует, а душа томится при одном воспоминании о том, что ты оставила меня из-за человека, забравшего твою суть и настроившего против всех людей, которыми ты дорожила. Эта разлука просто невыносима.       В детстве я не понимала смысла сурового и страшного слова, способного больно ранить душу, обжигать губы, сжимать сердце тисками — «разлука». Не знала, почему мама плачет ночами, когда папа отправляется в очередную командировку. А сейчас я знаю. Разлука — целый спектр чувств. Но в первую очередь — душераздирающая боль. Когда близкий человек далеко от тебя, твоё сердце начинает жалобно стонать и ныть. Оно просит о встрече. Но расстояние слишком велико. Разлука приносит горечь и печаль. И это чувство не пройдёт, не угаснет со временем, только будет разгораться всё сильнее. Расстояние будет напоминать о себе снова и снова, сводя с ума.       Только рядом с тобой, моя Айрис, я живу. Жила.       Но сейчас я осталась ни с чем, и чем громче лились дожди в осеннюю пору, тем более обжигающими казались слёзы, скатывающиеся по моим щекам. Теперь никто не будет ждать меня дома с любимой чашкой с травяным чаем, который я так обожала. Отныне никто не прочтёт мне интересную книгу своим нежным голосом и, когда я засну, не укроет тёплым пледом. Больше никто не оставит нежный поцелуй на моём лбу, прежде чем я засну.       Всё в прошлом. Остаются лишь приносящие боль воспоминания.       В любом случае, я буду скрывать эти муки под маской безразличия, под маской радости. Я буду жить, но без тебя, как и ты без меня, храня в голове наши совместные воспоминаний о незабываемой осени.