Контроль

      Связующий не знает, как это произошло. Но прямо сейчас над ним, в его собственной кровати, прижимая к ней и параллельно сжимая запястья, нависает его рыжий друг. — Хината. В следующий миг Хината опускает голову, ныряя куда-то под подбородок, и оставляет засос над кадыком. — Ты… Слушай, как это теперь прятать? — он чувствует, как сокомандник оставляет ещё один засос где-то под ухом.Твою мать. Тобио вздыхает, запракидывает голову. — Хината, поцелуй меня, — просит Кагеяма. Просит, потому что может.       Доступ к шее открыт, поэтому младший совсем не удивлён, что чувствует поцелуи в шею. Мокрые, короткие, быстрые и медленные.Тобио вздыхает, явно понимая, что если не назовёт рыжего по имени, тот пойдёт дальше и начнёт кусаться. А кусается он больно. — Шоё, ты можешь поцеловать меня в губы? — шепчет Кагеяма, — пожайлуста.       Хината сразу слушается: его губы накрывают губы связующего. Он целует удивительно мягко, нежно, что вообще-то для него не свойственно. А Тобио отвечает, чуть нервно выдыхая в губы напротив. Какое блаженство, лучше, разве что, только волейбол.       Хината же снова переходит на шею, а заодно и на ключицы, плохо скрытые под свободной футболкой. Он наконец-то отпускает запястья своего связующего, зная, что сейчас он точно не будет сопротивляться. И он оказывается прав: Кагеяма просто лежит в том же положении, внимательно глядя на парня из-под пышных ресниц. Он с виду расслаблен, но на деле ждёт момента, чтобы остановить этого зверя, когда он пойдёт дальше. Шоё пару мгновений смотрит в синие глаза и продолжает. Он проводит руками по талии лежащего, вновь начиная целовать ключицы, но уже только их. На самом деле—связующий это прекрасно знает и понимает— Шоё просто хочет показать ему хоть малую долю его огромной любви к нему. Впрочем, Тобио старается делать также, только, по большей части, через пасы. И всё равно нужно всё контролировать.       Внезапно Тобио вздрагивает. Хината, Чёртов придурок, начал покусывать несчасные выпирающие косточки. Младший немедленно оттягивает от своих несчастных ключиц рыжего за волосы. Успел! Ну, точнее, почти, потому что на ключицах всё-таки есть царапины от зубов. — Нет. Не нужно, — Кагеяма смотрит серьёзно, даже с угрозой, и Хината это чувствует. — Блин, Тобио, прости, пожайлуста, — Хината морщится от тянущей боли на затылке, — отпусти, больно же!       Кагеяма его отпускает, что-то пробормотав. — Что? — Я говорю, не нужно,пожайлуста, кусать меня. Мне не то что бы неприятно...Я просто не знаю как это потом скрыть. А засосы? Зачем ты их поставил, -он, то ли обиженно, то ли осуждающе посмотрел на партнёра. Хината ложится рядом, обнимает за талию и, с явным сожалением, говорит: — Тобио, прости. Пожалуйста, — жалобно смотрит на связующего, внутренне моля о прощении. Связующий надувается и отворачивается. Спустя пару минут безмолвия, прерываемого редкими и мягкими тычками в спину Кагеямы, выше упомянутый поворачивается лицом и напряжённо,почему-то,шепчет: — Тебе придётся помочь мне скрыть это. — Конечно! В итоге, они выкрали у Мивы тональник (земля им пухом, если она узнаёт об этом), замазали засосы, а царапины от зубов на ключицах заклеили пластырем на всякий случай. После вечерней тренировки они снова пришли к Кагеяме, поужинали и легли спать.