Finally// Наконец-то

Гарри наклонился над Джинни, его рука двигалась по ее спине, когда она беспорядочно плакала. Он не знал, что делать, чтобы помочь ей. Но он должен был ей помочь. Он не знал почему. Это было просто давящее чувство в его сердце, его разуме, его голове и внутри него. Это было просто везде. Несмотря ни на что, он должен был помочь этой девушке. Но как же? Как мог он мог помочь ей, когда она кричала и лихорадочно говорила быстрее, чем сам свет? Гарри с трудом мог уловить, о чем она говорила. Едва. Она говорила быстро, словно почерк неразборчиво, но все же на словах. Ее волосы были растрепаны, а одежда была грязной и мокрой из-за того, что она лежала на холодной земле и держала ее, не смотря ни на что, прекрасную фигуру. Она протянула руки вверх, чтобы теребить собственные волосы, ее глаза бешено блуждали по комнате, пока она говорила. Дыхание у нее было тяжелым и звучало так, как будто у нее не было воздуха уже несколько недель подряд. Ее хрупкое тело было меньше, чем раньше, бледное и хрупкое; как будто всего одним неверным движением, одним неправильным размещением она разобьется, как стекло в холодную зимнюю ночь. Теперь она ломалась, глядя на Гарри большими глазами. Она выглядела пораженной между страхом и облегчением, когда она смотрела на него, все еще громко рыдая и искажая лицо. Тем не менее, она продолжала говорить, решительно настроенная и нуждающаяся в прощении своей влюбленности, по совместительству, лучшего друга брата. Джинни отчаянно объясняла, что произошло, задыхаясь от собственных рыданий и выплакивая глаза, пока у нее не осталось слез, и она могла только болтать о Томе Реддле и о том, что с ней случилось, от дневника до того момента, когда она попала в ловушку. Гарри слушал, преклонив колени перед ней, его сердце учащенно билось, а руки вспотели. Он не знал, что делать. Он слишком заботился о ней, чтобы смотреть, как она терпит поражение здесь, в этой отвратительной комнате. Он был потерян. Что он действительно мог сделать? Он понятия не имел. Все, что он мог думать, это то, что ей нужно убираться отсюда. Он должен был спасти ее. Он просто должен был это сделать. Было ли это то, что она значила для него больше, чем большинство людей в данный момент, или то, что она была младшей сестрой его лучшего друга, ему нужно было что-то сделать, чтобы помочь ей пережить все это проклятое дело. «Я ... мне очень жаль, Гарри, я правда, правда. Я не знаю, о чём... о чем я думала! Я так ... прости, Гарри! Правда! Я просто подумал ... что это было хорошо! " Она ломалась прямо перед дрожащими глазами Гарри: «Прошу-пожалуйста, прости меня! Я..мне так-так-жаль!» Она зарыдала и грустно шмыгнула носом. "Я-я-я-" Голос Джинни начал прерываться и ломаться, когда она посмотрела вниз, очевидно, стыдясь своей собственной глупости. Как она вообще доверяла этому дурацкому дневнику?Она чувствовала себя ужасно из-за того, что она заставила всех пройти через это, особенно ее семью и Гарри. Почти все знали, что Джинни была влюблена в Гарри с тех пор, как впервые встретила его на вокзале, и она пожелала ему удачи на первом курсе. Конечно, она никогда не призналась бы в этом и не произнесла бы это вслух, но она искренне восхищалась им. Как сказала ее семья (к большому разочарованию Джинни), он был единственным, о чем она действительно говорила все лето. Джинни испуганно посмотрела на Гарри. Она ждала, что он рассердится на нее за ее ужасные поступки, которые она совершила в том году. Что будет злой, из-за того что она доставила ему столько неприятностей из-за своей глупой ошибки. Злой, что он прошел через все это из-за чего-то столь жалкого. Злой, что вообще знал ее. Но он не был зол. Или раздражен, или расстроен , или возмущен. Нет, он был обеспокоен. Он испугался .. за нее. Она подняла глаза и заметила, что Гарри смотрит на нее с грустной улыбкой. Его глаза были мягкими и блестящими, этот яркий изумруд, который она любила и так нежно держала в своем сердце, как если бы он был ее частью. Волосы на его голове были растрепаны и беспорядочно свисали перед глазами. Его очки были опущены на полпути к носу, упав, когда он держал Джинни на руках. «Эй ... Не волнуйся. Все будет хорошо, слышишь? Все в порядке. Ты в порядке. Мы в порядке. Хорошо? Все в порядке, Джинни. А теперь посмотри мне в глаза. Видишь? Все в порядке. У нас все будет хорошо. Ты мне доверяешь, не так ли? " Она кивнула в ответ. Он искренне улыбнулся ее мягким чертам, ее лицо пылало красным в темном свете потайных комнат. Затем, не задумываясь, Гарри наклонился к ее лицу. Глаза Джинни расширились, и на секунду она испугалась, подумала, что он может ударить ее за то, что она такая глупая, но быстро поняла, что он делает. Она тоже потянулась к нему, с трепетом в сердце, но не понимая, почему он это делает. Она отмахнулась от своих мыслей, и решила просто насладиться моментом, который они впервые делили. С радостью в сердцах, искрой, загорающейся между двумя юными душами, они поделились коротким, но значимым поцелуем. Ну, если это можно так назвать; это было всего лишь легкое касание в губы, но это значило многое для них обоих. Их мягкие губы аккуратно соединились, идеально двигаясь друг с другом. Идеальная гармония. Через некоторое время они отстранились . Гарри широко улыбался, а Джинни сияла. Она счастливо подумала про себя: «Наконец-то». Произошло что-то хорошее. Ну наконец то. И Гарри подумал точно также, только чуть-чуть по другому: «Наконец-то». У меня хватило смелости сделать это, и она ответила взаимностью. Ну наконец то. Но, конечно же, эта часть истории была упущена ... Но, тем не менее, это положило начало чему-то прекрасному, вспыхнувшему между ними.