history and cappuccino

Жадные большие ладони мягко обвивают по-девичьи тонкую талию, вызывая у ее обладателя еле ощутимую волну покалывающих мурашек по всему телу, а обжигающее кожу дыхание касается загривка. Енджун отвлекается от своего занятия всего на пару секунд, чтобы слегка раздраженно повести плечом и попытаться увеличить расстояние между телами, ведь ощущать, как вздымается из-за глубоких вдохов чужая грудь, невыносимо. - Субин, - он обращается негромко, продолжая выписывать маркером на доске основные даты сегодняшней темы. – Мы уже обсуждали с тобой это. - Поцелуй, - шепчет в ответ Чхве, влажными губами касаясь нежной кожи шеи. – Всего один поцелуй, хен… пожалуйста. Джун отчаянно стонет, прекращая писать и свободной рукой прикрывает уставшие глаза. Младший сразу пошел с козырей. - Нет, это я прошу тебя прекратить, - говорить тяжело, ведь до дрожи любимые руки так крепко обнимают, кожу согревая сквозь хлопчатую ткань рубашки. – Пока я числюсь практикантом в твоей гребанной школе, пожалуйста, держи руки при себе. Недовольство Субина буквально витает над ними громовым облаком, но он все-таки отступает, поспешно убирая руки с тела парня. Ен облегченно выдыхает, хоть и ощущение субиновых ладоней на собственном теле не пропадает. За деревянной дверью класса слышатся приглушенные голоса одноклассников, Чхве-младший спешит вернуться за свою парту, отвлекаясь на конспект по всемирной истории, который он успешно не написал прошлым вечером. Ен в это время продолжает непослушными пальцами сжимать маркер и неаккуратным подчерком писать даты на белоснежной доске. Мысли о Субине нагло вытеснили все другие, вызывая дикое желание плюнуть на все и броситься в горячие объятия своего парня, который продолжал прожигать пристальным взглядом его чуть сутулую спину, весело болтая с одноклассниками. Вот же негодник – думает Енджун, оглядываясь через плечо на веселого младшего. В груди что-то заныло из-за открывшейся картины. Ему так хотелось оказаться на месте его одноклассников, чтобы иметь возможность касаться, когда хочется; чтобы можно было задерживать взгляд на симпатичном лице дольше положенного; чтобы ходить с младшим на обед, угощать его воздушным клубничным бисквитом и горячим шоколадом, который так любил Субин; чтобы после уроков неспешно прогуливаться к автобусной остановке, на прощение украдкой целуя обветренные губы. Чхве-старший мысленно стонет от неожиданно накатившей обиды и кусает нижнюю губу до алой капельки крови. Чувствуя металлический вкус на кончике языка, Джун трясет головой в надежде выбросить нежеланные мысли, чтобы наконец-то сконцентрироваться на скором уроке. Заняв свое место за учительским столом, парень всего на мгновенье прикрыл глаза, мысленно спрашивая себя, как он умудрился завести отношения со школьником. Так еще и во время собственной университетской практики. Ответ оказался до смешного банален, как будто они в клишевой дораме, сценарий которой был написан на коленке влюбленной школьницей. Чуть больше двух месяцев назад Енджун впервые переступил порог сеульской старшей школы, в которую его распределил деканат на практику. В его планы входило: найти общий язык с современными подростками, хотя ему самому было только двадцать два; получить опыт и окончательно решить есть ли смысл в его педагогическом образовании, готов ли он посвятить преподаванию свою жизнь. Но в итоге спустя неделю он словил себя на том, что слишком часто поглядывает на ученика за третьей партой левого ряда; что помогает ему на самостоятельных чаще, чем другим; что даже совершенно неидеальный ответ оценивает высшим баллом. Енджун понимал, что это неправильно, но затуманенный чужой скромной улыбкой мозг соображал слишком плохо, чтобы усомниться в правильности оценивая. Еще через неделю Джун начал ловить чужие игривые взгляды; чересчур часто ощущать мягкие «случайные» прикосновения к своим рукам; однажды на его учительском столе появился бумажный стакан с ароматным капучино и миленькой запиской «Как бы не были милы ваши сонные глазки, я надеюсь, что напиток поможет вам взбодриться». Чхве соврет, если скажет, что в тот момент его сердце никак не отреагировало, а пухлые губы не растянулись в смущенной улыбке. Он сразу понял, кто автор записки, ведь светло-голубой гелевой ручкой в этом классе писал только один человек, другие предпочитали острые карандаши разной твердости. После занятий он попросил Субина остаться на минутку, ссылаясь на какие-то неточности в его докладе, чтобы ни в коем случае не вызвать каких-то подозрений со стороны других учеников. Бин тогда не выглядел встревоженным, он прекрасно знал, что его доклад идеален, ведь отвалил он за него не один десяток тысяч вон. А вот Енджун наоборот неловко переминался с ноги на ногу и тушевался под внимательным взглядом шоколадных глаз. - Спасибо, - со стороны все выглядит смешно, ведь взрослый Джун дрогнувшим голосом благодарит и плечи чуть выдвигает вперед, визуально уменьшаясь в размерах. Младший же выглядит довольно, смотрит сверху-вниз на практиканта и отвечает: - Надеюсь, мне удалось угадать с напитком. Ен одобрительно качает головой и все-таки приподнимает взгляд своих лисьих глаз, сразу же натыкаясь на тонкие растянутые в обаятельной улыбке губы. Он пытается улыбнуться в ответ, отвести взгляд от притягательных губ, меж которыми неожиданно пробежался острый кончик языка, но выходит так себе. Старший открыто пялится, а Бин разрешает это делать. - Не хотите сходить на свидание? - Хочу. Из омута поглощающих мыслей Енджуна вытаскивает трель школьного звонка и мельтешащие перед глазами ученики. Неловко прочистив горло, он осмотрел всех присутствующих, на пару секунд остановив свой взгляд на улыбающемся Субине, и открыл классный журнал. - Сейчас мы быстренько проверим присутствующих и приступим к новой теме, - Чхве-старший говорит размеренно, будто еще несколько минут назад в его голове не творился беспорядок. – Совсем скоро окончание семестра и контрольный тест, так что, пожалуйста, внимательно слушайте и конспектируйте материал.

***

Незапланированное учительское совещание окончательно выбило Енджуна из колеи. Он, конечно, не понимал смысла своего присутствия на них, ведь он всего лишь практикант, но руководящий практикой обязал ходить на каждое, а потом еще и вписывать в отчет. Логики в этом мало, как в принципе и во всем его педагогическом университете. После уроков он написал Субину сообщение, в котором не забыл вставить кучу рыдающих смайликов, чтобы тот не ждал его и шел домой отдыхать. А сам, до глубины души расстроенный таким развитием событий, неохотно поплелся лестницей на этаж выше, в учительскую. Собрание как всегда проходило слишком медленно и скучно. Директор что-то рассказывал о предстоящей олимпиаде по физике, об каких-то курящих за школой старшеклассниках и о том, что в школу совсем скоро должны наведаться представители министерства образования. Джун на это все отреагировал только парочкой зевков и желанием побыстрее оказаться дома. Задница из-за деревянной, непонятно откуда взявшейся в учительской, скамейки уже занемела, от нудного голоса директора клонило в сон, а окончанием всего этого безобразия и не пахло. Безысходно вздохнув, Джун только перевел взгляд на открывающийся вид из окна и попытался отвлечься, пропуская мимо себя всю ненужную информацию.

***

Сегодня Енджун впервые не поскупился на такси и благополучно добрался домой в комфорте, а не в переполненном метро. Мало того, что собрание длилось около двух часов, так еще и директору приспичило пообщаться тет-а-тет. Ен не в том положении, чтобы отказываться, ведь ему нужна хорошая характеристика, поэтому ему пришлось еще сорок минут провести в кабинете директора, рассказывая ему о том, как проходит практика и об отношении других учителей к нему. Это, конечно, похвально, ведь такую внимательность к простому студенту-практиканту мало где проявляют, но уставший и до безумия требующий чашки кофе Енджун считал иначе. Дверь квартиры оказалась незапертой. Чхве этому не удивлен. Захлопнув дверь, невнимательно щелкая замками, он кое-как стянул с себя верхнюю одежду и поплелся на кухню, откуда уже доносился манящий аромат свежего кофе и чего-то жаренного, что заставило пустой желудок парня неприлично громко заурчать. На одном из кухонных стульчиков сидел переодетый в домашнее Субин. - Привет, - Ен устало присаживается на его колени и сразу же роняет тяжелую голову на чужое плечо. – Я чертовски устал. - С возвращением, хен, - голос младшего такой нежный, спокойный и расслабляющий, что Джун невольно ластится ближе, обнимая за шею. Субин медленно, массажными движениями поглаживает сутулую спину, а губы его растягиваются в удовлетворенной улыбке, когда старший в ответ тихонько мурлычет на ушко что-то о том, как сильно он соскучился за выходные и как же его заколебала эта практика. - Все-таки дать тебе запасные ключи было хорошим решением, - Ен плавится под обжигающими касаниями чужих ладоней и не в силах удержать себя от мягкого поцелуя в основание его шеи. Бин пахнет чем-то домашним, уютным, таким, что чувствуешь себя в безопасности. Голова пустеет, наконец-то прекращая мысленный поток и Джун на мгновенье теряет связь с реальностью, когда утыкается носиком в чуть покрасневшую кожу шеи. Субин негромко о чем-то рассказывает, вроде как жалуется на учителя по английскому, который занизил ему баллы за тест; продолжает о техничке, которая чуть не заставила его мыть пол из-за криворукости его друга, а заканчивает более громким возмущением на счет своих одноклассниц, которые так открыто целыми уроками пялятся на его Енджуна. Чхве-старший с радостью что-то бы ответил, уверил бы, что никто другой ему не нужен и несколько стеснительно, одним шепотом, рассказал бы о том, что среди сотни учеников он видит только одного. Но сил хватает только на то, чтобы поднять голову, на пару секунд задержать взгляд на лучащихся лаской глазах, а затем аккуратно и слегка неуверенно коснуться своими губами чужих пухлых. По-детски невинный и трепетный поцелуй посылает по всему телу волну приятных мурашек, а еще желание большего, того что так давно хотелось, но к чему они не были готовы ранее. Субин действует куда уверенней, принимая действие старшего, как зеленый свет. Горячо целует любимые ярко-красные губы, сминает мягкую плоть и кончиком языка лижет нижнюю в просьбе. Енджун, не задумываясь, спешно приоткрывает губы, пропуская в свой рот такой же наглый, как и его хозяин, язык. Тот вовсю хозяйствует, знает каждый миллиметр и как Джуну нравится больше. Он нежно касается кончиком неба, рисует на нем узоры и через несколько секунд утягивает чужой язык в свой рот, аккуратно посасывая и вызывая крупную дрожь по всему енджуновому телу. Старший в ответ только хнычет, нетерпеливо ерзая на субиновых коленях и в длинных пальцах комкает ткань домашней футболки где-то на спине парня. Субин придерживает его за подбородок, второй рукой фиксируя чужой таз в одном положении и неохотно разрывает поцелуй. Енджун дышит загнано, чувствует, как температура тела поднимается как минимум к тридцати восьми и снова хочет вильнуть бедрами на субиновых коленях, но чужая рука не позволяет это сделать. Он несдержанно хнычет, возмущаясь и прося больше. Он ведь чувствует то насколько возбужден его парень, да и он возбужден не меньше. Почему же Субин медлит? - Ну что? – с нотками раздражения спрашивает Ен, пыхтя в попытке снова поцеловать. Младший успевает увернутся и енджуновы губы мажут по его щеке. - Поверить не могу, что мы действительно это сделаем, - честно признается Бин. Младший улыбается скромно, а его руки в то время уже удобно расположились на подкаченной, но до безумия мягкой попе старшего. Енджун в ответ тупит взгляд и ладони перемещает на вздымающуюся грудь Субина. Он легкими успокаивающими касаниями поглаживает чужую плоскую грудь, как-то виновато закусывает нижнюю губу и взгляд прячет под длинной челкой. - Прости, если ты не готов, то мы можем прекратить. Не дожидаясь ответа, Чхве-старший поднимается с его колен и медленно плетется в спальню, бросая невнимательно о том, что он быстренько переоденется и они смогут поужинать. Субин следует за ним, посвящая парня в свой план «побега» из дома, Енджун на это неодобрительно цокает языком, но краешком разума все-таки догадывается почему и зачем. Когда Ен останавливается напротив двуспальной кровати, Бин пристраивается позади него и помогает расстегнуть десяток мелких пуговиц на чужой рубашке. Они обсуждают что-то связанное со школой, будто боясь озвучить собственные желания. Но Бин не отказывает себе в дорожке влажных поцелуев на его плече, а Ен – в громком судорожном выдохе. Атмосфера в спальне заметно меняется, старший откидывает голову ему на плечо и несвязно говорит о том, какой же Субин невыносимый. Тот в ответ только улыбается в чужую шею, кусает несильно, но так чтобы остались заметные розоватые следы, бархатную кожу и краем уха ловит недовольное бурчание о том, что старшему придется ближайшие несколько дней носить водолазку. Но Субину слишком нравится мысль, что его метки могут увидеть, что все вокруг наконец-то поймут, что Енджун занят, что так открыто лицезреть на него не надо. - Будь послушным мальчиком, - Бин горячим дыханием опаляет его чувствительное ушко, - я хочу видеть тебя голым и готовым, когда я вернусь. Енджун заметно теряется из-за субинового властного голоса, но сил возразить в себе не находит. Он впервые видит Субина таким. И ему однозначно нравится, как и его дернувшемуся возбужденному члену в узких штанах. Джун послушно снимает с себя брюки, аккуратно складывая их на стуле, ведь сил утром гладить их снова у него очевидно не будет, и оставшись в одних боксерах он сомневается. Легкая нервозность пробежалась по его телу, но, когда Чхве услышал приближающиеся шаги, он спешно стянул с себя и нижнее белье, залезая на кровать. Контраст от прикосновения горячей кожи к прохладным простыням, вызвали надрывистый вздох. Джун смущенно сводит коленки и откидывается на большие подушки позади. Субин так и замирает в дверях. Он жадным взглядом скользит по енджуновом голом теле, отмечая про себя, насколько нереальными кажутся чужие тонкие бедра, которые так и хочется пометить, уделить внимание каждому сантиметру молочной кожи. Прекрасно осознавая, что открытый и буквально готовый ко всему Енджун принадлежит только ему, младший незаметно подходит ближе. В его руках небольшой тюбик лубриканта с ароматом мяты, а в домашних шортах полнейший беспорядок, который призывает голову парня отключится и действовать только инстинктами. Джун чувствует, как прогибается матрац под весом чужого тела, и прячет во влажных ладонях горящее ярким красным лицо. Ему настолько неловко не было последних лет пять точно. Он чувствует себя каким-то шестнадцатилетним девственником, до которого впервые кто-то прикоснулся. Джун уверен, что со стороны он выглядит жалко. - Хэй, - ласково обращается Бин, нависая над ним, - что-то случилось, хен? - У меня давно не было, - неуверенно отвечает Чхве-старший, позволяя чужой руке убрать его руки от лица. - А у меня вообще ни разу не было, - шутит в ответ младший в попытке разрядить чуть накаляющуюся атмосферу. – Все будет в порядке, хен, обещаю. Ен чувствует себя так, будто его сейчас разорвет от скопившихся внутри чувств. Он смотрит в родные глаза напротив, ловит блеск мягкой улыбки и чуть расслабляется, позволяя Субину чуть раздвинуть его ноги и одним коленом проскользнуть меж худых бедер. Они недолго смотрят друг другу в глаза, будто ведут немой диалог, а затем старший нетерпеливо приподнимается на локтях и своими губами ловит чужие. В этот раз они целуются более пошло, смешивая слюни и обмениваясь тихими стонами от долгожданного контакта кож. Джун ерзает на своем месте, напрочь забывая о своей наготе, а Субин не знает куда деть руки: поглаживает нежную кожу бедер, одними кончиками пальцев рисует незамысловатые узоры на втянутом животе, приподнимается к острым, натягивающим прозрачную кожу ребрам, пересчитывая и вызывая ощутимые мурашки по всему любимому телу. Ен в ответ выдыхает горячо в его губы и руки запускает под растянутую домашнюю футболку. Он пальчиками ласкова очерчивает еле выступающие кубики пресса, замечая, как тело над ним крупно вздрогнуло из-за касаний, и довольно улыбается в чужие губы. - Мне понадобится твоя помощь, малыш, - старший не в состоянии сдержать нежную улыбку от нового прозвища и с любопытством всматривается в чужое покрасневшее лицо. – Н-не мог бы ты… ну… направлять меня? Енджун смеется по-доброму и спешит ухватить чужую ладонь в плен своей, аккуратно переплетая пальцы. Субин, перенаправляя весь вес тела на вторую руку, позволяет парню приподнять его руку, поднести к влажным губам и с негромким «конечно», коснуться костяшек. Чхве-младший краснеет сильнее и чувствует, как сердце в груди буквально танцует чечетку, а место поцелуя отдает волной возбуждения вниз живота. Он глазами любовно рассматривает и без того изученные черты любимого лица, позволяя с уст сорваться тихому: - Я так люблю тебя. Это становится конечной для Енджуна. Чувства медленно, но верно, начинают выбираться наружу, собираясь солеными капельками слез в уголках лисьих глаз. Субин обеспокоенно смотрит на него, сильнее сжимая чужую ладонь и всем телом ложится на дрожащее енджуново тело. - Все в порядке? – забота в чужом голосе и такой тесный контакт тел выбивают последний воздух из легких Чхве-старшего. Енджун мелко кивает, позволяет сцеловать пару сорвавшихся слезинок и свободной рукой пытается отыскать на кровати небольшой тюбик смазки. Поиски увенчиваются успехом уже через минуту, он с помощью собственных зубок открывает новенький тюбик и глубоко в легкие вдыхает мятный аромат. Чхве-младший завороженно следит за возлюбленным, сдерживаясь из последних сил, чтобы не спустить в трусы раньше времени. - Субин, - шепчет Ен, - приподнимись, пожалуйста. Второй послушно выполняет просьбу, голодным взглядом сразу же скользнув по худому телу, всего на пару секунд останавливаясь на возбужденном члене старшего. Алая головка уже опасно разбухла, а из нее сочилась чуть мутная смазка. Субин еле сдерживает себя, чтобы не наклониться, не лизнуть языком и не ощутить чужой вкус всеми рецепторами. Они еще успеют. Он в этом не сомневается. Старший в это время уже успел поднять рядом лежащую подушку, приподнимая свои бедра и подставляя ее под себя. Так будет удобней и ему, и младшему, у которого это впервые. Енджуну кажется, что он готов кончить только от мысли, что именно он будет первым у безумно очаровательного и горячего Чхве Субина. И ему хочется верить, что он будет и последним. - Выдави немного смазки себе на пальцы, Бинни, - смущенно командует он, покусывая нижнюю губу и не отрывая взгляда от неуверенного младшего. – Потом чуть-чуть погрей ее на пальцах, а затем… - неожиданно его голос дрогнул, - з-затем аккуратно, пожалуйста, только одним пальцем… одной фалангой только попробуй войти в меня. Младший в ответ задумчиво кивнул, будто мысленно конспектируя каждое услышанное слово, взгляд переводит на свои пальцы, на которых была уже слегка прохладная смазка. Он агрессивно роется в памяти, вспоминая каждую деталь порно, которое он смотрел прошлым вечером, готовясь. Он боялся сделать больно. Боялся, что Енджун откажется, что он опозорится. Но любимый улыбался так приободряюще, несмотря на малиновый румянец на щеках и шее, на заметную пелену возбуждения перед глазами и нетерпеливый язык, который через каждых пару секунд смачивал пересыхающие от волнения и ожидания губы. Субин снова нависает над ним, смазанным указательным пальцем аккуратно размазывает остатки смазки по колечку мышц, он видел это в порно, наверное, так правильно. Енджун под ним заметно дрожит, его длинные реснички трепещут в ожидании, а нижняя губа оказывается втянутой в горячий рот. Джун кивает ему, подталкивая к действиям, и Чхве-младший с еле ощутимым напором проникает внутрь. Мягкие эластичные стеночки сразу же сжимают фалангу его пальца, а Ен слегка жмурит глаза, выпуская губу из плена собственных зубов. Младший терпеливо ждет пока возлюбленный расслабится, перестанет так сильно сжимать его палец, а затем целует чуть ниже ребра. - Б-блять, - непослушно срывается с покусанных енджуновых губ. Бин думает, что пора действовать дальше. Он постепенно просовывает палец глубже, не забывая поглаживать нежные горячие стеночки вокруг. - Можешь… еще один, - дрогнувшим голосом говорит Чхве-старший. Младший послушно выполняет просьбу. Второй палец проникает легче, внутри встречаясь с указательным. Он дает время привыкнуть, губами касаясь доступных участков кожи. Ен глубоко дышит ртом, глаза держит приоткрытыми и руками пытается найти опору. В какой-то момент енджуновы бедра порывисто пытаются вильнуть, чтобы чужие пальцы вошли глубже, а руки находят свое место в шелковых волосах парня. Субин двигает пальцами тягуче медленно, иногда разводя их на манер ножниц, срывая с любимых губ судорожные вздохи. Он знает, что где-то внутри есть тот самый приятный комочек нервов. Бин пытается отыскать его, длинными пальцами касаясь везде. И в какой-то момент он находит, кончиками пальцев ощутимо жмет и вдогонку широким мазком проходится по тазовой косточке. Енджун впервые стонет так громко и сладострастно. Он больно оттягивает запутавшиеся между пальцев пряди волос и бедрами подмахивает, глаза закатывая в наслаждении. Младший победно улыбается, продолжая пальцами давить на чувствительное местечко, мысленно заменяя их на кое-что более толстое и длиннее. Он соврет, если скажет, что не хочется войти в старшего до звона в яйцах. Когда Ен протяжно выстанывает его имя, у Субина окончательно срывает тормоза. Он спешно вытаскивает свои пальцы из горячего тела парня под его разочарованный вздох, до конца не понимая достаточно ли тот растянут. Ему с трудом удается несколько дрожащими из-за желания овладеть руками избавиться от шорт с боксерами, отбрасывая их куда-то себе за спину. Енджун перед ним находился в полнейшем беспорядке, его волосы красиво разметались по подушке, влажные губы были чуть приоткрыты, а стеклянные карие глаза, казалось, смотрят в самую душу. Су невнимательно покрывает смазкой собственный член, тем временем жадно целуя чужую манящую шею. Старший сдавленно стонет от остроты переполняющих чувств, от того как бабочки порхают где-то внизу живота и как задница ноет, просит внимания. Он хнычет, ерзая под любимым телом, а затем Чхве целует его до безумия глубоко, одним рывком врываясь по самое основание. Болезненный стон глушится не прекращаемыми поцелуями, а аккуратно подстриженные ноготки царапают кожу спины сквозь футболку. Так сильно хочется выругаться, вмазать со всей дури по любимому лицу за такие действия, но ненасытные умопомрачающие поцелуи отвлекают, как и горячие ладони, которые любовно придерживали стройные бедра. Младший нежно целует кончик носа, приоткрытые веки и мажет губами по острым скулам. Не дает возможности произнести хотя бы одно предложение, которое не было бы похожим на какую-то нечленораздельную кашу из слов. Он начинает двигаться очень неспешно, не прекращая поток поцелуев и на секунду, и дышит также тяжело. У Субина в голове ни одной адекватной мысли, одни несвязные слова о том, как же приятно и крышесносно внутри возлюбленного. Субин уверен, что еще минута безумной тесноты и еще один сорванный гортанный стон с уст Джуна, и он кончит, так и не успев задать темп. Ен обнимает его за шею, привыкая к его размерам и слабо подвиливая бедрами, для лучшего проникновения. Субин горячий во всех смыслах этого слова. Чхве-старший обычно готов кончить только от того, как чужой язык нагло врывается в его рот, лаская кончиком десна и встречаясь с другим. А сейчас один Господь знает, как старшему хватает выдержки не кончить после второго толчка. - Красивый, - неожиданно шепчет куда-то в шею младший. – И только мой. И именно сейчас Субину впервые удается головкой члена удариться в желанное местечко глубоко внутри старшего. Джуна буквально подбрасывает на кровати, подушка каким-то образом оказывается под спиной и угол проникновения меняется, вызывая в обоих протяжный стон. Толчки становятся уверенней, быстрее и глубже. Субиново имя на чужих губах звучит как мантра, повышает его эго. Бин целует, целует и целует, одной рукой сжимает костлявый бок до синяков, а второй накрывает енджуново возбуждение, которое выделяло уже много природной смазки, подсказывая, что парень совсем близок. И в погоне за оргазмом, Чхве приподнимает еле функционирующего старшего, усаживает на свои колени и входит под новым для них углом. Енджун устало валится на его плечо, хрипло стонет возле самого уха и Субин чувствует, как все тело как током прошибает. Они чувствуют друг друга. Чувствуют, как тепло медленно расплывается по всему телу. Чувствуют, как во время искренних поцелуев делят одно чувство на двоих. - Я с-скоро… Младший кивает, помогает рукой, надрачивая возлюбленному в ритм собственных толчков и уже через длительных пару минут чувствует, как Ен всем телом вздрагивает на его коленях, обильно кончая ему в ладонь. Бину хватает еще нескольких толчков, чтобы кончить глубоко в парня, тело которого продолжало дрожать из-за пережитого оргазма. Су заваливается на спину, утягивая Чхве с собой. Тот безвольно роняет голову на его грудь, руки вскидывая по бокам. Нет сил не то чтобы говорить, а просто дышать. Енджун давно не испытывал такого. - Ты как? – чуть охрипшим голосом интересуется Чхве-младший. - Ммм, - Джун использует остатки сил, чтобы приподнять голову, так чтобы подбородком упереться в грудь и иметь возможность посмотреть в родные глаза, - замечательно. Младший улыбается счастливо, обнимает поперек талии и даже не думает вытягивать собственный член из чужой задницы. Уж слишком тешит самолюбие мысль о том, что возлюбленный буквально до краев заполнен им. - Готов к еще одному разу? – пошло облизываясь, интересуется Бин.