love maze

— Хэй, детка, во сколько сегодня заканчиваешь? — Тэхен говорит в своей привычной кокетливой манере, передвигая во рту языком конфету за щеку, чтобы не мешала разговаривать. — Я же могу приехать за тобой? — Привет, медвежонок, — Чонгук задумчиво выдыхает, а на фоне слышится какой-то невнятный суетной шум. Так всегда происходит на съемках, поэтому Тэхен привычно морщится, опираясь задницей о байк. — Даже не знаю во сколько, обещают, что через часа так четыре. Но ты же знаешь, как бывает, — Чонгук выдыхает устало. Он уехал на съемку с самого утра, а уже солнце садиться начинает. Тэхен этим решительно недоволен. Он сопит, раскусывая зубами конфету и решительно молчит. Потому что знает, что может наговорить гадостей по поводу этой всей работы Чонгука, где он красивый полуголый в окружении кучи людей, которые следят, чтобы член не вывалился. Конечно, парень утрирует, и все происходит совершенно не так. — Медвежонок, я бы сейчас больше всего хотел оказаться с тобой в постели, чтобы ты обнял меня и погладил. Хоть бы где, — Чонгук смеется, но смех его быстро прерывается чужим неприятным голосом. — Я заберу тебя через четыре часа. И мне будет похуй на то, закончили вы уже или нет, — резюмирует все Тэхен, игнорируя тяжелый вздох своего парня. Ну а что, почему он должен терпеть то, что над Чонгуком издеваются? Вот и не станет. Полает немного на Джина, который менеджер и ему всегда мало сделанных кадров, а потом закинет на плечо Чонгука и унесет за собой. Ладно, может и не на плечо, а на свой байк, так сподручнее будет. — Конечно, медвежонок, — Чонгук соглашается, прекрасно осознавая, что с Тэхеном, раздраженным Тэхеном, спорить совершенно бесполезно. Да и не хочется, если честно. Очень даже наоборот, как парень уже успел сказать, ему хочется в объятия своего байкера и провести спокойный вечер дома, чтобы его мозг ничего не делал. Но работа есть работа. И понимает это и сам Тэхен, который иногда допоздна засиживается в мастерской: в таких случаях Чонгук приносит ему чистое полотенце, еды и чай, чтобы не так голодно было. И потом уводит за собой домой. Хорошо, что мастерская находится недалеко от дома. Тэхен выдыхает, думая о том, чем будет заниматься ближайшие четыре часа. Заказы на ближайшее время он выполнил, клиентов новых брать пока не может, да и затянется это гораздо больше, чем на четыре часа. А вечер Тэхен все еще хочет провести с Чонгуком, который в последнее время сильно занят. Недавно он подписал контракт с Гуччи и ездил открывать их показ в Италии. Впереди еще неделя моды, когда он буквально уедет на неделю во Францию. Ко всем этим костлявым моделям с поджарыми задницами. Тэхена этот факт пиздец как бесит, потому что он знает, как смотрят на Чонгука. И знает, что с ним хотят сделать! И не то, что он ревнует… Ему просто не нравится то, что его не будет рядом. Тэхен решает устроить романтику для Чонгука: купить для него цветы, которые тот любит, вино, свечи и прочую розовую штуку. Странно на него, правда, смотрят в магазине, когда к такому набору добавляется еще парочка бутылок пива. И в сексшопе, когда байкер покупает смазку и презервативы, тоже смотрят странно. Но вообще не суть. Да и как «смотрят» - Тэхен минут десять выяснял что самое вкусное. Надо же Чонгуку угодить во всех, так сказать, смыслах. Ужин, конечно же, байкер готовить не будет. Во-первых, это обязанность Чонгука, а во-вторых, Тэхен не хочет лишиться квартиры из-за своего неумения жарить мясо или лишиться пальцев из-за непокорных овощей, которые не хотят становиться салатом. А портить довольно приятный вечер совершенно такими глупостями не хочется: Чонгук точно начнет совершенно необоснованно волноваться и переживать. Тэхен вообще максимально далек от обычного понятия романтики. Для него ее верх — потрахаться в машине после посещения мака. А Чонгук другой. Ему нравятся красивые жесты, подарки, ужины при свечах всякие и свидания в стиле классических дорам. Его парень точно не против такого, но, когда этим не он занимается. Ну а что, проводить время со своим любимым парнем — верх всякого удовольствия, и не важно, где именно это происходит. Когда на кухне все с большего готово, Тэхен оглядывает свое творение, не скрывая при этом странной гордости в груди. Потому что выглядит накрытый стол действительно сносно — он думал, что получится как всегда. Даже больше, чем сносно. Выглядит любовно. Возможно, байкер самую малость себя сдерживает, чтобы не захлопать в ладоши, словно маленький ребенок. Но, поскольку этого никто не видел, этому никто не поверит. Нет тела — нет дела, как говорится. А теперь самое интересное. Нужно ехать за Чонгуком и выдирать его из рук ворчащего менеджера, который никогда без боя не сдается. И Чимина, который тоже совсем противный. Но с этим приходится мириться, потому что, по тому, какое у Чонгука расслабленное лицо каждый раз, когда он возвращается с очередного показа или же проекта, работать ему моделью нравится. Кроме обнаженных фотосессий. Можно назвать его жутким консерватором в этой области, потому что Чонгук придерживается мнения, что раздеваться нужно только перед тем, кого любишь и перед кем хочешь открыться. Тэхен мнение его разделяет — только ему позволено чужим телом любоваться. И это взаимно. Дорога вечером не бывает пустой. С работы, учебных заведений или просто с отдыха, люди возвращаются домой. А погодные условия в виде сумерек не упрощают обстановки. Но иногда так хочется разогнаться по пустой трассе, чтобы стрелка на спидометре выше ста взлетела, чтобы ветер ласкал редкие участки открытой кожи, в ушах шум, а адреналин заставлял сердце биться, словно сумасшедшее. И в идеале — чтобы на втором сиденье сидел Чонгук, прижимался близко и нежно обнимал, смеясь от того, как ему на самом деле сильно нравятся вот такие прихоти своего парня. Тэхен зачесывает чуть влажные из-за шлема волосы. Он стоит перед дверью студии и настраивается морально, потому что Чонгука он о своем приходе не известил, а пролез на этаж через пожарную лестницу, ведь через главный вход его бы не пустила без пропуска охрана. А время, о котором просил парень уже прошло. Значит Тэхен все делает правильно. Ну почти. Зайти, конечно, можно было не так внезапно и громко. Но Тэхен иначе просто не умеет, именно поэтому на открытую им с ноги дверь оборачиваются все. — Я пришел забрать свою детку, — и растягивает губы в улыбке. Совершенно очаровательной, но, вкупе с его крепким телосложением, смотрится довольно жутко. Для всех, кроме Чонгука, естественно. Ведь парень именно в нее и влюбился. — Еще тридцать минут, — первой стеной обороны выступает невысокий Чимин, который, если нужно, руку по локоть отгрызет, если ему что-то не понравится. И это в лучшем случае. Как-то Тэхен видел его, тренирующимся в зале… Мордобой с ним знатным бы получился. Но Чонгук обидится. — Засунь их себе в задницу, — парирует Тэхен, наступая на стилиста. — Его рабочий день закончился четыре часа назад, теперь мое время. Кыш, коротышка. И идет вперед, задевая парня плечом. Вот такой вот Тэхен грубый и жестокий человек, что никого на своем пути не щадит! Но перед ним вырастает Джин. Сложенные руки на груди, прищуренный взгляд и сжатые полоской обычно пухлые губы. И Тэхен, возможно, самую малость замедляется, потому что если с Чимином он хотя бы подраться может, где все понятно, то то, как противостоять Сокджину… Это для него все еще загадка. — Тэ. — Джин, — парень вступает с менеджером в молчаливое столкновение взглядами. — Дай пройти и забрать мою детку. Ему не платят за переработки. Кыш. — Пока у меня не будет обложки, я его не выпущу отсюда. Иначе его уволят и вам обоим придется жить в коробке, — вообще, справедливо. Но когда Тэхена это останавливало? — Ничего подобного, любая фотка моего Чонгука ахуеть как пиздато впишется в обложку. И если бы не он, то ты бы тоже жил в коробке, — фыркает Тэхен в конце и руки на груди складывает. — На мне тоже большая заслуга! Я достаю контракты, не сплю ночами! А у меня семья тоже, между прочим, есть! Ребенок без участия отца растет, — Джин прикладывает ладонь к щеке. Это запрещенный прием, против которого Тэхену очень сложно выступать. — У твоей дочери два отца, — гораздо менее уверенно и тише парирует парень. — Вот именно, два отца, один из которых постоянно думает о работе! Представляешь, какой для ребенка стресс?! — Хватит, Джин-хен, — сзади раздается мягкий голос Чонгука, который выходит с площадки, а за ним, виляя хвостиком, семенит белый пушистый щенок. Как оказалось, он возглавляет отряд маленьких четвероногих малышей, которым парень уж очень понравился. И, видимо, не только как модель. Тэхен приободряется сразу, оказываясь рядом с Чонгуком и без промедлений целует его в губы на глазах у всех. И, вообще, в этом нет ничего неприличного, если бы руки Тэхен держал на затылке или талии. А не нагло сжимал ладонями чужую подтянутую задницу. Но Чонгук не против от слова совсем. И поэтому злой и страшный дракон Джин повержен. Ему просто нечего сказать. Зато есть что Чонгуку, который мягко отстраняется от своего парня, легко приобнимая того за талию: — Тэхен прав, у меня уже есть отличные фотографии, которые не стыдно на обложку разместить. Да и не могу же я позволить своему парню волноваться за меня и за то, что я с тобой и Чимином провожу времени больше, чем с ним. Мне действительно пора. Спасибо за работу, — Чонгук кланяется в знак уважения, а после легко целует Тэхена в макушку и уходит в сторону гримерки. А Тэхен стоит с взглядом самого настоящего победителя, ведь очередная победа за ним. Тэхен внимательно смотрит на Чонгука, который крайне неторопливо стирает с лица макияж, и думает. Интересные думы думает, потому что парень всегда говорит о том, какой байкер красивый, как ему идет отсутствие даже минимального макияжа, да и вообще, его имя синоним прекрасного. Вот только Тэхен считал немного иначе. Это у Чонгука чистая кожа и правильный по корейским стандартам красоты цвет лица, большие карие глаза, которые иногда смотрят так, что хорошо-плохо становится. Прямые темные брови, длинные ресницы и очаровательная родинка под губой. Да и телосложение такое, что прям… Такое горячее, сексуальное, идеальное, словно вышедшее из-под умелых рук самого Рафаэля Монти. — Ты засмотрелся, медвежонок, — смех у Чонгука довольно тихий, но такой приятный, словно поцелуи в оба уха одновременно. Тэхен незаметно трет пальцами мочки, а после только фыркает, стараясь за недовольством скрыть свое совершенно и абсолютно любовное состояние: — На твою задницу засмотрелся. — Она польщена, — Чонгук улыбается так хитро, словно прекрасно знает о том, что творится в темной головушке его парня, занятой всякими разными мыслями. — Хочу тебя засосать, детка, — Тэхен выдыхает, прикрывая глаза. — Но секса в гримерке мне в прошлый раз хватило, когда я отхватил по лицу от упавшего баллончика с лаком. — Можно же просто поцеловать, — парень в ответ улыбается нежно, выпрямляет перед собой руки и чуть щурится. — Иди ко мне. Тэхена несколько раз приглашать не нужно. Он чуть покачивается, прежде чем сделать первый шаг навстречу Чонгуку, но уже через секунду сжимает в объятиях сильное тело своего парня. Тот улыбается немного шире, неторопливо поглаживая ладонью по макушке, зарывается ею в чужие волосы и прижимает к себе ближе. Целует бережно, едва касаясь губами чужих. Просто показывает, что в нежности нет совершенно ничего страшного, и что это очень и очень приятно. А Тэхен ведется. Он прикрывает глаза, обнимая Чонгука за талию, удобно умещая руки на этом произведении искусства. И ближе прижимается, вынуждая парня облокотиться на стол позади себя. Чонгук ласковый, а Тэхен этой ласке не может противиться и тает сам. Даже удивительно, как такой черствый и грубый на вид парень меняется под действием чужой любви. Чонгуку такие изменения в любимом нравятся. Модель выцеловывает чужие щеки неторопливо, касается губами прикрытых век и родинки на кончике носа, которая просто не может остаться без должного внимания. Ну и, конечно же, губы. Как их вообще можно игнорировать, когда они такие сладкие, вкусные потрясающие и вообще самые-самые, созданные для того, чтобы их долго и вкусно целовали губы Чонгука. Идеально же! — Вкусно, — Чонгук облизывается, чуть отстраняясь от чужих губ и внимательно смотрит в прикрытые глаза Тэхена, который, очевидно, в прострации сейчас находится и ласковым котенком прижимается к чужому телу ближе. — Тц, — вся язвительность, на которую Тэхена сейчас хватает. И еще ее хватает на то, чтобы парень прижался к губам Чонгука снова, совершенно нагло кусая того за нижнюю губу и просовывая свой язык в чужой рот. Просто так бесцеремонно и чертовски горячо. И нельзя сказать, что Чонгук против такого поворота событий. Он очень даже за. Парень активно отвечает, касаясь своим языком чужого, вызывая приятную дрожь, пробежавшую по спине обоих. — Мы сейчас снова начнем трахаться, — удивительно, но первым отстраняется Тэхен, когда чужой язык в нем оказывается так глубоко, что парень забывает о том, что нужно дышать в поцелуях, вообще-то. — А я приготовил тебе ахуеть какой сюрприз дома. Ты же точно устал с этими твоими Джинами тут торчать. Вот и отдохнешь. Чонгук расплывается в настолько очевидной улыбке, что у него на лбу красным надпись «счастье» мигать начинает. Он стискивает Тэхена в объятиях, снова начиная атаку на чужое лицо, потому что парень иногда делает такие очаровательные вещи, что Чонгуку немного больно от быстрого сердцебиения становится. — Я так сильно люблю тебя, медвежонок. Дай мне пару секунд закончить с лицом и переодеться. Стоит отдать должное, маленькая мечта тире фантазия Тэхена о том, что Чонгук всю поездку прижимался к нему грудью, крепко обнимал поперек талии, практически невесомо поглаживая чужой напряженный живот, вполне осуществима. И не то, что это не причина для его расслабления, а наоборот — Тэхен ни на что не жаловался. Только потирал шею от горячего чужого дыхания, которое периодически чувствовал, когда Чонгук прижимался особенно сильно. И нельзя сказать, что Тэхен не был возбужден, когда они с Чонгуком неторопливо раздевались в коридоре квартиры. Конечно же, все совершенно не из-за чужой задницы, что находилась в столь непосредственной близости к чужому лицу. А Тэхен еще знает какая она невъебическая: стальная, упругая и вкусная. Да, Тэхену даже пару раз удалось ее покусать, когда разнеженный Чонгук от оргазма отходил — еще один комплимент в копилку байкера, делающего своим ртом невероятные вещи. — Медвежонок, — Чонгук зовет парня ласково погладив пальцами по подбородку. Этого достаточно, чтобы Тэхен наконец вышел из своих фантазий и вернулся в реальность, в которой у них с Чонгуком ужин романтический намечается. — Да, детка, — парень откашливается в сторону, а после чуть задирает голову, чтобы коснуться губами чужих, — уже идем. Наверное, просить закрыть глаза будет хуевой идеей, потому что я не уверен, что поведу тебя ровно. Чонгук смеется из-за чужих слов тихо, очаровательно щуря глаза. Настолько, что у Тэхена живот начинает приятно тянуть, а дыхание учащаться. — Ты прав, но я все равно тебе верю. А теперь позволь увидеть все самому? — парень касается губами темной макушки и выходит вперед, вынуждая байкера, у которого, на секундочку, сердце не на месте, засеменить следом. Но это того определенно стоит. Потому что Чонгук, увидев накрытый стол, цветы и свечи, только и смог, что приложить ладони к лицу, скрывая широкую счастливую улыбку. И сказать, что Тэхен не все ради этой улыбки делает — будет большой ложью. Потому что счастливый Чонгук — это еще более нежный, тактильный и благодарный Чонгук. Ну и лучшее в этом: он становится голодным и практически ненасытным. — Медвежонок, ты такой внимательный, — парень блаженно тянет, вытягивая перед собой руки для объятий, в которые Тэхен идет, не дожидаясь того, что его попросят об этом дважды. — Спасибо тебе, мне очень приятно знать, что ты так сильно заботишься обо мне, что делаешь вещи и сюрпризы, которые меня радуют, встречаешь и спасаешь от переработок. Чонгук говорит с придыханием, трясь носом о чужое ушко. Вроде совершенно обычное действие, а внутри у Тэхена самая настоящая катастрофа происходит, заставляющая мурашки по позвоночнику вниз бежать. А модель прекрасно об этой реакции осведомлен. Поэтому простым шепотом он не ограничивается: проводит неторопливо языком по ушной раковине, прикусывает проколотую в нескольких местах мочку, кусает длинную серьгу и чуть оттягивает вниз. — Детка… — Тэхен задыхается своими же словами, сжимая пальцами чужие сильные плечи. У Чонгука нетипичная для модельного бизнеса фигура, на самом деле, Чонгук большой, массивный, у него большие бедра и сильные руки. Назвать его просто крепким — самое настоящее неуважение. А еще Чонгук очень сильный, это заметно особенно в такие моменты, как сейчас, когда он без особых усилий поднимает Тэхена за ягодицы и пересаживает на стол. Парень издает разочарованный звук, потому что его красивая сервировка отчасти испорчена. Но тут же забывает про это думать, потому что губы Чонгука начинают атаковать его везде. Сперва касаются нежной кожи шеи, срывая с чужих губ сладкий, подобный на насытившуюся солнцем черешню, стон. Затем спускаются ниже, нетерпеливо дергая полы футболки так, что те с неприятным треском по сторонам расползаются, открывая вид на нежные розовые соски. Теперь Тэхен смущается — удивительно просто — чужой прыти. — Эта футболка была моей любимой, — с укором. — Я куплю тебе новую, — Чонгук облизывается, перед тем как накрыть чужой сосок губами и начать неторопливо ласкать. Сперва совсем нежно и невинно, но в таком распаленном состоянии, в котором он сейчас находится, долго делать так не получается. И вместо неторопливых облизываний и касаний кончика языка к соску, Тэхен получает первые красивые следы зубов вокруг. А потом уже у Чонгука начинает крыша подтекать совершенно обстоятельно, поэтому он за один из сосков кусает, выкручивая второй пальцами. И да, это пиздец как горячо. Настолько, что Тэхен не может сдержать внутри вскрик восхищения. Он горит, дрожит, плавится, походя сейчас на мороженое больше, чем на человека. У него не хватает дыхания, не хватает сердцебиения и Чонгука. И без последнего жить просто невозможно. Тэхен зарывается пальцами в чужие волосы, едва заметно морщась от того, какие они противные из-за лака. Но поцелуи, спускающиеся на низ живота, не дают подумать о чем-то более глобальном, как, к примеру, убийство лакированными волосами. Чонгук же вообще не думает. Он своего парня просто хочет всего и сразу. — Медвежонок, раздвинь ноги и смотри только на меня. Чонгук властный. Чонгук любит держать под контролем во время секса абсолютно все. Ему до ярких оргазмов перед глазами нравится чувствовать власть над человеком, которого он любит и которым он без остатка хочет обладать. Идеально сложилось то, что Тэхен чертовски любит подобное. И Чонгука. Поэтому все приказы выполняет беспрекословно: ноги раздвигает и в глаза внимательно смотрит, оперевшись на руки позади себя. — Хороший мальчик, — похвала из уст Чонгука звучит восхитительно. — И он заслуживает член своей детки, — Тэхен язвит с улыбкой, прекрасно зная, что от такого Чонгук заведется еще сильнее. Так и происходит: парень легко ведется на ловкую невинную манипуляцию, расстегивая ремень и доставая налитый кровью член из белья. И на этот член Тэхен готов молиться, петь ему оды и говорить о нем же часами. Большой, отдающий горечью и ощущающийся тяжестью на языке, напоминает спелый плод, что не может удержать ветка дерева. Выглядит вкусно. Тэхен медленно сглатывает. Он сильно возбужден, и ему совершенно точно не нравится, как медленно с его брюками расправляется Чонгук. Он только улыбается загадочно и тянется за очередным поцелуем, который в итоге просто в покусывание губ превратится. Но так даже лучше. Ощущения острее, горячее. Словно красного перца, ей богу, целую охапку сожрать.  — Красивый такой, — голос Чонгука как мед липовый, тягучий, с горьковатым привкусом страсти и легкого безумия. Тэхена конкретно так кроет. И, возможно, он совершенно ненавязчиво приглашающе разводит ноги шире. Ему совершенно не нравится, что Чонгук в ответ на немую просьбу ничего не делает. Только улыбается своей восхитительной милой улыбкой, которую сейчас покусать хочется. Но Тэхен делает кое-что умнее: он искушает. Ногами к себе подтягивает, обхватив ими чужую талию, трется совершенно не стесняясь того, как крепко и основательно у него стоит прямо сейчас. И теперь накрывает Чонгука, который выдержкой никогда особо не отличался. Наоборот, всегда сдавался первым — если это не какая-то игра, где призом будет неторопливое вылизывание чужой задницы несколько часов. Рычит парень низко, надавливая пальцем на растянутую после утреннего секса дырочку, которая поддается легко, раскрывая чужое тело во всей красе и совершенно новом ракурсе. Чонгуку такое нравится. А еще нравится предусмотрительность своего парня, который дрожащими руками протягивает упаковку банановой смазки и презервативов. — Пожалуйста, Гуки, ммм, быстрее. Я пиздец как сильно хочу тебя в себе почувствовать, — Тэхен царапает чужие плечи короткими ногтями, следя за тем, как по чужому члену неторопливо раскатывается тонкий слой латекса. А затем тот начинает очень соблазнительно блестеть от льющейся на него смазки. Тэхен сглатывает. А потом срывает голос в полном удовольствия вскрике. Потому что то, как восхитительно быть заполненным Чонгуком, не передать словами. Не передать через жесты или еще что-то. Это нужно просто прочувствовать, погрузиться с головой в ощущение члена внутри себя, который потрясающе пульсирует внутри и словно бы подходит по форме заднице Тэхена. И, возможно, на чужих глазах выступают первые слезы, а пальцы на ногах подгибаются, когда Чонгук с крайне очаровательным выражением лица начинает двигаться. Брови чуть комично на переносице сводит, зажмуривается и чуть запрокидывает голову назад. Ему тоже чертовски хорошо. Настолько, что в голове ничего не остается, кроме чужого имени, запаха, голоса, удовольствия и тихого, едва различимого, шепота. Чонгук постоянно говорит Тэхену о том, что он красивый. Особенно часто он это делает, когда сжимает ладонью чужую шею, чуть надавливает на сонную артерию, уменьшая количество кислорода, попадающее в мозг, чем вызывает легкое головокружение. И стоит сказать, что Тэхен находится где-то совершенно не в этой реальности, потому что у него дрожат ноги, а руки почти непроизвольно мертвой хваткой вцепились в чужие плечи. Возможно, он кричит, возможно, плачет, а, возможно, громко и невероятно красиво стонет. Парень уже не может этого осознать, но то, каким довольным делается выражение лица Чонгука ясно дает понять одно — ему нравится то, что происходит сейчас. И плевать на разбросанную вокруг посуду, которую Тэхен непроизвольно сбрасывает со стола, теряя контроль над своими конечностями периодически. Ему хорошо до дрожи в ногах, и Чонгук должен об этом знать. Он должен восхищаться тем, что делает своими толчками с телом под ним. Подчиненным, покорным и желанным. А потом Тэхен кончает. Так ярко и ошеломительно, так бурно и громко, словно это его первый оргазм. У него потолок с полом меняются местами, хотя, может дело в том, что Чонгук поднял его на руки, доводя себя на весу до оргазма. Ведь знает, как сильно Тэхену нравится чувствовать себя заполненным, желанным и грязным. И парень в чужих сильных руках уже даже не стонет: хнычет — это сейчас верх того, на что Тэхен сейчас способен. — Медвежонок, — укус в мочку, — мы только начали, потому что приготовленный ужин я собираюсь хорошенько распробовать. Тэхен всхлипывает от предвкушения, когда его укладывают на прохладный стол. Он сейчас такой чувствительный, что даже на прохладу поверхности стоном реагирует. И высоким всхлипом на то, что его колени разводят в стороны, а Чонгук касается носом нежной кожи бедра. — Будь умницей, покажи мне свою дырочку и пожелай приятного аппетита. — П-приятного, — Тэхен зажмуривается, шумно сглатывая, и покорно раздвигает ладонями ягодицы. — Приятного аппетита, детка. Чонгук усмехается едва слышно и проводит языком по расселине, мыча от того, как он обожает это делать. Особенно, когда ничего не мешает всю чужую задницу искусать, любуясь тем, как сладко подрагивают чужие лопатки. Очаровательно возбуждающее зрелище. Чонгук вылизывает Тэхена громко, наплевав на все правила этикета за столом, потому что не наслаждаться чужим вкусом просто нельзя. И парень совершенно не отказывает себе в удовольствии провести по чужой сжимающейся наполненной дырочке носом. Потереться и снова заменить пустоту в чужом теле на свой язык. А слышать прекрасные звуки, которые доносятся с чужих губ… Чонгук отстраняется, вытирая влажные губы ладонью и снова переворачивает Тэхена на спину. Тэхена, который сейчас такой мягкий и податливый, уже совершенно разнеженный и отчаянно нуждающийся в чужом члене, что сердце замирает на несколько секунд. — Еще, пожалуйста, — молит Тэхен, закусывая покрасневшую нижнюю губу. — Конечно, медвежонок. Чонгук снова заполняет чужое тело плавным толчком, чувствуя такое невероятное единение, что, казалось бы, ближе просто невозможно. Однако Тэхен может принять в себя еще больше семени Чонгука, может почувствовать то, как его парень глубоко в нем, надавив на мягкий живот ладонью. Чонгук сходит от этого с ума и берет, берет и берет того, кого любит со всей силы. Того, кто ему всецело себя доверяет и свое сердце. Тэхен просыпается утром. У него тянет все тело, хочется сильно пить, но вот вставать — совершенно нет. Однако ни одна из вышеперечисленных причин не заставила его проснуться. Больше всего парню не нравится пустое место на кровати рядом с собой. Но нравятся осторожные прикосновения пальцев к своим ступням. — Уже проснулся? — голос у Чонгука звучит после сна немного хрипло, но вместе с этим удивительно мягко и нежно. Тэхен приподнимает с подушки голову, смотря на сидящего в ногах растрепанного, словно воробушка, искупавшегося в луже, Чонгука. Он неторопливо разминает чужие ноги, ловя при этом самый настоящий дзен. И улыбается тепло. — Как спалось моему прекрасному медвежонку? Хочешь пить? Или чтобы я тебя крепко обнял и поцеловал? — и глазами очаровательно хлопает. А Тэхену немного умереть хочется от того, насколько двойственным может быть Чонгук, каким ласковым зверем, опасной булочкой и все в таком роде. Хотя, если уже не юлить, то Тэхен просто обожает эту чужую двойственность. B равной степени с тем, как Чонгук любит его.