Позвякивающее богатство

Согласиться на это было буквально худшим решением которое Ибо когда-либо принимал в своей жизни. Но он просто не мог отказаться. Он всегда был верен себе, и если бы в этот раз ударил себя по рукам, вряд ли бы остался в гармонии с самим собой. — Сейчас это очень популярный тренд, давай повторим, — Сяо Чжань смотрел на него своими невозможными глазами, что отказать просто не было сил. Его обаяние сбивало с ног. Ибо проверил это на себе и знал, что с ним согласится большая, если даже не все, часть подписчиков, визжащих буквально под каждым постом или новым роликом. Поэтому отказаться от предложения целовать губы, о которых он грезит уже нехилый отрезок времени, было бы кощунством, наглой потерей такой редкой возможности. Которая ему, конечно, аукнется, но Ибо предпочитал не думать слишком много. Это точно был не первый ролик, в котором он появится. Но волнение в груди плескалось такое, словно он собирается на центральном канале интервью давать. Но отпираться было поздно, даже если бы Ибо и хотел (а он не хотел), поэтому он сидел уже и смотрел, как Сяо Чжань делает вид, что поправляет штатив. То-то Ибо не знает, как эти манипуляции должны выглядеть. Наконец он закончил гладить несчастную ножку и сел рядом, начиная записывать вступление. Пока Сяо Чжань щебетал что-то на своем блогерском, Ибо честно пытался смотреть в объектив, но голова сама поворачивалась, упирая взгляд в чужое лицо. Словно одержимость, невыносимая привязанность, порой Ибо сам пугался тому, насколько сросся с этим человеком в своих мыслях. — Ты готов?... — Сяо Чжань повернулся с плотным мешочком в руках и так с ним и застыл, столкнувшись с Ибо взглядами. Да Ибо точно выглядел как безнадежно влюбленный идиот! — Ты первый, — он всучил свое позвякивающее богатство и немного нервно начал искать повязку. — Давай помогу, — улыбнулся Ибо, наблюдая, как плотная лента не желает повиноваться чужим пальцам. Он намеренно дотронулся до костяшек и мягко скользнул дальше, касаясь концов повязки. Кажется, руки тронула дрожь, а тело обдало жаром. Слишком близко и как-то слишком не по-дружески. Сяо Чжань мелко кивнул и поднял голову, закусывая губы. Свои. Невозможные. Губы. Которые Ибо сегодня будет целовать. Что-то слишком хорошо, для реальности. Мешочек издал характерное бряцание, и Ибо выудил первый блеск. — Я все, гэ, — блеск на губах ощущался инородно, а в нос бил химозный запах персика. Сердце застряло где-то в горле, совершенно мешая дышать. Ибо смотрел на придвигающегося Сяо Чжаня и очень жалел, что эта чертова лента сейчас не на его глазах. До кожи долетело чужое дыхание, а Ибо забыл, как дышать сам. Сяо Чжань невесомо дотронулся до его плеча, двигая чуть на себя, и прижался к губам. Кажется, где-то в голове взорвался салют. Сяо Чжань реально его целовал. Прямо целовал, а не только слизывал блеск, чтобы понять, что у него за вкус. Его тонкие пальцы впивались в плечо, помогая Ибо хотя бы балансировать на грани с реальностью. Не хотелось, чтобы это заканчивалось, но Сяо Чжань отстранился, напоследок лизнув его губу. — Похоже на персик. — Правильно, — прохрипел Ибо, не представляя, как он будет участвовать в этом дальше. Пальцы с трудом откопали следующего претендента. Блеск был какой-то фиолетовый. Ибо едва ли прочитал название, о вкусе ему пришлось догадываться. По запаху было похоже на виноград или что-то очень близкое к нему. Может, Ибо и отнесся бы к этому более ответственно, но, к сожалению, усидчивости в нем оставались лишь крупинки. — Можешь угадывать, — голос хрипеть не перестал. Сяо Чжань наугад вскинул на него взгляд и тяжело сглотнул. Ибо сам видел, как дернулся кадык под тонкой кожей, и завороженно проследил за движением. Сяо Чжань снова был близко, снова чувствовалось его горячее дыхание. Сбитое, но усиленно маскируемое под нормальное. Ибо сам двинулся навстречу, касаясь чужих губ на полпути. Сяо Чжань чуть испуганно вздрогнул, но отстраняться не стал, постепенно забирая инициативу себе. Этот поцелуй был определенно агрессивнее предыдущего. Сяо Чжань точно успел съесть весь блеск с его губ, но все равно продолжал их терзать. Нет-нет, скорее смаковать, чуть касаться зубами, поочередно втягивая их в рот. Терзал же он скорее душу. — Какой? — пролепетал Ибо, едва Сяо Чжань оторвался, и невольно облизал губы. — Виноград, — не задумываясь, выдохнул тот, а потом недовольно цокнул. — Все же правильно, — Ибо усмехнулся, — уже два балла, гэ. Сяо Чжань кивнул, но на его лице особой радости не читалось. Губы немного саднили. Ибо уже с каким-то странным азартом водил по ним аппликатором. Этот блеск был ярче предыдущих. Ложился почти не прозрачной красной пленкой и практически не пах вишней, которая значилась на этикетке. Сяо Чжань нетерпеливо ерзал рядом, готовый за секунду утянуть его в поцелуй. Ибо не успел даже отложить баночку, как Сяо Чжань впечатался в его губы. На этот раз вздрогнул Ибо и даже отстранился, заставляя Сяо Чжаня раздраженно фыркнуть. — Мне кажется, ты нечестно играешь, — Ибо усмехнулся. Сначала ему казалось это веселым, но теперь при виде Сяо Чжаня с остатками этого красного блеска, стало совсем не до шуток. — Потому что я не играю, — прошипел Сяо Чжань и за мгновение оказался в будоражащей близости вновь, — поцелуй меня уже. Ибо всегда был верен себе, поэтому он просто взял и поцеловал, не в силах отказаться от слишком заманчивого предложения. Только не в губы, а шею, где та начинает изгиб, переходящий в адамово яблоко. Горло завибрировало под губами, и Сяо Чжань прерывисто выдохнул, подаваясь навстречу. На тонкой коже заалело блестящее пятно, очень напоминая засос. Хотелось оставить на ней больше таких, но, чтобы они не сошли от одного прикосновения. Но пока Ибо позволил себе лишь дотрагиваться губами, оставляя чуть липкие метки. Сяо Чжань позволял это с ним творить, едва слышно хныкал и придвигался еще ближе, вызывая невыносимое желание сомкнуть зубы на набухшей венке. Вообще, Сяо Чжань всегда вызывал множество невыносимых желаний, но сейчас они ощущались слишком остро. Казалось, они заполняют внутренности, множатся, готовые вспороть плоть и высыпаться наружу, если не будут исполнены. Вид Сяо Чжаня совсем рядом, совершенно не видящего ничего, а лишь чувствующего. Наверняка острее и четче. Ибо легонько толкнул его в грудь, заставляя улечься. Разложенный на диване он выглядел еще вожделеннее, заставлял еще сильнее зудеть желания под кожей, кишеть неуспокоенным роем. Под кожей бился пульс. Казалось, Ибо видел его, каждым ударом, выделяющимся на коже, чувствовал, как этот ритм звучит в унисон с шумом крови в его ушах, и тонул в этом, позволяя себе забыть про рамки. Сяо Чжань потянул его на себя и вновь прижался к губам, обжигая дыханием. Губы, зацелованные, податливые открылись, вновь и вновь утягивая внятные мысли из головы, в которой и так оставался только Сяо Чжань и низменные желания, так плотно сплетшиеся с его образом. Ибо оторвался, вновь впиваясь глазами в Сяо Чжаня. Смотреть на него хотелось не отрываясь, впитывать образ, записывать где-то в самых темных уголках сознания, а еще сильнее хотелось трогать, прикасаться к горячей коже. Ибо провел большим пальцем по мягкой губе, покрасневшей от прилившей крови и перемазанной в остатках блеска, скользнул ниже по челюсти к шее, размазывая собственную метку. Сяо Чжань на это лишь прерывисто выдохнул и потянулся к повязке, мешающей видеть. За черной лентой таились темные глаза, зияющие дыры, таящие в себе лихорадочный отблеск. Маняще и завораживающе настолько, что, похоже, забыл все, чего хотел. Лента сползла сквозь изящные пальцы на пол, и Сяо Чжань вновь вернул взгляд на него. Поплывший, обрамленный чуть влажными ресницами. Да кто бы его выдержал? — Тебе очень идет, — Сяо Чжань растянул губы в ухмылке и потянулся к его лицу, — как хорошо, что в этом по большей части виноват я. Ибо ничего не ответил. Любые слова ему казались здесь совсем неуместными. Сяо Чжань чуть сощурил глаза и резко поднялся, касаясь своим носом его. Он смотрел прямо в глаза, словно гипнотизировал, и при этом водил руками совсем рядом с бедрами Ибо, мимолетно касаясь их в исследовании дивана. — Как думаешь, мне будет неплохо? — усмехнувшись спросил он, пока вишневый блеск, который он все-таки нашел, издал в его руках чвокающий звук. Молчание Ибо его ничуть не смутило. Он так же беззастенчиво продолжил начатое, возя аппликатором по уже измазанным в блеске губам. Без зеркала, без малейшей аккуратности, просто пачкая губы и выходя за их поплывший контур. От этого нарочного соблазнения кровь, словно забурлила быстрее, все расширяясь и расширяясь, едва попадая в сосуды своим необузданным потоком. — Очень красиво, гэ, — выдавил из себя Ибо, когда Сяо Чжань причмокнул губами и закрыл блеск. Он мягко провел по контуру, убирая излишки. Это прикосновение сейчас казалось ему жутко важным, словно все рассыплется, если он сейчас не дотронется. Возбуждение чувствовалось одновременно таким густым и таким же хрупким, что голова кругом шла. Сяо Чжань немного резко пихнул его в грудь. Под шею неудобно лег подлокотник, но вид, который ему открылся, явно перекрывал этот мизерный дискомфорт. Сяо Чжань вновь прищурился, а Ибо снова обдало жаром и окунуло в предвкушение, будто в первый раз. Сяо Чжань подтянул футболку на его животе и ловкими пальцами коснулся пояса штанов, предельно ясно показывая свои намерения. Он без особого труда стянул их вниз, сосредоточивая взгляд на полностью вставшем члене. Первое касание губ пришлось не на него. Сначала был напряженный живот. Светлая кожа, охотно принимающая липкие отметины. И лишь потом головка, где за мгновение смешались смазка и красноватый блеск. В глазах Сяо Чжаня будто зажегся новый огонь, еще более жаркий, чем Ибо мог ожидать. Он поглощал без остатка, заставлял растворяться в нем ровно так же, как в неторопливых движениях, отдающих искрами под веками. Сяо Чжань действительно никуда не спешил. Медленно посасывал головку, спускался губами ниже, норовя выпачкать все в этом блеске. — Теперь ты такой странный на вкус, — Сяо Чжань показал ему кончик языка, а потом им же лизнул головку, — эта вишня немного сладит. Смешок он выдохнул прямо на член и неспешно вобрал его в рот. Ибо чувствовал это прикосновение каждой клеточкой. Каждое малейшее движение горячего языка, медленно очерчивающего венки. Казалось, Ибо задыхался. Давился стонами и как-то совсем терялся в пространстве, не ощущая ничего кроме Сяо Чжаня. Его ресницы были все еще влажными. Странно, что еще те взгляды, что он кидал, не умудрились их высушить. — Хах, я устал, — Сяо Чжань отстранился, потирая челюсть. В голове что-то щелкнуло. Словно наваждение или еще что похуже. Из-за Сяо Чжаня его мысли нередко заволакивало мутной пеленой, и сейчас тоже не стало исключением. Теперь Ибо нависал над Сяо Чжанем и вдавливал его в мягкую обивку. Касаться хотелось до дрожи в руках и даже где-то внутри, где сейчас все ходило ходуном от переполняющих чувств. И Ибо касался. Целовал доверчиво подставленную шею, покусывал ключицы, губами чувствуя каждый судорожный вздох и тихий стон. Беспорядочно дотрагивался до ребер, острых позвонков, желая прирасти пальцами к мягкой коже. Сяо Чжань извивался под его руками, пытаясь быть ближе, но все равно путаясь в движениях. Он стискивал пальцы на шее, путал их в волосах, прижимая к себе. Ощущения скакали вокруг, бежали непрекращающимся марафоном, вновь и вновь кружа голову. Ибо терялся в них, тонул в этом безостановочно кишащем мареве, но не был готов от него отказаться. Стянуть штаны с Сяо Чжаня не оказалось проблемой. Свободные, они послушно сползли, обнажая возбужденную плоть. Ибо замер, чуть задерживая дыхание. В голове проносилось множество желаний, и решить, чего он жаждет больше, не было никакой возможности. Хотелось всего и сразу, но в этот раз Ибо, увы, не мог быть верен себе. — Так смотреть нравится? — вновь сощурившись, усмехнулся Сяо Чжань, и решение пришло само собой. Очень нравится, подумалось Ибо, пока он сводил его бедра, жестко стискивая под коленями. Сяо Чжань прерывисто выдохнул и закусил губу, смотря своим абсолютно помутневшим взглядом. Член беспроблемно скользнул меж упругих бедер, пачкая кожу смазкой и все тем же пресловутым блеском, проехался по чужому возбуждению, заставляя Сяо Чжаня выгнуться и издать какой-то совершенно с ума сводящий звук. В неспешных движениях Ибо определенно был не спецом. Ритм с самого начала был рваный, изломанный от накатившего возбуждения, буквально застилающего глаза. Сяо Чжань прижимался, сладко хныкал и позволял себя целовать вновь и вновь, обжигая губы его именем. Ощущения забивали легкие, дарили сладостное удушье, распускаясь огненными цветами в темноте опущенных век. Ибо все сильнее сжимал пальцами ноги и остервенело толкался, заполняя комнату стонами звучащими в унисон. Выдержки не хватало совершенно. Грань виделась почти наяву, оставался недолгий миг чтобы ее переступить. Ибо толкнулся последний раз и замер, чувствуя, как по конечностям раскатывается горячая волна, наполняя их остаточной дрожью и слабостью. Сяо Чжань сдавленно застонал, стоило Ибо прикоснуться к его члену, даже не обхватить, а едва тронуть налитую головку. Пальцы Сяо Чжаня крепко сжались на его запястье, а сам он тоже кончил, смешивая на своем животе их сперму. *** «Эта вишня немного сладит» — донеслось из динамика камеры, и Сяо Чжань кинул хитрый взгляд. — Может, мне стоит направление сменить, — его губы растянулись в ухмылке, — неплохо вышло. — Хрена с два тебя кто-то таким, — Ибо фыркнул, указывая в экранчик, — кроме меня увидит. — Значит останется в нашем семейном архиве, — без проблем согласился Сяо Чжань и, убрав камеру, потянулся за поцелуем. Семейный архив? На такое Ибо точно согласен.