Дазай не узнает

Трудно поверить, но Дазай многого не знает, Не понимает, не представляет, Как много о нем по ночам мальчик шляпник рыдает, И вернуть все назад страстно-страстно желает. Дазай не знает, не понимает причины, Почему пустота на душе у мужчины, Что каждый день он глотает витамины, Веселящий наркотик - амфетамин. Благодаря им, парень забывает, О том, что так сильно его сердце терзает, Прошлое он в момент отпускает, Новую порцию яда вином запивает. Смс контакту "Предатель" строчит, Сбивается на полуслове, дело это бросает, Делает затяжку, в горле першит, Громко кашляет, звонить начинает. Дазай не берет трубку, В это время он в баре кадрит очередную юбку, Слышит звонок, кто звонит прекрасно знает, Но ему некогда, он отдыхает, Поэтому сбрасывает и утехи возобновляет. Чуе больно. Он сидит в пустой квартире В их бывшим когда-то счастливом мире, Серые стены, видавшие многое, И фотография на столе, запечатлевшая прошлое. Он берет рамку в руки, крепко края сжимает, При виде довольных улыбок и взглядов, Слезы предательски по щекам стекают, А в груди разносится боль, словно сердце пронзило тысячи снарядов. Он хочет вернуть все, Вернуться обратно, Туда, где были вдвоём и без тормозов, Громили все кругом, вели себя неадекватно. Это время так приятно, Так отрадно и желанно, Губы в кровь хочется кусать, Но никогда-никогда, те времена не забывать... Дазай его предал, Сломал, исчерпал, переделал. Сначала приручил, заставив поверить, А потом, надоев, выставил за дверь. Он поступил, как скотина, На это не было причины, Уж лучше бы это была измена, Чем уйти навсегда, оставив жить без ответа. Раздался хруст, по стеклу прошла трещина, Чуя зажмурился, помотал головой, Где-то в углу, знакомая тень померещилась Тело пронзила ужасная боль. Он скрючился, простонав, Вдали нежный голос тихо услышав : - Чуечка~ "Кто это? Неужели Дазай?" Мысль прокралась в голове невзначай. - Я скучал. Наши смс по ночам перечитывал, Думал забуду тебя, но увы не получилось, А у тебя как дела? Может что-то случилось? Помнишь, как весело нам было вместе? Помнишь, как резвились по ночам, словно малые дети? Как зажимались везде по углам, продолжив в каком-то случайном подъезде? Как равных в боях не было нам? Ночные посиделки в любимом баре, А утром узнав, что вчера вытворяли, Что-то разрушили, кого-то убили, В один голос твердили, Что это не мы, они все сами, И крики Мори о том, как же мы его достали. "Это невозможно" Чуя пытается открыть глаза, Понимая, что все, что он слышит, наверняка ложно, Но сознание плывёт, думать становится сложно. Между тем, до боли знакомый, голос родной, Так и манит, так и хочет утащить за собой : - А помнишь, дорогой, Как орали песни на всю улицу в пьяном угаре? Как нам было хорошо, Как друг по другу страдали? Синяки, ссадины, переломы, коими ты меня награждал, Когда я засмотревшись, в твоих ясных глазах утопал? Помнишь ярую ревность, бушующую страсть, Которыми не могли насладиться мы всласть? Осаму бережливо на руки рыжика поднимает, Тот сопротивляется, пытается кричать, но все как будто в тумане, А между тем, голос вновь повторяет : - Помнишь нежность и ласку? Первый поцелуй, подаренный с опаской? Как после Порчи, я тебе обрабатывал раны, А ты, дурак еле живой, твердил, что тебе этого не надо? Чуя запутался, потерялся. Он не знает, где сон, а где реальность, В любом случае, он не хочет просыпаться, И плевать он хотел на рациональность. Накахара широко улыбается, Глядя в коньячные глаза, Ближе к груди любимого прижимается, С уст слетают слова : - Помню. Осаму... я люблю тебя. - И я тебя, коротышка! Последний удар глухо в груди отдаётся, Наступил конец, сердце больше не бьется, Душа от тела отошла, улетела, Туда, куда мечтала, к кому так хотела. Дазай вскоре услышит о его смерти, Причина проста - передозировка, В этот момент спадёт его маскировка, И Осаму почувствует, какого это, когда сердцу больно.