Потерянный Бог. Дом

      Локи пятнадцать. Репутация есть, нужные навыки он отточил до совершенства, но знал, что есть куда стремиться (ему это вбивали в голову, только вот еще не нашелся смельчак, который на деле бы доказал, что есть кто сильнее его).       Нет ничего идеального и совершенного, есть что-то приближённое к этому. Так всегда говорит отец, пытаясь хоть как-то заглушать самооценку своего сына-подростка. А она, к сожалению многих, всё росла и росла. Один только Эбони спускал наглого мальчишку с небес на землю, когда ему позволял Танос. Конечно, отец тоже пробовал, отдавая приказы «укрепить дух и тело», так красиво называя обыкновенные пытки, но больше хвалил, и, тем самым, тешил самолюбие сына. Но от такого заносчивого убийцы были проблемы. Хрен знает, как Танос мог вырастить такого неблагодарного ублюдка, который в последнее время совсем не соблюдает субординацию.        Локи знал, что доставляет много хлопот. Ему наглядно показывали, практически ежедневно. Вот из последнего - слова об неблагодарном ублюдке. Танос вам сюсюкаться не будет: один проеб и риматоний уже в заднице устроится как у себя дома. К счастью, пока такого удовольствия он не испытывал. Из него только выпытывали хер знает что, так калечили, словно он скрывал какую-то важную информацию. Это особого рода пытки. Одни, как было сказано ранее, «для укрепления…». Другие для наказания. Локи разницы не видел, и там и там, было больно. Причины для последних пыток были разные. Послал отца, гонца, Чёрный орден опять заставил передраться с друг другом, убил клиента, убил всех. У подростка характер скверный, и никакая боль не могла унять бушующие гормоны. Вот только по скромному мнению Локи, все поступки – пустяковые. Откат после них, жаль, неприятный.        На этот раз он сидел в своей комнате и перебирал бумаги. Рукописи, в которых была вся информация о задании. Локи сам переписал, то ли чтоб не потерять, то ли чтобы лучше запомнить детали. Так он и сидел полулёжа на кровати, рассматривая каждую бумажку, и уже в которой замечая проклятую метку «B». Ну не верил он, что клиент оценил это задание так. И что комиссия одобрила эту оценку.        Задание такое простое на первый взгляд, но интуитивно чувствовался подвох.        Комиссия, блять – обычное AI. Которое управляется хер знает кем на чёрном рынке. Система, конечно уебанская, ничего не сказать. Клиент вывешивает своё объявление, ставит метку сложности, это обдолбанное AI подтверждает, а уже потом задания отправляется тем, кто в системе. Опять же искусственный интеллект предлагает варианты, а клиент уже выбирает подходящего наёмника.        Выбрали Отражение, в 15 лет он уже входил в десятку лучших. Только из характеристики даже не убрали дурацкое предложение: «считает себя сыном Безумного Титана». Сначала, это, конечно злило, что все думают, что он поехавший. Но после Локи понял, что это самое выгодное положение дел. С больным наёмники дела иметь не хотели, а вот клиенты тянулись неосознанно к сумасшедшим. Особенно те, кто умеет думать. Потому что таким индивидам интересна не только добыча, но и сам охотник. А если охотник со своими сдвигами, то вдвойне веселее. Таких мазохистов было немало.        Ладно. Задание. Стоит уже когда-нибудь перестать ругать эту систему черного рынка. Особенно балльную систему. Все задания делились по категориям. «C», «B», «A», «S» ранга, по сложности и, естественно, стоимости. Клиент платил не больше нормы этого принуждаемого  ранга. Самые дорогие – квесты «S» ранга, дешёвые – «C». И, конечно, задание «B» класса ему не нравилось, пусть и денег завались, но так оценить его способности… Черному рынку не пришлось даже стараться, чтобы оскорбить своенравного подростка. По крайней мере преступнику, который уже вошел в десятку, негоже выполнять задания такого уровня. — Господин… — оказалось, всё это время, пока Локи размышлял, стук в дверь не затихал. Слуга устал ждать, и смело приоткрыл дверь, за что и получил ещё одну психологическую травму, когда острым концом лезвия к нему был приставлен летающий кинжал. — Прошу, простите… — Ох, ладно, — Локи притягивает кинжал обратно, и слуга полностью открывает дверь, — что надо, Коу? — Главнокомандующий вас вызывает к себе. — Коу кланяется, чуть ли не доставая носом до своих пяток. Магу только смешно от гибкости старика. — Надвигается ещё один штурм. — Правда что ли?! — взвизгивая как ребёнок, подпрыгивает Локи, сразу забыв о задании. — Какая на этот раз планета? А существа сильные на ней?  — Этого я не могу знать, господин. — не поднимая глаз, говорит Коу. — Я простой слуга, и нет доступа к такой важной информации. — Да не ври. Ты должен знать. — Локи поднимает его голову, чтобы он наконец посмотрел в его глаза. Старикан тот ещё говнюк, это он знает. Мошенник каких поискать. Жаль даже, что его было так легко сломать пытками – Эбони даже не старался. — Ведь ты мой слуга, Коу. Сколько раз я должен повторять, что при разговоре ты должен смотреть на меня. Совсем гордости нет, а? Старше меня, и никакого уважения к тебе даже нет. Перестань, ты должен знать себе цену.  — Господин, простите, я забылся… Просто… — Да что ты мямлишь! — резко прерывает его монолог Локи. — Господин-господин. Боже, у меня имя есть, тебе не запрещено его говорить. И перестань бубнить под нос, выпрямись и смело заходи в мою комнату. — после такого заявления, Коу только назад поддался. — Ой, бля-ять привезут пленников с острова дебилов, мне потом перевоспитывать. Всё, устал! Жэн’до! — крикнул в коридор Локи, поворачивая голову то вправо, то влево. Он оказался на потолке, существо, которое никогда не отпускал с рук оружие. — Хватит уже под потолками бегать. — Уж не запрещаете ли вы мне передвигаться по кораблю?  — Какой злой, я же пошутил. — Локи смеётся и оборачивается на бледнеющего Коу. — От него избавься, и бегай дальше по потолку. Где Дрей? — На кухне. — Свистни ему, пусть сообщит отцу о моем визите. — Всё никак не помиритесь? — надевая перчатки, спрашивает Жэн’до.  — Выполняй приказ.        И исчезает. Палач только фыркает и переводит взгляд на бледного старика. — Лучше бы с Дреем помирился. — ворчит он, и созванивается с упомянутым, обменявшись двумя словами, Жэн’до бросил трубку и приступил к работе. — Даже жаль тебя, старик. Не понравился ты Локи, что поделать, бесхребетных он ненавидит.  — Прошу, пощадите! — взмалвливает хлюпкий старик, падая к ногам палача. — Я должен жить, заработать деньги своей дочурке. Мы и так на мели, господин, поймите, я не могу так..! Я буду смелее, все что он прикажет делать… Я… — Тьфу! — Жэн’до пинает старика в стену, и буквально слышит как крушиться его хрупкие кости. — Дочка у него, смотри, да хрен кто тебя отпустит к дочке. Был бы жив – работал бы здесь до конца жизни без сна и отдыха. Идиот.       Топор опускается на худоюую шею старика, разрезая её так легко, словно была поломана тоненькая палочка. Даже никаких сил не надо было прикладывать. Палач снимает перчатки, чуть ли не с ненавистью глядя на мёртвое тело. Опять прибираться. Самая нелюбимая часть работы. Он кидает резиновые перчатки на шею старика и достаёт уже новые, натягивает их, собираясь убрать за собой. — Брат опять не в духе? — раздаётся чарующий голос опасной девчонки. Палач вскакивает от неожиданности.  — Он никогда не бывает в духе. — признаёт он, выдыхая, когда узнаёт Небулу. Садится на корточки и начинает свою работу. — Помочь? — спрашивает девчонка непозволительно близко подходя к трупу. Палач локтём отодвигает её.  — Не стоит. Это моя работа.  — Отчего же брат приказывает всех убивать? — даже сочувствие проходит в голосе идеального убийцы. — Они и дня не выдерживают. — Локи не любит слабых. Они его раздражают.       Небула несколько минут молчит, уходит от уже воняющего трупа и встаёт за спиной палача. — Значит, ты силён?  — Раз жив… — усмехается он, активируя странный магическими артефакт, который, ещё более странно, подарил Локи на день рождения. По его словам, сам делал, работающая фигня.  — И я смогу вызвать тебя на бой и стать сильнее.        Не отвечая, палач активирует артефакт и тело всасывается в маленькое пространство, которое моментально открывается за пределы космоса.  — Ох, блин, надо было на кремацию. Ошибочка.        Палач пожимает плечами и возвращается на потолок, смотря так сверху вниз на серьёзную Небулу. Она поднимает свою маленькую руку на него, и становится вмиг серьёзной. — Я вызову тебя на бой и выиграю. — Конечно! Желаю удачи.  ***       Навстречу Локи шёл Дрей. Существо, худощавое до невозможности, с четырьмя руками и довольно длинной шеей. В бою такого одолеть сложно: он мастерски управлял всеми своими руками и на каждую руку приходилось различное оружее. На правую верхнюю – бластер, на правую нижнюю мачете. На левую верхнюю он взял себе нунчаки, иногда брал булаву, а на нижнюю левую еще один бластер, но стреляющий очередью. И всеми этими видами оружия он владел практически в совершенстве. А ещё он был единственным, кто не принимал вызов сына Таноса.       Это злило подростка, и заставляло строить всякие засады. Или просто неожиданно нападать с надеждой разозлить ужасно спокойного Дрея. Вот и сейчас Локи материализовал из воздуха кинжал и замахнулся в спину инопланетянина. Тот четвёртой рукой отбил банальную атаку и, даже не поворачиваясь, продолжил свой путь. — Ну и почему я не достоин стоять против тебя на арене, а?! — кричит ему вслед убийца, сжимая в руке другой кинжал. — Будь ты даже братом Главнокомандующего, я не вызвал бы такого как ты на бой. — отзывается он, и прислоняет клинок к шее подростка. — Мне не интересно биться с теми, у кого цели нет.  — Ха. — Локи улыбается и делает шаг вперёд, не обращая внимание на лезвие, которое на сантиметров семь зашло в горло. — Разве убить тебя – не хорошая цель? — Убийство ради убийства – это так банально и скучно. — Дрей безжалостно поворачивает клинок, только вот улыбка убийцы только шире становится.  — Тебе придётся заставить себя веселиться.       Дрей вонзает клинок до конца, и иллюзия из крови и плоти рассыпается. Инопланетянин пожимает плечами, достаёт свой бластер и стреляет в потолок. Настоящий Локи еле успевает увернуться.  — Ты предсказуем. — Дрей хватает его ногу свободной рукой, прокручивает, оставляя его лежать на земле. — Ты меня только разочаровываешь, дорогой друг.  — Иди к чёрту. — маг сплёвывает кровь и встает.       Дрей убирает все своё оружие, показывает свободные четыре руки. Хватается за железные балки на потолке, и исчезает в тени стен.        Убийца отряхивает от себя пыль, глубоко вдыхает, и с выдохом бьёт соседнюю стену, раздавливая ударом крысу, что бегала по стене. — Жэн’до, прикончи Прана. — говорит в пустоту Локи, с отвращением глядя на руку с кровью дохлой крысы. — Уже третья крыса на недели попадается. Этот мелкий с работой не справляется.       Маг заходит за угол и останавливается перед огромными дверьми. Вновь приходит головная боль, золотые силуэты. Но они уходят быстро, намного быстрее чем было в первый раз. В тот раз, когда ещё мелким был, а отец обзавёлся кабинетом, было дольше, неприятнее, и реалистичнее. Весь коридор был усыпан золотом и детьми. Они даже подходили к нему – девочка и мальчик, спрашивали о какой-то неважной вещи. Но даже находясь в том странном астрале, Локи ощущал невероятную силу от стен, дверей и этих детей.        Сейчас же такое пусть и бывает, но обычно проходит за миллисекунды. И почти не откладываются в памяти надолго.       Маг открывает двери с лёгкостью. Пусть и двери были заколдованы самим Таносом: каждая из них весила не менее пяти тонн. И, конечно, таким образом, зайти сюда мог не каждый. Только сильнейший и достойнейший.        Танос сидел на своём излюбленном месте – кресле, что качалась то назад, то вперёд. Приспособление придуманное на заказ каким-то мастером, хер знает, зачем ему кресло-качалка, но это даже понравилось безумцу.  — Снова подрался с Дреем. — говорит Танос, замечая шрам на шее сына. — Он тебе не по зубам. Хватит пытаться. — Он гордый, самовольный чёрт. Считает, что может оценивать мои силы. — отвечает он, сжимая кулак. — Дурак, раз не видит, что я могу его победить в бою. Ему же нужно шоу, конечно! Разве я не могу это устроить? — Он ответственный за безопасность внутри корабля. Потому не слаб, и способен оценить противника трезво. — напоминает ему Танос. — Даже я могу подчиниться его приказам, если от этого может зависеть наши жизни.  — Конечно, верю. — легко бросает Локи и прыгает на свой излюбленный диван, и растворяется в нём. — Когда тебе было лет 12 отроду, ты от него ни на шаг не отступал. — хмурится Титан. — Зачем ты разорвал такие важные связи? — Не хочу дружить с тем, кто не желает признавать мою силу. — полностью расслабляясь, говорит он. — Меня это оскорбляет. — Ты его даже ранить не смог. — напоминает ему Танос.       Маг только фыркает в ответ зло, теряя полностью расслабленный вид. — Так что звал?  — Планируется штурм. — Титан встаёт с кресла-качалки и подходит к столу, на который нагло Локи ноги положил. Как только отец сел напротив, ему пришлось ноги убрать и принять нормальное положение. На смарт-столе появилась карта. — Планета F-249-ssa.        Танос смотрит на сына. Интереса – ноль, жаль не знает он, как тот прыгал, когда узнал про штурм. Так давно их не было, Локи успел даже соскучиться. Только вот показывать он это не намерен.  — Основная цель не меняется. — Они богаты топливом. — не слушая совсем, перебивает Локи. — Возьмите всё, и ресурсов там куча. Без меня не справитесь? У меня задание новое. — Какое ещё задание? — поддаётся вперёд Танос, принимая попытку хоть напугать подростка.  — Класса «B». Украсть часы. У командира отряда «Закатав», планеты GH-21. — выкладывает сразу он. — Это звучит поинтереснее захвата карликовой планеты, где жителей можно по пальцам пересчитать.  — Их не так уж... — Девять тысяч на одну планету! Это ничтожно мало, на грани вымирания этот вид. Добить желаешь? — перебивает совсем бессовестно он и встаёт. — Я уж думал захват сильной планеты, а вы просто решили побить лежачего. Геноциды мне неинтересны. Уж лучше на часы командира Каэта гляну.        Локи подходит к огромным дверям, и уворачивается от огромного ножа Таноса. — Перейдёшь за порог – я за себя не ручаюсь. — И что ты сделаешь, отец? — говорит без тени страха подросток, медленно поворачиваясь к нему, и прислоняясь к железным дверям, нож вынимает и кидает обратно хозяину. — Заставишь под пытками, будешь контролировать мой разум, угрожать? Захват сегодня: после пыток я так быстро не восстановлюсь, ты получишь только бесполезный мешок плоти, костей и крови – это раз. — с каждым предложением он сгибал пальцы. — Разум ты не можешь мой захватить: придется полностью управлять моим телом, а тебе ещё натравливать собак на ничтожную планету – это два. Угрозы бесполезны – это три. Этот геноцид, в принципе, тоже. Смысл? — Локи хмурится, напрочь забывая об угрозах Таноса. — Это такая глупость. Кто решил нападать на эту планету? Легче прилететь и подписать договор: они нам ресурсы, мы им ничего, или, хотя бы безопасность. Одно из двух. А уничтожать умирающих жителей, оставив ресурсы в ничего… Херобень полная. Один раз возьмём, два возьмём, на третий раз всё исчезнет, ведь не будет должного ухода. Кто план составлял? — Эбони Мо. — Котелок с возрастом не варит уже? Что у него за мания уничтожать всё подряд? Лучше бы нацелился на планеты, где жителей гора, и войн куча. Ты же сам говорил: равновесие, равновесие. Чтоб всем всё хватало; мир, дружба, жвачка… А потом прихлопываешь тех, кто и так мирно существует. — он окончательно перестаёт понимать логику. — И ты этот план ещё одобрил? Вот что бывает, когда я не присутствую на собраниях. Что это вообще такое, отец? Полный идиотизм!       Пока Локи говорил, Танос всё сильнее впадал в бешенство. Только вот наглый мальчишка даже не замечал будто этого. Слишком увлёкся размышлениями насчет несчастной планеты. Потому что сам разочаровался. Хотел встретиться с сильной армией, а в итоге бы просто пришёл убивать слабых. Это скучно и неправильно. Особенно, если не будут сопротивляться. Как он был рад, когда Коу пришёл с докладом о захвате, и как маг сейчас разочаровался, когда услышал о таком раскладе. Танос всё злился, пока не услышал знакомые слова. «…прихлопываешь тех, кто и так мирно существует». Это немного остудило пыл, потому что при речи Эбони у него самого такая мысль проскользнула, но Чёрный Орден был полностью на стороне старого телепата. Титан, конечно, мог отказаться подписывать этот план, но впервые увидел такую сплочённость в Ордене. Таким он стал сентиментальным, раз закрывает глаза на очевидные глупости, при виде этой общности. — Ещё скажи, что я не прав! — добивает окончательно Локи, активно жестикулируя руками. — Я тогда и в тебе засомневаюсь.        Выбирает он не худший, но и не лучший вариант. Припугнуть чуть-чуть мальчишку, но и согласиться с этим мнением. Танос за секунду, даже меньше, сокращает дистанцию между ними. Хватает своего сына за шею и медленно поднимает над землёй, не отходя далеко от дверей. Да так, что Локи чувствовал металл спиной, и горячую руку на своей шее. — Не забывай о субординации. — Танос усиливает хватку, рискуя по неосторожности сломать мальчишке горло.       Только вот сам мальчишка задыхался, но за руку огромную не хватался, краснел, бледнел: из глаз и рта уже кровь шла. Вот, скоро глазные яблоки из орбит выскочат. А Титан будто и не замечал этого, хватку не ослаблял. А маг, задыхаясь, медленно хватает за огромное запястье, и, казалось принимает попытку сопротивляться, но после поднимает руку так, что она оказывается перед глазами Таноса. Пальцы трясутся секунды: тремор прекращается, и пальцы складываются и указывают в сторону.        Завоеватель оборачивается на диван, а там, совсем целый сидит Локи, перелистывая очередную страницу какой-то книги. Название которой было написано на неизвестном Таносе языке. Маг не отрывается от чтения, а кукла, что медленно растворялась в руках, улыбаясь, резко исчезает, превращаясь в стул.  — Будешь ли объясняться? — пыл свой Танос ещё остудил тогда, когда за шею схватил сына, поэтому реагирует на этот фокус спокойно.  — Коалиция иллюзии, разума и трансформации. И на мне ни единой царапины. — Локи откладывает книгу и потирает шею, убеждаясь, что она цела. — Что ж, я рад, эксперимент более чем удачный. Заметил ли ты, когда я совершил подмену?  — Ты совершил подмену в движении? — Танос смотрит нашею сына и не замечает следов даже от малейшего сжатия. — До удушения. — Это можно и по шее понять. А там… смещение энергетических полей, всплеск ауры?  — Ничего такого. — говорит Титан, припоминая свои ощущения. Только глухая тихая ярость. Но он был слишком опытным, чтобы не замечать всплески магии, когда эмоции чуть берут вверх. Это у зелёных остальные чувства заглушаются при гневе, а он вояка опытный. — Так ты не идёшь на захват. — И ты всё-таки непоколебим в своём решении? Уничтожить беззащитную планету, разве это не противоречит… — Корвус и Проксима помирились. — вместо ответа говорит Танос, на это только Локи фыркает, но книгу откладывает и встаёт.  — Ты излишне сентиментален. — Мне не нужны внутренние разборки, а единственным способом помирить их было одобрение этого плана.  — Перестаёшь пользоваться их страхом и уважением. — даже с каким-то упрёком. — Власть, построенная на животном страхе долго не держится. — Танос внимательно смотрит на своего сына и кладёт огромную руку на его плечо. — Как и дружба.  — Ясно. — Локи, не впечатленый этой речью, подходит к дверям. — Я в этом учавствовать не буду. — Заставлять не собираюсь.  — Недавно только придушить хотел.  — Ты умеешь выводить из себя.       С громким скрипом открываются пятитонные двери.  — Это талант. — он задерживается на выходе. — Они скоро просекут твою слабость и будут пользоваться. 

***

      На задание можно было бы взять Небулу или Гамору, поделить скудный гонорар, но это лишняя морока, только вот сёстры сами заняты. Да и Отражение больше любил один работать, за что ему клиенты больше доверяли. GH-21 планета густонаселенная, развитая и совсем не закрытая. Как обычный турист Локи спокойно мог проникнуть куда угодно.        Купить билет на экскурсионный лайнер не было большой проблемой. Локи ещё в четырнадцать пошарил за нужные схемы в космосе. Главное – документы. Каким бы громким не было твоё имя, если личина скрыта, и нигде следов не оставлял – считай, снял всё, уже другой человек. А именно – Люк Гринд. Обычный путешественник, с неизвестным прошлым, расой. Но документы есть. И эти главное.       Лайнер приближается к нужной точке, и Локи, когда уже все спят, сидит у иллюминатора, разглядывая просторы бесконечности.  — Можно я присоединюсь?       Вау. А он и не услышал шагов. Такая тихая поступь, почти неслышимая – это достойно уважения. — Я не против. — отвечает Локи, не отворачиваясь от звёзд, даже не принимая попытку разглядеть незнакомца. — Сэм. — он протягивает руку. Кожа чистая, обычная, чуть темнее, чем у Локи.  — Люк.        Но руку пожимать он не спешит. Бывало, проходили. Через рукопожатие можно много чем заразиться, и отравиться особенно после изобретения микроигл. — Какой вы осторожный, Люк. — улыбается он, опуская руку.        Не «невежливый», а «осторожный». Неслышимая поступь, странные предложения, и мысли его он не слышит. Даже принял попытку залезть в голову (при рукопожатии было бы намного легче это сделать). Но встретил крепкую стену.  — Люк. Скажите мне, — начинает Сэм после долгого молчания, — вы Отражение? — Мне пятнадцать, — Люк всё равно не поворачивается, — как я могу им быть? Опасный убийца. Такой молодой. Ещё в таких дешевых портках.  — Кто знает его предпочтения. — За каждой жизнью стоят несколько миллионов. Он же богач. — Люк хлопает по своим зеленым штанам с черным поясом, все одежда еще натуральная. — И вообще. С чего вы взяли?       Словно пришло озарение. Локи резко поворачивается к собеседнику, встречается с болотными глазами, что были лишены зрачка и белковой оболочки. Сэм улыбается, и опять протягивает руку. — Наконец-то вы повернулись! Давайте снова: я – Сэм.       Руку он всё равно не пожимает.

***

      Этот странный тип, коим назвал его Локи, приклеился к нему намертво, и никакие просьбы (запугивать он пока не решался), не помогали. Сэм прицепился как пиявка, и ещё вызвался  рассказать магу лично всю историю планеты «от и до», получше всяких «второсортных мошенников-экскурсоводов». Еще и назвался историком, который изучает быт, культуру, и, естественно, саму историю всех планет, где он побывает. И, конечно, неугомонный пыл ученого не видел ни норма морали, ни банального человеческого уважения. Личных границ для, казалось, представителя серьёзной профессии будто не существовало.        Но это всё оправдания: Локи легко мог исчезнуть навсегда, стоит только Сэму отвернуться. Но историк заинтересовал его, особенно после того, как «случайно» проболтался про карточку заслуженных деятелей науки. Эта карта выдавалась, как раз, на GH-21. И только недавно молодой ум был признан высшим обществом ученных. Карточку ему выдадут на днях, сегодня-завтра. Сегодня нужно пойти документы заполнить, а потом и дату, место, время скажут. Вообще, про неё в итоге, Сэм выложил всю известную информацию. Особенно Локи понравилось то, что она позволяла легально попасть куда угодно, даже на закрытые территории.        Трикстер решил заполучить эту карту любой ценой. Пусть и была высокая вероятность того, что она именная. Да даже не вероятность, а больше убеждение в том, что никто левый эту карту использовать не сможет. Но ничего: Локи отдаст эту карту Небуле, она разберется в механизме, и, может, сможет спроектировать такую же.  — Мне даже квартиру сняли, представляете? — всё не унимался Сэм, разглядывая город. — И всё это для того, чтобы вручили эту несчастную карту!       Хорошо. Локи заинтересовал его ещё потому, что не могут быть у обычного историка такие неслышные шаги.  — Не рады? — Рад ещё как. О, пошлите в кафе, я плачу! — Не боитесь ли? А если ваше предположение верно и я правда маньяк-убийца? — Если бы! — мечтательно выдыхает Сэм. — Я бы даже хотел, чтобы вы им оказались. — историк внимательно оглядывает мага. — Жаль, что я всё больше сомневаюсь.  — Так вы жаждете встречи с Отражением? — Локи усмехается: ещё один сумасшедший. — Когда-нибудь судьба будет ко мне благосклонна.  — Теперь вы меня пугаете, — маг смеётся, — не может нормальный человек искать встречу с убийцей. — Чисто научный интерес! — уверяет его Сэм, подзывая официанта. — Будешь что, Люк? — Воду, пожалуйста.  — Эй, не стесняйся! — Сэм быстро просматривает меню. — А ну-ка подайте нам два супа с межпространственным осьминогом на бульоне глаза цикли.  — Если уж так, — Локи улыбается и сам уже протягивает руку, на которую он надел перчатку, ещё тогда, когда зашел в кафе, — давайте на «ты».       Сэм словно расцвёл, когда увидел протянутую руку. Он обхватывает её двумя руками, и сильно-сильно сжимает и трясёт. Локи замечает ещё одну особенность: если бы у него не были сверхпрочные кости, то они бы превратились в порошок. Сильная хватка у историка. — Расскажешь тогда, чем занимаешься? Мне интересно.  — О, я в каком-то смысле тоже учёный. — уверяет его Локи. — Мне нравится изучать виды, местную флору и фауну. М-м, как их там называют… Биологи, анатомы? Только я не спешу к мировой славе и признанию. Мне это не надо: это просто приносит удовольствие. — Уж надеюсь этот камень не в мой огород? — серьёзнее становится Сэм, даже обижается будто. — Мне это тоже не надо. Но карта, ты же слышал какие она даёт возможности!  — И сколько с ней мороки. — подходит официант с заказом. Они его благодарят и продолжают.  — А закрытые территории? Врёшь: ты не учёный! Любому же будет интересно узнать, что за железными стенами Fer-277, за бурями снежными планеты Имирен… Как это может не вызывать даже простое любопытство..? — Бывал я на закрытых территориях. — аккуратно берёт бокал и отпивает глоток воды. — Какая сладкая вода… Фу. — Сладкая? — Сэм тянет руку к бокалу, чтобы тоже отпить, но Локи замечает, как синеет у него рука, благо он был в водолазке и перчатках.  — Не пей. Вкус просто отвратительный. — он хмурится, когда видит типичную реакцию йотуна на яд. Берёт бокал, и выливает содержимое в соседний горшок с цветком. — Не нравится мне в этом кафе.  — И всё из-за воды? — смеётся Сэм, забывая уже о том, что хотел попробовать сладкую воду.  — Если уж у них вода такая, то что говорить об остальном. — полубог ловит взгляд официанта, что приносил воду, тот быстро скрывается за дверью. Локи хватается за живот. — Епт, мне выйти надо. Подожди.  — Да что ж за вода такая… — Сэм следит за Люком, который быстро исчезает за поворотом, смотрит на бокал, где была вола, а после взгляд падает на горшком с цветком. — Боже! — Сэм встаёт, когда видит полностью чёрный и омертвевший цветок. — Твою ж мать, что ему подлили?        И сам спешит в туалет, где, по идее, должен быть Люк сейчас.        Добрался он быстро, чуть ли дверь не выбил. Сразу рука упала на кобуру, когда он приметил склоняющегося над раковиной Локи, кожа которого переливалась, то зелёным, то голубым. Сзади него стоит официант с ножом, который он прижимал к затылку мальчика. — Что ты сделал, мразь… — кряхтит Люк, тяжело дыша, ещё никогда яд его так сильно не пронимал.  — Новая разработка моя! Яд, который может убить даже Таноса Завоевателя.  — смеётся официант и одним движением снимает с себя чужое лицо. Историк сразу узнаёт в этом человеке Руби. Учёную, которая всегда наступала на пятки Сэму. — Отпусти нож. — Сэм достаёт пистолет и направляет на неё.  — Оу, милый мой, наконец-то ты пришёл. — она только меняет положение ножа, теперь лезвие лежало ровно возле сонной артерии. А Люку чхать было на всё: ему просто было невыносимо плохо. — А приятель у тебя крепкий, от этого яда он должен был кровью харкать в первые секунды. А через минуту сердце бы лопнуло. Но он держится молодцом.  «Нельзя стрелять. – думает Сэм. – Она не случайно подбросила яд. Пусть и могла. У неё цель – я. И противоядие точно у неё не с собой». — Что ты хочешь? — не отпуская пистолета, спрашивает Сэм, не отрывая взгляда от полумёртвого Люка.  — Всё просто: откажись от карты. — улыбается широко она, когда убеждается, что Люк больше не дееспособен, убирает смело нож. — Долго не думай. Мальчишка пусть и сильный, но яд уже пожирает его сердце. Я вижу это.  — Не… н-не смей. — кряхтит Люк, падая под раковину, и выплевывая прямо под ноги Руби сгусток густой крови. — Так просто… — он падает на локти, сгибаясь от ужаснейшей боли.  — Мальчишка тут причём вообще? У тебя сердце есть?! Дала бы мне яд. Сдох, и карта твоя. Зачем такие сложности?        Сэм делает шаг к Люку, но нож Руби теперь оказывается перед его носом. Не страшно: пистолет упирался ей в грудь.  — Я бы дала тебе, но не яд. — очаровательно улыбается она. — Не нужно тянуть с ответом: звони в комитет, и говори, что ты отказываешься. Мальчишка всё ближе к смерти. — Твою ж, — Сэм опускает пистолет, наблюдает над уже ужасно побледневшем Люком, — телефон в левом кармане.       Руби достаёт его сама, правда достаёт телефон, остаётся довольна – без сюрпризов на этот раз историк. — Не смей, блять! — кричит из последних сил, Люк, поднимая алые глаза.       Он вновь опускает голову, но теперь выплёвывает кусок льда с шипами, что были пропитаны кровью. Люк садиться, наконец, нормально, и вытирает кровь с губ.  — Сколько яда в одном глотке. — Люк встаёт, прожигая алыми глазами фигуру побледневшую Руби. Лицо пострадавшего медленно начало покрываться инеем. — Хочу отдать должное, этот яд я долго выводил. И правда – искусство. — Люк? — Стреляй. Я жив-здоров.       С чистым и искренним матом, Руби бросает на землю флакон, и, с помощью густого дыма исчезает. Локи даже не пытается её ночи, только откашливается последние капли крови, подходит к раковине и умывается. С удивлением смотрит на свой йотунский обличий. После, медленно поворачивается к не менее шокированному Сэму, когда дым рассеивается. — Какой ты… — начинает историк, пытаясь правильно подобрать слова. — Синий.       Локи только улыбается на это. Словно с души груз упал: не бежит, не расспрашивает, а просто принимает тщетную попытку то ли пошутить, то ли объяснить себе, что это такое.  — Привыкай. После такой дозы яда, я хер знает когда обычным стану.  — Могу ли я спросить..? — Не можешь. — резко пресекает попытку Люк. — Нужно предупреждать, что на тебя могут охотиться.  — Я и забыл про неё. — Сэм хмурится, вспоминает, что мальчугану пятнадцать и не вдаётся в ненужные подробности. — И ей бы следовало это сделать давно.  — И что ей нужно? Карта? Слава? Деньги? — Месть. — Сэм телефон свой убирает обратно в карман. — Идиотка. Чёрт. Никак не успокоится. — Не проще её посадить в здешнюю тюрьму? На мою жизнь покушались. Я могу и в суд подать.  — Не вариант. Здесь ценят учёных. Тебе не поверят. — А тебе? Ты же тоже ученый. — Локи подходит ближе, когда на лице Сэма появляется тень. — Ты не будешь против неё выступать. Я прав?  — Это сложно объяснить.  — Да хер с тобой. Я жив, это главное. Тебе повезло, что у меня иммунитет ко всем видам яда. — Локи поправляет водолазку, нужно будет её поменять, вся кровью изляпалась, как и штаны. — Но теперь не смей на этой планете есть что-то, пока это я не попробую.  — Вау, Люк, это даже мило.  — Не обольщайся уж, старик. — они выходят с туалета, и чуть ли не бегут прочь из этого кафе. — Мне самому уезжать скоро. За картой твоей сгоняем, а дальше сам по себе. — Какой я тебе старик? Мне двадцать два! — У-у, как ты только на ногах держишься. — Вот сопляк! — Сэм заносит руку, желая дать шуточный подзатыльник, а лучше, припугнуть. — Получишь у меня.        А они могли в том кафе раскрыть свои силы и возможности. Но оба решили осторожничать до конца, постоянно думая о том, что не могут быть у обычного нетренированного человека поступь хищного кота. 

***

      Сэм поехал отдыхать в свою квартиру. Люк отказался там появляться ночью, считая, что Руби не настолько мразь, чтобы нападать на спящего человека. И ещё как только ей удастся забраться на пятнадцатый этаж, если всё будет закрыто? Локи же поселился в отеле напротив. Номер дешёвый, скромный, но большего не надо. Он достаёт ноутбук, выплёвывает очередной кусок льда с ядом, проклиная эту дрянную девчонку. Одни неудобства с этим очищением.       Но сейчас ему не стоит забывать о задании. Командир Каэт. Семьи нет, друзей тоже, как человек, по словам сотрудников, персонаж отвратительный и мерзкий. Со своей работой не расстаётся ни на секунду. Живёт в тюрьме, где держат преступников разного рода. В принципе, что лишнего шума не наводить в этом обличье, можно просто встать у порога тюрьмы, помахать клинком, и забрать часы. Только вот лишних смертей он не хотел. Поэтому решил действовать изнутри. Но это всё после того, как с планеты сойдёт Сэм.        Люк только думает о том, что легче было исчезнуть навсегда: притвориться, что умер от яда, да исчезнуть так с концами из жизни историка. Но что-то ему не дало так сделать: может, правда, простое любопытство. Да и интуиция кричала, что ни на шаг от него не стоит отходить. Вдруг, скрывает что-то интересное.       Но, сейчас бы собираться на задание. Чёрт, нет времени ждать, когда Сэм улетит отсюда. Локи запоздало вспомнил, что клиент поставил ограничение по времени. И завтра-послезавтра эти часы уже должны быть у него в руках. Только вот, Люк думает о том, как добраться до этих часов, и план этот требует месяц подготовки, а то и больше. Легче просто проследить за ним и выкрасть часы.        Да, чем пытаться проникнуть вглубь тюрьмы лучше вывести командира из нее. На улице споткнуться, столкнуться и потерять что-то легче. А затеряться в толпе ещё проще. Только вот за окном ночь, толпы нет, высока вероятность, что он просто дрыхнет. А днём нельзя – Сэм начнёт вопросы задавать.       И с чего это он? По сути левый человек совсем, ещё и…       Ладно, спелись, так спелись, это даже интересно – никто ещё так близко из незнакомцев к нему не подходил. Да и вряд ли Сэм уйдет, знает он эти ученые любопытные умы. Хорошо, конечно, что у него все-таки есть понимание границ дозволенного, но они не слишком-то и терпеливы в таких делах. Хочет же знать, почему Люк синий вдруг. Узнает, и по возможности очень даже скоро. Только вот сам Локи не даст даже намека, это он себе обещает.        Хорошо, значит нужно сейчас выйти и устроить шум. И как это только сделать?       Полубог поворачивается к зеркалу и у него возле правого плеча просыпается собственное зеркало – маска, которая всегда покрывало его лицо.        Конечно! Он же, всё-таки легенда преступного мира. Как бы это не звучало самодовольно, но что есть, то есть. Ага, и задания класса «B» ему выдают – звучит противный голос. Только его Локи сразу отгоняет и додумывает план. Если явится на улицу в облике Отражения и кого-нибудь порешить, то Каэт должен прибежать на вызов лично. Потому что, если все правоохранительные органы планет работают по одной схеме, то чем опаснее преступник, тем выше награда за его поимку – и премия, и отпуск, и почет да уважение.        Только планета GH-21 не отсталая. По ночам дроны дежурят. И придётся изрядно пошуметь, чтобы избавиться от техники, что налетит на него, после одного лишь шага.        Локи падает на кровать звёздочкой, признаёт своё поражение – в голову вообще ничего не лезло. Или просто не хотело лезть. Сам он тоже не очень-то и хотел выполнять это задание.        Потому, достав ноутбук, он нахер посылает клиента. И обратно падает на кровать, разглядывая треснувший потолок. Лампочка сильно тряслась. Наверху кто-то устроил шумную вечеринку, и только сейчас до Локи долетел этот невыносимый шум. Раньше он был слишком занят мыслями, чтобы замечать такое.        Интересно, он вообще уснёт, или стоит припугнуть соседей?       Вскочив с кровати, Локи решает, что нужно чуть повеселиться. Потому что он когда-нибудь уснёт, а вечеринка вряд ли закончится раньше пяти утра. — Простите пожалуйста! Мы сейчас со всем разберёмся! — тараторит маленький старикашка, наткнувшись на выходившего из номера Локи. — Идите-идите, мы сделаем всё возможное! — Эм, дедуль, а кто тебе оставил синяк? — чувствуя уже, что по-тихоньку к горлу поступает чистый гнев, как можно спокойнее спрашивает полубог. — Трудности. Небольшие трудности! Ну у кого их не бывает, да? — улыбается морщинистый, маленький, и такой беспомощный старик.  — Ясно. Это они. — Локи показывает наверх. Старик неохотно кивает, видно не в состоянии сейчас придумать хоть что-то. — Идите за мной, пальцем покажете, кто это сделал. — Покорнейший… — Идите за мной.        Старик замолкает, и неслышно ступает следом за Локи. Не знает он, конечно, что станет невольным свидетелем чуда. Не каждый день Отражение заступается за тех, кто не может за себя постоять. Но как бы парадоксально не было, у убийцы чувство справедливости обостренно. А ещё он терпеть не может слабых, и тех, кто позволяет себе поднимать на них руки ни за что.        А казалось бы, на корабле совсем всё по-другому. Локи со спокойной душой уничтожает тех, кто оказался недостаточно сильным. А здесь аж… заступается, и злится от того, что кто-то без угрызений совести позволил себе поднять руку на старика. Возможно, всё потому, что на корабле все до единого с тёмного мира. И Локи отдельной категорией выделил трусливых и слабых преступников. Таких стоит убивать.        Но этот старик, хозяин отеля, явно не вор, не убийца. Он простой человек, который зарабатывает честным трудом. И вот чем ему это окупается: гостями, которые руки распускают. Это просто отвратительно, кем нужно быть, чтобы поднять руку на того, кто тебе даёт кров.  — Прошу, не стоит так злиться. Это не первый раз. — уверяет его старичок, еле поспевая за Локи.  — Я не злюсь, — спокойно говорит он, останавливаясь перед дверьми, — я просто в бешенстве! — Господи, прошу, о себе подумайте! Вам на вид и шестнадцати нет, а там.. там убийцы, преступники, они не пожалеют вас. — старик хватает полубога за руку, пытаясь хоть как-то отговорить буйного подростка. — Они все сидевшие. Я не могу к ним вас пустить.  — Вам придется. — понимая всю ситуацию говорит Локи, поворачиваясь к старику, и кладя вторую руку на его. — Поверьте, я не дам ни вас, ни себя в обиду.  — Поймите меня. Я не хочу видеть как вас… Вы же ещё такой молодой, это бравое геройство заслуживает похвалы. Правда, я рад знать, что вы готовы пойти на такое, чтобы… ох, не знаю. Честь мою защитить? — старик улыбается, и никак не хочет отпускать, как ему казалось, ребёнка в логово зверей. — Остановитесь ради меня. Вы же хороший человек. Получите ни за что. — Я всё починю.  — Пожалуйста…       Локи вырывается из слабой хватки старика и пинком выламывает дверь. Музыка в комнате вмиг смолкает. А зеркало, что поспешило покрыть лицо мага, трансформировалось, и превратилось в бесформенную тучу, что размывало лицо подростка. Вот только это заклинание целевое, и все присутствующие, кроме старика, видели не лицо, а размазанный портрет незнакомца. Что ж, маг ставил на то, что они всё это скинут на алкоголь, – по запаху они перебрали, и сильно. — Закругляемся, пацаны, — хлопает в ладоши он, целенаправленно меняя ещё и голос, — если хотите повеселиться, то пусть выйдет тот, кто ударил хозяина отеля.  — Ты вообще кто, блять? — выкрикивает грубый, и, видно, довольно трезвый голос. Выходит полное, коричневатое лицо. На лбу два крупных рога, тело крупное, массивное. Буйвол встаёт. Он намного больше Локи, может, раз в пять. — Э, пиздюк, теши отсюда, или я из тебя выбью всё.       Буйвол встаёт перед Люком, щурится, так как никак не может разглядеть лицо соперника. Фоном стоит пьяный гул, кто-то уже к двери подошел. Кто-то кричит Буйволу без разговоров уже до конца прихлопнуть старика, и наглого мальчишку за компанию.  — Ты главный?  — Ну я, и чо? — Дедуль, это он тебя ударил?       Старик молчит, пытаясь слиться со стеной. Буйвол пытается найти старика, но ничего не видит, конечно, Локи предварительно спрятал его на чарами. Он поворачивается к бледному старику. Тот видит уверенность в глазах подростка, и слабо кивает.  — Тогда иди.        Хозяин отеля быстро бежит прочь из комнаты.  — Ты вообще ебанулся? Нет его здесь. — Буйвол сжимает кулак, и чуть ли не облизывается. — А, да? Я и не заметил. Ну и как? Вечеринку заканчиваем? Я спать хочу. — Локи тянется к ремню, где был припрятан маленький нож. Лучше конечно к ботинку, там хороший кинжал лежит.  — А ты заставь, малыш. — Конечно.        Локи встаёт в боевую стойку и высвобождает всю ауру, меняя её на боевую. Опытные бойцы должны такое чувствовать. Даже не маги, но у всех тех, кто хоть занимается профессионально, и в курсе об ауре, способен менять её по своему усмотрению. В основном, для концентрации, кто-то для запугивания, как сейчас и поступает сын Таноса. Профессионалы чувствуют чужую ауру и способны оценить свои шансы.        Буйвол, пусть и был крупноват, и, будто, больше понтовался тем, что страшный-страшный. Но тоже был опытным бойцом. И конечно он почувствовал силу. Огромную, тёмную, и убийственную силу. Руки машинально разжались, он онемел. Блять, никогда ещё… Только раз он чувствовал похожую. Когда…       Твою мать. Просто, твою мать. — Отражение… — шепчет потрясено он, и падает на колени. Перед глазами уже стоит картина со всеми убитыми им, когда Буйвол только пришёл на задание и увидел своё испуганное лицо, при виде горы трупов, пусть и не невинной, но огромной, сильной банды потрошителей. А были они убиты одним мальчиком, по росту, будто лет тринадцать было тому, но без лица и не поймёшь. — Твою ж… — Закругляемся? — весело переспрашивает Локи, кладя свою руку на плечо Буйволу.        Тот падает наземь, словно на него свалилась огромная глыба, что давила сильно на плечи, не давая даже нормально вздохнуть.        Пьяные отрезвели мигом. Не многие, но были те, кто тоже ощущал ауру, пусть и не понимал никто, как Буйвол, кто перед ними, но интуитивно хотелось бежать. А когда они главного здоровяка на четвереньках увидели, то и выбора особо не осталось.        Локи одним движением руки впечатывает Буйвола в бетонный пол, ломая ему все возможные кости. Тот вопит, не понимая, как он так вляпался. В памяти ещё свежо воспоминание о том дне. Когда улицы некогда чистого города обагрились кровью преступников. Буйволу тогда просто повезло, что он пришёл к концу спектакля, а ещё было хорошо, что тогда он открыто не кричал о каждом своем подвиге. А сейчас…       Интересно, почему он вдруг после начал выходить на свет, и поднимать всё выше по лестнице тёмного царства преступности? Не стоило ли ему после увиденного никогда не высовываться, и на дно залечь лет так навсегда, чтобы, не дай бог, кончить как они? Хотя, уже срать о чем он думал тогда. Сейчас быстренько от болевого шока ласты склеит. Кости от каждого всплеска ауры ломались. Сука, а в теории эта сила нематериальна, что же тогда так сильно давит?  — Старших уважать надо, особенно тех, кто тебе любезно предоставил временное жилище. — опять повторяет это Локи, и на этот раз Буйвол услышал.       Как же больно. Думать ни о вине не хочется, ни о скорой смерти. Думать вообще не хочется.  — Класс! — Локи наступает ботинком на затылок Буйволу, и смотрит на полуразрушенную комнату. — У тебя же люди свои есть? Они же приберутся здесь?       Запоздало Буйвол понимает, что всё придумал: кости целые, только вот от тяжести ауры правда на четвереньках стоит. Понимает, что может двигаться, потому, садится на согнутые колени, смотрит. И оказывается, что в таком положении, он теперь видит размытое лицо Отражения. Ничего не разглядеть, ни глаза, ни нос, даже форму невозможно вычислить.  — Я… прошу простить и помиловать меня. — ломаным голосом начинает Буйвол. — Не думали, что здесь могут быть такие… гости. — Неважно, здоровяк. Перед стариком извинись, и разойдёмся тихо-мирно.  — Обязательно…       Нет, он не может всё так оставить. Буйвол – не тот человек, который от одной ауры будет бежать сверкая пятками. Да, знает он, все подробности тёмной стороны Отражения, ощущает эту огромную силу. Но, возможно, причина именно в его безбашенности и бесстрашию. Он не убежит даже если к нему явится сама Смерть. Нахер! Он плюнет ей на ботинки, покажет факи и убежит, или умрёт. Уже похуй. Главное, чтобы не пасть как трус. Стоя на коленях он точно не хочет умирать.        Потому, собрав в одно целое свою собственную ауру, он резко поднимается, и замахивается на размытое лицо. Только вот Отражение исчезает за секунды, и оказывается уже сзади, в прыжке с разворота он заряжает правой ногой ему по левому уху. Оглушает Буйвола. — Смело. — сквозь звон слышит он. — Если бы ты был чуточку воспитанее, может, пощадил бы.  — Да к чёрту, убивай. — выплёвывая кровь, заявляет Буйвол, разводя руки. — И добавлять старику новые хлопоты, ну уж нет. — Локи несколько секунд размышляет, а после приближается к Буйволы на непозволительно близкое расстояние. Шепчет тому чуть ли не в третье ухо. — Ты сейчас идёшь просить прощения у хозяина отеля и исчезаешь из этой планеты. Или, я всё же приду не только по твою голову, но и заберу жизни бандитов «Красной линии».       Ясно. Вот такой вот и конец. Раз не силой, но одним Буйвола запугать можно. Жизнями тех, кого он знает.  — Я всё сделаю.       Ни вопросов откуда, когда и для чего. Быстро согласишься – быстрее убежишь. — Без сюрпризов? — с нескрываемой угрозой спрашивает Локи.  — Я всё же решил, что не хочу умирать. 

***

      Если у мага ночь прошла интересно, то у Сэма всё было относительно спокойно. Единственное, только птичка залетела в окно, он её покормил, когда проснулся от гула в три ночи, да и уснул. А зверь даже не поблагодарив, улетел.        Они договорились встретиться в квартире Сэма в двенадцать часов, потому что с утра историк должен был пойти в комитет и заполнить все нужные документы. А эта бухгалтерия, – скука смертная, нечего пятнадцатилетнему с ним шататься ещё по окнам и талончикам.        Что невообразимо: Сэм справился с документами даже раньше, чем предполагал. В одиннадцать уже был дома и счастливым котом лежал на кровати, втыкая в потолок. Полежал так минут десять, после, вскочил, и начал в квартире прибираться, чтоб не стыдно было в неё гостей встречать. После уборки принялся к готовке. Решил сварганить что-то максимально простое и неопасное для жизни. Хотя, с иммунитетом на все яды… По сути, можно не бояться за это.       Пусть и брат говорил постоянно, что его еда уложит с несварением целую армию.        Брат…       А гость-то пришёл на пять минут раньше. Сэм даже удивился, что Люк пришёл. Пусть тот и общался с ним, даже вместе покушение пережили, но создавалось ощущение, что Люку всё это не очень-то и нравится. Но после прихода его сюда, теперь казалось, что пацан просто такой человек – недоверчивый до ужаса. Потому что единственное, что он поведал о себе за вчерашний день – ложь.        Лжец лжеца узнает издалека.       Потому что он сам солгал, когда сказал, что больше не подозревает его в том, что тот Отражение. Более того, Сэм убеждён, что это он.        Историк всё же эмпат, и довольно сильный. Ауру чужую он чувствует даже тогда, когда хозяин её намерено прячет. Даже если сейчас он ощущает спокойные волны, но в этом Тихом океане водились такие черти, что сомнений не оставалось. Перед ним мальчишка, убивший больше людей, чем те же прославленные ублюдки.        Но даже после этого, Сэм впускает его в свою квартиру и общается с ним спокойно, без попыток что-то разузнать. Больше поговорить, и, как и бывает всегда при новых знакомствах, чисто по-человечески правильно понять его. Вообще какой он: как человек. — Мило. Я уж думал квартира от комитета будет побитой и самой дешевой.        Не смотря на свою лживую натуру, он был удивительно прямолинейным. Это и поражало и чуть-чуть веселило. — Сам удивился. — Сэм смотрит как он разувается и аккуратно кладёт свою обувь в сторону. — Пойдем на кухню, я такое приготовил. — Уж надеюсь на этот раз без отравы.       Локи сразу ушёл в ванную комнату мыть руки, Сэм замечает, что он не думая пошёл туда, куда надо, и не перепутал туалет с ванной комнатой. Может, повезло. Но двери одинаковые везде. Туалет чуть дальше по коридору, рядом ванная комната с раковиной. Интересно, если он так быстро и не думая сориентировался, бывал ли он здесь ночью? Нет, у Сэма сон чуткий – он бы услышал.  — Ну это ещё как посмотреть. — кричит ему вслед он, сам направляясь на кухню.  — В каком это еще смысле? — Локи выглядывает из ванной комнаты. — Где полотенце? — На кухне.       Сэм кидает в руки полотенце подошедшему Люку и приглашает за стол. Не было, конечно, пира и куча блюд. Но историк старался. Приготовил компот из местных ягод. Сварганил из чего было рагу. Тоже из местных овощей. На большой тарелке лежало довольно аппетитная ножка Перикуноса. Не местного зверька, который имел массивные ноги и слабое тело. Ещё и клюв имелся. Конечно, хлеб, как без него. И соус – уже с магазина. Жаренный картофель, на этой планете деликатес.  — Вот это ты… — Люк счастливо улыбается, когда видит жареную картошку. — Чудо!       Сэм смущается, и, когда они приступают к трапезе, забывает о том, что перед ним сидит возможный убийца сотни, а то и тысячи людей. Сейчас перед ним сидит счастливый ребёнок, который с каждым укусом хвалил и тех кто собирает эти продукты, кто доставляет, продаёт. Очень долго хвалил золотые руки Сэма, да так, что историк сидел весь красный, смущённый до ушей.  — Тебе кто сказал, что возможно отравиться? Это восхитительно! — уплетая всё за обе щеки, говорит Локи, когда дожёвывает мясо.  — Брат говорил, что я своей стрепнёй могу армию уложить.  — Да он просто ничего не смыслит в еде. — фыркает Люк, откидываясь на спинку стула.        Как же он наелся, даже не притворялся, не восхвалял просто для того, чтобы подлизаться. Это правда было волшебно, он никогда ещё не пробовал домашнюю еду, такую, приготовленную на скорую руку. Только вот он замечает, как всё мрачнее становится Сэм. — Эм, я не вру, — Люк выпрямляется, — никогда не пробовал домашнюю еду. Настоящую. Поэтому если… — А? Что так ты начал-то.  — Ты как-то помрачнел. — говорит Люк, и, как обычно, не собираясь тянуть дальше. — Где твой брат?       Попал. Сэм только сильнее хмурится, и вилкой отрезает огромный кусок от мяса, ломая при этом и вилку, и бедренную кость зверька.  — Не говори, если не хочешь.       На такие случаи, Сэм припрятал местный виски. — Чтобы потом ты узнал об этом из других уст? — горько смеётся Сэм и идёт к шкафу с алкоголем. Нальёт только себе, пацану восемнадцати даже нет. — Ты знаешь кто такой Дин Ризер?       Конечно, блять, знает.