one kiss for you, one kiss for me

      Джисон прекрасно знал, что он неуклюжий. Не на сцене, нет, — на ней он всегда сиял харизмой, резкостью и отточенностью движений, — а в повседневной жизни. Он спотыкался о свои же ноги, ронял из рук вещи, которые уронить было бы ну очень сложно обычному человеку, вечно стукался бедрами и руками обо все углы в общежитии и в доме Ченлэ. Недавно он открыл в себе новую черту: стукаться головой об стол, когда поднимаешь что-то, что уронил на пол.       Именно из-за этой новой черты он был вынужден терпеть перекись водорода к своей новой ранке на лбу и едва ли сдерживаемый смех Ченлэ. Не то, чтобы Джисон не любил смех Ченлэ — как раз наоборот, он делал всё: самые глупые и дурацкие выходки и движения, лишь бы заставить его рассмеяться, но в данный момент его смех пробуждал в нем стыд, а вот стыдиться Джисон как раз-таки не любил. — Ну перестань дуться, — после очередного приступа смеха произнёс Ченлэ. — Извини, но это правда было забавно. — Забавно, когда твой бойфренд расшибает свою голову о твой кухонный стол? — Ты не расшиб её, а лишь слегка поранился. Сам же сказал, что голова не кружится. Соврал? — Нет. — Тогда перестань дуться.       Джисон не послушался. Он лишь сильнее нахмурился, не спуская внимательного взгляда с ловких и умелых движений Ченлэ: как он закрыл перекись, откинул в мусорку использованный ватный диск, достал из нужного отсека аптечки пластырь и без труда открыл его с первого раза. Ранку на лбу Джисона щиплело до сих пор. Ченлэ, совершенно точно не подозревая об этом, с легкостью и без лишней осторожности заклеил её пластырем, после чего лишь взъерошил волосы Джисону.       Вот тебе и романтика в отношениях. — Что за кислое выражение лица? — удивленно уточнил Ченлэ, закрыв аптечку. — Чем я в этот раз тебе не угодил? — Ты даже не подул на рану.       Ченлэ коротко, но искренне рассмеялся. Джисон надулся ещё сильнее. — Джисон, ты же не ребенок! — Ну и что? Разве это значит, что обо мне не надо заботиться в таких мелочах?       Да, у него настроение обижаться и грустить по любому поводу. У него бывают такие дни. И всё, чего ему хотелось — это как можно крепче обнять Ченлэ, Дэгаль где-нибудь под боком и шум телевизора на фоне, пока бы они засыпали в обнимку. А не дурацкую рану на лбу из-за его неуклюжести и неумение Ченлэ читать моменты.       Зависнув в своих мыслях, Джисон пропустил момент, когда Ченлэ вновь оказался рядом с ним, положив свои руки ему на щеки. Прикосновения Ченлэ всегда отдавали приятным теплом, и Джисон прикрыл веки, выдыхая. Уже что-то. Он подумал, что на этом порция ласки закончится, но Ченлэ вдруг поднял его лицо к себе и наклонился, оставив мягкий и ощутимый поцелуй на его лбу, совсем рядом с пластырем. Джисон почувствовал, как возмутительно быстро его щеки залила краска смущения. — Чтобы быстрее зажило, — улыбнулся Ченлэ.       Джисон тут же прижал его к себе, уткнувшись покрасневшим лицом в его живот. От футболки Ченлэ сладко пахло домашним кондиционером для белья, а ещё самим Ченлэ — чем-то необъяснимым, но очень родным. — Спасибо, — пробормотал он.       В ответ Ченлэ оставил ещё один поцелуй на его макушке.       Быть может, в неуклюжести Джисона были и плюсы.