Последняя Осень

      Пробуждение для девушки было невероятно тяжёлым от холода, царящим снаружи её уютного укрытия, коим являлась её палатка с каким да никаким теплом. Глаза никак не хотели открываться, заставляя Элизабет вновь проваливаться в сон, но собравшись с силами, брюнетка всё же поднялась с импровизированной постели, натягивая поверх рубашки куртку и подходя к зеркалу, что висело на одной из брезентовых стен её палатки. Из отражения на неё смотрело помятое ото сна, но от этого не менее красивое лицо, что теперь не имело никакого значения в сложившийся ситуации. Тёмно-каштановые волосы неряшливо спадали на её, казалось бы, хрупкие плечи, в то время как в голубых глазах ясно читалась решимость и капля страха. Ей в глубине души казалось, что всё вот-вот рухнет, она не справится с поставленной задачей, просто убив всех, кто доверился командованию Маунт. — «Ты справишься. Ты сможешь. Ты - ничтожество.» Прозвучал в голове собственный голос и "Бета" (а именно так её называли, из-за сокращения имени) выдохнув, вышла из палатки, оглядывая людей, что уже успели проснуться и сновали по всему пространству лагеря, вновь как и вчера перенося материалы и провиант то в палатки, то в места откуда бы их было легче использовать. Всего здесь было человек десять, не считая саму Элизабет, по большей части здесь собрались обычные рабочие, что лишь играло на руку всему происходящему, но несмотря на это тут так же присутствовали и несколько учёных, что сейчас, стоя над столом, собранном из тех же чемоданов, корпели над картой, разрабатывая план по добыче необходимых ресурсов, а также подбирая самое выгодное место для генератора. Не задумываясь, Маунт направилась прямиком к ним, желая знать, что те уже смогли выяснить. Пара шагов и она уже оказалась рядом с коллегами, внимательно заглядывая в карту, на которой уже красовались какие-то штрихи и знаки, поставленные либо Дереком, либо Луизой, а именно они сейчас работали над картой местности. — Есть что-то интересное? - Негромко поинтересовалась девушка, поднимая взгляд на вышеупомянутых учёных. — Судя по существующим ныне данным, здесь неподалёку есть заброшенная шахта с залежами угля, это действительно удача, ведь это именно то, что нам сейчас нужно, - Тот час же откликнулась Луиза, также поднимая взгляд на брюнетку. — Заброшенная шахта? Если в ней залежи угля, то почему заброшена она? - Последовал резонный вопрос Элизабет, на который в своём ключе откликнулся уже Дерек. — Судя по всему из-за прекращения финансирования, работников шахты просто сократили. У правительства же никогда нет денег для оплаты рабочей силы, поэтому пострадали не только рабочие этой шахты, но и всей страны, куда же без этого. Такой ответ, пусть и весьма грубый, устроил Элизабет и обговорив ещё несколько необходимых моментов, было решено провести распределение рабочей силы. Рабочих было буквально кот наплакал - восемь человек, не считая Бету, а после распределения нужно было намного больше данного. Однако же, имеем что имеем - поэтому про отдых, на ближайшие часов 12, стоит забыть. По итогу было решено так: трое человек занимаются угольной шахтой, двое - строительством пункта медицинской помощи и последующим обогревом, ещё двое на охоту, и выбор в пользу последнего - разведка близлежащей местности. После краткого инструктажа, работа на небольшом прибережье Уэльса вновь закипела. Как бы кому не нравилось их поле действия, выбора особо перед ними не стояло, и раз руководство сказало идти на раскопку той же шахты, значит нужно было идти. Поскольку несмотря на каплю своей неуверенности, юная начальница никак этого не показывала, именно поэтому её считали достаточно строгим, однако в то же время добродушным командиром. К счастью, первый бунт будет ещё ой как не скоро...       Тем временем, Дерек и Луиза, находясь всё также за старыми добрыми чертежами, обсуждали возможный исход операции, не смотря на различие во мнениях. Одна доверяла двадцатилетней Элизабет, другой же считал крайне возмутительным выставление её кандидатуры как руководителя операцией. В основном, все аргументы блондина сводились к тому, что она в первую очередь девушка, хрупкая и невинная, а уже в остальном к её неопытности. Спор не переходил разумные границы, и скорее являлся рассудительной дискуссией. Однако мужчину, в районе тридцати пяти лет, постепенно начинало выводить каждый факт и аргумент Луизы, несмотря на его снисхождение из-за небывалой красоты и ума последней. Зеленоглазая же, видя то, как накаливается коллега, пыталась свести конфликт на другую тему, но удавалось, скажем прямо, более чем бесполезно. Ладонь парня в халате медленно превратилась в кулак, его взгляд приобретал стеклянный эффект, тупо смотря на лицо девушки, пытающаяся всё безуспешно остудить Дерека. Одно мгновение. Луиза лежит на земле, пачкая халат в грязи. На грохот чемоданов и еле слышные всхлипы прибежали пара охотников, которые были буквально в метрах семи от исследователей. Дерек, увидев что натворил, бросился помогать, но в ответ получил только шлепок по щеке и сбитые с лица очки. Ошеломлённый, он стоял буквально как статуя. Растолкнув рабочих, к рыжеволосой подлетела и сама Бета. Она помогла подняться с земли, отряхнула халат и увидела рассечённую бровь женщины. Слёзы медленно объединялись с кровью на лице. Глаза доктора Шейн выражали ужас и страх. Маунт медленно повернулась к Дереку, кладя маленькую ладонь на кобуру. — Ты.. Ты не прихуел ли?! - После рассерженного высказывания, в воздух взлетела 12-ми сантиметровая резиновая рукоять, которая в миг превратилась в металлическую дубинку, на вид около пятидесяти сантиметров. Казалось, что звук удара пронесся на всю территорию лагеря. Ещё один удар - и мужчина уже сам валялся на земле, как беспомощная псина, которую избивает очередной прохожий ни за что. Каре капитана развевалось по ветру, глаза же были наполнены яростью и насилием. От следующего удара Дерек свернулся в калачик, издавая еле слышные стоны. Боль явно становилась невыносимой. Дубинка отлетела в сторону, и Элизабет села на грудь учёного, после чего взяла последнего за воротник халата. — Ещё раз, СВИНЬЯ ДРАННАЯ, ты посмеешь поднять руку на девушку, от тебя и живого места не останется!       Ненависть. НЕНАВИСТЬ. кипела в каждом сосуде организма, казалось бы на вид, хрупкой и слабой Элизабет Маунт. Не в силах себя сдержать, в челюсть мужчины прилетает уже кулак, заставляя блондина сплёвывать собственную кровь. Хотелось бы ещё... Хотелось бы убить его прямо на глазах как Луизы, так и остальных рабочих. Но в тот же момент, как героиня занесла руку вновь - её оттаскивают двое крупных парней, что наблюдали за первой стадией гнева своего начальника. Конечно, голубоглазая кричала отпустить её дабы дать урок не только для Дерека, но и для остальных кто захочет в целом устроить драку, пока она находится на территории операции, но сиюминутно и громкие возгласы превратились лишь в учащенное дыхание. Мужчина же встал сам, сплюнул кровь и стараясь не показывать боль, прощупал рёбра, по которым был удар дубинки. К слову, а где она? Бета только повернула голову в сторону куда и откинула её, но увидела лишь пустое место. Не успела она и подумать куда та запропастилась, как утончённая талия юной особы почувствовала резкую и пронзающую боль. Место столкновения плоти и металла горело словно адским огнём, которое и не собиралось угасать. Крик самовольно вырвался изо рта брюнетки. Рабочие в страхе плюнули на всё это, мол сами разберутся, и ушли на продолжение своей работы. — Какое ты право себе позволяешь, сопля малолетняя?... Невыносимая боль взвинчивала каждый нерв тела той, кого назвали соплёй. Дерек явно вошёл во вкус, и не жалел того, кто должен командовать им. В основном страдала голова и плечи. Каждый новый удар приносил ощущение перелома костей и ампутации конечностей одновременно. Жертве, некогда играющей роль надзирателя, ничего не оставалось кроме как защищать череп руками, однако это не спасало от слова совсем. Из небольшой раны на голове, кровь текла словно ручьями, отпечатывавшись на всём лице, заливая глаза красной пеленой. Ладони, предплечья и сами плечи получали всё новые синяки, хотя бы без открытых ран. Дубинка, которой учёный избивал уже беззащитную девушку, обретала всё новые вмятины, из-за чего и гнулась будто это не сталь, а пластилин. Слёзы от боли уже становились единым с кровью, хоть и последней жидкости становилось больше. Хруст, слышимый только капитаном, давал понять что несколько недель как минимум, ей придётся ходить в гипсе. В любом случае, сейчас было не до этого. Всё о чём думала девушка - боль и страдания. Она не могла ничего выдавить из себя помимо криков боли и ужаса, что её сейчас забьют до смерти. Довольно глупая смерть выйдет, это будет смешно. А ведь она мечтала умереть на благо близких ей людей, семьи, мужа, народа...       Наконец, Дерек устал, и решив, что с неё хватит, выкинул почти сломавшуюся дубинку в кусты. Аристократично поправив очки, а также вытерев с губы кровь, кареглазый плюнул в дрожащее тело Маунт и язвительно сказал: — Получила, шлюха. Ты мне - не указ. - После чего, удалился в свою палатку, резко застигнув вход. А голубоглазая всё так-же лежала в грязи и крови, дрожа как собака на морозе, боясь двинутся с места. Сознание медленно, словно по течению мелкой речушки, уплывало от неё. Глаза закрывались непроизвольно, и последнее что слышала избитая - звук взволнованных женских сапог по влажной и холодной грязи. Как только рука коснулась её тела, Бета потеряла сознание окончательно. Очнулась же она уже под поздний вечер в своей палатке. Боль продолжала ныть и не давала даже двинуться. Еле продравши глаза от запекшийся крови, девушка увидела только свитер. По ощущениям, в данный момент ей бинтовали голову. В попытках поднять сломанную руку, палатку наполнил стон от боли и резкое "тсс". Это была Луиза, которая остановила попытку и приложила свой палец к пульсирующим губам своего командира, которой служила правдой и верой. Как только бинт коснулся до сих пор кровоточащей раны, инженер потеряла сознание и вновь провалилась в глубокий ров своего подсознания.        Что-то не так. Почему всё такое низкое? Почему сейчас всё цветёт, а не умирает? Дом, весна.. Где же я? Элизабет резко осмотрела своё тело и поняла куда она попала и что с ней. Это был родительский дом, а голубоглазая - ребёнком. Не успев даже задать себе вопроса, голос матери отбил все мысли из целой головы и позвал на обед. Откуда тут поле? Семилетняя Элизабет бежала сквозь громадное и высокое поле пшеницы. Колосья так нежно и ласково рассыпались по лицу. Девочка бежала что есть силы к дому, который всё отдалялся, и отдалялся. Теряя силы, она спотыкалась, падала, вставала и вновь бежала. Дышать становилось трудно, ноги сами сплетались меж собой и заставляли падать в землю прямо лицом. Но это была другая земля, тёплая и родная. Словно обнимала как мама или брат, каждый раз без причины. Хотелось так и лежать вечность, но зов становился всё дальше и тише, отчего не было даже и мысли чтобы остаться в этом поле, прогреваемом ясным солнцем. Внезапно, из ниоткуда, за колосьями оказалась бездонная яма, в которую и провалилась маленькая девочка с чёрными косами. По этой причине, Маунт вскочила в реальности, больно ударившись об конструкцию палатки. Рядом с ней сидела и её спасительница, мило дремая над постелью руководителя. Звук удара никак не разбудил учёного, она явно устала после всех событий. Бета тихо проматерилась и попыталась встать, но резкая боль в руках и пояснице явно решила оборвать сей план. Лучше попробовать уснуть.