Larimar

Через несколько дней у Итадори Юджи день рождения. Он не помнил о нём совершенно. Без запинки мог перечислить праздники всех: от лучших друзей и второгодок, до учителей, некоторых из которых и знал-то едва. Скажи ему день, в который родился Сукуна – зафиксирует в своей голове и это, не забыв поздравить в нужное время. Юджи нравилось дарить подарки, удивлять и поздравлять, помимо красиво упакованных презентов искренне отдавая свои ласковые объятья и невозможно обворожительную улыбку. Он так любил, когда дорогие сердцу люди становились хоть немного счастливее благодаря ему. Но о своём личном дне рождения он будто бы и не знал. Когда Фушигуро попросил назвать дату, Юджи задумался. На неприлично долгое время. Мегуми буквально слышал, как в голове парнишки работает загадочный механизм. Абсолютно, в итоге, бесполезный. Юный маг пожал плечами и бросил растерянно «не помню», переключившись на подоспевший к столу заказ. Они всей дружной компанией были в кафе. Годжо, как обычно свалившийся на их головы, словно белоснежная лавина, безумно соскучился по дорогим ученикам и решил устроить им дорогой ужин. И кто они такие, чтобы быть против. Нобара обречённо вздохнула, убедившись в очередной раз, что её друг – идиот. Каким бы ни был хорошим человеком и сильным бойцом, всё равно оставался дураком. На тот вечер разговор о дне рождения Юджи так и заглох, сведенный на нет в самом его зачатке. Но новое утро принесло с собой его неожиданное продолжение в лице Годжо Сатору, заглянувшего в личное дело мальчишки. Подозвав к себе первогодок, он заговорщически шепнул им вожделенную дату. – Через три дня? – раздражённо прошипела Кугисаки. – Что за идиотское клише? Всем своим видом девушка будто обвиняла окружающих в стечении обстоятельств. Отчасти Мегуми был с ней согласен. Слишком скоро. В их ученической жизни не было так много свободного времени, как хотелось, и такая близкая дата ограничивала их возможности. – Чтобы мы ни сделали, ему всё понравится, – напомнил Фушигуро, и на этот раз настала очередь девушки с ним согласиться. Годжо заметил приближение мальчишки. Он был в замешательстве – это так явно читалось по лицу, что нельзя было не улыбнуться, наблюдая за ним. Очаровательно. Если бы Сатору попросили описать своего ученика одним словом, он без раздумий выбрал бы это. – Ты опоздал! – Кугисаки, вместо приветствия, приложила другу кулаком в плечо. Юджи потеряно взглянул на Мегуми, скорчившего очередное отсутствующее выражение лица, и перевёл глаза на учителя. Он не опоздал. Пришёл как раз вовремя. Это они собрались раньше положенного, о чём не собирались ему говорить. Итадори искал поддержки под маской Годжо, но нашёл лишь хитрую улыбку в вороте рабочей формы. – Нам пора, – маг игриво поспешил вперёд, опустив руки на плечи парней. Фушигуро вывернулся из объятий с ловкостью кошки и отступил к подруге. Юджи придвинулся ближе, податливо расслабив плечи. Руки у учителя были тёплые. Ему нравилось до дрожи в пальцах простое осознание того, что «бесконечность» отключалась рядом с ним. Он сунул ладони поглубже в карманы и подстроился под широкий шаг мужчины – всё, ради того, чтобы подольше чувствовать на себе эту чёртову руку. Знал бы он, как невыносимо умиляло Годжо его поведение. И каким невыносимо влюблённым выглядел в эти моменты. Из всех людей, которые видели этих двоих, Итадори Юджи был единственным, кто не знал, что он был влюблён в Сатору Годжо. По уши. Так, что и глаз отвести не мог. И забывал дышать. Сильнейший ждал момента, чтобы рассказать юному магу его собственный секрет. Они пришли в младшую школу. Там поселилось проклятье, наводившее ужас на школьников и питавшееся их силами. – Пара учителей и больше пятнадцати детей попали в больницу, – Сатору вытянул руки к небу, словно разминаясь перед битвой. «Словно», потому что сражаться он не собирался. Лишь посмотреть и убедиться, что его ученики справятся. – Неизвестно, выживут или нет. Слишком много потеряли. – Что потеряли? – Юджи разминался по-настоящему. Влюблённость, о которой он не знал, отступила на задний план, уступив место суровой сосредоточенности перед предстоящим боем. Пара друзей не уступали ему, во время подготовки выискивая в здании и территории вокруг следы проклятья. Они были всюду, отпечатываясь на поверхностях пятнами разложения. – Оно питается жизненной силой. Выпивает её из всего, чего касается. Поэтому – лучше не жмите ему руку при встрече. Первокурсники настороженно кивнули, уже едва вслушиваясь в слова учителя. Из школы доносился нарастающий гул. Словно приближался поезд. Проклятье перемещалось по коридору, расплываясь в бурое пятно в тыквенном свете солнца. Оно скроется с минуты на минуту, погрузив двор во мрак, и сражаться станет сложнее. Но раньше они прийти не могли – битва во время уроков явно не лучшее занятие. Оно заметило магов. Оно жаждало встречи с ними. Мегуми и Нобара хотели покончить с ним побыстрее и сбежать от Юджи, впервые так искренне радуясь его увлечённости сенсеем – он будет не против пройтись с ним наедине, пусть сам это и не осознает. Проклятье взвыло, рванув на них сквозь стену школьного коридора. – Не прикасайтесь, – глухо шепнул Годжо напоследок и отступил назад. Оно было сильным. Опасным. Быстрым. И жаждало схватить их. Битва с первых секунд стала похожа на побег. Пока один убегал, двое других пытались нанести удар. Едва ли успешно. Начало было паршивым. Продолжение по прошествии десяти минут – отвратительным. Победа осложнялась его скоростью, и жаждой во что бы то ни стало сгрести противника в свои лапы. Шикигами потрепали его, Нобара нанесла пару удачных ударов, а вот Юджи оказался бесполезным – весь его стиль боя предполагал приближение к противнику слишком близко. Беги и не попадайся в лапы. Или бей, пока он не вытянет все силы. В этом бое мальчишка был мишенью. Шикигами таяли на глазах, подверженные силе проклятья не меньше людей и, как Мегуми понял непозволительно поздно для битвы, делали хуже – высасывая крупицы силы из них, проклятье залечивало раны, ими и нанесённые. Отвратительный бой. Отвратительный вечер. Троица всё больше и больше выходила из себя. И больше и больше теряла силы. Единственный шанс – затормозить его, чтобы Кугисаки воспользовалась своей техникой. Вместе они смогут его одолеть, это не сложно. Нужно лишь чуть-чуть рискнуть. Юджи был в этом уверен. Знал, что девушка согласится – он не оставит ей выбора. Не было времени ей что-то объяснять, они и так слишком затянули эту бессмысленную бойню. Итадори замер. Проклятье неслось на него бесформенной кучей и тянуло одутловатые ручищи, озлобленно воя. – Юджи, ты свихнулся! – откуда-то крикнул Мегуми. Было некогда прислушиваться. Юношу схватили. Отвратительный холод от прикосновения вышиб из груди весь имеющийся воздух, не позволяя вдохнуть снова. Словно падение в ледяную воду. Холодно, до того холодно, что тело, начиная от кончиков пальцев рук и ног пробирало иголками. – Кугисаки! – Юджи крикнул это громко как мог, давясь от удушающего холода. Это продолжалось невыносимо долго. Так ощущал попавшийся на крючок парнишка. На самом деле Нобара была быстра. Она мгновенно воспользовалась созданным шансом, ударив по проклятью так злобно, как могла. Проклятье взвыло отвратительно высокой нотой, резанувшей по ушам и схлопнулось в ничто. Растворилось в воздухе. Итадори упал в прохладную траву, свернувшись в клубок. Такой ледяной, что меж посиневших губ витали клубочки пара. – Ты идиот, Юджи! Тупица! – девушка приближалась к нему с явным намерением надавать тумаков за устроенное шоу, но бить потерявшего связь с реальностью юношу было выше её достоинства. Она скривила губы и умолкла. Она волновалась, а потому злилась. Мегуми аккуратно коснулся щеки пострадавшего и нахмурился. Ледяной, будто из морозилки вытащили, до того промерзший, что не отвечал. Лишь дрожал, свернувшись словно эмбрион. – Вы справились, – голос Годжо был полон оптимизма. – Хотя я рассчитывал, что вы управитесь без подобных жертв. Что ж, это будет вам ценным уроком, – Годжо наклонился к ученику. Ничего страшного. Юджи сильный. Ему нужно было тепло: горячая ванна или шерстяной свитер, пуховое одеяло и крепкий сон – он быстро придёт в норму. Быстрее чем кто бы то ни был. Сатору поднял юношу на руки и тот спрятался там, с новой силой сжался в клубок, прильнув к груди. Пальцы у него были синие. Мужчина расстегнул форму и спрятал ледяные ладони Итадори под ней. Маленькая шалость. Всё ради комфорта такого самоотверженного мальчика. – Думаю, сегодня Юджи побудет со мной. Он почувствовал, как ледяные ладошки прижались к коже сквозь ткань хлопковой футболки. Мегуми испытующе уставился в лицо учителя. Может лучше забрать его в общежитие? – Уж позаботьтесь о нём, сенсей, – Нобара решила всё за них. – А нам с тобой пора, – девушка ухватила Фушигуро за локоть и потянула за собой. Не отвертишься, даже если захочешь. Когда темноволосый маг обернулся, Годжо уже исчез. – Во-первых, ты знаешь как позаботиться об этом оболтусе? Пусть Годжо-сенсей сам разбирается с его геройствами, – Кугисаки тянула юношу все дальше от школы, уже не спеша вперёд, но не отпуская руки. – Во-вторых, что бы ты сделал, проявись Сукуна? – она замолчала, дав шанс ответить, но юноша молчал, ожидая продолжения. – В-третьих, что бы ни учудил сенсей, Юджи будет не против. Она была права в каждом из пунктов. Мегуми нечего было ответить. Он вытянул локоть из пальцев подруги и устало поплелся следом. Этот вечер его утомил. – Надеюсь, мы быстро найдём ему подарок. Когда Годжо вернулся домой, мальчишка на руках всё ещё был ледяной до такой степени, что у мужчины замёрзли руки. Он вяло возился в руках, обессиленный, теряющийся между сном и явью, не в состоянии прийти в себя из-за нехватки сил, но без шанса забыться сном из-за пробирающего изнутри холода. – Так, давай, садись, – мужчина опустил мальчишку на кровать, еле отцепив от себя. Он жался как одержимый, желая ухватить хотя бы ещё одну крупицу тепла. Школьная толстовка полетела в угол. Вместо неё шерстяной свитер, такой большой для Юджи, что он в нём тонул. Школьные ботинки отправились по знакомой траектории. Ледяные ноги спрятали в пушистые носки. Всё было слишком большим, колючим и пропитанным парфюмом Годжо. Невозможный аромат, приятный до одури. Гревший лёгкие изнутри. На плечи и голову опустился плед, укутавший его с головой. – Я сейчас вернусь, – потрепав клубничную макушку, учитель скрылся за дверью. Юджи упал. Спрятавшись в длинных рукавах и вороте свитера, он снова сжался в комочек и рухнул на кровать. – Юджи-кун, – Годжо сел на край кровати рядом с едва двигающимся ворохом пледа. – Юджи, тебе нужно выпить лекарство и горячий чай. Сквозь изморозь в голове голос мужчины казался обжигающе заботливым. Тёплым. Он потянулся к нему как мог, но двинуться с места не хватало сил. – Иди ко мне. Сатору не помнил, когда последний раз проявлял такую заботу. Укутать в плед, усадить себе на колени и аккуратно поить разведенным в чае лекарством, наблюдая, как губы тянутся за теплом. В стакане – всего лишь лёгкое снотворное. Настоящее лекарство было в руках. Тепло, так обожаемое Юджи, но в основном немного проклятой силы и техники, которая поделится с юношей всем тем, что он отдал проклятью ради защиты других. Частичка Сатору Годжо, маленькая и не имеющая особой ценности, бесценная для защиты самого мальчишки. Юджи постепенно расслаблялся в руках, румянец возвращался на бледные щёки. Пальцы, которыми он накрывал кружку поверх державшей её руки мага, уже переставали быть ледяными. – Теперь засыпай, – Годжо укутал ступни юноши в плед и практически уложил в своих руках. Ему не хотелось его отпускать. Заботиться было приятно. – Годжо-сенсей, вы замечательный, – сонно промурлыкал Юджи, прижавшись щекой к его грудной клетке и щурясь словно кот. – Я вас люблю. Ещё чуть-чуть, и начнёт мурчать. Мужчина кивнул, самодовольно соглашаясь, и замер, наблюдая, как сон завладевал парнишкой всё сильнее. Когда тот крепко заснул, он уложил его в кровать и вышел за дверь. Диван в гостиной был маловат для его роста, но одну ночь можно было и потерпеть. Улечься с Итадори хотелось безумно, но что-то в этом его состоянии останавливало – невыносимая беззащитность и абсолютное доверие. Годжо будет рядом. Если нужно, не сомкнёт глаз ни на секунду, пока не убедится, что всё вернулось в норму.

***

– Юджи-кун, пора вставать, – голос коснулся уха, аккуратно вытаскивая юного мага из сна. Кажется, чьё-то прикосновение витало по виску, но стоило приоткрыть глаза, как оно исчезло. – Ммм, нет, – заспанно буркнул юноша, пряча лицо руками. Вставать не хотелось, хаос тепла, ощущавшийся вокруг, был до невозможности уютным, утаскивающим обратно в сон, стоило только затихнуть. Он не услышал рядом с собой вздох. Не уловил движения. Но несколько оглушающих хлопков над головой вырвали его из дрёмы, подстегнув вскочить с нагретого места. – Доброе утро, – Годжо стоял у кровати, недовольно сложив руки на груди. – Доброе утро, Годжо-сенсей, – парнишка зевнул, осматриваясь вокруг, вспоминая события прошедшего вечера. Кровать, одежда, тепло, чужие объятья. По щекам разлился непрошенный румянец, скрытый торопливым сбеганием с кровати и из комнаты, но всё равно замеченный магом. Через час Юджи – умывшийся, сытый и свежий, будто это не он бросился накануне вечером в лапы проклятья – уже стоял во дворе техникума и выслушивал отчитывания подруги. Несмотря на то, что он помог всей троице одолеть врага и закончить едва не завершившееся провалом задание, Нобара была на него зла. Мегуми, молча влепив ему профилактический подзатыльник, ушёл на площадку тренироваться с второкурсниками. Юджи оставалось лишь попросить у них прощения, за то, что напугал, и солнечно улыбнуться, ставя точку в прошедшем событии. Следующие пара дней прошли в тренировках и безобразно лёгких заданиях, в которых основное время уходило на поездку до места и обратно.

***

День с самого пробуждения казался странным. Юджи был уверен, что знает причину, но вспомнить её никак не мог. Хотелось ненадолго оставить тренировки, близких, и побыть одному. Несколько часов, только до вечера. Выбираться из постели не хотелось. Ещё немного, всего пару часов поспать, пользуясь выходным – маг закрыл глаза и юркнул под одеяло, пряча лицо от заглядывающего в окна света. Сбыться этой маленькой мечте было не суждено. Все планы снёс ураган в лице Нобары, вытянувшей его сначала из постели, потом из комнаты и, наконец, с территории техникума. Она руководила им всё утро – загнала в ванную, прорыскала в шкафу, выбрав одежду, и потянула в приключение, в котором у юноши не было и шанса отказать. Мегуми, как ни в чем не бывало, вышел из своей комнаты и отправился вместе с ними. – Куда мы? – впервые за утро подал голос Юджи, но ответа не получил. Друзья игнорировали его, уставившись в экран телефона, где следили за приближением такси. Ему становилось интересно. Когда машина провезла их по ярким улицам Токио и остановилась у ворот в парк развлечений, Итадори пришёл в восторг. У него не было и шанса задать всех волнующих вопросов – все они разбивались о заговорщическую улыбку Фушигуро, проскальзывающую на его губах, и неугомонную энергию Кугисаки, тянувшей его за руку всё дальше и дальше в приключение. – У нас есть билеты на безлимитное посещение всех аттракционов в течении всего дня, – наконец произнёс темноволосый. Юджи собирался задать новый вопрос, хотя бы один, услышать хоть что-то, что объяснит ему игривое настроение друзей, которым они успешно заражали его самого. – Это наш подарок на твой день рождения, – Нобара играючи ткнула его локтем в рёбра, – Он, кстати, сегодня. – А? Серьёзно?! – удивление, пропитавшее возглас Итадори, было таким искренним, что не было смысла злиться. Мегуми дрогнул, и молниеносно отвернулся, спрятав лицо ладонью. Он смеялся. Точно смеялся, так, что подрагивали кончики волос. Девушка вела их на первый аттракцион, следуя собственному плану в голове. Становилось весело. Юджи был счастлив до того, что мог бы задохнуться от взбудораженной любви к своим друзьям. Только бы не прослезиться – ему станет за это стыдно. Они вернулись в техникум уже под вечер. Безмерно уставшие и удовлетворённые прошедшим днём. Но стоило подойти к общежитию, как пальцы Мегуми обхватили его руку и потянули за собой. – Если ты думаешь, что мы закончили, то ты очень ошибаешься. В следующую секунду Итадори взмыл в воздух, подхваченный кем-то со спины. Мягко, крепко до того, что трещали рёбра, густая шерсть щекотала открытую кожу. Панда кружил его, рассыпаясь в поздравлениях. В круговерти, щурясь, чтобы не укачало после и без того насыщенного каруселями дня, Юджи видел размытые силуэты остальных втрокурсников. Вечер не кончался, наполненный глупыми играми и шутками, которые становились тем веселее, чем ближе приближалась ночь. Урви Итадори несколько минут наедине с самим собой, он бы всё-таки расплакался – в горле стоял комок. И виной тому были люди вокруг: их улыбки, смех, блеск в глазах, искренняя любовь друг к другу и к нему в том числе. Все они были рядом из-за его маленького праздника, о котором он сам совершенно забыл. Юный маг был счастлив и сражён их дружбой так глубоко в душу, что не мог сдержать собственных эмоций. Последнюю четверть часа он наблюдал за всеми вокруг, уютно устроившись в углу дивана в окружении подушек. Пунш в стакане закончился давным-давно, и вставать за новой порцией было слишком непосильной задачей. – А вот и я! – раздалось над головой. На плечо опустилась большая тёплая ладонь, едва ощутимый аромат смородины коснулся носа и осел на языке. Годжо. – Поздравляю, Юджи-кун, – на его колени опустилась небольшая коробочка. Кубик, размером с ладонь, завёрнутый в лиловую бумагу и обвязанный лентой. Вместо того, чтобы поблагодарить и ухватиться за предоставленный подарок, юноша откинул голову, уткнувшись макушкой в живот учителя. Юджи замер. Кажется, у него перехватило дыхание. Он смотрел на Сатору во все глаза, пока тот наблюдал в ответ, пряча улыбку в вороте униформы. Он и не заметил, как вокруг воцарилась тишина. Все затаились, готовясь стать свидетелями тому, о чём Юджи только мечтал. Пока мир вокруг ждал неизбежного, Годжо наклонился ниже, а Итадори как заворожённый всё смотрел и смотрел на его губы. Смотрел до тех самых пор, пока они не накрыли его собственные, сорвав с них невинный, игривый поцелуй. На краю сознания послышался чей-то облегчённый вздох, чья-то усмешка и шёпот. Всё глохло на фоне стука собственного сердца где-то в горле и вида мужских губ, по которым неторопливо скользил язык, смакуя первый поцелуй мальчишки. Юджи вскинул голову и уставился на друзей. Улыбаются, корчат рожицы и маячат одобрительные знаки. Даже Маки. Даже Мегуми показывает ему пальцы вверх, кивая Инумаки, что толкал его локтем в бок. Никто из них не удивлён. Юному магу кажется, что ещё немного, и волосы на голове начнут шевелиться. В следующую секунду он уже перескочил через спинку дивана и рванул прочь из комнаты, утягивая учителя за собой. Ему, вместо жестов поддержки, в напутствие отправились угрозы расправы. Пусть он будет их сенсеем хоть трижды, глупого Юджи они обидеть не позволят. Юноша всё шагал и шагал вперёд, едва не срываясь на бег, уходя подальше от людей – в сторону личных комнат. Он залетел в свою, втащив удивительно притихшего мужчину за дверь и запер её на все имеющиеся замочки, дотопал до кровати, едва не толкнув, вынудил его сесть и, наконец, остановил свой непрекращающийся поток движений. Щёки у него пылали. Годжо это видел. Он поставил прихваченный в спешке подарок на тумбочку и расслабленно взял Юджи за руки, притягивая ближе к себе. – Вы зачем это сделали? – брови мальчишки изогнулись, выдавая в нём не то испуг, не то беспокойство. – Это мой подарок, – Сатору притянул его ещё ближе, так, что юный маг стоял теперь между его ног практически вплотную, вглядываясь в скрытое маской лицо сквозь лунную полутьму. И не отстранялся. – И всё? – Мне хотелось тебя поцеловать. Тебе хотелось, чтобы я тебя поцеловал. И я – поцеловал, – Годжо отпустил его руки и прошёлся пальцами по внешней стороне бёдер. Едва уловимо, будто бы незаметно, оставив там лишь тень своих касаний. Ладони сместились дальше и замерли чуть ниже ягодиц. Слишком интимное место. Чувствительное. Тёплые руки жгли кожу сквозь джинсы. – Зачем при всех? – Юджи говорил так, будто у него пересохло во рту. Он притих, смущаясь, покрываясь румянцем всё сильнее, но и не думая отстраниться. – Ни для кого это не было секретом, – Сатору не мог сдержать улыбки, замечая, как смущали его слова. – А пару дней назад ты сам сказал, что любишь меня. Итадори задохнулся от возмущения. – Да-да, ты так и сказал – «Я люблю вас, мой прекрасный, ни с кем не сравненный Годжо-сенсей», – мужчина подтолкнул парня ещё ближе к себе. Слишком близко. Расстояние сократилось до нуля. Ладони жгли чувствительную кожу бёдер всё жарче. – Вы издеваетесь, Годжо-сенсей, – Юджи терялся и смущался всё сильнее, но шёл в ловушку из рук, ни на секунду не думая о побеге. Как убежать, когда так приятно. Он ждал, когда капкан захлопнется, отрезав последний путь. – Нисколько, ты просто сказал это во сне. И, знаешь, – Сатору выдержал театральную паузу, играя на нервах юноши как на скрипке, – Я тоже люблю тебя, мой прекрасный, очаровательный Юджи, – его губы растянулись в улыбке. Он был безмерно, до омерзительного доволен происходящим. Мелкая дрожь, ощущаемая подушечками пальцев, приводила в восторг. Юный маг потянулся к маске и аккуратно стянул её с лица, в попытке увидеть в глазах то, что никак не читалось по губам. Взгляд бездонных глаз, с танцующими внутри чертями, натянул спусковой механизм капкана до предела. – Юджи, – ласково позвал Годжо, ведя ладони ниже, к коленям, собирая по пути все самые чувствительные участки кожи. Если бы не джинсы, парнишка бы точно не сдержал ни одного предательского стона. – Мм? – едва промычал Итадори в ответ, цепляющийся за плечи мужчины. Когда, в какой чёртов момент, прикосновения стали такими невыносимыми. Приятными до одури. – Поцелуй меня наконец, – шёпот, заглушающий стук собственного сердца в ушах. Как давно он влюбился в этого монстра? Как давно считал эту любовь такой привычной частью своей жизни, что даже не обращал на неё внимания? Как давно объект его обожания знал об этом? Наконец его поцеловать. Да. Слова были подобраны отлично. Наконец-то коснуться этих чёртовых губ, на которые так хотелось смотреть без остановки, облизывая собственные. «Наконец», потому что жить с этим желанием не было сил. Особенно после того, как в памяти отпечаталось первое прикосновение. Юджи наклонился к лицу, и коснулся его губами. Переволновался до того, что поцелуй пришёлся лишь на краешек губ – едва ощутимо, но достаточно, чтобы капкан схлопнулся за спиной. Губы у Сатору были мягкими. Вкусными, словно впитавшими в себя все те сладости, что так любил мужчина, и целовали так, что не было и шанса не сойти с ума. Нежность, оглушающая с помощью прекрасного навыка, и затаённое где-то глубоко внутри безумие. Итадори перестал бояться собственных стонов, упиваясь прикосновениями губ, зарываясь пальцами в мягкие белые волосы на макушке. Он начинал задыхаться, но не хотел прекращать. Пальцы, прожигавшие раскалившиеся от тепла джинсы, надавили на внутренние стороны коленей, лишая опоры на собственные ноги, и Юджи осел, подхваченный сильными руками. Когда он упал на кровать, поцелуй выкрал из лёгких весь воздух без остатка. Годжо замер, нависнув над ним. Он видел всё. Проклятый Итадори Юджи уничтожал его рассудок, судорожно вдыхая вожделенный воздух припухшими губами, и полупьяно смотрел прямо в глаза. Он не смущался – новые ощущения, ошеломляюще приятные, затягивали его всё глубже и глубже в пучину чужих глаз, требуя только одного – приумножать их, ощущать больше. – Ты настоящий чертёнок, Юджи, – довольно протянул мужчина, стягивая с него толстовку. – Всё потому что вы дьявол, сенсей, – пальцы Итадори цеплялись за его одежду в ответ, требуя избавиться от неё поскорее и отправить вслед за своей. Юноша, поддаваясь на каждое действие, сам не терял возможности играть в затеянную Сатору игру. Улыбка на губах мага была пугающе хищной – не верь Юджи ему так сильно, он испугался бы, чутьё завопило бы ему бежать куда подальше. С таким же оскалом беловласый смотрел на тех, кого жаждал уничтожить. Только в глазах вместо ледяной бури бушевал огненный ураган. Поцелуи жгли кожу до синяков. От них горели все плечи, ключицы и даже скулы. У Сатору на коже вместо засосов расползались алые бороздки от ногтей мальчишки. На плечах, предплечьях и даже груди. Везде, где доставали его пальцы. Неосознанно. Просто слишком приятно. Разомлевший, потерянный от поцелуев и впервые ощущаемых ласк, Юджи не заметил, когда джинсы с бельём исчезли с ног. Он заметил лишь холод, укусивший за разгорячённую кожу. И нахлынувший вслед за ним удушающий жар прикосновений. Ладони Годжо, большие и удивительно нежные на ощупь, издевательски медленно скользили от икр всё выше и выше, выискивая те точки, где стон сорвётся на всхлип. Кто бы мог подумать, что спортивные ножки Юджи будут его слабым местом. Сатору приблизился губами к внутренней стороне бедра и замер едва ли в паре миллиметров от кожи, создавая лишь иллюзию прикосновения. Он жаждал реакции. Упивался безрезультатными попытками убежать от касаний, прекратить этот иллюзорный контакт, избежать того, что неизбежно случиться через несколько секунд. Годжо не давал и шанса спрятать чувствительное место, а Юджи готов был взвыть лишь от мыслей о предстоящем ощущении. Нервные окончания там были до того чувствительными, что любое неосторожное нежное касание вызывало мурашки до самой макушки – щекотно, приятно до того, что ноги подкашивались. Если кожи коснутся обжигающие, влажные губы мужчины – он свихнется. Точно сойдёт с ума. Даже представить собственную реакцию выходило с трудом. – Юджи, – прокатившийся по бедру шёпот заставил задержать дыхание. Юджи приподнял голову с подушки, с опаской – и едва скрываемым предвкушением – уставился на Сатору меж своих ног. До чего интимно. Смущающе. Так невыносимо неловко от вида собственного возбуждения в нескольких сантиметрах от плотоядно улыбающихся губ. Юный маг боялся сделать вдох. Язык прошёлся по чувствительной коже, оставляя за собой ледяную влажную дорожку. Юджи захлебнулся собственным стоном. Годжо не собирался останавливаться, терзая чувствительное место поцелуями. Засосами. Укусами. От реакции мальчишки он готов был попрощаться с собственным рассудком. Тот стонал, едва не срываясь на плач, хныкал и вот-вот был готов задохнуться. Выгибался дугой, закинув ногу на плечо мужчины и хватаясь за плед под собой так, что белели пальцы. Юджи сходил с ума. И наслаждался. От его вида силы сдерживаться сходили на «нет». Идя к юноше, Сатору лишь хотел его подразнить, зайти за грань дозволенного всего на пару шагов, но точка невозврата была уже слишком далеко. Он и не заметил, как она осталась позади. Отстранившись от истерзанных бёдер, Годжо лёг рядом с потерянным Итадори и закинул его ногу себе на пояс. Тот лишь прильнул ближе, устроившись поудобнее, потянувшись за поцелуем едва ли ни на ощупь, смотря на мир сквозь намокшие от слезинок ресницы. Сатору облизал собственные пальцы, собирая на ладони как можно больше слюны, свободной рукой зарываясь в клубничные волосы на макушке. Влажные пальцы скользнули в ложбинку меж ягодиц и аккуратно, со всей возможной нежностью размазывая вязкую слюну. Когда одна фаланга проскользнула внутрь, Юджи дрогнул всем телом, сжавшись, испугавшись, прижавшись к Годжо в попытке спрятаться от непривычного ощущения, приносившего смятение и дискомфорт. – Тшшш, тише, – шепнул мужчина в губы и накрыл их своими, отвлекая, вынуждая расслабиться и забыть об этом до тех пор, пока не станет приятно. Он растягивал его мучительно долго для себя самого, готовый взвыть от собственного возбуждения, но не мог спешить. Ему хотелось свести неприятные ощущения к самому нулю, поэтому торопиться было невозможно – медленно, добавляя и добавляя на пальцы влаги, он погружал их всё глубже в податливое нутро, пока не убедился, что Юджи начал получать удовольствие от движений внутри. Юноша снова оказался на спине. Мужчина нависал над ним, гулко дыша от бесконечных поцелуев и смотря в глаза с такой похотью, что даже после всего случившегося хотелось спрятать лицо в ладонях. Юджи прислонил их к щекам мага, ласково поглаживая влажные ресницы большими пальцами. Он жаждал продолжения. Скрестив ноги на его пояснице, Юджи подтолкнул его вперёд, сорвав с губ довольный хриплый вздох. Действуй, Годжо. – Я хочу тебя, Сатору, – едва слышно. В самые губы. Спрятав в поцелуе. Срывая последние ограничители. Когда он толкнулся внутрь, мальчишка снова задохнулся от собственных стонов, застрявших в груди. Комната перед глазами взрывалась и плыла в искристой дымке, меняя своё положение с каждым новым толчком. Глубже. Сильнее. Юджи ловил губами каждый стон, каждый рык Сатору и таял под ним, в жаре его тела и дыхания, толкаясь навстречу. Ошеломляюще. Стонать уже не было сил. Лишь задыхаться, насаживаться глубже, толкаться всё злее, требовательнее, желая забрать все возможные ощущения от процесса. Итадори кончил, не успев коснуться собственного члена – ощущений, тесноты меж тел хватило с головой, и оргазм накрыл его, отрывая от реальности так, что спина выгнулась едва ли не хрустнув, и истерзанные до синяков бёдра сжали бока мужчины до боли. Он потерялся, ухватился за плечи остервенело двигающегося Годжо, будто боялся упасть в невесомость вокруг и чувствовал его толчки сквозь полузабытье оглушающего наслаждения. Сатору содрогнулся, сжав зубы на – и без того зацелованном до синяков – плече. Он едва успел покинуть разгорячённое податливое тело и кончил на запачканный спермой живот. В ушах шумела кровь и эхо их собственных стонов. На мысли совсем не осталось сил. Гул в голове постепенно сходил на «нет», возвращая их в ночную тишину общежития. Стояла глубокая ночь, а они здорово нашумели, но думать об этом было слишком поздно. Спустя несколько минут и огромную кучу салфеток, магам наконец удалось отдышаться и забраться под одеяло. – Теперь пора бы тебе и подарок распечатать, – Годжо лениво водил пальцами по плечу юноши, наслаждаясь ощущением того, как сквозь кожу очерчивались тугие мышцы. Такой хрупкий в его руках и такой сильный на самом деле. От лежащего под боком Юджи сердце пускалось в пляс по грудной клетке, будто желая вырваться и упасть ему в руки – чтобы принадлежать только ему, чтобы он спрятал его рядом со своим. Юный маг вяло кивнул и потянулся к коробочке на полке. Отцепляться от тёплого тела совсем не хотелось. Лучше слиться с ним клубок, словно два влюблённых зверька. Пока Итадори развязывал ленту, усевшись поближе к окну, где лунного света было больше всего, Сатору ждал и наблюдал. Он был доволен своим подарком. Он постарался. Он вложил туда столько своей души, сколько смог и был не против отдать всю до капли. На пальцах юноши повис кулон. Мерцающая серебряная цепочка, достаточно крепкая, чтобы не порваться в бою, держала на себе подвеску с овальным камнем в оправе. Камнем, повторявшим цвет глаз Сатору Годжо. Цвета неба, моря, едва реальный, словно сокровище древних цивилизаций. Похожий так сильно, будто они были созданы из одного и того же минерала. Кулон подрагивал, выдавая дрожь юношеских ладоней. – Когда я буду пропадать в командировках, даже если исчезну – всё ещё буду рядом с тобой, – мужчина взял цепочку из дрожащих рук и аккуратно повесил на шею Юджи. Янтарная кожа и минеральная лазурь. Идеальное сочетание. Мальчишка не бросился на шею, теряясь в слезах и жарко благодаря. Он приблизился медленно, нежно, обвив белоснежную голову и прижав мужчину к своей груди. Сердце внутри бесновалось как сумасшедшее. – Спасибо, – шёпот, едва слышный, прозрачный как лунный свет. – С днём рождения, мой милый Юджи.