Гермиона и её опоздание

— Хм, а может так… Карты ложатся на гладкую чёрную поверхность, и девушка довольно вздыхает. Она переводит взгляд на свою тетрадь и сверяет значения. — Правильно, — заключает для себя она и поспешно собирает карты в колоду, мысленно благодарит и аккуратно укладывает их в коробку. Девушка поднимается с места и тянет руки вверх, слегка выгибается и чувствует, как засидевшееся тело расслабляется и приятно хрустит. Она подтягивает спавшие до стопы гетры и поправляет юбку, прежде чем взять свою сумку, учебники и направиться в комнату. Гермиона замечает странные взгляды однокурсников, когда выходит из кабинета и с удовольствием делает глоток воздуха. В кабинете Трелони окна не открываются, наверное, с 1980 года, дышать там несколько трудновато из-за многочисленных свечей и аромопалочек. Этот запах напрочь въедается в кожу Грейнджер. Девушка зевает, чувствуя накатившуюся усталость, и корит себя за то, что не работала со свечами. Её собственная энергия, затраченная на гадание, вернётся к ней лишь после очищения. А сейчас… Гермиона вновь зевает, прислоняясь к стене. Она переводит взгляд на наручные часы и чертыхается, поудобнее обхватывая ремешок сумки. Драко ждёт её у Чёрного озера, а она бессовестно опаздывает. Девушка впопыхах пытается затормозить рядом с кухней и, поскальзываясь, хватается за ручку двери. Домовые эльфы смотрят на неё с удивлением, и лишь один домовик делает шаг вперёд, обращаясь к ней: — Винки может помочь мисс Грейнджер? Гермиона улыбается и прячет руки за спиной, уже заметив светлую макушку, которая разъярённо направляется к ней. Девушка пытается спрятать непрошенное смущение, когда Драко останавливается рядом с ней, тихо бурча: — Часы, Грейнджер. Для чего они тебе? Девушка быстро чмокает парня в щёку и вытаскивает руки из-за спины. — Я знала, что ты пренебрёг своим желанием, чтобы встретиться со мной. Поэтому я пренебрегла временем, чтобы притащить их тебе. Малфой улыбается, забывая про опоздание, и прижимает девушку к себе. — Сендвичи с ветчиной и сыром… Только они тебя и спасли, — он снова бурчит, но довольно жмурится от солнечных лучей. Теперь всё хорошо.