Бьякко

Лазурный дракон летел в кромешной тьме, лишь изредка сверкали искры на плотной чешуе, но даже их не хватало, чтобы оценить масштабы махины. В ушах слышался лишь ветер, рассекаемого гибким телом воздуха. - Лучше, чем в кинотеатрах, - хмыкнул Дазай. – Полное погружение… - У тебя совсем ничего святого нет, да, - буркнул где-то поблизости Чуя. Люди не поняли, как оказались здесь, бесплотными призраками витая в, как шатен понял, чужих воспоминаниях. Внезапно свист ветра сменился на шуршание дождя, а темноту расколол яркий свет. Дракон замер, завис в воздухе, наблюдая за чуждым явлением. Под ним расстилался бескрайний океан. От небесной звезды, словно слеза отделилось сверкающее яйцо, раскалываясь в полете, и дракон едва успех подхватить в свои огромные лапы крохотного, вдвое меньше его когтя, пушистого алого птенца. - Ха! Я же говорила, что я старше! - откуда-то раздался насмешливый голос Суд-заку. - Да ну тебя! Одновременно с первым писком птицы, разверзлись воды океана, выталкивая из своих недр черное, круглое яйцо, которое раскололось спустя долгое мгновение. И с тихим плеском в воду нырнула маленькая кожистая черепаха. - Ну и что мне с вами делать? – раздался громогласный озадаченный голос дракона. Картинка сменилась. Лазурный дракон вновь рассекал воздух, но рядом с ним, но возносясь выше, то падая камнем вниз, выписывала пируэты огромная алая птица. - Сейрю, Судзаку! – из темноты вод вынырнула голова черепахи. – Летите на запад, я нашел кое-что интересное! - Очередную водоросль! – насмешливо крикнула птица, но под укоризненным взглядом дракона осеклась, послушно летя за старшим братом. Находкой Генбу оказался огромный остров, посреди океана, весь покрытый зеленью. Дракон завис над клочком земли, наблюдая, а Судзаку резко спикировала вниз. - Ой! – на землю упал подросток лет десяти-двенадцати, в оранжевой юкате. – Ух ты! – воскликнул, разглядывая свои руки. - Твои истинные размеры уничтожили бы землю, - низким, хриплым голосом произнес, вышедший из-за кустов юноша лет пятнадцати с яркими, бирюзовыми волосами. – А это место для жизни людей… - Эй! – раздался еще один звонкий голос. – Вот! Вот что я нашел! – к ним спешил черноволосый мальчишка лет десяти, прижимая к полураспахнутой темной юкате… белого котенка! - Какая прелесть! – заверещал Судзаку, смотря на полосатого тигренка, сонно моргающего лилово-золотыми глазами. – Беленький какой! Ген! Отдай его мне! – протянул руки, но его брат заупрямился, отворачиваясь. - Нет! - Ну не будь жадиной! Дай! - Нет! Я первый его нашел! Зависшие люди с изумлением наблюдали за детьми, которые отчаянно делили крохотного котенка. - Еще чуть-чуть и я начну сочувствовать этому кошаку, - кашлянул Акугатава, скептически глядя на игру «Перетяни тигра». - Кека, - Дазай предостерегающе положил руку на плечо девочки, которая, судя по виду, пошла разбираться с этими живодерами. – Это прошлое, ты тут ничего не изменишь. Внезапно раздался громкий писк, и Сейрю осторожно отобрал пушистую «игрушку» из рук братьев. - Не издевайтесь над братом, - строго произнес он, с любопытством глядя, как котенок зевнул, явив розовую пасть с иголочками намечающихся клыков, и низко заворчал, изображая мурлыканье. – Бьякко, твое имя Бьякко, - произнес уже мягче, укачивая беловолосого младенца.

***

- Что ты там говорил про сочувствие? - нервно хмыкнул Чуя, глядя, как разъяренный Сейрю вытаскивает из воды почти утонувшего тигренка. - Генбу, я сказал нет, значит нет! – ругался дракон, помогая откашляться мальчугану лет пяти. - Но я просто хотел показать ему подводный город! – испуганно смотрел на него тот. - Бьякко умеет плавать, а не дышать под водой! Ты же его чуть не убил! - Ген – дурак! – начал дразниться рыжий мальчишка, выскакивая к ним. – Вот мы… - Нет, Судзу! – рыкнул уже на него Сей. – Летать он тоже не умеет! Вообще чудо, что он смог приземлиться на все четыре лапы! Так, с этого момента никаких опасных, для здоровья игр! – он строго посмотрел на трех опустивших головы мальчишек. – Я же не могу все время за вами следить! – продолжил горестно. – На острове появились люди, мне нужно присмотреться к ним. Присмотрите за младшим, хорошо? – уже гораздо мягче. - Да-а-а, расстроено протянули те. - Извините, - вдруг подал хриплый голос котенок, виновато хлопая лиловыми с золотом глазищами. – Я, правда, хотел поиграть с вами, - и вдруг нахохлился. – А вообще, это нечестно! Я тоже хочу плавать везде, как Ген и летать, как Судзу! - Ну, зато ты лучше всех бегаешь, - попытался утешить его Судзаку, пригладив топорщащиеся вихры. Тот только тяжко вздохнул. - А пойдем… - вдруг предложил Генбу, хитро улыбаясь. – Смотреть на людей? Интересно же! - Сей же не разрешил, - удивленно посмотрел на него Бьякко. - А мы ему не скажем! – тут же подхватил его мысль рыжий, пока не пернатый. Старшие подхватили мальчишку под руки и куда-то потащили. - Не лучшая идея, - пробормотал Дазай, провожая троицу взглядом. Он уже постепенно смирялся с мыслью, что Атсуши совсем не тот, кем кажется, но… он же сам не знал о своей силе, не так ли? Как так вышло, что вот это вот заливисто смеющееся маленькое божество превратилось в зашуганного человеческого мальчишку, шарахающегося своей тени.

***

То, что общение с людьми не задалось, все поняли, когда увидели троих потрепанных мальчишек и закрывающего лицо ладонью Сея. - Я даже не буду спрашивать, кому в голову пришла столь… светлая мысль, - медленно с явным сарказмом начал он, - пообщаться с людьми. Но! – синие с золотом глаза сверкнули. – В драку-то зачем лезть?! - Они обидели Широ! – возмутился Судзаку. - Кого? – недоуменно моргнул дракон. - Я! – поднял руку Бьякко. – Все говорили, что у меня слишком странное имя, поэтому мы сменили его на Широ! Сейрю только тяжко вздохнул. - А драться кто первый полез? – безнадежно спросил он. - Я! – гордо выпятил грудь Генбу – он выглядел гораздо крупнее и массивнее братьев. – Эти деревенские начали тыкать в нас пальцами. Мне-то что, а вот Судзу обиделся, особенно когда полезли щупать его волосы. А потом едва не затоптали Бьякко. И назвали его странным. И страшным. Козлы слепые. Вот мы и не выдержали, - нахохлился. - Братик, я страшный? – посмотрел на старшего мальчик, расстроенно моргая. Кека издала сдавленный писк умиления, глядя миниатюру своего…. Дазай на мгновение запнулся, не сразу сообразив, как классифицировать их взаимоотношения. Хотя, скорее всего брата. - И как у кого-то рука поднялась на такую мелочь? – выгнул бровь Чуя. Акутагава отвел взгляд, припоминая свою грызню с этим кошаком. Которой, кажется, пришел конец. Даже жаль немного. Так, поколотишь друг друга – пыль выбьешь и все хорошо. И поубивать окружающих хочется меньше.

***

- Брат, смотри, кого я нашел! – к небольшой хижине, которую боги обустроили себе на отвесных скалах, подошел юноша в светлом, льдистого оттенка кимоно. В руках он держал ребенка двух-трех лет. Сейрю, уже выглядящий как молодой мужчина только скептически на него посмотрел, пытаясь выглядеть не слишком сонным. - Вижу. Ребенок. Человеческий. Зачем притащил? - Я нашел его в лесу. Наверное, он потерялся. - Скорее выбросили, - бросил дракон, потягиваясь. – У людей есть дурацкая привычка избавляться от лишних детенышей, если не могут их прокормить. - Что? – Бьякко прижал ребенка к себе. – Но почему? - Понятия не имею, - пожал плечами. – У них, в отличие от животных, есть воля и понимание, когда размножаться, а когда нет, но они ей не пользуются. А потом или отводят поглубже в лес, или в горы, или вообще со скал сбрасывают в море. Генбу потом долго ворчит, поминая идиотов. - Это ужасно! – расстроился тигр, укачивая ребенка на своих руках, и вдруг бросил на старшего умоляющий взгляд. – Сей, а можно… - Нет, - бросил тот, оправляя ворот своего сине-зеленого кимоно. - Но я же еще ничего не сказал! - Ты не можешь оставить ребенка. Люди… - нахмурился. – Люди живут слишком мало. Ты и обернуться не успеешь, как он умрет. - Но ведь перед смертью он проживет долгую жизнь! – горячо запротестовал Бьякко. – А так… если я его оставлю – он просто погибнет! - Люди гибнут всегда! – отрезал дракон. – А мы… привязываемся надолго. Дольше, чем они живут. Ты… - посмотрел внимательно на младшего, что бросал на него упрямые взгляды. – Ты ведь все уже решил, да? – спросил тихо. - Да, - неловко улыбнулся. – Я уйду к людям. Поживу с ними, пока малыш не вырастет, а потом вернусь. Сейрю только тяжко вздохнул, явно смиряясь с неизбежным. - Я ведь не могу тебе запретить, да? - Можешь, - спокойно улыбнулся юноша. – Но я все равно уйду. Я уже взрослый! – гордо вздернул нос. - Что-то я не уверен, - пробормотал тот, глядя на воркующего над захныкавшим младенцем брата.

***

- Бьякко, я же тебя предупреждал, - тяжко вздохнул Сейрю, глядя на сгорбившегося младшего. Перед ними лежало тело дряхлого старика, умершего всего несколько часов назад на руках своего приемного родителя. – Люди живут слишком мало. - Не мало! – шмыгнул носом тот, пытаясь утереть мокрое лицо, но слезы, крупными каплями, вновь покатились по щекам. – Ему было восемьдесят семь лет! - Ты в восемьдесят семь не мог личину сменить, - потрепал его по волосам дракон. – А для человека – это целая жизнь. И стоило оно того? - Стоило! – уверенно кивнул тигр. – Он… он прожил долгую жизнь и подарил мне много хороших воспоминаний, - с трудом улыбнулся дрожащими губами, с ласковой нежностью глядя на умиротворенное, испещренное морщинами лицо. – Он не боялся меня, как его жена. Жаль, что… эпидемия оставила его в одиночестве доживать свой век. - Не в одиночестве, - положил ему на плечо руку дракон. – С ним был ты. - Да… Они какое-то время молчали. - Сей, - вдруг тихо произнес Бьякко. – Я хочу остаться с людьми. - Ты уверен? – тихо спросил его брат. Тот только кивнул. - Люди… слишком хрупкие. И живут недолго, но… они яркие, - слабо улыбнулся. – У них интересное мышление. Я не могу постоянно жить под твоим крылом. - У меня нет крыльев, - деланно оскорбился Сейрю. – Не путай меня с западными ящерами. Беловолосый хихикнул, но тут же посерьезнел. - Генбу уже несколько лет помогает рыбакам на лодках, а Судзаку поет по тавернам, приобщая людей к прекрасному, как сама говорит. Ты помогаешь правителям… - Еще бы тысячу лет этих самодуров не видать, - поморщился тот, и вновь обеспокоенно посмотрел на младшего. – Но мы не привязываемся к людям, малыш. Ген навеки влюблен в море, люди лишь гости на его территории. Судзу любит их почет и восхищение, но отдельные личности ее не интересуют. А ты… ты понимаешь, что их будет много. Тех, кого ты будешь вынужден хоронить. Это больно, я же вижу. - Но они подарят мне совместные воспоминания, - улыбнулся Бьякко немного печально. – И… они будут живы, пока я помню о них, - взгляд вопреки чуть дрожащему тону был уверенным, серьезным. Сейрю оставалось лишь тяжело вздохнуть, на мгновение, прикрывая глаза. - Хорошо, - наконец, медленно произнес он. – Но будь осторожен. - Обязательно! Картинки закружились в хороводе. Но были какие тусклые, смазанные, будто бы и не память Лазурного дракона… Годы превращались в века. Менялись люди, а Бьякко все чаще приносил цветы на кладбища. Города становились больше, теперь тигру приходилось задирать голову, чтобы оценить высоту домов. Изменялась одежда, кимоно разных фасонов постепенно сменил более западный стиль, хотя надо признать, в строгом костюме блондин выглядел эффектно. Неизменным был лишь беловолосый мужчина, что мягко улыбался людям, когда не приходилось зло скалиться в ответ на угрозы. Последним воспоминанием, дрожащим, едва различимым, словно в старом телевизоре, было о том, как тигр рванул в горящий, деревянный еще дом, чтобы вытащить задыхающуюся девочку. Вот только опоры здания опасно захрустели, с трудом удерживая конструкцию, и ребенок сильным толчком отправился в руки пожарных, тогда как горящий массив рухнул на мужчину, погребя под собой… Ему снился белый тигр, мчащийся по заснеженному лесу, когда беловолосого ребенка пихнул ногой мужчина в сером… Дазай узнал в нем директора приюта, в котором жил Атс… Бьякко. Кажется, этот человек и боль, что он принес за собой, и стал причиной амнезии Хранителя Западных лесов. Внезапно мир осыпался осколками, и люди осознали себя, стоящими в руинах порта, глядя, как трое, и все-таки, Богов с надеждой смотрят на свернувшегося у их ног белого тигра. - С возвращением, котенок, - только и улыбнулся Сейрю, кончиками пальцев касаясь жесткой шерсти.