Сделка с Дракулой

С того как Альсина стала женой Георга, прошло чуть больше полугода. За это время что она там была, ей хватило понять что в этой семье счастливой жизни ей не светит. Свекровь, она же мать Георга - Эржебет, Альсину сразу невзлюбила. Причём даже не объяснила почему. Женщина была очень властная, гордая, в некотором роде даже нарциссичная. Не было ни единого дня когда она сказала бы Альсине хоть одно доброе слово. Почти всё что происходило в доме, не могло остаться без её вмешательства. Говорить можно много, но если коротко, то Альсина уже в первую неделю зарубила себе на носу, что это женщине лучше не попадаться лишний раз на глаза. Не потому что она её боится, а потому что не считает нужным тратить своё время и нервы на эту особу. Со свёкром дела обстояли немного лучше. Стефан был довольно спокойный и доброжелательный. С ним можно было поговорить о многих вещах. Он как и Альсина увлекался литературой, музыкой, искусством, особенно хорошо он владел навыками каллиграфии. Что касается семейного бизнеса, как оказалось он в нём почти не участвовал. Все основные вопросы и дела решала его супруга. А он лишь для виду ездил на какие-то мероприятия чтобы окружающие не думали что он не занимается этим от слова совсем. В той же тарелке оказался его сын Георг. В котором смешались черты обоих родителей. Командовать и говорить громкие слова он любил, а вот решать какие либо проблемы которые могли возникнуть он не мог. Точнее не хотел. Всё опять решит его мать. Так время и шло. И ничего особенного не происходило. Несколько раз Альсина получала письма от родителей. Но ни на одно не было ответа, и спустя время они перестали приходить. Видимо они понимали что Альсина не желает с ними общаться. Отношения с мужем тоже не складывались. Да Альсина особо к этому не стремилась. Они почти не разговаривали друг с другом, спали в разных комнатах, каждый день Георг только и делал что кидал на жену необоснованно хмурые взгляды, хотя всегда получал в ответ такие же. Однако в глазах Альсины он всегда читал лишь презрение. И его это мало волновало. Что касалось интимных отношений, то происходило это тоже достаточно редко. Георг не скрывал что имеет на стороне интрижки, и ему этого хватало. Однако мать капала ему на мозги тем, что их роду необходим наследник, которого она воспитает так как нужно, ведь Георга она упустила в этом плане. И пускай невестка ей не нравилась, но она была его официальной женой и дочерью достаточно известного человека. Хотя все знали о родовой связи семьи Димитреску. Можно сказать что она буквально заставляла его. Потому что пусть и редко, и недолго, но Георг будучи хорошо пьяным являлся в спальню законной жены. На счастье Альсины, его хватало максимум на десять минут, и он слава Богу убирался прочь. После каждого его ухода, она шла в ванную и растирала себя до красноты чтобы смыть с тела всё то мерзкое чувство что окутывало её. Словно она была не с мужем, а с непонятной субстанцией не имевшей собственной воли и разума. А на утро она делала вид что ничего не произошло. Единственный друг который был у неё - это Алонзо. Камердинер всегда был рядом когда бывало особенно грустно и одиноко. Всегда поддерживал её в разговоре на любые темы, никогда не шептал плохие слова за спиной, как это делали другие. Никогда не смотрел на неё так, как будто она её сущность является чем-то неестественным. Он просто был рад что она стала единственным лучиком света в этом поместье, которое с ног до головы погрязло в лицемерии и неприязни. Спустя всё это время, в один "прекрасный" день, Альсина начала чувствовать недомогание. Головокружение, слабость и тошнота мучали её на протяжении пары дней, и она старалась не подавать виду что ей плохо, что давалось ей с большим трудом. Потому что говорить кому-либо о том что ей нехорошо, не было смысла. Она для всех пустое место. И только когда она поднималась по лестнице чтобы прилечь отдохнуть, она потеряла сознание и упала прямо на ступеньки. Благо Алонзо оказался рядом, и позвал на помощь. Когда Альсина очнулась, врач уже собирался уходить попутно разговаривая с хозяевами поместья. Симптомы никуда не делись, хотя ей и стало немного легче, и она задала врачу вопрос о причине своего самочувствия. — Ох, вы уже очнулись Миледи. Ну тогда рад вам сообщить. Поздравляю вас, вы беременны. - слова врача прозвучали эхом в голове. Альсина слегка расширила глаза от удивления, пытаясь осознать происходящее. Она беременна? Неужели с её здоровьем такое может произойти? Врач так же поздравил и чету Форгаче, наконец то их род получит продолжение. Такое событие обязательно надо отметить. Когда врач ушёл, к Альсине обратилась Эржебет: — Я очень надеюсь что ты осчастливишь нас тем, что родишь мальчика. Уж его то я воспитаю как надо. Отдыхай, теперь будешь беречь себя, а то не дай бог ещё выкинешь. - настолько сухим тоном она произнесла эти слова, что Альсине показалось что на окнах пошли трещины. — Оставь её в покое Эржебет, твои слова только в армии солдатам помогут. Отдыхай Альсина, я распоряжусь принести лекарства чтобы тебе стало легче. И обед тоже принесут сюда. - Стефан на удивление, сразу осадил жену за её грубость, жестом выгоняя из комнаты, на что она лишь фыркнула но молча вышла. — Я очень рад этой новости Альсина. Не обращай внимания на неё. - Стефан подходит к Альсине бережно взяв за руку. — Я только хочу чтобы ребёнок родился сильным и здоровым. А сильным он будет если сильной будешь ты. Так что с этого дня, я сделаю всё возможное чтобы ты не получила никакого стресса. И Георга я на время отошлю. - Стефан улыбнулся на прощание и ушёл. Альсина лежала глядя в потолок обдумывая всё что произошло, пока её рука нежно касалась живота. Спустя несколько недель... Стефан сдержал своё слово и на время отослал своего сына из поместья. Георг конечно же был удивлён услышав новость о том что он станет отцом. Однако если судить по его взгляду которым он смотрел на жену, он надеялся что этого не произойдёт. Он не скрывал что не любит её, что хотел чтобы она исчезла из его жизни, и всё вернулось бы на круги своя. Однако лёгкий подзатыльник от отца быстро поставил его на место. Ему пришлось смириться не только с тем что этот ребёнок навсегда привяжит Альсину к нему, но и с тем что ему теперь на какое-то время придётся уехать. Стефану было важно чтобы Альсина берегла себя и свои нервы, поэтому Георг уехал уже через несколько дней. Его мать Эржебет, как и сын, не скрывала своей неприязни к невестке. И её постоянные колкие и нелепые комментарии по поводу здоровья Альсины и беременности Стефану порядком надоели. Поэтому он поставил ультиматум: либо она держит рот на замке, либо уедет вместе с сыном. Мысль о том что дом останется без её внимания и контроля буквально стало единственное причиной тому, что она перестала донимать Альсину. Ей казалось просто невозможным что поместьем будет управлять не она, а её муж или Альсина. Альсина постепенно уже привыкла к своему новому положению. Первые дни она долго не могла поверить что у неё будет ребёнок. И эта мысль была единственной причиной которая могла заставить её улыбаться. Её муженька не было рядом, она была этому только рада. Его мать тоже наконец то перестала доставлять ей какие-то неудобства. По назначениям врача она начала более усиленно питаться, больше отдыхать, про прогулки днём конечно не было и речи, поэтому вечерние прогулки проходили внутри их сада, или вокруг поместья. Конечно же в компании Стефана. Улыбка не сходила с его все их встречи. Как и Альсины. Ведь было очень приятно видеть и слушать единственного во всём доме человека который был так на неё похож. Хотя нет, иногда её сопровождал и Алонзо. Старый камердинер с радостью разделял с ней эти недолгие моменты прогулок. Рассказывал о своей жизни, о жене, о детях, и даже о единственной внучке. Альсина даже не могла подумать что у него есть внучка. Ведь выглядел немного моложе своего возраста. Так проходили часы, дни, недели, и вот прошло уже девять месяцев. Альсина стоит перед зеркалом рассматривая себя. Руки аккуратно обхватывают и гладят её большой округлый живот, а она сама улыбается. Ей осталось всего ничего, и она ужасно из-за этого переживала. А вдруг что-то случится во время родов? Что если ребёнок застрянет, или запутается в пуповине? Что если он будет очень слабенький? Ещё куча всяких неприятных мыслей возникает у неё в голове, и видимо малыш это почувствовал. Альсина это поняла когда почувствовала довольно ощутимый толчок. В последнее время малыш пинается так часто и достаточно сильно, что Альсина по полночи не может уснуть, а днём постоянно засыпает если присядет на диван или кровать. Однако она была рада этим ощущениям. Она верила что это признак того что малыш или малышка родятся сильными. Ей всё не терпелось узнать кто же у неё будет: сын или дочка? Но ещё больше чем это, она хотела поскорее родить и взять своего ребёнка на руки и никогда не отпускать. Конечно без трудностей никак. Когда её живот начал расти и стал достаточно большой, ей стало тяжелее ходить, всё время хотелось есть, но от половины еды она отказывалась, потому что не хотела это. Понимать что ты голодная, но не можешь есть то что могут тебе предложить конечно положение не совсем хорошее. Постоянно хотелось чего мясного, причём чаше всего её тянуло на баранину, хотя до беременности она её не любила. Для неё это мясо было слишком жирным, поэтому она его старательно избегала. Если бы ей однажды сказали что во время беременности она будет хотеть баранину постоянно, она бы сочла этого человека странным. Однако рацион был только полбеды. Ей и раньше иногда было тяжело дышать на фоне своей болезни, но беременность это ситуацию усугубила. Постоянная отдышка и нехватка воздуха стала её постоянным спутником. Окна в её спальне с того момента были открыты всегда. Хотя служанки и закрывали их когда Альсина выходила из спальни. Всё таки были уже холодные месяцы, и зима постепенно начала брать своё. А ведь никому не нужно было чтобы она заболела перед родами. * День Х наступил зимой, 9 февраля 1920 года. Альсина полностью обессиленная, с тяжёлым дыханием и испариной на лице делала последние усилия чтобы наконец то разрешиться от бремени. Перед глазами сплошная муть, она практически не различает голоса врача и служанок которые крутились вокруг неё. Ещё одно мгновение и последная потуга, и вот в комнате раздаётся детский крик. Альсина не понимает где она и что произошло, она слышит только плач младенца, но она была настолько вымотана последние сутки, что практически сразу потеряла сознание. Она проснулась постепенно. Медленно разлепляя глаза и тяжело вздыхая. Вокруг было тихо, уже не было ни врача, ни служанок, только она. С большим усилием она приподнялась на локтях осматривая всё вокруг. Всё было убрано, в камине мирно горели дрова. Она трогает живот, понимая что его нет. Она не спала практически полторы суток из-за схваток, поэтому мало что помнила с того момента когда ребёнок уже был готов выйти. Она начинает бояться, ведь рядом она не обнаружила младенца. Она пытается встать, но ей больно, на глазах начинают наворачиваться слёзы. Вдруг в дверь постучали и в комнату тихо заходит Стефан; — Альсина? Ты что, не вставай! Ложись немедленно, тебе же нужно отдыхать! Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? – говорит мужчина укладывая Альсину за плечи обратно в кровать. — Где? - единственное что она произносит. — С малышкой всё хорошо. Её сейчас принесут. - он улыбается ей. — Девочка? - на её вопрос Стефан так же улыбнулся и кивнул. Альсина начинает плакать от счастья. Всё прошло и ребёнок в порядке. Это единственное что ей было сейчас необходимо знать. Снова стук в дверь, и вот старшая горничная несёт в руках маленький свёрток в котором копошится прекрасный ангелочек. Она бережно передаёт девочку матери которая уже тянула к ней руки. Наконец-то, наконец-то она дождалась этого момента, она держит на руках своего ребёнка и своего первенца, свою дочь! — Ты потеряла сознание когда она родилась, поэтому её искупали и одели во всё чистое и сухое. Она тоже не могла дождаться встречи с тобой, всё хныкала и не могла успокоиться. - говорил Стефан нежно держа внучку за её крохотные пальчики. А Альсина просто не может на неё насмотреться, обнимая крепко но нежно как только может. А малышка видимо поняла по нежным прикосновениям что она на руках у мамы, поэтому начала с недовольством причмокивать губками намекая на то что она голодная. Старшая горничная попросила Стефана выйти, всё таки такой момент, к тому же ей нужно было объяснить Альсине как правильно кормить грудью ребёнка. Стефан понимающе кивнул, но перед тем как выйти спросил у Альсины: —Как ты думаешь её назвать? Альсина немного подумала, и когда уже сформировала мысль сказала: — Бэлла. - Стефан был рад, он посчитал что это очень красивое и подходящее имя. ...Спустя пару дней после рождения Бэллы, приехал и Георг. Новость о рождении дочери не сильно его впечатлила. Ведь он упрямо верил что у него родится мальчик, и тогда мать бы наконец оставила его в покое. Но теперь она ещё больше будет капать ему на мозги. Он держал младенца на руках пытаясь найти в ней хотя бы свои черты внешности. Однако малышка взяла всю красоту своей матери. Носик, губы, форма глаз, даже ушки были похожи. Единственное что ей досталось со стороны отца, это белокурые волосы. Георг был брюнет, как и его мать, а вот Стефан в молодости был блондином. В него то внучка и пошла своими светлыми волосиками. Никаких чувств к ребёнку в момент когда он взял её на руки у него не появилось. Вроде бы и его ребёнок, но он не чувствовал себя отцом. Смотрел на Бэллу как на что-то сверхъестественное. Альсина заметила этот взгляд сразу, и поэтому она забрала ребёнка из его рук. Таким же взглядом он всегда смотрел на неё, поэтому она сразу поняла его мысли. — Твоя неприязнь ко мне уже понятна, но я не позволю тебе так относиться к ребёнку. Если понадобится, то я тебя никогда не подпущу к ней. - голос Альсины звучал жёстко и твёрдо. Георг даже в моменте удивился, ведь он никогда с ним не разговаривала, тем более в таком тоне. Его это даже позабавило. Но он ничего не ответил и ушёл в свою комнату. Альсина лишь могла смотреть на свою малышку и сочувствовать ей. Ей ведь тоже не повезло с отцом. Но она мать, поэтому будет любить и дарить ей свою любовь столько сколько она захочет. * Бэлла росла очень смышлёная, игривая и весёлая. Чудом было то, что ей не передалась болезнь Альсины, она каждый раз благодарила судьбу за что та не позволила Бэлле страдать так же как и ей. С каждым днём она становилась всё более любознательной и неугомонной, и не было уже в этом поместье вещи которая смогла бы угомонить эту девочку и заинтересовать её хотя бы на несколько минут. Стефан души не чаял в девочке, постоянно играл с ней, разговаривал, брал с собой на прогулки, даже пару раз прокатил на лошади, хотя Альсине это не нравилось. Она любила ездить верхом, но для годовалого ребёнка это было очень рано, поэтому она попросила Стефана не торопиться сажать её на коня. Он конечно был расстроен, ведь Бэлла так звонко смеётся и радуется когда они скачут верхом, но в глубине души понимал что Альсина права. Ведь тогда невольно вспомнил роман, в котором история девочки и пони плохо закончилась. Эржебет хоть и была огорчена тем что у неё родился не внук, не стала уступать и вносила свою лепту в воспитание ребёнка. Она наняла лучших учителей для того чтобы вырастить из Бэллы настоящую Леди. Но девочка была очень неугомонной и не могла усидеть на месте даже полчаса. Поэтому уроки в большинстве случаев заканчивались на середине их проведения. Учителя не могли с ней совладать и их попытки уговорить девочку сыграть хоть одну ноту или прочитать одну строчку из книги заканчивались провалом. Стефан не горел желанием играть или даже находить с ребёнком в одной комнате. Он всегда искал повод чтобы уйти из дома, или скрыться в саду подальше ото всех. Не мог он смотреть на этого ребёнка, хотя и пытался. Но осознавал что ребёнок тоже не хочет иметь с ним какой-либо контакт. Бэлла не подходила к отцу когда он был рядом, даже когда она научилась ходить и разговаривать. Детское сердце понимало что этот человек хоть и её папа как ей объяснили, но он её отталкивал от себя. Единственными людьми которых она обожала конечно были её мать и дедушка. Когда все учителя и репетиторы сдались и больше не захотели работать с таким озорным ребёнком, Альсина взяла всё в свои руки. Её тоже обучали лучшие преподаватели, так что она ничуть не хуже чем они. Даже лучше, потому что когда она начала учить Бэллу игре на пианино и вокалу, та схватывала всё на лету и буквально пару занятий спустя, уже могла сыграть небольшую мелодию и даже спеть колыбельную мамы. А дедушка учил её чтению и литературе. Все вечера он проводил с малышкой показывая ей различные книги в своей личной библиотеке. Любимой книжкой для неё оказалась "Деревня теней", не смотря на довольно мрачный сюжет. Но она была готова слушать её по несколько раз без перерыва. Так и продолжалось два года с момента её появления на свет. Здоровье Стефана с возрастом уже начинало понемногу ухудшаться. Он уже не мог ездить на лошади так же резво как раньше, не мог подолгу ходить, чаще отдыхал и проводил время в своём поместье в компании Альсины и Бэллы. Не так давно он узнал что он снова станет дедушкой, поэтому старался больше времени проводить вместе с ними. Альсина конечно же была рада этой новости, ведь Бэлла уже некоторое время жаловалась что ей скучно, а поиграть не с кем, детей же больше не было нигде вокруг. Поэтому она просила у Альсины в качестве подарка на день рождения сестрёнку. Альсина конечно не могла ей ответить учитывая её отношения с мужем, но снова получила сюрприз от матушки судьбы. В этот раз Георг уже вёл себя более менее достойно своему положению. По крайней мере он научился хорошо притворяться. Альсина снова родила девочку. Точь-в-точь похожую на неё. Абсолютно всем. Её назвали Кассандра. Бэлла была очень счастлива когда у неё появилась долгожданная сестричка. Правда она немного расстроилась, когда мама сказала что ей придётся подождать пока малышка подрастёт и научится ходить. Но она была готова подождать. Стефан буквально летал от счастья когда смотрел на любимую невестку и не менее любимых внучек. Георг и Эржебет радости не разделяли, впрочем другого от них никто не ждал. Альсина даже один почти на неё накричала, когда та пыталась задеть её тем что её внуки рождаются не похожи на её сына. Такого Альсина не стала терпеть, и довольно быстро поставила женщину на место. Будь её воля она бы прямо сейчас забрала девочек и уехала куда-нибудь подальше от них. Её останавливало только то что девочки очень были привязаны в своему деду. А он уже немолодой, и для него переезд был бы очень тяжёлым. Разлучать их было даже не последним её желанием. Если говорить о родителях Альсины, то связь с ними была очень редкая, пару писем раз в в полгода, и этого достаточно. Хотя один раз по приглашению Стефана они приехали навестить дочь и детей. Про Бэллу они знали немного из писем и ни разу не видели, а вот Кассандру им повезло застать ещё младенцем. Альсина в глубине души была немного рада, что родители несмотря на то что их здоровье тоже ухудшилось с возрастом, нашли время и силы приехать. Ей всё ещё было обидно за то как они тогда поступили, но смотря на дочерей обида потихоньку уходила. Ей не хотелось этого признавать, но если бы не они, у неё не было таких прекрасных дочек. Авраам был немного похудевший, бледный, и стал менее расторопным чем раньше, и тоже самое можно было сказать про Илеану. Конечно время брало своё, но глубоко укоренившаяся проблема со здоровьем в их роду истощала их быстрее чем Стефана. В тот вечер родители хотели о чем-то поговорить с Альсиной, но они решили не этого не делать, когда она то и дело возилась с детьми и не могла оторваться от них даже на несколько минут. Те пару дней что родители Альсины были у неё в гостях, как оказалось позже были последними, когда Альсина видела из в последний раз. Спустя пару месяцев после из отъезда, когда Альсина как обычно проводила уроки Бэлле, ей пришло письмо из дома родителей. В тот день из этого письма она узнала что её родители отошли в мир иной. Сначала мать, а спустя несколько дней за ней следом ушёл и отец. Эта новость стала для Альсины настоящим шоком. Она прервала все занятия, и немедленно начала собираться. Да, похороны уже были проведены, без неё. Так решили её родители, чтобы дочь не возвращалась туда откуда когда её по сути насильно отправили прочь. Когда она приехала, воспоминания нахлынули волной. Всё её детство прошло здесь, практически одна четверть жизни. Замок остался таким каким она его помнила в день отъезда, тот же сад, те же конюшни, тот же вид на всё что она знала и помнила. На могиле родителей она стояла совсем одна. Одна женщина, в чёрной траурной одежде, с букетами хризантем и гвоздик. Букет гвоздики нашёл своё место на могиле отца, а лилии на могиле матери. Так она провела на кладбище около часа и тихо рыдала от обиды, что не смогла попрощаться с ними. Ещё она жалела что не попрощалась с ними в тот день когда уезжала. Хоть они и были строгие, но всегда заботились о её благополучии. Как же ужасно было то, что она поняла это только когда они умерли. А теперь стоя перед холодными могильными плитами она могла только плакать. По их завещанию, замок и всё что было в их владениях, осталось единственной дочери. Как и семейный бизнес виноделия. Альсина стала абсолютной хозяйкой всего, и может распоряжаться всем имуществом как ей хочется. Однако Альсина не стала что-либо делать с замком, и побыв там ещё пару дней вернулась домой к детям. Так он и стоял много лет, лишь изредка в нём по поручению Альсины проводили ремонтные работы чтобы он совсем не разрушился. Всё таки она в нём выросла, и оставлять его на произвол судьбы и времени ей не хотелось совсем. Альсина родила своего третьего ребёнка. И снова девочка, которую она назвала Даниэлой. Маленькая брюнеточка снова копия матери. С того момента как она вышла замуж прошло уже чуть больше пяти лет. Разница в возрасте у девочек была где в полтора-два года. И это не могло не сказаться на её здоровье. Она конечно выглядела очень хорошо, несмотря на наличие троих детей, она сохранила прекрасную фигуру, но только болела она уже дольше чем обычно. По несколько дней лежала с температурой, тошнотой и головной болью. И редкими болями в области сердца. Поэтому она больше не подпускала к себе Георга. Даниэла стала для неё последним ребёнком. Больше она бы и не выдержала. Ей уже было достаточно трёх прекрасных девочек. Георг был конечно несказанно рад, тому что ему больше не придётся пытаться произвести на свет мальчика. И не скрывая начал ходить на сторону удовлетворяя свои потребности там. Альсине было не то всё равно, а откровенно наплевать на это. Зачем было расстраиваться если она тоже его не любит и каждый день мечтает о том чтобы он поскорее уехал на очередные "собрания". Он почувствовал волю после того как его мать, Эржебет Форгаче покинула этот мир, практически через месяц после рождения Даниэлы. Её мечта вырастить и воспитать достойного наследника их рода так и не сбылась. Стефан наоборот, был достаточно бодрый и активный несмотря на боли в спине и ногах. После смерти супруги, он как бы грубо не звучало, вздохнул полной грудью. Он когда-то и сам женился по настоянию родителей, и был вынужден терпеть её скверный характер. В какой-то степени он её любил, хотя он скорее просто к ней привык. Их бизнес в руках Георга пошёл бы ко дну, поэтому все дела он взял на себя. Альсина естественно ему в этом помогала, чтобы он не перенапрягся. Время шло, прошло ещё много лет, прежде чем Стефан будучи уже очень старым, оказался прикованный к постели. Его ноги и руки уже не работали так как нужно, ему было тяжело вставать, не то что ходить. Он часто стал забывать о каких-то вещах, или о моментах которые с ним происходили за несколько дней до этого. Благодаря Альсине их семья оставалась на плаву около девятнадцати лет. Его внучки уже выросли. Самой старшей Бэлле было уже двадцать лет, Кассандре восемнадцать, и самой младшей Даниэле шестнадцать. Они выросли очень красивыми и образованными девушками, беря пример со своей любимой матери. Альсина конечно тоже изменилась, однако возрастные изменения практически не коснулись её. Она была всё также красива и нежна, как тогда, когда она впервые приехала в дом семьи Форгаче. Чего нельзы было сказать про Георга. После смерти матери, он как всем известно, стал вести довольно разгульную жизнь. Часто пропадал в непонятных местах, а точнее борделях, в компании сомнительных лиц. Он был поседевшим, у него на макушке уже не было волос, они все выпали из-за неправильного питания и алкоголя, он заметно набрал в весе, и был очень осунувшийся на лицо. Трудно было разглядеть в нём бывшего когда-то красавца брюнета, высокого и статного, за которого мечтали выйти все знакомые дамы. И даже не всегда из благородных семей. Это были уже времена второй мировой войны. Как и её родители когда-то, Альсина оказывала небольшую поддержку и помощь военным людям, будь то небольшие провианты еды чтобы солдатам было что поесть, или финансовая помощь. Конечно она понимала что им тоже приходится немного тяжело за последние три года что шла война. Румыния изначально была на стороне Германии, однако двадцать четвёртого августа тысяча девятьсот сорок четвёртого года она объявила о выходе из войны, а двенадцатого сентября того же года они подписали мирное соглашение с СССР. Немцам этот союз конечно очень не понравился. И в начале ноября того года, немецкие солдаты начали бомбить Будапешт, забирая все ресурсы которые могли быть для них полезными. Когда они почти добрались до поместья Форгаче, Альсина в срочном порядке собрала самое необходимое и готовилась к тому чтобы уехать как можно дальше от солдат. Ведь добротой тогда немцы не отличались. Буквально за день до отъезда Стефан скончался. Тихо, во сне. Девочки и Альсина очень горевали по нему. Однако у них было очень мало времени, и как бы не хотелось сделать всё как надо, они сами похоронили любимого дедушку и свёкра. Георг не особо горевал, как когда-то не переживал из-за смерти своей матери. Его больше волновало что теперь делать с поместьем и семейным бюджетом. Который он бы сейчас был не против использовать чтобы пойти на очередную гулянку. Альсина и дочери абсолютно не понимали как он в такое время может думать про выпивку. Но с дураков спроса нет, поэтому они собрали все свои вещи и уже к утру готовились уехать. Альсина и подумать не могла что эта ночь станет последней когда она видит своих дочерей. Очень рано утром, когда Альсина и девочки были уже готовы выйти из дома, их уже ждал Георг, но только он был не один. С ним были рядом немецкие солдаты, которые довольно улыбались словно нашли клад: – Георг что это значит? Почему ты стоишь рядом с ними? - спрашивает Альсина жестом руки веля девочкам держаться позади неё. — То что мне следовало сделать давным давно. В обмен на финансовую помощь они оставят меня в живых и я стану полноценным главой семьи Форгаче. Теперь когда отца уже нет, ты не сможешь мне в этом помешать! Сколько же лет я ждал этого момента! Когда я наконец от тебя избавлюсь! От тебя..., и от них. - Георг пальцем показал на Бэллу, Кассандру и Даниэлу. Те смотрели на отца испытывая невероятную боль от его слов. Да они были в курсе подробностей их с Альсиной жизни, но чтобы желать им смерти, то такое не готов услышать даже самый нелюбимый ребёнок. — Глава семьи конечно из тебя никакой, но ты не посмеешь их тронуть! Это твои дети, твоя кровь и плоть! - Альсина злобно смотрит на мужа. — Я нет, а вот они да. Ребята, они в вашем распоряжении. - абсолютно спокойно произнёс Георг, смотря как солдаты медленно направляют на женщин ружья. Главарь обращается к нему: — Ты правда готов пожертвовать свой жена и дочери? Ради того чтобы стать глава семьи? - говорит немец с ломанным акцентом. — Я имею на это право! Всё это должно принадлежать мне, а не ей! Она вообще никто для меня, больная женщина которая даже не смогла родить мне сына! - Георг словно обезумел, крича во всё горло, пока солдаты связывали Альсине и девочкам руки. Даниэла тихо плачет, смотря на мать. Альсина успокаивает её взглядом приговаривая что всё будет хорошо. Георг выхватывает пистолет в одного из солдат и направляет дуло на Альсину. Она на удивление для немцев была спокойна и не проявляла никаких эмоций. Только холодный стальной взгляд на того кто был лишь на бумаге для неё мужем и отцом её детей. — Ты не боятся смерть? - искренне удивлён офицер. — Если бы боялась, давно бы уже отдалась в её руки. А раз я до сих пор жива, я не сдамся! Точно не в руки этого подонка! - грозно говорит Альсина. — Что ты там болтаешь? Ты никчёмная жалкая тв..... Кхах, ох что ты... кхах... – Георг не понял что произошло. Он чувствовал лишь боль в области сердца, когда офицер подошёл к нему сзади и всадил нож в спину. Тот упал на землю захлёбываясь собственной кровью. Альсина и дочери в шоке смотрят на происходящее. Тот кто хотел их смерти, теперь сам постепенно уходит к ней в лапы. Спустя несколько минут, Георг уже не двигался, лежа на твёрдой земле смотря вверх остекленевшими глазами. — Наверное он не так представлять свою кончину. Но собаке собачья смерть, иначе не сказать. - произнёс мужчина в форме, переводя взгляд на связанных женщин. — А теперь мы будем думать что делать с вами. Хотя я уже придумать. Думаю это будет очень интересно. - ухмылка этого человека не предвещала ничего хорошего, и Альсина нутром это чуяла. Когда ей развязали руки и дали в руки пистолет который не так давно на неё направлял Георг, а девочек поставили в ряд, она поняла что они задумали. — Мы предлагать тебе сделка. Ты выбирать из своих дочерей, кого ты убить, а две другие оставаться в живых и вы можете уехать. - слова немца звучали эхом в голове Альсины. Что значит убить? Родную душу? Они правда хотят чтобы она выбирала какая из её дочерей умрёт? Такого выбора не пожелаешь даже врагу. — Ну? Ты долго будешь думать? — Я не буду этого делать! Я не стану выбирать кто из моих детей будет жить, а кто умрёт! - решительно сказала Альсина выбрасывая пистолет на пол. — У тебя остался один попытка. Если не выберешь то умереть все. - девочки тихо плачут смотря на мать умоляющим взглядом. И впервые за двадцать лет она не смогла понять что же именно было в их глазах. Раньше она читала их как открытую книгу, а теперь она не понимает. — Меня. Можете убить меня, но не трогайте моих детей! — Мама нет! — Не надо мама прошу тебя! — Мама даже не думай! - девочки начали слёзно умолять мать сделать этот тяжелый выбор. Каждая из них хотела чтобы их мать жила, ведь она отдала им всю свою жизнь и пережила достаточно и она не заслуживает этого. — Я не сделаю этого! Я не стану убийцей своего ребёнка! Я достаточно прожила, а у вас вся жизнь впереди! - Альсина плачет вместе с дочерьми, нет. Она не сможет сделать выбор. — Поставить их в ряд. - скомандовал главный. Девочек грубо схватили и поставив на колени, солдаты приставили к каждой пистолет к голове. — Если не выбрать сама, я сделать это сам! - говорил он смотря на каждую девушку по очереди. — Нет! — Раз. — Два. — Нет! Прошу перестаньте! Лучше убейте меня! - Альсина переходит чуть ли не на крик, как и её девочки. Одна умоляет убить её, трое других умоляют убить кого-то из них. — Три. - солдат махнул рукой и раздались три громких выстрела. Безжизненные тела дочерей Альсины падают на землю замертво. Альсина резко замолчала. Она больше не слышала ничего. Перед её глазами находились лишь тела дочерей с пулями в голове. Всё. Она потеряла абсолютно всё что имело хоть какое-то значение во всей её жизни. Слёзы встали комом в её горле. — Глупая женщина. Выбрала бы сразу, и две другие быть бы живы. - съязвил ей командир. В глазах женщины он не видел ничего кроме пустоты. Она его не слушала, она только смотрела на своих мёртвых дочерей. — Если ты не бояться смерти, то сама сделать то что нужно. Вот тебе, для быстрой смерти. - мужчина вручил ей в руки пистолет, и спустя несколько минут они покинули поместье оставляя Альсину совершенно одну. Лишь когда они исчезли с поля зрения, Альсина начала приходить в себя. Она подошла к телу своего первенца - своей дочери Бэллы. Она приподняла её и крепко прижала к себе, прося у неё прощения за то что не смогла сделать выбор, и погубила всех троих. Альсина кричит что есть сил. * Альсина похоронила девочек рядом с могилой их дедушки и бабушки. Сама, безо всякой помощи. Когда на семейном кладбище было уже три новых могилы, Альсина начала думать про то что ей сказал немец. Пистолет что он ей дал лежал дома в комоде. И вот она стоя перед зеркалом и пистолетом в руках решалась на такой отчаянный шаг. Уезжать уже не было смысла, да и зачем? Ради кого или ради чего? Вот убьёт себя, и всё, все страдания уйдут вместе с ней. Но что-то её останавливало и не давало нажать на курок. Она резко начала собираться попутно убирая пистолет в свой чемодан. Единственное место где она может умереть был только фамильный замок Димитреску. Почему-то ей это казалось правильным. Если она будет похоронена там где когда-то родилась. Когда Альсина приехала, её путь проходил через деревню которая была в нескольких километрах от замка. Раньше она тут бывала, но это было всего пару раз. Но она хорошо помнила что эта деревня выглядела куда более оживлённой. Сейчас же, жизнь в ней будто поубавилась, жителей она встретила от силы пару раз. Это были две молодые девушки, которые судя по всему о чем-то очень сильно ругались. Она посмотрела на них из подлобья и поспешила уйти подальше. Судя по всему они не разделили парня. Или что-то в этом роде. Одна из них, блондинка - резко убежала оставив другую кричать ей вслед. Она бежала в слезах, и поэтому не заметив сшибла Альсину с ног вместе с вещами. — Ой, простите пожалуйста меня. Я вас не заметила. Давайте я вам помогу. - девушка начала извиняться помогая Альсине встать и поднять упавший чемодан. — Ничего страшного. Всё нормально. Здесь всегда было так..., тихо? - спросила Альсина кидая взгляд на окружение. — Это из-за одной женщины. Докторша, появилась непонятно откуда и начала проводить какие-то непонятные эксперименты. И началась какая-то чертовщина. Половина жителей исчезли, а те кто остались тоже скоро либо уедут либо пропадут. — Понятно. Тогда я пойду, пока тоже не пропала. - Альсина всеми силами старалась держаться и отшучиваться. — Вы не местная? Я вас раньше не видела. — Альсина Димитреску. Я не была здесь чуть больше пятнадцати лет. — Димитреску? Та самая Альсина Димитреску? - девушка была в шоке. — Откуда ты меня знаешь? - удивилась Альсина. — Семью Димитреску и их фамильный замок вся деревня знает. Правда у нас ходят слухи что все они вампиры. Потому днём их никто никогда не видел. Я знаю это из рассказов бабушки, она с четой Димитреску которые умерли как раз лет пятнадцать назад была хорошо знакома. Ещё я знаю что у них была дочь, но про неё мне бабушка рассказывала не так много. Говорила что она после замужества приехала только спустя пять лет, на могилу родителей. И не дала замку разрушиться. Я часто видела рабочих которые ходили в сторону замка его ремонтировать. - девушку немного занесло и она говорила без умолку. Альсине невольно вспомнила вечера которые проходили у неё с дочерьми и Стефаном. На них также всегда было шумно. Особенно Даниэла, она больше всех любила разговаривать обо всём на свете. — Я просто не хотела чтобы родовое гнездо было уничтожено временем и отсутствием внимания. - произнесла женщина намекая девчушке что это она та самая дочь. — Так это вы? Господи глазам не верю! Боже мой, это правда вы! О Боже помилуй меня! Я вас наверное ужасно задержала своими разговорами! - девушка начала нервничать из-за того что затормозила незнакомку своей болтовнёй. — Ничего, мою биографию ещё никто так точно не пересказывал. Пожалуй мне уже пора. Было приятно познакомиться мисс... — Бэлла. Бэлла Валериус. Мне тоже очень приятно познакомиться с вами Леди Димитреску. - Альсина пожала ей руку еле сдерживая слёзы. — Красивое имя. Мою старшую дочь тоже так зовут. — Правда? А они не с вами приехали? — Они уехали. В очень долгое путешествие, и совсем скоро я присоединюсь к ним. Просто у меня остались пара незавершённых дел. До свидания мисс Бэлла. - Альсина быстро зашагала в сторону замка. А Бэлла убежала в другую сторону видя как к ней бежит рыжая девушка с которой она ругалась. Замок остался таким каким Альсина его видела в последний раз много лет назад. Когда она постучала внутрь, ей открыла дверь пожилая служанка. Которая сразу узнала дочь умерших хозяев. Служанку звали Патриция. Она появилась в замке когда Альсине было лет восемь или девять, точнее уже не вспомнить. — Леди Альсина, наконец то вы приехали. Я уж думала что не доживу до этого момента. Замок ждал вас все эти годы. - женщина была очень добродушной, такой же как и тогда когда она пришла на эту работу. Альсине захотелось её обнять, и Патриция была не против. Ведь она её видела в последний раз только когда Альсине озвучили завещание родителей, и она поручила Патриции присматривать за замком. — Я тоже рада тебя видеть Патриция. Не говори глупости, ты ещё меня переживёшь. - Альсина отшучивается проходя в гостиную, и присаживаясь на диван, которого видимо благодаря уходу время почти не затронуло. Только немного потрёпанная обивка говорит о его состоянии. — А почему вы приехали одна? Разве ваши дочери, свекр и супруг не должны были приехать вместе с вами? - служанка спросила подавая Альсине горячий чай чтобы она немного согрелась с дороги, всё таки зима потихоньку приближается. Альсина сначала молчит и смотрит в своё отражение в чае, однако спустя несколько минут когда слёзы уже капали в горячую жидкость, она рассказала Патриции всё что произошло. Патриция была в шоке от всего услышанного. Даже самому злейшему врагу она не пожелала бы такой судьбы. Она подошла к Альсине и крепко обняла её чтобы та почувствовала что она может кому-то нибудь выговориться. Альсина плакала долго, до тех пор пока слёзы не высохли на её глазах. Свою задумку Патриции она озвучивать не стала, ведь та обязательно начнёт её отговаривать. Поэтому она после чая она направилась в ванную комнату. В своей спальне, в которой вся мебель была накрыта белыми простынями чтобы на ней не оседала пыль. Она слабо улыбается вспоминая здесь своё какие никакое но детство. После ванной она всю ночь ворочалась и не могла заснуть обдумывая свой план. Спустя несколько дней в замке, она наконец-то собрала все мысли в кучу. И уже была готова выполнить свой замысел, предварительно написав Патриции письмо в котором она всё подробно объяснила. Однако когда в дверь её замка постучала незнакомая женщина, она немного удивилась и отложила задумку на неопределённое время. Женщина была средних лет, светлые волосы, невысокого роста, округлые очки, в белом халате. Альсина постаралась не напугать гостью, поэтому достаточно вежливо пригласила её зайти. Но если можно было верить словам Бэллы, то по её описанию это та самая докторша из-за которой начали пропадать жители деревни. Но она старалась не подавать виду. — Мисс Димитреску, вы не так давно вернулись сюда. Могу узнать что же послужило причиной? Я так много о вас слышала, и мечтала познакомиться. - любезно улыбнулась женщина держа чашку чая. — Тяжелые жизненные обстоятельства. Не поймите меня неправильно, но это очень личное дело, поэтому я позволю себе не отвечать на вам вопрос. — Что вы что вы, я спросила чисто из любопытства. Не подумайте ничего такого. У меня просто есть к вам одно интересное предложение. - сказала женщина поставив чашку на стол. — И какое же? — В деревне если верить слухам, то у вашей семьи есть наследственное заболевание крови. И я как учёная, хотела бы подробнее изучить этот феномен. Вы не хотели бы мне в этом помочь? — Мисс... — Миранда. — Мисс Миранда, опять же не подумайте ничего плохого, однако очень не этично приходить в гости к незнакомым людям и предлагать какие-то эксперименты. Я приехала сюда с определённой целью, и совсем скоро я хочу исполнить свою волю. И больше меня здесь никто не увидит. Поэтому ваше предложение неуместное. - Альсина старалась не говорить грубо, однако чем больше эта женщина сидела рядом с ней, тем больше у неё нарастала тревожность. От этой Миранды веяло очень плохо. И Альсина не могла этого сказать или как-то объяснить, поэтому поспешила выпроводить её восвояси. — Конечно, я всё понимаю. Однако, если меня что-то интересует, я так просто не останавливаюсь. Всего доброго Леди Димитреску. - Миранда не допивает свой чай и уходит прочь. И как только она ушла, Альсина вздохнула с облегчением. Очень ей это не понравилось. Странно всё это выглядит. Той же ночью Альсина опять не могла уснуть. Эта встреча не давала ей покоя, и в голове вертелась фраза этой Миранды. Очень плохое предчувствие её терзало. Она встала чтобы попить воды, и посмотрела на себя в зеркало в полумраке. Вроде всё было нормально, но за окнами она слышала непонятные звуки. Странно, ведь птиц в это время тут не бывает, а ворон и подавно. В какой-то момент звуки прекратились, и Альсина немного успокоилась. Однако уже за пределами двери она услышала грохот. Она выбежала и побежала вниз. Сцена была очень шокирующей. Пожилая Патриция лежала на полу с кинжалом в области сердца. А над ней возвышалась фигура в чёрном одеянии и вороньими крыльями на спине. Она повернулась, на лице её была странная металлическая маска напоминающая клюв, а губы искривляла безумная улыбка. — Леди Альсина..., бегите. - последнее что произнесла Патриция после чего она уже перестала двигаться. Она была мертва. Альсина кричит от страха и непонимания. — Я ведь говорила вам, что не остановлюсь. - Альсина узнала этот голос. Это была Миранда. Она убежала наверх в свою комнату и закрыла дверь на все замки. Руки ужасно тряслись, слезы текли ручьём, сердце бешено билось и вот вот было готово вырваться из груди. Почему опять? Почему судьба снова забрала у неё ещё одного человека который её понимал? Почему все всё время хотят что-то у неё забрать? — Бессмысленно бежать моя дорогая. От судьбы никуда не убежишь. - сказала Миранда возникая у Альсины за спиной. Альсина резко подбегает в комоду доставая пистолет и стреляет в Миранду. Но женщине на эти пули было плевать. На глазах Альсины они выходили из кожи обратно и звонко падали на пол. — Теперь ты моя! - последняя фраза что Альсина успела понять, прежде чем почувствовала ужасную тупую боль в области головы. Схватившись за место удара она увидела на руках собственную кровь и чувствовала как она обильно течёт по лицу и капает на пол крупными каплями. Альсина потихоньку падает на пол, теряя сознание и хватая кислород. На ней стояла только Миранда, сверкнув своими голубыми и безумными глазами. * — Наконец-то. Наконец-то первый подопытный который принял в себя моё творение. Открой же глаза дитя моё. - величественно говорит Миранда стоя на телом Альсины. В области куда она совершила удар, вместо кости и кожи была непонятная движущаяся субстанция, которая медленно но верно проникала в мозг Альсины. Спустя несколько минут, кости и кожа начали затягиваться, но из-за того что Миранда тащила Альсину в лабораторию, осколки её черепа были утеряны по дороге. Поэтому в месте заживления осталась небольшая вмятина. Когда процесс заживления был готов, Альсина открыла глаза, которые теперь отдавали золотым цветом.