save me from my hate

Ненавижу, ненавижу, ненавижу       Снова красными буквами перед глазами. Чонхо уже устал от этого, сил нет противостоять этой неведомой силе. Каждый день, час, минуту, секунду чей-то голос твердит в его голове это «ненавижу».       Чонхо действительно ненавидит себя, за то что он не такой каким его хотят видеть. Он не душа компании, не заводила. Ему вообще невыносимо сложно общаться с людьми, те его пугают. Неправильно брошенное слово влечет за собой последствия и он это знает, поэтому молчит. Молчит, когда его спрашивают, молчит, когда просят предложить что-то новое. Друзья уже привыкли к этому. Но друзья ли они вообще? Да, они общаются, даже иногда зависают. Но вот загвоздка… на совместных фотографиях никогда нет Чонхо, а если и есть, то он не позволит им когда-нибудь попасть в сеть. Ему страшно увидеть, что он не такой красивый как другие. Что в нем такого, что может зацепить кого-то? Уен – душа компании, один его смех может растопить лёд и заставить смеяться в ответ. И Чонхо старается смеяться над его шутками, иначе все узнают, что с ним что-то не так. Сан – соулмейт Уена, чуть тише, но такой же весельчак в их компании. Иногда Чонхо кажется, что тот младше его, а не наоборот и это заставляет задуматься, а все ли он делает правильно? Не стоит ли ему начать вести себя милее? Маска, очередная маска, которую надо будет носить при всех. Добрый, улыбчивый парень, который любит читать книги. Да только эти книги о том, как полюбить себя и вылезти из омута ненависти к себе. Есан – ледяной принц или же скульптура, он молчалив так же как и Чонхо, но в его молчании есть своя атмосфера загадочности. Это не такая молчаливость, она не вынужденная.             Чонхо хочет говорить, он хочет рассказать как ему плохо и как сильно он нуждается в чужой поддержке, а именно в поддержке одного юноши. Его волосы почти как снег, но улыбка теплее, чем солнце. Он достаточно высок, выше Чонхо на почти десять сантиметров. Ладони большие, хочется вложить в них не только свою ладонь, но и сердце. И Чхве уже давно это сделал бы, да страшно, боится, что его оттолкнут или ещё хуже, будут жалеть. Жалость – это то, что Чонхо точно не хотел чувствовать по отношению к себе, лучше ненависть, но не жалость. А Юнхо слишком добрый, он никогда не пошлет, лишь посмотрит своим проницаемым взглядом и промолчит, мягко улыбаясь. Чонхо на стену лезть готов от того, как паршиво он себя чувствует.       Последние несколько месяцев он только и делал, что запивал свою ненависть алкоголем, пытаясь ночью поспать. Только алкоголь помогал засыпать, без него всякие мысли лезли в голову, разъедали парня целиком. Чонхо сильно похудел, его лицо осунулось, стало иметь сероватый оттенок. Отражение перестало радовать окончательно, оно будто презрительно смотрело в ответ, так и говоря какой он никчёмный. Очередные посиделки их небольшой компанией. Повсюду смех, Сан травит свои несмешные шуточки, но благодаря смеху Уена это становится неважно. Лишь одна пара глаз все время была направлена на Чонхо и боже, он готов был раствориться, лишь бы Юнхо не видел его таким ужасным. Но каждый раз, когда Чонхо пытался поймать чужой взгляд, тот уже был устремлён на усанов, которые от смеха валялись где-то под столом. Невыносимо. Находиться здесь было невыносимо, Чонхо почти выворачивало от этих счастливых лиц, неужели он настолько хороший актер, что никто не видит как он умирает прямо здесь и сейчас? Хочется вскрыться, стереть со своего лица эту наигранную улыбку и зарыдать в подушку, пока тишина будет успокаивать его. Чхве не выдерживает, он ссылается на какое-то важное задание, которое надо выполнить именно сейчас, иначе будет поздно. Он прощается со всеми и почти пулей вылетает из чужой квартиры. Благо его дом находился не так далеко и можно было бы просто дойти, но Чхве бежал, бежал пока не начал задыхаться. Дорога до квартиры не заняла больше десяти минут. Чонхо был счастлив, ему не надо больше играть на публику, он может снять все маски. Дверь уже давно не запирается, к нему уже просто напросто никто не ходит, все поняли, что для него это запретная зона, где нельзя бывать никому постороннему. Вот он падает на свою кровать в уличной одежде. Переодеваться нет никакого желания, это отнимет силы, которых после пробежки осталось совсем немного. Чонхо закрывает глаза, а перед ними снова красными буквами «ненавижу». Хочется выть брошенным зверем, но парень держится, стены нынче тонкие, а соседи могут вызвать полицию. Лишняя морока сейчас совсем ни к чему.       Вдруг его руки касается чужая, неизвестная, но теплая ладонь. Парень в ужасе распахивает глаза и не понимает, кто пробрался в его квартиру и как он это пропустил мимо ушей. Но сталкивается лишь с глазами, наполненными переживаниями. Черт, Чонхо кажется сейчас заплачет, он мечтал чтобы его кто-то спас, а сейчас перед ним сидит его ангел-хранитель, тот самый, с белыми как снег волосами и, как оказалось, очень тёплыми руками, которые так гармонично смотрятся, держа в себе чужую ладонь. Юнхо лишь коротко кивает Чонхо, будто разрешает показать себя, не надевая на себя маску. Чонхо прорывает, он не чувствует как слезы текут по щекам и застилают весь обзор, размывая образ Чона. Чхве говорит, он говорит очень много, иногда он говорит какой-то несвязный бред, но большую часть времени он говорит о своих чувствах, о том, что у него скопилось на душе и что его терзало так давно. Из Юнхо оказался прекрасный слушатель, он слушал так внимательно, запоминал каждое слово и мысленно умирал вместе с Чхве, не понимая как тот держал все это в себе.       Резкий порыв и Чонхо оказывается в объятиях старшего, тот что-то шепчет, успокаивая парня и оставляя поцелуй на макушке. Они разговаривают очень долго, солнце уже зашло за горизонт, но они продолжали делиться своими переживаниями. Юнхо сцеловывал каждую слезинку, обещая, что теперь тот будет рядом и все наладится. А Чонхо верит, ему хочется побыть наивным мальчиком, который верит в сказки, верит, что все будут жить долго и счастливо. Юнхо позволит ему верить в это, он будет поддерживать эту веру в чудо. - Знаешь, теперь вместо «ненавижу», в моей голове «я люблю тебя, Чон Юнхо».