Новое приобретение

Несколько минут спустя дверь с тихом скрипом приоткрылась. Вздрогнув и спешно вытерев слезы, Кай обернулся. Думал, что увидит вернувшегося хозяина, но ошибся. В комнату прошмыгнул невысокий крепенький светловолосый паренек, на вид, приблизительно одного возраста или чуть старше сидящего на полу невольника. Вошедший был одет в такие же свободные штаны и рубаху, какие еще недавно были на Кае, и тоже был босым. В руках он держал зажженную свечу. Мельком глянув на новенького раба, неудачно попытавшегося стыдливо прикрыть ладонями то, что находилось между его разведенных в сторону ног, незнакомый паренек прошел мимо него. К игрушке хозяина он пока не проявлял никакого интереса – видимо, подобные зрелища были светловолосому не в диковинку. Он зажигал свечи – у кровати, на комоде, на столе, в настенных подсвечниках. Время плавно скатилось к вечеру. Темнеет здесь, в южных землях королевства, очень быстро. Вечер и ночь приносят не просто прохладу после дневной жары, царящей практически круглый год. С темнотой здесь приходит холод. Люди греются по ночам, кто как может – у огня, в одеялах или попросту прижимаясь друг к другу. Справившись со свечами, белобрысый разжег камин и только тогда подошел ближе к Каю. Остановился от него в паре шагов. Совершенно не смущаясь, он критически осмотрел мальчишку, плотно сжал губы в некрасивую тонкую линию и неопределенно хмыкнул. - Ты, смотри, старайся. Хозяина должен удовлетворить по полной! Понял? Немного высокомерный и приказывающий тон незнакомого пацана Каю совсем не понравился. Кто этот белобрысый такой, чтобы им командовать? Точно такой же раб, как и он сам. Правда, возмущаться вслух не стал – опасался. Вдруг этот парень так заботится о своем господине? - Почему это? – осторожно спросил Кай, нахмурившись. Так хотелось сейчас гордо вздернуть подбородок, продемонстрировать свое неудовольствие и характер, ответить резко. Только о какой гордости могла идти речь, когда он, выполняя чужое распоряжение, сидел на полу голым, прикрывая ладонями пах, и смотрел на собеседника снизу вверх? Это стыдно и унизительно. - Дурак?! – скривившись бросил блондин, - Хозяина нужно удовлетворять так, чтобы ему хватало только тебя и не хотелось трогать других. Ясно? - А если нет? – очень уж не хотелось уступать этому неприятному пацану. - Тогда я тебя поколочу! Белобрысый предупреждающе погрозил кулаком и пошел на выход. - Обойдешься! – бросил ему вслед Кай, но вредный мальчишка уже закрывал за собой дверь и не ответил. Потянулись тяжелые минуты ожидания, заполненные воспоминаниями и мыслями о пережитом унижении от хозяина. Да и встреча в таком положении с другим рабом действовала угнетающе. Теперь, наверное, вся прислуга, все невольники будут знать не только о том, что он провел время в покоях герра Карла, но и о том, для чего был к нему вызван. Мальчик был почти уверен, что блондин с удовольствием расскажет остальным, в каком виде его обнаружил. Противно. Гадко. Позорно. … - На четвереньки! Знакомый короткий негромкий приказ прозвучал раньше, чем задумавшийся мальчишка успел заметить появление хозяина. От неожиданности и с перепуга, Кай едва не подскочил. Быстро, послушно он принял нужное положение и замер, боясь пошевелиться. Даже обернуться, чтобы взглянуть на мужчину, не посмел. - Рот, - следующий приказ оказался еще короче. Мальчишка растерялся было на миг, пытаясь понять, чего от него хотят, но неожиданно легкое прикосновение чужих пальцев к подбородку невольника подсказало. Не мешкая, Кай открыл рот и осторожно взглянул на стоящего перед ним хозяина. Тот одобрительно кивнул. Кажется, герр Карл был доволен его исполнительностью, даже едва заметно улыбнулся. От этой улыбки мальчишке чуть полегчало. Появилась тихая надежда на то, что если он будет послушен, то хозяин станет обращаться с ним лучше. Кай на это надеялся. Стоя на четвереньках, с открытым ртом, он наблюдал, как мужчина извлек из комода большую шкатулку, открыл ее и принялся что-то искать. Что было внутри, мальчик со своего места не видел. Только сейчас, ожидая хозяина, он со страхом гадал, зачем герру Карлу понадобился его рот. Снова станет совать в него ступню? Или опять всунет член? Ни того, ни другого мальчишке совсем не хотелось. Более того, внушало ужас. Да и горло слегка саднило после недавних «развлечений» мужчины. Только Кай не угадал. Подойдя к нему, герр Карл засунул рабу в рот свернутую большим комом тряпку – своеобразный кляп. Поверх закрыл широкой лентой и завязал ее на затылке невольника. Мальчик лишь шумно выдохнул. Он мелко подрагивал от понемногу накатывающего страха и понимания того, что странные развлечения господина сейчас продолжатся. - Выпрямись, - прозвучал очередной приказ, и Кай, оставшись стоять на коленях, послушно принял вертикальное положение. Мужчина снова вернулся к столу, немного порылся в шкатулке, а затем подошел к пареньку. Погладив крошечный сосок мальчишки, герр Карл вдруг резко сжал его до боли и принялся выкручивать. Он словно не замечал, как напрягся от боли Кай, как чуть прогнулся в пояснице и тихо заскулил. Хозяин терзал своего раба недолго. Отпустив покрасневший сосок, он протер его мокрой, с резковатым запахом, тряпицей, и снова что-то взял со стола. Скрывать то, что собирался делать, герр Карл не стал. В его руках была большая игла. Глядя на то, как испуганно округлились глаза теряющегося в догадках мальчишки, мужчина усмехнулся. Нет, объяснять ничего словами он не собирался, зато подсказать, пожалуйста. Острие иголки кольнуло кожу у соска. Мальчик вздрогнул, подался назад. Несколько мгновений он изумленно смотрел на хозяина, а затем понял. Страх во взгляде Кая сменился на дикий ужас и панику. Он замычал, замотал головой, выставил руки вперед, пытаясь отгородиться от мужчины, и даже попробовал пятиться назад. Так страшно ему никогда еще не было. - А ну, стоять! – рявкнул хозяин, недовольный таким поведением раба. Герр Карл отвесил мальчишке такую пощечину, что в голове у того зазвенело. Кай наверняка бы грохнулся на пол, если бы хозяин не удержал его, схватив за короткие волосы. - Что я тебе говорил? Не сметь сопротивляться! Ты – моя собственность. Своих желаний не имеешь! Принадлежишь мне целиком! – рычал он сквозь зубы, обрушивая на лицо мальчишки град пощечин, правда, не таких тяжелых, как первая. Мальчик стонал, морщился, но вырываться не пытался, усваивая очередной урок. - Будешь наказан, - бросил герр Карл и, отпустив волосы паренька, зашел ему за спину. – Терпи. Склонившись над юным невольником, он обхватил его одной рукой, чуть прижимая к себе, чтобы не дергался. Пальцами снова взялся за тот же сосок, крепко сжал его и надавил на него острием иглы. Кай застонал, зажмурился. Больше всего ему сейчас хотелось вырваться, убежать, оттолкнуть хозяина, но это было невозможно. Оставалось только терпеть. Игла прокалывала истерзанный сосок паренька туго, медленно, словно нехотя. Да и герр Карл, видимо, не собирался облегчать участь провинившегося невольника, и пробивал его неторопливо. Он видел гримасы боли на лице мальчика, видел бегущие по его лицу слезы, слышал заглушенные тряпкой стоны, чувствовал, как тот дрожит, как напрягается, но не остановился, пока игла не проколола сосок насквозь. После этого мужчина дал Каю чуток отдохнуть, даже погладил по животу, успокаивающе, но очень скоро снова взялся за иголку. Он двигал ею в пробитом соске, чуть поворачивая, словно желая расширить уже образованную дырочку, игнорируя стоны боли невольника. Затем достал ее. Крошечная золотая сережка в виде колечка была одета в проколотый сосок. - Без моего разрешения ее не снимать, - сообщил пареньку мужчина. Ненадолго отойдя от невольника, мужчина вскоре вернулся с веревкой и тонким длинным прутом. При виде его Кай едва не застонал. В том, что его станут пороть, не сомневался – хозяин ведь говорил о наказании. Хоть мальчишку раньше иногда секли, привыкнуть к этому методу «воспитания» он не мог. Правда, из всего того, что делал с ним новый хозяин, одни лишь розги и были ему знакомы. Подставлять свой зад под прут Каю совсем не хотелось, но он готов был вновь опуститься на четвереньки. Но команды не последовало. Вместо этого хозяин завел ему руки за спину и крепко связал их у запястья. Сам же остановился перед мальчишкой. Кончиком прута герр Карл огладил плоский живот паренька, поднялся вверх и задел многострадальный сосок, потеребил сережку, не раз заставляя Кая вздрогнуть. Затем розга резко взлетела вверх и с тихим свистом опустилась на грудь невольника, оставляя быстро краснеющую полосу, а за ней – еще пару. Жалящий прут пошел ниже, наградив живот стонущего, извивающегося под розгой раба тремя ударами; еще несколькими «обласкал» его бедра, а затем ткнулся в пах пареньку. Мальчик замер, глядя с ужасом на прикоснувшийся к его маленькому члену прут. Потом заморгал, заскулил от несильного шлепка по чувствительному месту, и отчаянно взвыл, едва не срываясь на визг, когда хозяин крепко ударил его между ног. Казалось, что яички и член разорвало от дикой боли последовавших друг за другом двух ударов прута. Невольник, в который раз за вечер, разрыдался. Он был готов умолять своего хозяина остановить это мучение, обещать безропотно выполнить все, что только тот пожелает, но рот мальчишки все еще был заткнут кляпом. Правда, терзать член парнишки герр Карл и без того больше не собирался. Зайдя за спину стоящему на коленях Каю, мужчина надавил на его плечи, заставляя наклониться и упереться лбом в пол. Поза была жутко неудобной, неустойчивой и безумно постыдной – торчащий кверху зад и разведенные в стороны ноги. Больше всего мальчишка боялся, что хозяин продолжит пороть его по яичкам в таком положении, но ошибся. Удар пришелся в другое нежное место – ровно между ягодиц. Кай невольно дернулся, задрожал и взвыл. Он кричал долго, протяжно, пока герр Карл не отсчитал ему десять жгучих ударов. Потом еще пару раз перетянул паренька по заднице, заканчивая наказание. Нежное место у самого ануса пылало диким огнем, пульсировало, доставляя массу неприятных, болезненных ощущений всхлипывающему, пытающему успокоиться Каю. Боясь пошевелиться и тем самым вызвать гнев хозяина, он продолжал стоять в той самой позе, в которой был в момент наказания. Герр Карл убрал прут. Дав мальчишке немного времени придти в себя, мужчина развязал его руки, ослабил узел ленты на затылке, а затем и вовсе стянул ее. Велев Каю выпрямиться, он достал из его рта кляп, и тряпкой, немного влажной от слюны, вытер со щек невольника слезы. - Урок усвоен? – спросил хозяин спокойно, чуть приподняв пальцами подбородок мальчишки. - Да, господин, - тихо ответил тот. - Хорошо. Проверим. Каю безумно хотелось, чтобы слово «проверим» относилось к далекому будущему, но, увы. Перед его лицом появилась небольшая вазочка с топленым маслом. - Смажь им свой зад и… вставь в него вот это. Герр Карл протянул ему обычную, свечу, толщиной немногим больше, чем два пальца, и зашел за спину невольника, чтобы понаблюдать за процессом. Мальчик лишь тихо вздохнул. Выбора у него не было. Сил, чтобы сопротивляться и переживать – тоже. Стараясь не думать о том, как справится, он зачерпнул пальцами побольше масла и прикоснулся пальцами к горящей после порки дырочке. Вздрогнул, едва не застонал, но сдержался. Кай размазал масло между своих половинок и осторожно в первой попытке попробовал чуть-чуть просунуть в себя указательный палец. Сколький и влажный тот вошел туговато, но без особых проблем, доставив лишь неприятные, но не болезненные ощущения. Стыдиться в присутствии хозяина, кажется, он разучился быстро, опасаясь совсем иного – боли. Сейчас же, кажется, ее не должно было быть. По крайней мере, так казалось Каю. Это его немного воодушевляло. Размазав масло по свече, мальчик приставил ее к своему колечку мышц и попробовал аккуратно протолкнуть внутрь. Не получилось. Слишком туго было между ягодиц, а более настойчивые попытки впихнуть в себя свечку оказались болезненными. - Хорошо, продолжай, - подбодрил его голос хозяина, чьи руки вдруг коснулись коленок паренька, освобождая их от распорки, - Только ноги не сдвигай. Очередные попытки Кая также вышли неудачными. Казалось, что основание свечки вот-вот войдет внутрь, как появляющаяся боль в анусе заставляла его отступать. - Сильней, - вдруг скомандовал герр Карл, но к мальчику не прикоснулся. Услышав приказание Кай на миг замер, но тут же повиновался, еще больше надавливая свечой на тугое колечко сопротивляющихся мышц. Боль нарастала. Паренек поморщился. - Еще сильней. Глубоко вдохнув, мальчик задержал дыхание, зажмурился и, наконец решившись, резко вжал в себя свечу. Та, преодолев сопротивление колечка мышц, вошла в Кая. Тихо ахнув, парнишка скривился, зашипел от боли, и судорожно сжался. Его бедра подрагивали от напряжения. - Хорошо, - одобрил герр Карл и погладил раба по ягодицам. – А теперь засунь ее поглубже. Потом достань из себя полностью и снова вставь. Продолжай, пока не остановлю. И да… на этот раз поживей. Вводить внутрь уже вставленную нетолстую свечу оказалось несложно, доставать – немного противно, а вот снова всовывать в зад – больновато, но Кай старательно выполнял распоряжение хозяина. Болезненные ощущения понемногу притуплялись. - Достаточно, - наконец услышал паренек. Он поспешил избавиться от свечки в заднице и едва не вскрикнул от неожиданности и испуга, когда герр Карл подхватил его под живот и приподнял над полом. Мужчина в два шага оказался у большой кровати. Поставив Кая возле нее на колени, он заставил его лечь животом на постель. Сам грубовато раздвинул ноги мальчишки, устроился между ними и навалился на паренька. Распахнув халат, герр Карл приставил свое возбуждение к анусу распростертого под ним невольника и надавил на него, пытаясь войти. - Ааа! – взвыл Кай от боли, ощутив, как крепкий и большой член хозяина попытался вторгнуться в его тело. Свечка по сравнению с ним была ерундой. Размеры же переполненной желанием плоти мужчины он помнил прекрасно, совсем недавно «изучив» их языком и губами. Это пугало. - Терррпи! – прорычал герр Карл, но в его голосе сейчас не было злости. Нажав на затылок Кая, мужчина впечатал его лицо в мягкую постель, чтобы хоть чуть приглушить возможные крики, и принялся решительно врываться в тело принадлежащего ему мальчишки. Анус невольника отчаянно сжимался, но хозяин сильными толчками быстро пробился внутрь, ломая сопротивление. Кай рыдал и бился под мужчиной, словно беззащитный зверек, раздираемый крупным хищником. - Боооль… пожааа… - его мольбы глушилась постелью и превращалась в бессвязные обрывки слов. - Не нааа… Хозяин же его не отпускал. Ведомый сейчас лишь одним желанием, он, казалось, не замечал трепыханий раба. Мужчина вгонял в него член все глубже, порой выходя и вламываясь снова. Проникал до упора, чуть отстранялся и снова брал глубоко, под вскрики и плач парнишки. Каю казалось, что его рвут изнутри, что член хозяина вот-вот проткнет его живот. Только сделать, увы, ничего не мог. Вынужденно подставлял свой зад, плакал, скулил и мысленно молился о том, чтобы это все как можно быстрее закончилось. Только, вопреки мольбам невольника, герр Карл терзал Кая долго, а тот, покорно раздвинув ноги, мог уже только тихо стонать – вымотанный, обессиленный. Боль немного утихла, словно отошла на другой план, хоть и не исчезла окончательно. Наконец, в очередной раз вбившись в паренька на всю длину, хозяин кончил, заполняя его своим семенем. Затем отстранился. Выйдя из Кая, мужчина присел на край кровати, посмотрел на лежащего мальчика и чуть улыбнулся. Герр Карл был доволен. - На сегодня хватит. Измученный невольник посмотрел на своего хозяина. Вопреки услышанным словам, что-то во взгляде мужчины его насторожило. К счастью, уставший Кай смог вспомнить, что должен был сделать по окончании «развлечений». Плеть. Ночь на цепи. Этого безумно не хотелось, на это совершенно не было сил, но делать вид, что забыл, ни в коем случае нельзя. Слишком хорошо он запомнил «урок». - Господин, - шепнул мальчишка, не в силах громко говорить. - М? - Вы… велели мне после всего принести плеть. В этот момент Кай ненавидел себя за эти слова, но допустить, чтобы его наказали еще раз, не мог. К тому же, что-то подсказывало ему, что хозяин сейчас находится в том расположении духа, в котором не станет слишком сильно терзать его. Если не рассердить, разумеется. - Хорошо, - похвалил герр Карл и одобрительно качнул головой, - Возьми в нижнем ящике комода многохвостую и дай мне. Мальчик нехотя сполз с кровати, поднялся на ноги и, морщась от боли в заднице, пошел за плетью. Найдя, отдал ее хозяину. - Наклонись, - велел мужчина и, когда парнишка подчинился, герр Карл защелкнул на его шее ошейник. Цепь связывала его с ножкой массивной кровати. - А теперь ложись. Сегодня спишь у меня в постели в ногах. Мальчик на всякий случай пробормотал благодарность и устроился внизу кровати. Подушка ему не полагалась, зато можно было накрыться краем теплого одеяла. Правда, мальчишка с этим не спешил, понимая, что плеть в руках хозяина неспроста. Осторожно покосился на это страшное оружие. - За одну провинность ты рассчитался. За другую – следовало бы выпороть, - проговорил герр Карл и придвинулся к пареньку. – Но сегодня сечь тебя не стану. Поступлю по-другому. Он перевернул в руке плеть, раздвинул ягодицы невольника и вставил ее гладкую рукоять в смазанный маслом и спермой задний проход Кая. Мальчик лишь тихо, коротко застонал. - До утра не доставать, - приказал хозяин и, затушив свечи в комнате, устроился на кровати. Каю казалось, что сон не придет к нему долго, но, едва в комнате стало темно, безумно уставший и вымотанный донельзя паренек мигом заснул.