Сложная любовь

Утро, башня стихий. Легкий, но прохладный ветерок проникал через полузакрытые окна. В этой голубой комнате на белом кресле сидел некий Гормиано с бирюзово-зеленой кожей и аккуратно перелистывал каждую страницу книги, которую читал. В какой-то момент Икор взглянул на него: это была комната с синими стенами, с белыми изображениями льда и медведей, деревянной мебелью Базу1; двуспальная кровать с шубами белого медведя стояла, прислоненная к стене, и между двумя прикроватными тумбочками с хрустальными лампами над ними, как осколки льда. Рядом с креслом, на котором он сидел, Икор стоял деревянный стол, белый меховой коврик и еще одно кресло. В стене за герольдом стояли шкаф и письменный стол, а комод стоял у двери, в правой стене. Принц решил встать и очутился в коридоре комнат: рядом с ним была комната Эрона, напротив Риффа и комната Трека справа от комнаты пылкого (напротив комнаты Эрона). . В конце коридора была белая деревянная дверь (комната Аоки) и еще два коридора (один вёл в библиотеку, а другой - на террасу). Вскоре после этого на ледник обрушился сильный поток прохладного ветра, несмотря на то, что он привык к более низким температурам. «Может быть, из-за ветра», - подумал про себя вестник. Камень перед ним опустился, но еще до того, как он вошел, он услышал приветствие Аоки. Аоки узнает шаги всех, от ленивых Трека до точно рассчитанных Икора. Войдя в комнату, он увидел смотрителя, сидящего за столом (тот, где находится элезвезда и сердце Титана, да, его также можно использовать как стол), намазывающий варенье на сладкие стебли. Рядом с ней (кашляет * застревает * кашляет) сидел Рифф, в то время как один из них обвивал шею девушки, таким образом приближая их лица друг к другу, и это заставило хранителя сильно покраснеть. «Я вижу, что ты не одет»: сказал Аоки, указывая на вестника льда. Только после этого принц согласился не переодеваться: на нем была пижама с белой футболкой с символом ледяного клана и серые брюки с таким же рисунком. Это заставило Айсмена сильно покраснеть, в то время как двое радостно захихикали. Икор собирался вернуться в свою комнату, когда Рифф остановил его криком: «Ты не возьмешь ее, если на тебе пижама! Я тоже теперь в ней!» И он продолжал хихикать. Действительно, это было правдой: он был просто одет поверх закрытой черной толстовки, но вы могли видеть коричневые штаны с огненными значками пижамы. Вместо этого на Аоки было фиолетовое платье и короткий черный свитер, колготки и черно-белые туфли. Икор усадил их, держась на некотором расстоянии и спокойно приняв пищу. Через несколько минут появляется Трек (очевидно, в пижаме) с зеленым военным одеялом на плечах. Пижамы были светло-коричневого цвета (штаны более темного оттенка) с белыми символами клана рок. Он очень неуклюже сел и начал пожирать один за другим брусочки. «Ребята, а вы знаете, где Эрон?»: Сказал Икор, продолжая есть. В этот момент Аоки отрастил свой сгаурдо и прошептал: «Странно, обычно он всегда встает за мной и устраивает ужасающий беспорядок! После этого, может быть, мы пойдем его и найдем». После завтрака они разложили посуду на кухне и направились в комнаты. Комната Эрона была открыта, а окна настежь. Бушующий человек лежал на кровати, полуоткрытый, тяжело дыша. «Ах, он просто спит!»: Сказал Рифф, направляясь к двери. Комната Эрона была идентична комнате Икора, только с синими стенами, нарисованными пейзажами Королевства Ветров, деревянной мебелью Локколо2, кроватью с белыми простынями, красными креслами и желтыми лампами. Аоки подошел к шторму и положил руку мальчику на лицо, думая, что он проснулся. Герольд даже не пошевелил головой, а когда девушка сняла ее, она поняла, что совсем вспотела и горяча. «Ребята ...»: сказал он почти неслышным шепотом: «Я думаю, он не спит ...» Услышав эти слова, наступила глубокая тишина. Трек начал заикаться: «ММ-мертв?» Аоки покачал головой, и всем стало намного легче. «Но ...»: девушка продолжала волноваться: «кажется, что ей не очень хорошо ...». Он вышел из комнаты вестника и направился к себе. С полки достал несколько бутылок. После нескольких шипений она резко остановилась, словно парализованная. Он начал смотреть на нас. "Я думаю ...": он пробормотал: "Что у нас нет противоядия ..." «Как бы это было, у нас нет противоядия !?»: Рифф кричал в панике, стараясь не дать этому быть замеченным. «Я ... я ... я думаю, что убила брошенного по ошибке!»: Она оправдала себя, в то время как Икор и Трек успокаивали ее: «Да, да, эти зелья долго готовятся, и я, должно быть, перепутала бутылку. с другим ... " Вестник огня подошел к ней и сказал: «Иногда мы все делаем ошибки ...» и обнял ее. «В любом случае это просто сильная простуда и небольшая температура, - начал князь, - ее можно вылечить и без противоядий». «Я знаю, просто приближается зима, и мы не знаем, как отреагирует тело Эрона!» «Хорошо»: вступите в дискуссию. Трек: «Некоторые из нас смогут отправиться на поиски ингредиентов, а один останется с ним». «Трек правильный, мы скоро уходим. Икор, ты оставайся в башне, ты самый ответственный» Ледяной открыл рот, чтобы почувствовать эффект, но, поскольку ветреный друг мог в худшем случае заплатить за свою жизнь, он решил закрыть его. Минут через тридцать ледяной вестник уже был наедине с больным. Принц подвинул желтое кресло к кровати, чтобы видеть мокрое от пота лицо Эрона. Но теперь он был полностью укрыт, и на его лбу была мокрая тряпка. Икор погладил свои волосы: он никогда не замечал ни красивой черты лица мальчика, ни того факта, что челка была длиннее, чем при их первой встрече. Он всегда привык видеть большого ребенка, всегда веселого и улыбающегося, такого невинного и маленького по сравнению с Гормом; а теперь вот он, лежит на кровати, с лихорадкой и со сжатыми губами. Взяв книгу из библиотеки, приступайте к чтению. Он никогда не был мальчиком один, даже за обедом, иногда он заглядывал в книгу, чтобы посмотреть, все ли в порядке. Ближе к обеду он снова проверил температуру своего друга, которая, к счастью, немного понизилась. Икор запустил руку в свои густые синие волосы, и в этот момент болезненный мужчина приоткрыл глаза. «Икор?»: Прошептал он слабым голосом. «Шшш»: она его успокаивала: «Не волнуйся, как ты себя чувствуешь?» После кашля он ответил: «Не знаю, болит голова и горло, я похож на печь!» Эрон одарил легкой, но нежной и искренней улыбкой, как будто знал, как волновался его друг. «Я немного проголодался», - признался Штормовой. «Хочешь травяной чай?» - спросил ледяной вестник. Ответа не было: вестник ветра смотрел на ледник, как будто зачарованный, не мигая, наконец, нежно закрыл глаза. «Эрон? ЭРОН!»: Она начала звонить ему, но сразу согласилась, что они говорили о лихорадке. Икор снял тряпку со лба друга и промыл ее пресной водой. Она стояла там неподвижно всю ночь, глядя на него, чаще меняя тряпку и подогревая. Он даже не взял книгу, нет, Эрон был гораздо важнее. Даже он не знал почему, впервые его разум велел ему сделать что-то бессмысленное. Однако, несмотря на его огромное желание, ближе к первому рассвету он заснул в желтом кресле. Его разбудил ужасный шум, что-то стукнулось о что-то. Вдруг, когда он оделся и окаменел, он увидел пустую кровать и ту, что рядом с дверью. Он показал себя и немного надменно выбежал и увидел Эрона, лежащего перед камнем. Мальчик подошел: его глаза были закрыты, а над бровью - глубокая кровоточащая царапина. «Ой, блять!»: Выругался, в панике кладя руки на волосы. Решение, которое промелькнуло в их головах, заключалось в том, чтобы встряхнуть вестника. Грозовой приоткрыл вам глаза, и я с облегчением вздохну; после чего она взяла его за руку и вернула за закрытые двери. Позже он обработал рану лекарством, обернув голову толстой марлей и принес пациенту травяной чай. «Я вижу, что тебе лучше», - наконец сказал князь. Эрон кивнул, отпил глоток пива и выплюнул его через несколько секунд. «Как противно!»: Кричал он, трогая свой язык и плача. «Давай, Эрон, не будь ребенком! Это поможет тебе исцелиться!»: Ледяной глашатай отругал его, протягивая ему чашу. «Нет, нет! Я сказал, что не хочу!»: Бледный вестник продолжал хныкать, извиваясь на кровати. «Теперь я понимаю, что имел в виду Аоки, говоря, что мы не знаем, как его тело отреагирует!»: Нервно сказал Икор, настаивая на своем. Ветерок продолжал двигаться и хныкать, постепенно проливая травяной чай на рубашку ледника. Он, понимая, что с этим ничего не поделать, взял тряпку и намочил ее холодной водой. Затем он поместил его на голову мальчика. «Нет, нет, слишком холодно!»: Он продолжает жаловаться, при этом несколько капель пота упали с его лба, а щеки стали все более красными (от лихорадки). Однако на этот раз он не корчился, как раньше, он просто двигал руками и головой, пытаясь снять мокрую ткань. Икоovo, его друг, повесил веревку на дверь и подключил к звонку: так он просыпался, если Эрон снова пытался выйти, и заснул с книгой в руках. "Пшш, Икор! У меня слава!" Ледяной глашатай еле-еле глядел: перед ним, сидя на кровати, улыбающийся Эрон прощался с добрым утром. «Видите это с тканью, которую вы восстановили?»: Сказал принц, когда он полностью проснулся. «Ой!»: Воскликнул он, снимая со лба: «Все равно я голоден!» Сказав, что он получил это, он пошел на кухню, идя, и я шел за ним, готовый поймать его, если он упадет. Альдо ветра опустилось на стол, и Икор принес ему сладкие слоггоны. Они ели вместе, но ледник не мог не смотреть на ветер. Прошло несколько часов, и бушующий человек уже полностью выздоровел, и теперь он бегал и прыгал то тут, то там, преследуемый своим другом. «О, Эрон!»: Он постоянно кричал на него: «Тебе стало лучше в постели и ты болен!» Но он засмеялся и снова побежал. Примерно к обеду Трек, Аоки и Рифф вернулись, удивленные тем, что их юный друг уже полностью выздоровел. Девушка даже не готовит противоядие от того, насколько он здоров, а просто измеряют его температуру каждое утро и каждый вечер, чтобы было спокойнее. Икор лег спать измученный. Он собирался заснуть, когда со скоростью ветра маленький Вестник вошел в комнату и лег рядом с ним. «Спасибо», - с улыбкой прошептала она ему на ухо. Принц не мог ответить, что мальчика сейчас нет. Затем вестник медленно закрыл глаза, продолжая мечтать о красивой ветреной улыбке. 1. Базу - дерево, которое растет только в королевстве Льда, то есть то, где Рифф засунул руку в эпизоде ​​47, название - чистая фантазия. 2. Дерево, которое растет в царстве Ветра, тоже чистой фантазии.