Тонкая грань

      Эрвин любил полностью уходить в работу. Это был его наркотик, спасающий от реальности, которая проносилась позади — за окном его офиса на двенадцатом этаже бизнес-центра. Он даже не оборачивался на проплывающий мимо пейзаж, усиленно что-то печатал, печатал, останавливался, разминал пальцы и возвращался к работе. На часах было уже два ночи, его коллеги и соседи по офису давно покинули рабочие места, погасив свет и закрыв двери на замок. Здание уснуло. Лишь на двенадцатом этаже одиноко горел свет. Погас он лишь в три ночи. Эрвин остановился, когда буквы на мониторе начали плыть, смысл слов был неразличим, и только тогда мужчина захлопнул крышку ноутбука и устало откинулся на спинку кресла. Он закрыл глаза и продолжил обдумывать содержание делового письма, которое нужно будет завтра дописать.       Неспеша поднялся, медленно сложил ноутбук в сумку, накинул пиджак и, выключив свет, покинул свой любимый кабинет. Там он проводил больше времени, нежели дома. Глаза слипались, мужчина чувствовал, как волнами накатывает сон, когда он спускался вниз на парковку. Лифт остановился и открыл свои двери. На серой парковке, погруженной во мрак, стояло всего два автомобиля — Эрвина и служебный.       Он быстро уселся за руль, завёл двигатель и выехал на дорогу. Глаза резко ослепили уличные фонари, светящие, как показалось Эрвину, чересчур ярко. Мужчина вывернул на главное шоссе и поехал в сторону своего дома. Он располагался в одном из спальных районов, недалеко от жилого сектора с домами для людей среднего класса. Рядом находилась школа, в которую мечтали отправить своих детей все местные обитатели, потому что она славилась высоким качеством образования. Учащихся перевозил школьный автобус — небольшой Fiat, который вмещал в себя восемнадцать человек. Он забирал тех избранных, которым всё же удалось пробиться через жёсткий конкурс в элитную школу. Эрвин одно время хотел там работать, потому что по первому образованию он — историк, а по второму — юрист, но в итоге стал предпринимателем.       Эрвин выехал на пустую дорогу, которую хорошо освещали фонари с тёплым светом. С одной стороны тянулись склоны, а с другой — шумела речка. Время было уже 3:30 ночи. Может быть, ему и не стоило возвращаться домой, а остаться ночевать в кабинете на кожаном диване? Ведь у него в шкафчике даже лежали зубная щетка и паста, а на вешалке висели запасные рубашки. Этот вопрос он задавал себе чуть позже много и много раз. Усталость от продолжительной работы сказывалась и, незаметно для себя, Эрвин начал засыпать, пока автомобиль снижал скорость. Наверное, темнота сцепила его глаза на две секунды, но, когда мужчина пришёл в себя, он услышал оглушительный гудок, и яркие фары, которые ослепили его. А потом был визг шин, лязг металла и удар.       Он открыл глаза и почувствовал, что у него болит всё тело. Вокруг было какое-то белое пространство, зрение не могло ни на чём сфокусироваться, всё было неприятно мутным. Очень сильно заболела голова, а потом подкралась адская боль в правой руке. Эрвин застонал. Послышались шаги, чей-то женский голос начал шептать, успокаивать.

***

      Эрвин громко стучал по клавишам клавиатуры, набирая текст делового предложения для компании, с которой, по его мнению, лучше всего заключить сотрудничество. На часах было два ночи, здание бизнес-центра уже спало, лишь горел огонёк его кабинета. Закончив, мужчина захлопнул крышку ноутбука, вышел из-за стола, снял протез и поставил его на зарядку, а после — завалился на кожаный диванчик.       Теперь он ночевал в офисе, если работал допоздна. Теперь, после той злополучной аварии, когда он лишился правой руки, когда автобус, который обгонял его, вылетел за ограждения и утонул в реке вместе со всеми пассажирами. Когда машина, которая ехала по встречке свернула на автомобиль Эрвина и прижала тот к склону. Оба авто превратились в груду металла, но оба водителя, к счастью, выжили. С той ночи он не позволял себе садиться за руль, если на пределе, если глаза не слушаются его, а сон неизбежно подступает.       Эта ночь прошла для него в офисе.       Утром он проснулся в семь часов по будильнику, неохотно поднялся с дивана, снял с зарядки протез и легко надел его. Сжал и разжал кисть, следя за пальцами и слыша привычный для него механический звук. Затем достал из столешницы пасту и щётку и прошел в уборную, находящуюся в его кабинете. Эрвин был бы рад, если бы тут ещё душевая кабинка была. На завтрак он обычно пил лишь кофе, потому что с утра не было сил и желания что-либо глотать. Автомат с кофе и другими напитками располагался в коридоре, где сейчас пока было тихо, разве что уборщики гремели, приводя помещение в порядок.       Эрвин вышел из кабинета, оказавшись сперва в приёмной, где работала его личная секретарша — Нанаба, а через приёмную попал в открытое рабочее пространство, поделённое на кабинки с высокими перегородками, где располагалась часть его подчинённых, остальные же трудились удалённо. Здесь же стоял автомат с напитками. Эрвин любил выпить крепкого кофе с утра, и сейчас, не изменяя себе, он запустил купюру в автомат, дождался готовности, разглядывая своё отражение в зеркале и поправляя волосы. После чего, забрал горячий стакан правой рукой, не боясь обжечься, и вернулся к себе в кабинет. Так начиналось большинство его дней.       В обед Эрвин убегал в кафе, расположенное на третьем этаже. Компанию ему мало кто составлял, потому что все приносили еду с собой в ланч-боксах, а после делили трапезу в столовой. У Эрвина же не было времени заранее приготовить для себя обед, а заказать в офис он, как обычно, забывал.       Сегодня в бизнес-центре проходил семинар для тех, кто желал начать свое дело, поэтому в кафе было уж слишком много народу с бейджиками на синих шнурках. Эрвин долго простоял в очереди, несколько раз обдумывая план побега отсюда в кафе в соседнем здании, но очередь двигалась и план отметался в сторону. Когда он наконец-то достиг кассира, то оплатил свой обед: два сэндвича, какой-то овощной салат, маффин и снова кофе. И замер в растерянности с подносом в руках: все столики были заняты. Эрвин начал озираться по сторонам, выискивая тех, кто был бы не против его компании из-за сложившихся обстоятельств. Взгляд упал на самый дальний столик в углу, рассчитанный на двоих. За ним сидел молодой парень, лет двадцати. Эрвин уверенным шагом проследовал к нему, надеясь на благосклонность незнакомца.       — Простите, здесь не занято? А то весь зал заполнен, — спросил вежливо Эрвин, остановившись рядом с пустым местом.       Парень поднял взгляд на мужчину, как-то странно оглядел его серыми глазами и произнес:       — Нет, не занято.       Эрвин улыбнулся и кивнул, располагаясь, напротив. Незнакомец выглядел максимально отстранённым от происходящего, снова опустил голову и продолжил нажимать на чизкейк ложкой.       — Обычно здесь народу меньше, а я даже забыл, что сегодня семинар, — оправдался Эрвин, беря в руку сэндвич.       Незнакомец не отреагировал. Мужчина усмехнулся и откусил половину сэндвича, а его случайный сосед, сидящий напротив, отправил в рот чизкейк.       — Вижу, Вам семинар пришелся не по душе, — зачем-то продолжил говорить Эрвин, разглядывая мальчишеское лицо незнакомца с еле уловимыми морщинками. Он тут же признался себе, что давно не видел таких красивых парней.       — Я бы так не сказал, — пожал плечами парень и наконец-то удостоил Эрвина взглядом, который тут же остановился на правой кисти мужчины.       — Я немного киборг, — Эрвин уже привык, что некоторые люди обращают внимание на его протез и часто разглядывают. Пока что он относился к этому спокойно.       — Я не… — осёкся незнакомец. — Мне всё равно. Семинар был интересным, затронули важные темы и дали пищу для размышлений.       — Я рад. Я, по правде говоря, должен был быть одним из спикеров, но отказался из-за работы, — Эрвину очень хотелось поговорить с ним, чтобы ещё лучше разглядеть. — Отказался говорить о работе из-за работы. И такое бывает.       — Без Вас ничего не потеряли, — тихо произнес молодой человек и сделал глоток из белой кружки. Эрвин сразу же заметил, как он держит её — за ободок.       — Тогда моя совесть будет чиста, — улыбнулся Эрвин, а сам усиленно обдумывал, как же удержать диалог. Чизкейк уже заканчивался. — Так Вы планируете свой бизнес?       — А Вы планируете мне услуги свои предложить? — незнакомец остро посмотрел на мужчину.       — Нет, совсем нет. Я лишь спрашиваю, — объяснил тот.       — А Вы как думаете, раз я припёрся сюда? — парень опасно нахмурился и скрестил руки на груди — закрылся.       — Я думаю, что Вы хотите начинать свой бизнес, но после семинара осознали, как же это сложно и сколько денег уйдет на это, — предположил Эрвин. — Я был на Вашем месте, знаю, каково это.       — О, начали продавать себя, — а это уже было опасно, собеседник был раздражён, но почему-то не выходил из-за стола, несмотря на пустую тарелку.       — Если Вы так хотите, то, — Эрвин достал из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул её парню, но тот лишь бросил на неё пустой взгляд. — Меня зовут Эрвин Смит, я директор консалтингового агентства.       — Ответил бы тем же, но вот визитку свою забыл, — сообщил незнакомец.       — Ну вот, я продал себя, как Вы и хотели. Так я был прав? Напугали трудности? — снова вернулся к своему предположению Смит.       — Если так, то что?       — Если так, то не бойтесь. Если не попробуете, то навсегда останетесь в той точке, в которой находитесь сейчас… — начал блистать своими ораторскими навыками Эрвин, но парень прервал его поднятой ладонью.       — Не надо мне этого заливать, наслушался до поноса. Все эти речи через зад вышли потом, — Смит даже перестал поедать салат — настолько не ожидал такого ответа.       — Ох, у вас понос? У меня есть таблетка… — не поняв сразу сарказма, ответил мужчина.       — И как вы стали директором? — удивился незнакомец. Он поднялся со своего места, взял поднос и молча ушел.       Эрвин совсем даже не разозлился, не был оскорблён, скорее напротив — заинтересован. Он обернулся вслед парню, наблюдая за тем, как его невысокая худая фигура в массивном синем свитере скрывается в дверях кафе. Смит с улыбкой вернулся к ланчу, радуясь тому, что его визитку всё же забрали.       Остаток рабочего дня для Эрвина прошёл в обычном режиме: стук по клавишам ноутбука, переписка в чатах, две важные встречи, стакан горячего эспрессо, питательный батончик с витаминами. Как ни странно, все дела были улажены до семи вечера и Эрвин, несказанно удивлённый этим подарком, покинул свой офис ещё раньше подчинённых.       К сожалению, к его дому вела лишь одна дорога и объездным путём добраться было невозможно, но как же Смит хотел, чтобы этот путь был, и он не проезжал бы мимо того участка дороги, где всё произошло. О той страшной аварии уже ничего не напоминало, но Эрвин прекрасно помнил разорванный, скомканный, как бумага, металлический отбойник, оставшийся после столкновения с автобусом, который погрузился в воду вместе со всеми пассажирами. Удивительно, но Смит каким-то непостижимым образом смог прийти в себя после столкновения на несколько жалких секунд и первое, что он увидел через разбитое стекло — именно этот отбойник. А потом сам, зажатый и обездвиженный, отключился. Когда он очнулся в больнице после ДТП, когда ему рассказали о том, что произошло, мужчина был в ужасе. Он тут же забыл, что ему ампутировали руку, что его дорогое авто вдрызг разбито, что ещё месяц ему нужно пробыть в больнице, — ведь это была сущая мелочь, пустяк по сравнению с тем, что погибли люди.       Эрвин начал винить себя. Он винил себя в том, что начал засыпать за рулём и из-за этого снизил скорость так, что автомобиль почти остановился. Работа с психологом помогла ему пережить это и помогает переживать и сейчас. Смит постепенно отпустил ситуацию, но не мог стереть себе память. К сожалению.       Неосознанно быстро Эрвин проехал те десять метров страшного события и выдохнул. Руки, что так сильно сжимали руль, наконец-то расслабились, и он откинулся на спинку сиденья, уже свободно ведя автомобиль.       Жил Эрвин в двухэтажном доме с бассейном на заднем дворе. Одинокий богатый мужчина в большом пустом доме — не такой был у него план, когда он покупал его. Эрвин планировал, что у него будет семья: муж или жена, но детей он всегда хотел двоих. Всему этому помешала работа, стремительно летящая вверх успешность и прибыль. Смит не мог забросить своё дело, когда оно так горело, и не мог найти достойного заместителя.       Оставив автомобиль в гараже, Эрвин вошёл в тёмный коридор, отключил сигнализацию, набрав код. В комнате тут же зажёгся свет. Мужчина прошёл вперёд и оказался на кухне, где над барной стойкой ярко горели холодным светом три подвесных светильника с чёрным основанием. Эрвин снял с себя верхнюю одежду, и, не раздумывая, двинулся к деревянному серванту, который органично вписывался в тёмный стиль кухни. Открыв его, мужчина достал виски и стакан. Это было традицией — так снимать стресс и напряжение. Когда у него были отношения, стресс снимался немного иначе, но сейчас только алкоголь спасал.       Осушив стакан, Эрвин взял бутылку и направился в свой кабинет, который был расположен на первом этаже и соседствовал с библиотекой. Свет зажигался, срабатывая на движение хозяина, и гас за его спиной. Эрвин не снимал с себя рубашки и брюк до тех пор, пока не доделает работу, потому что, как только он освобождая себя от «рабочей формы», голова тут же расслаблялась и просила отдыха, ведь «ты же дома».       Отдохнуть Эрвин позволил себя лишь ближе к полуночи, после освежающего контрастного душа. Он лёг в свою широкую двуспальную кровать и минут двадцать не мог заснуть. Обдумывал рабочие вопросы, а потом мыслями возвращался к тому незнакомцу из кафе, и это заставляло его пухлые губы растянуться в улыбке, а внизу живота клокотало ожидание. Он положил руку на грудь, где сердце шумно билось.       Смит давно понял, что в этой жизни его привлекают не только девушки, но и парни. Он осознал это ещё будучи подростком, когда почувствовал возбуждение на своего одноклассника в раздевалке. Это было настолько неосознанно, что Эрвин даже испугался, а, когда вернулся домой, закрылся в ванной. Снова вспомнил одноклассника и уже принял свою реакцию. После, у них завязались отношения, которые они тщательно скрывали до выпуска, а после окончания школы его первая любовь покинула город. А Эрвин нашёл себе девушку, с которой отношения длились аж пять лет, но и она ушла из его жизни. Потом уже были те, которых Смит и забыл — отношения длились месяц или два, были и мужчины, и женщины, но всё приводило к одиночеству. Эрвин не терял надежду и верил, что рано или поздно судьба сведёт его с тем самым или той самой.       Мужчина перевернулся на бок, закрыл глаза и заснул.       Утром Эрвин выпил лишь стакан воды, умылся, надел белую рубашку с нежно-голубым галстуком, светлый костюм, и тут же вышел в гараж, выгонять автомобиль. Ночью немного высыпало снега, поэтому на подъездной дорожке лежало лёгкое белое покрывало, искрившиеся в лучах восходящего солнца. Смит невольно залюбовался, пока поднимались ворота. Мимо уже проезжали машины соседей, из каждой кивали Эрвину, он отвечал тем же. Выгнав свой новый чёрный джип, мужчина отправился на работу.       Дорога в город проходила мимо небольших построек производственного назначения, потом уходила в лес, но перед въездом в него находилась автобусная остановка. Автобус ходил строго по расписанию с интервалом в пятнадцать минут, но бывали и задержки, и, судя по стоявшему на остановке парню, который нервно ходил под жёлтым конусообразным светом фонаря, она произошла. Смит не без сочувствия посмотрел на бедолагу и смог разглядеть его лицо, проезжая мимо. Он тут же резко затормозил, сдал назад и въехал в карман остановки. Как хорошо, что машин не было. Эрвин опустил стекло и крикнул:       — Подвезти?       Парень подошёл к машине и нагнулся, чтобы разглядеть водителя.       — Бесплатно?       Эрвин улыбнулся и кивнул.       — Ах, это Вы, Эрвин Смит, — молодой человек открыл переднюю дверь, уселся рядом с водителем, занося в салон морозный запах.       — Не ожидали увидеть? — Смит оглядел своего пассажира. Он был одет в простую тёмно-синюю тёплую куртку, чёрную шапочку, которая была не по времени года, тёмные штаны и чёрные ботинки, подошва которых принесла снега на коврик. Лицо парня было бледным, будто бы он только-только вышел из дома, а не провёл время на холоде.       — Вообще-то не удивительно, что вы живёте в этой части города, — пожал плечами незнакомец, пристёгивая ремень безопасности.       — Почему? — Эрвин прекратил разглядывания и, нажав на педаль газа, выехал на дорогу.       — Это же для богачей, а Вы явно из таких, — объяснил парень. Он снял с рук перчатки и, убрав их в карманы, начал растирать ладони.       — Включить печку? — заметив это, спросил Смит.       — Не нужно, и так тут как летом.       Смит бросал на своего пассажира мимолётные взгляды, а тот отвернулся к окну и рассматривал голые деревья, которые быстро сменяли друг друга. Они выехали на трассу и пейзаж сменился на речку, покрывшуюся местами льдом — ночных и дневных температур не хватало, чтобы сковать её полностью. Эрвин неосознанно снизил скорость, когда они приблизились к месту трагедии. Это уже стало привычкой, которую породил страх. Пассажир неожиданно начал громко кашлять себе в кулак, и кашель его был хриплым и сухим.       — Болеете? — спросил Эрвин с неуместной заботой.       — Нет, — покачал головой парень. — Всего лишь кашель.       — Хорошо, а то, говорят, какой-то вирус гуляет, — обеспокоено продолжал Смит. — А как Вас зовут?       Молодой человек повернулся к Эрвину, пронзил его подозрительным взглядом серых прищуренных глаз, будто изучая и анализируя что-то.       — Дилан, — представился он. — Дилан Лагнер.       — Приятно с Вами познакомится, Дилан, — мило улыбнулся Смит. Это была не дежурная улыбка, которую он показывал при каждом знакомстве, а искренняя улыбка радости. — Как же Вы оказались один на остановке, да так рано, если не секрет?       — Я работаю в школе уборщиком, — спокойно пояснил Дилан. Он поднял шапку со лба и чёрные пряди чёлки упали на глаза. — Обычно меня подвозит школьный автобус до города, но в этот раз он умотал без меня, поэтому пришлось немного прогуляться до остановки.       — Но это же так далеко, — удивился Смит, вспоминая местоположение школы.       — Да, а что делать. Прогулялся, воздухом чистым подышал, полезно для здоровья, — проворчал Дилан.       — Хорошее начало дня, но Вас эта прогулка не обрадовала, — подметил Эрвин.       — Ага, — коротко ответил пассажир.       Они оказались в городе на широкой трёхполосной дороге, оснащённой видеокамерами, знаками и светофорами. Эрвин даже не знал, куда везти Дилана, не уточнил и не хотел сейчас спрашивать. Единственное, что он хотел — это воспользоваться моментом и удержать парня, как можно дольше рядом, чтобы познакомиться с ним поближе.       — Я так понял, Вы хотите уйти с должности уборщика? — спросил Смит, когда они остановились на первом светофоре. Всего перед работой их было шесть.       — С чего бы вдруг? — удивился Лагнер.       — Вы вчера были на семинаре для предпринимателей и… — Эрвина прервали.       — И просто послушал людей. Никаких уходов я не планирую, — Дилан смотрел прямо перед собой.       — Ах вот как, я подумал, раз Вы были там, раз взяли мою визитку, то может у Вас есть планы, — дождавшись зелёного света, Эрвин продолжил движение.       — Планы есть у каждого, но в них не входит увольнение, — Дилан отвечал довольно-таки спокойно, что радовало Смита, потому что при их первой встрече, он показался ему человеком, который не любит лишних вопросов.       Эрвин взглянул на Лагнера и в очередной раз поразился его холодной и неприступной красоте. Она манила мужчину. Смиту вдруг захотелось развернуть машину и направить её куда подальше от этого шумного города, подальше от работы и людей. Уехать далеко, где будут только они вдвоём. Эрвин тряхнул головой, отгоняя эти мечты, потому что они… только познакомились, он только узнал его имя. Когда Эрвин успел в него влюбиться?       Они проехали уже три светофора, осталось ещё три, и они окажутся возле бизнес-центра.       — А Вы сейчас домой? — спросил Эрвин.       — Да. Довезите меня до Вашей работы, дальше я сам, — кивнул Дилан.       — Значит, вы никуда не торопитесь? — подводил к своему предложению Смит.       — Нет, не тороплюсь, а что? — мотнул головой Лагнер и повернулся к Эрвину, пристально смотря в глаза.       — Разрешите угостить вас утренним кофе. Вы ведь не завтракали? — решился предложить Смит, готовый к отказу.       Дилан ответил растерянным и недоумевающим взглядом. Его брови взметнулись сначала вверх, а потом сошлись на переносице.       — С чего это вдруг? — спросил настороженно он, будто ожидая какого-то подвоха от Эрвина.       — Просто потому, что я встретил Вас, — сказал Смит. — Этого достаточно?       Лагнер всё равно был напряжен, однако согласился:       — Хорошо. Но я не пью кофе. Чай подойдёт.       Эрвин оставил машину на парковке возле работы, потому что искать сейчас свободные места рядом с кафе — бесполезно. Те, кто в отличие от него, не выкупил себе место, вынуждены были парковаться вдоль дороги, затрудняя движение. После того, как они покинули салон и оказались на холодном зимнем воздухе, Дилан всё время сохранял молчание, лишь оглядывался по сторонам, будто бы боясь, что его увидят. Смит отвел его в любимое кафе, находящееся через два дома от бизнес-центра. Ему здесь нравилось: открывались они в 7:30 для тех, кто предпочитает завтраки вне дома, персонал был приветлив и не навязывал блюда, а интерьер был уютным, без лишних раздражающих деталей.       Сели они за столик возле окна. Офисные клерки, которые не успевали завтракать и те служащие, которые закончили свои смены, уже набежали, но остались свободные места. В зале пахло кофе и выпечкой.       — Так значит, чай? — спросил Эрвин, открыв меню.       — Да, предпочитаю пить чай, — кивнув Дилан, который внимательно вчитывался в позиции. — Вы угощаете, как я понял?       — Да, Вы поняли правильно, так что не смотрите на цены. Если хотите заказывать, то заказывайте, я всё оплачу, — добродушно улыбнулся Смит, но на его улыбку ответили подозрительным взглядом одиноких серых глаз. — Я не обманываю вас.       — Ещё бы Вы обманули меня, — усмехнулся Лагнер, и это прозвучало, как предупреждение. — Надеюсь, это не свидание?       Этот неожиданный вопрос заставил Эрвина вздрогнуть и посмотреть прямо в глаза Дилану, а взгляд его был испытывающий.       — А как хотели бы?       — Я хотел бы выпить чаю и чего-нибудь съесть, — пожал плечами парень.       — Я не против, но угощаю, — Смит продолжал улыбаться, надеясь на взаимность, но её не было. Лицо Дилана не выражало ответных эмоций.       Лагнер заказал себе чёрный крепкий чай и свежую булочку с корицей, покрытую белым кремом, а вот Эрвин заказал себе полноценный завтрак: яичницу с беконом, жареные помидоры, грибы и хлеб. И, конечно же, кофе.       — А почему вы предпочитаете на завтрак чай? Если честно, то не встречал людей, которые начинают свой день с чая, — спросил вежливо Эрвин, пока они ждали заказа.       — Меня бодрит только чай. В нём, кстати, тоже содержится кофеин, если Вы не знали, — ответил Дилан. — Вот только он воздействует на организм куда мягче, нежели ваш кофе, поэтому зависимости быть не может. Да и всасывание кофеина происходит куда медленней.       — Вы увлечены чаем? — удивился Смит тому, что Дилан неожиданно начал делиться знаниями.       — Я лишь люблю его пить, — объяснил Лагнер, устало посмотрев в окно.       Заказ принесли, и они приступили к завтраку. Дилан первым делом сделал глоток чая и распробовал его на вкус, чуть причмокивая. Эрвин с интересом наблюдал за этим.       — Неплохо, — вынес вердикт Лагнер. Он сделал ещё несколько глотков.       — Неплохо? То есть Вам не понравилось? — поинтересовался Смит, разрезая глазунью.       — Сойдет, но не идеально, — сказал Дилан. — Чуть передержали. Не все умеют правильно заваривать чай.       — А вы умеете? — отправляя кусок яичницы в рот, спросил Эрвин.       — Да, я умею, — уверенно заявил парень. После того, как он откусил булочку и никак не отреагировал на её вкус.       — И в чем же секрет?       — Секрет в знаниях, — загадочно ответил Дилан.       Эрвин не мог остановить своей улыбки. Этот вчерашний незнакомец цеплял его всё больше с каждым словом, даже несмотря на то, что Дилан был хмур и холоден. Он не хотел сближаться и узнавать Эрвина так, как хотел тот. А может быть и хотел, но хорошо это скрывал. Зачем-то же он согласился прийти сюда. Смит понял, что чай — это то, о чём Дилан говорит с удовольствием, поэтому, нащупав эту точку, начал давить на неё.       — Поделитесь знаниями? — спросил Эрвин.       — Я не делаю этого бесплатно, — отпустил ухмылку Лангер.       — Может возьмёте эту еду в качестве платы? — предложил Смит.       Дилан задумался на секунду, посмотрев на остатки булочки.       — Ну, раз чай неплохой, кое-что я вам скажу, — согласился он. — Всё начинается с качества чая и воды: чем оно ниже, тем отвратительнее чай. А потом уже заварка — умение сохранить вкус и полезные свойства.       Дилан рассказывал без каких-либо эмоций и акцентов. Говорил как о чём-то повседневном, обыденном. Но Эрвину нравился его голос и то, как он звучит в этом кафе, которое наполнялось шумом. Смит отложил в сторону приборы и посвятил всё своё внимание собеседнику, который перешёл на рассказ о самом распространённом способе заварки.       — Важно соблюдать пропорции, конечно же, — говорил Лагнер. — Всё это приходит с опытом.       — Это очень занимательно, — ответил Эрвин. — А у Вас опыт большой? Вы раньше работали с чаем?       — Да… то есть, нет, — исправился Дилан и сделал последний глоток чая. — Но опыт есть.       — А где у нас в городе лучше всего заваривают чай? — заметив, что его собеседник уже собирается, спросил Смит.       — «Подземный город», — сообщил название Дилан.       Но Эрвин не мог просто так отпустить его.       — Может как-нибудь сходим? — предложил он. Дилан с удивлением посмотрел на Эрвина. Его взгляд говорил: «Можешь и сам сходить». Однако Лангер вздохнул и чуть прикрыл глаза, обдумывая что-то.       — Я не говорю идти сегодня или…       — Я согласен, сходим как-нибудь. У меня есть ваш номер телефона, я позвоню.       После этих слов он поднялся и начал одеваться. Эрвин тоже встал, хотя ещё не закончил с завтраком.       — Буду с нетерпением ждать, — Смит снова начал наблюдать за Лагнером: как тот надевал шапку, вязал вокруг шеи шарф, нагнулся, чтобы застегнуть молнию на куртке.       — И что это будет? Свидание? —  Дилан снова уточнил.       — А пойдете со мной на свидание? — оживился Эрвин.       — А Вы приглашаете? — парень застегнул куртку.       — Да. Только время и место выбираете Вы, — нутром чувствуя, что этому парню хочется контролировать начало их отношений, Смит сказал ему это.       — Тогда я позвоню. Может сегодня вечером. Спасибо за завтрак, Эрвин, — кивнул головой Дилан и протянул ему левую руку. Смит сразу же пожал её и ужаснулся тому, насколько она холодная, будто лёд. — До встречи!       Эрвин улыбнулся и проводил его взглядом. Сегодня утром улыбка не сходила с его лица. Смит продолжил завтракать, надеясь на то, что в следующий раз прощаться они будут поцелуем. Раз он согласился и весьма спокойно отреагировал на предложение, то значит ли это, что Эрвин ему тоже интересен?