Смерть в бою

Храм Артемиды. Спарта       Ночью, когда только ночные патрули Спартанского полиса бодрствовали, появился мужчина с атлетической фигурой и в боевом доспехе зашёл в храм. Единственное, что отличало его от людей, это как будто сделанные из стали с фиолетовым переливом крылья. Он одним своим видом внушал страх. Страх древний, как сама жизнь. Страх потерять жизнь.       Одним взглядом усыпив охрану он вошёл в храм богини Охоты. Пройдя мимо настенной мозаики, изображающей охоту Артемиды и её свиты, он подошёл к алтарю. Свет факелов прекрасно освещал красивый зал, который, скорее всего, делали настоящие мастера своего дела, но вошедший не стал любоваться залом и его архитектурой, вместо этого он повернулся и произнес. — Ты долго будешь прятаться в тени? — Ну, я дочь Бога теней — мне можно.       Из единственного места, где есть тень в храме, вышла красивая женщина в пеплосе расшитом асфоделями и семью подземными реками. На её лице была улыбка, но было заметно, что она сейчас её держит только из-за привычки всегда улыбаться. Глаза выражали сострадание и милосердие, но при этом в них прослеживалось лёгкое безумие. Волосы были седыми и они совсем её не старили, а наоборот, добавляли некий шарм. У неё на руках был ребёнок с такими же крыльями, как и у отца. Только чуть тускнее переливались. Блаженная сказала своему мужу: — Это конечно же не твёрдая солома, но уверена, они не скажут, что он не соблюдает оздоровительные процедуры, – она передала ребёнка мужу так как будто в отрывает от сердца.       Убийца думал. Долго. Но всё же решился оставить своего первого и единственного сына у алтаря Артемиды. Может, он и вправду Жестокосердный. Но договор есть договор. В обмен на возможность появления сына на свет сразу у двух богов Смерти, он согласился не воспитывать его, но просто наблюдать за ним. Блаженная посмотрела на сына и прошептала: — Прости меня. Я бы с радостью воспитывала тебя сама, но не могу. Знай, я буду всегда с тобой. — Надеюсь, мне не придется срезать твою прядь, — сказал Железнокрылый, смотря на своего сына. — Как мило, — раздался слегка раздражённый голос. Из-за алтаря появилась девушка с короткими волосами и в высоко подоткнутой и подпоясанной тоге. За плечом у неё был лук сделанный так что бы он был похож на молодой месяц. На поясе охотничий нож в ножнах. — Что вы здесь делаете? — Хайре, Артемида. Я пришёл, чтобы оставить в этом городе своего сына. И, кстати, ты могла бы и знать об этом. Ведь это ты принимала роды, — сухо сказал Убийца. — Я принимала роды, но это не значит, что его стоит оставлять в моём храме, – раздражённо сказала богиня Охоты. — Сестрица, ты что, жадничаешь? Никогда бы не подумала, что ты на такое спасобна, — наигранно удивлённо проговорила Милостивая. — Нужно было спросить разрешение у меня.       Артемида подошла к ребёнку и вырвала у него из крыла маленькое маховое перо.       Убийца выгнул бровь, мол, зачем. Ребёнок ударил кулачком по руке богини. А Блаженная произнесла: — Я так и знала, что ты завидуешь Эроту. Вот, собираешь себе перья на крылья. — Это плата за то, что вы пользуетесь моим храмом.       Взгляд Чернокрыла так и говорил "ну и зачем?". ー Потом узнаете, — она хитро улыбнулась и положила перо в колчан, который появился из неоткуда.       Танат подумал: "Всё же она сестра этого блондинчика, а он делает много чего не логичного, да, и вообще Зевсидов лучше даже не стараться понять". ー Надеюсь ты вырастешь настоящим воином, — она взяла на руки голого малыша и посмотрела на него. Ребёнок был крепким и точно здоровым так что его не будут сбрасывать со скалы. А то, что есть крылья это плюс ведь разведка с воздуха одна из самых эффективных. ー Скоро будут солдат будить. Нам пора уже уходить. Артемида решила выпроводить их из храма.       Макария подошла к сыну и извиняясь прошептала: — Я всегда буду за тобой приглядывать. Малыш потянулся к маме, и она на последок поцеловала его в лоб.       Через секунду все боги исчезли из храма.

***

Главная площадь. Спарта. Через три минуты после ухода богов.       По главной площади проходил патруль из гоплитов . Пробегая мимо статуи Артемиды Спартанской, они заметили, что охрана храма богини Охоты лежала без сознания. Командир патруля приказал обыскать храм на наличие вражеских лазутчиков. — Вы двое, осмотрите храм. Мы осмотрим площадь, — рублёными фразами сказал он.       Осмотрев всё и не найдя лазутчиков, они подошли к храму. Оттуда выходит гоплит и докладывает. — Враги не замечены, но был найден ребёнок. — Ребёнок? — не поверил командир. — Да, был найден ребёнок, но... — замялся солдат. — Что "но"? — переспросил командир. — Это проще увидеть.       Зайдя в храм, командир патруля увидел как другой гоплит следит за младенцем. Ну как следит, просто стоит рядом и смотрит на него. Подойдя поближе, он увидел одну странность. Это крылья. Крылья были, как будто из металла с фиолетовым переливом и тёмным оттенком. Он быстро начал вспоминать крылатых богов.       "Танат", — пронеслась судорожная мысль. Только у него железные крылья. Только он мог бы отдать сюда своего ребёнка. Не то чтобы камандир считает, что здесь плохо, просто в других полисах жизнь для детей несомненно лучше.       Теперь надо решать, что делать. К счастью, это надо было решать царю и жрецам.

***

Через пять минут. Дворец царя Спарты Тиндарея. — Определённо, надо оставить ребенка, — сказал верховный жрец Ареса Тэрапон. — Арес благоволит ему. — Он может быть предвестником беды. Его надо скинуть со скалы, для нашей же безопасности, — возразил советник царя Херакльз . — Может стоит воспитать из него воина Спарты, а не сбрасывать, — возразил советнику полемарх Креозар. — Боги оказали нам честь, отдав своего ребёнка на воспитание к нам. — Да ведь только здесь из него воспитают настоящего воина, — поддержал его Тэрапон.       Жрица Артемиды что стояла здесь промолчала обдумывая что то. — Мне хотелось бы услышать мнение Верховной Жрицы Алкмены, — сказал Тиндарей. — Артемида ему благоволит, — задумчиво сказала Алкмена. — Стоит его оставить и воспитать. — Понятно, — сказал царь Спарты. — Раз уж мы всё решили, то воспитаем из него спартаниана. А отдадим его на воспитание семье ветерана и героя Спарты Аникетоса.