Forever young

Как же быстро летит время. Ещё вчера Юле казалось, что начать встречаться с человеком, который ни много ни мало аж почти пятнадцать лет был твоим лучшим другом, — это ошибка, а уже сегодня они несколько месяцев просто счастливы наконец-то быть на своём месте, рядом с любимым человеком. С Марком она чувствует спокойствие и уверенность, она чувствует, что счастлива как никто и никогда раньше, он, в свою очередь, без ума от своей девочки, словно мальчишка, который впервые в жизни влюбился. Они все виды кайфа друг для друга. Юля для Марка — лучшее, что случилось с ним за всю жизнь, как и Марк для Юли.

***

Но даже в солнечных днях бывают облака, перекрывающие свет. Все проекты на этот год как для Тишмана, так и для Паршуты были закончены. Однако, деловые встречи никто не отменял. Юля подбирала одежду, в которой отправится к режиссёру её нового клипа, чтобы обсудить кое-какие мелочи. Марк, никуда не торопясь, ходил по квартире, прикидывая, куда поставить ёлку. — Слушай, может, её около окна поставить? — С очень сосредоточенным и серьёзным выражением лица спросил мужчина. — А не будет слишком нагромаждено? — отрываясь от выбора штанов, ответила Юля. — Мы же хотели сюда гирлянду повесить. — О! Точно! Я совершенно про неё забыл. — Теперь Тишман бегал по комнатам в поисках недавно купленной гирлянды, будто это он опаздывал. — Не помнишь, куда я её запихал? — Держи, — девушка неспеша подошла к Марку и протянула коробку. — Моя спасительница,  — чмокнув Юлю в щеку, певец добавил, — спасибо… Было заметно, что он хотел добавить что-то ещё, но его прервал телефонный звонок. Извинившись, Марк взял трубку и ушёл на кухню. Сначала Паршута не придала этому никого значения, продолжив собираться, но когда она хотела сообщить своему мужчине, что уже уходит, и поэтому за ней нужно закрыть дверь, застала очень занимательную картину: Марк, который улыбался и мило беседовал с кем-то, но уже через пару фраз прозвучало имя той, с кем так приторно общался Тишман. — Любаш, я тоже с нетерпением жду встречи… Да… Да. Давай, скоро увидимся. — В районе сердца предательски кольнуло. Да мало ли о чём они там разговаривали!  Но чувства стали брать верх. В голову Юли тут же пришла сцена, как Марк целует эту самую Любушку в своём номере, который уже давно был отснят и выпущен. Слёзы уже готовы были скатиться по щекам, но, услышав приближающиеся из-за стены шаги, Паршута быстро взяла себя в руки и решила отложить этот разговор на потом. Сейчас ей надо было сосредоточиться над её новой работой. — О, Юль, а ты чего тут стоишь? — Я вроде что-то забыла, но не могу вспомнить что, — соврала девушка. — Закроешь за мной? Я уже опаздываю. — Конечно, — они прошли в прихожую. Быстро натянув ботинки и накинув куртку, Паршута вылетела из квартиры, оставив недоумевающего Тишмана в пороге. На протяжении всей встречи Юля витала в своих мыслях не в силах собраться, тогда её собеседник предложил встретиться уже после Нового года и обсудить всё на свежую голову. Так как она понимала, что в данный момент вряд ли сможет здраво мыслить, чтобы довести идею клипа до идеала, то согласилась и уже через десять минут была в такси. Дома она даже не стала переодеваться, а просто рухнула на диван и включила телевизор. Марка не было. Заметив краем глаза повешенную гирлянду, Юля тяжело вздохнула и, закрыв лицо декоративной подушкой, прокричала в неё от досады, непонимания и переизбытка эмоций. Накручивает ли она себя? Или то, что она слышала и видела, является именно тем, что пришло ей в голову? Решив всё же не доставать себя бессмысленными терзаниями, отбросив подушку в сторону, Паршута несколько раз глубоко вдохнула и отвлеклась на шедший по одному из каналов новогодний фильм. Спустя какое-то время Марк вернулся домой, с его лица не сходила улыбка, но когда он, наклонившись, хотел поцеловать Юлю, которая буквально игнорировала его присутствие, певица взяла пульт и отсела подальше. План Тишмана был разрушен, а разные мысли, где он успел провиниться, начали медленно окутывать его разум. — Так… и в чём дело? — всё ещё ничего не осознающий мужчина сел рядом и перевёл взгляд на телевизор. — Мне тоже очень интересно, — Юля не любила закатывать истерики и скандалы, но поделать с собой она ничего не могла. — Я внимательно слушаю тебя. — Слушаешь? Хорошо. Если ты не хочешь быть со мной, то лучше скажи прямо. Не надо прятаться и притворяться, — еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик и попытаться всё спокойно разъяснить, ответила девушка, не решаясь смотреть в глаза рядом сидящего Тишмана. — С чего ты это вообще взяла? — Я слышала твой телефонный разговор утром! — всё же не сдержав себя, Паршута перешла на повышенный тон и повернулась в сторону собеседника. Марк заметил, как её глаза начали метать искры. — Не надо, пожалуйста, отнекиваться! — Ты ревнуешь? — это, определённо, забавляло Тишмана, а вот его возлюбленную это разозлило ещё больше. — Да, Марк, ревную! Не переводи тему и скажи всё, как оно есть, — мужчина усмехнулся, но скрывать ничего не собирался. — Итак, я был на встрече с Любашей… — Это я знаю, — сердце колотилось в бешеном ритме, ещё ни разу Юля не испытывала такой сильной ревности. — Не перебивай, пожалуйста, — Марк сохранял самообладание, возможно, неправильно, что ему было приятно из-за такой реакции Юли, но пока он решил сосредоточиться на рассказе и положил руку на спинку дивана. — Так вот, встреча с Любой была, можно сказать, деловая. Не смотри на меня так! — Марк снова не сдержался и усмехнулся. — Смешно тебе? Рассказывай давай,  иначе я не отвечаю за свои руки, — Тишману хоть и было смешно, но «угрозу» он воспринял, потому что знал, что рука у его девочки мало того, что набитая (она занималась когда-то), так ещё и тяжёлая. — Она помогала мне. Я планировал сюрприз для тебя, а Люба рассказывала, куда водил её парень. — Она рассталась с Никитой. — С Никитой да, а с Андреем нет. Он теперь носит её на руках. Юль, я клянусь тебе, что моё сердце, — мужчина нежно взял руку Юли и приложил к своей груди, — тело и разум навеки принадлежат тебе. В других мирах и даже в следующей жизни я только твой. Ну, а сейчас… — теперь Тишман загадочно улыбался и смотрел то на губы Юли, которые так хотел поцеловать, то в её прекрасные глаза, оттенки которых он давно выучил наизусть. Сейчас они были чуть темнее, чем обычно, но уже не горели гневом и обидой, как чуть ранее. — Даю тебе тридцать минут, чтобы собраться. Я иду показывать тебе сюрприз. — Когда-нибудь я тебя стукну, обещаю, — Паршута окончательно успокоилась, и внутри теперь разливалось предвкушение от грядущего вечера. Нежная улыбка всё же коснулась её губ. — Если тебе станет легче, то хоть сейчас,  — и они оба засмеялась.

***

Сборы Юли затянулись, так как она не знала, куда и на сколько поведёт её Марк, потому сам он успел даже поставить ту самую ёлку, однако не нарядил её полностью, но Паршута и здесь умудрялась периодически подбегать и помогать развешивать игрушки. Наконец, они оделись и вышли на морозный воздух. Солнце уже село, и фонари и гирлянды города освещали улицы, добавляя праздничного настроения. Несмотря на декабрьский день, погода была отличная. В первую очередь Марк решил отвести Юлю в парк. Там они долго гуляли, разговаривая про многие моменты с недавно отгремевшего концерта, заходили в небольшое кафе, чтобы чуть-чуть погреться. Тишман не мог нарадоваться сияющей улыбке Юли и иногда крал поцелуи, но не так часто, как ему бы хотелось. Юля была очень довольна этой лёгкостью после пережитого эмоционального дня. Она была благодарна Марку за то, что он вытащил её на прогулку и уже успел не раз обрадовать мелочами, но где-то внутри ей было очень неудобно перед любимым человеком за то, что она проявила недоверие к нему. Далее по плану следовал каток. Они прокатались часа два. За это время Тишман упал около семи раз, а Паршута только пару раз, и то только тогда, когда помогала подняться своему Белому орлу и когда убегала от него. Их щёки покрылись румянцем, глаза излучали огромное количество детской наивной радости. И вот, стоя друг перед другом, уже успев устать, они наслаждались каждым мгновением рядом. Марк был абсолютно расслаблен, но внутри на него начало накатывать волнение. — Замёрзла? — сняв свои перчатки и рукавички Паршуты, мужчина взял её руки в свои и мягко улыбнулся. Юля обожала такие моменты, когда Тишман проявлял спонтанную заботу. — Только пальцы, — отвечая такой же тёплой улыбкой. Певец поднёс её ладони к своему рту и подул, пытаясь согреть. — А ты? — Меня греют твои счастливые глаза и кое-что ещё, — слукавил Марк и потянулся за новым поцелуем. — Подожди здесь. Я скатаюсь и возьму нам чай. — Хорошо, — ноги уже немного забились, поэтому девушка направилась в сторону лавочки, спрятаны руки в карманы куртки. Через некоторое время Марк уже вернулся, в одной руке он держал бумажный подстаканник с двумя порциями чая, а в другой плюшевую змею. Он поставил чай на лавочку и потянул Юлю за руку, заставляя встать, а сам опустился на одно колено. Внутри девушки всё перевернулось, и она даже начала немного паниковать. Потом Юля заметила, что на скрученном калачиком хвосте была закрытая бархатная коробочка. Руки Марка дрожали не то от холода, не то от испытываемого волнения. Прикрыв на секунду глаза, еле шевелящимися от мороза пальцами он открыл коробочку, в которой было кольцо из белого золота с тремя камнями. — Я понимаю, что это не тот живой питон, что был на «Шоумаскгоон», но… — у Юли был полнейший ступор. Она стояла, переводя взгляд то на Марка, то на кольцо. Ребята были сейчас настолько погружены в момент, что не замечали, как вокруг них начал собираться народ. — Всё, что я тебе говорил сегодня про своё сердце, — это правда. Паршута Юлия Васильевна, ты выйдешь за меня? — слеза радости одиноко скатилась по её щеке и, упав на лёд под ногами, тут же замёрла и слилась с ним в единое целое. Кто-то из толпы уже начал выкрикивать что-то не совсем разборчивое, но подбадривающее к действию. Девушка, немного уняв внутреннюю бурю эмоций, закивала головой. — Да! — достав кольцо всё ещё дрожащими пальцами, Марк надел его на безымянный палец теперь уже его будущей жены и нежно прильнул губами к холодной коже. Люди, собравшиеся вокруг них, закричали, восторгаясь, что на их глазах образовалась новая семья. Тишман встал и теперь смотрел чуть свысока. Юля обняла его шею, приблизившись, и повторила, только теперь шёпотом, чтобы слышал только он, — да. Марк затянул её в поцелуй, подтверждающий всё произошедшее за последние пять минут. Не слыша ни единого звука вокруг себя, они были поглощены друг другом. Они оказались в своём маленьком мире. А снежинки тем временем начали медленно спускаться с ночного неба, словно сообщая, что только что произошло маленькое чудо. Когда они всё-таки отстранились друг от друга, взяв в окоченевшие руки уже немного остывший чай, Марк вернул Юле нагло украденные варежки. Они подъехали к крытому павильону, чтобы сдать коньки и немного погреться. Всё это время они общались взглядами, не говоря ни единого слова. Просто рядом, просто касания, просто короткие поцелуи, которых им всегда будет мало. Немного отогревшись и решив, что вечер ещё не закончен, Тишман и Паршута отправились прогуляться по аллее, тем более, что их сегодняшнюю сказку дополняла та праздничная атмосфера, царившая уже повсюду. Они медленно шли между ровными рядами деревьев, фонарей и скамеек, снова болтая о всякой чепухе. Руки Марка были спрятаны в карманы, а Юля левой рукой прижимала к себе плюшевую змею, а правой, словно она сама ею являлась, обвивала плечо мужчины.  — Подожди, — всучив Тишману игрушку, девушка наклонилась завязать шнурок на ботинке. Марк стоял полубоком к ней, ожидая. Но, видимо, он слишком погрузился в мысли, так как сначала не понял, что в него прилетел первый снежок, а когда осознал, то в него уже впечатался второй, — Защищайся! — Ну держись! — они оба засмеялись и начали бегать друг за другом, то и дело перекидываясь новой очередью снежков до тех пор, пока Юля не поскользнулась. — Юля! — Марк тут же оказался рядом с ней на припорошенном льду. — Ты в порядке? — и тут же в его лицо прилела порция мокрого снега, а Паршута залилась хохотом, потому что в следующую секунду он рухнул рядом с ней. — Марик, извини, — в перывах между смешками говорила она. — Я не хотела попадать тебе в лицо. Ты в норме? — Нормально, — убирая снег с глаз и тоже чуть хохоча, отвечал мужчина. Теперь они лежали под открытым небом, белые хлопья медленно накрывали их. Две пары влюблённых глаз, голубые и карие, смотрели на до боли знакомый силуэт рядом, изгибы которого они знали наизусть. Марк взял руку Юли в свою, а она сжала его в ответ. Шапка Тишмана лежала неподалёку, зато шарф оставался на месте. Такая картина очень зацепила Юлю, и мысленно она посвящала новые строки песни этому моменту. Это было словно незаконно быть настолько счастливой, испытывать все эти мгновения. Сейчас они жили моментами, моментами, в которых была заключена вся их любовь. Они потерялись во времени, давно забыв, что опять замёрзли. Их согревало присутствие рядом самого родного человека. Первой молчание прервала Паршута: — Надо вставать. И надень шапку. —  Как скажешь, любимая, — Марк начал подниматься, а заодно потянул за собой Юлю, та, в свою очередь, прихватила шапку Тишмана и, уже стоя на ногах, натянула её на него и поправила шарф. — Идём домой. — Зайдём в магазин за печеньем? — Конечно. Они вернулись, когда стрелки на часах показывали уже почти одиннадцать. Тишман разделся и прошёл сразу на кухню ставить чайник. Паршута отправилась в ванную отогревать руки под холодной водой, которая всё равно казалась горячей. Когда она вышла, то заметила, что Марк вешает последнюю ёлочную игрушку. — Готово! — Какой ты у меня молодец, — зайдя за спину, Юля включила гирлянду, горящую тёплым жёлтым светом и дождём свисающую до пола. — Чай? — О, да! — буквально, вскочив с пола, Марк приобнял свою девочку за талию, и они вместе отправились на кухню. Быстро разобравшись с кружками и тарелкой, где лежало печенье, они оба прошли в зал и сели на тот диван, где пару часов назад была небольшая ссора. Юля, поджав ноги под себя, натянула рукава свитера на ладони, чтобы кружка не казалась такой горячей. — Ты довольна сегодняшним вечером? — лукаво спросил Марк, делая глоток обжигающего напитка. — Вечер ещё не закончен, но… Это было потрясающе! Спасибо тебе большое, — певица нежно улыбнулась. — Но только попробуй заболеть! Валялся без шапки там… Я тебя лечить не собираюсь,  понял? — Между прочим, ты сегодня на это подписалась, — со смешком парировал Марк. — В болезни и здравии. — Между прочим, — передразнивая Тишмана, отвечала Юля, — клятв мы ещё не произносили. — Эх! А у меня был такой прекрасный план: сделать тебе предложение, на которое ты, конечно же, согласишься, потом потерять шапку, заболеть и приковать всё твоё внимание и заботу к себе… — ко всему этому мужчина наигранно вздохнул. — Дурак! Всё моё внимание и так достаётся только тебе, — Юля снова засмеялась. Марк долго наблюдал за ней, но потерял контроль над собой. Его принцесса была слишком прекрасна сейчас. Паршута сейчас так проникновенно смотрела на него. Сама же Юля пыталась угадать его мысли, но, взглянув в его глаза, заметила бегающих чёртиков там и… желание. Марк затянул её долгий поцелуй, но он не был похож на все, которые были сегодня, в нём была вся страсть, вся любовь, что накатили на мужчину с невероятной силой. Отстранившись, наконец, от нехватки воздуха, Юля произнесла одно единственное слово, — Марк? —  но тут же его горячие губы легли на её нежную шею. — К черту чай. Я знаю способ согреться лучше, — опалив дыханием её губы, низким голосом с хрипотцой ответил мужчина.