Death and Cat

Хм... Мдя. Я, конечно, знал, что с чаем на ночь пора завязывать, но это уже клиника. Передо мной, в моей собственной квартире стоит нечто... Оно в черном балахоне и с косой. Материализовалось пред очами студента мединститута, и напугало до усрачки. Это... Как бэ... Смерть? Что-то мне не нравится прикид дамочки. А, нет - дамочка назвалась Федором. - Э-э-э... Окай. А я Димон. - А мне-то какое до тебя дело? - Усмехнулся незваный гость, откидывая с головы широкий капюшон. Я фигею, дорогая редакция... Это когда ж Смерть вот такой стала? Абсолютно белые волосы подстрижены под каре с прямой челкой, огромные бесцветные глаза в обрамлении густых серебряных ресниц, молочная кожа, полные губы, черты лица тонкие и правильные, но немного смазливые. Женственный, но все же парень. Красив, зараза... - Чувак, а ты не охерел часом? Без боя не сдамся, учти! Фиг ты меня в ад утащишь! - О, я смотрю, ты иллюзий по поводу своей загробной жизни не питаешь - сразу в ад себя определил. Похвально. - Съязвил Федор. - Я, между прочим, вообще не к тебе! - А к кому? - Успокоился было я, откладывая в сторонку увесистый словарик, которым обороняться собирался. Может "человек" этажом ошибся. - А я к коту твоему. Кысанька, иди сюды... - Чуть пригнувшись и маниакально улыбаясь, Смерть начал медленно подгребать к креслу, на котором гордо восседал здоровый рыжий кот. В глазах питомца море скептизма и он уже начинает деловито выпускать когти. - НЕ ТРОНЬ БАРСИКА, ИЗВРАЩУГА!!! Парнишка и кот на пару посмотрели на меня так ошарашено, что я аж смутился, но поспешил грудью заслонить горячо любимого кота. Героизм прет из всех щелей. Но, на самом деле - инстинкт самосохранения, потому что если мать узнает о скоропостижной котовьей смерти, кастрирован из нас двоих буду именно я. Барсик, не поверив ни на секунду в мои добрые и бескорыстные намерения, засадил все пять заранее заготовленных когтей мне в задницу. Делаю квадратные глаза, ору и шарахаюсь от садиста. Смерти не повезло - он находился как раз на траектории полета, поэтому и был мною прибит. Атака не запланированная, но зато, какая внезапная! Сейчас мы с Федей дружной кучкой лежим на ковре. Какой же он худой... Хотя, скорее изящный. - Слезь с меня-а-а... Опачки! Оно еще относительно живое. Может, добить? Худосочная рука с белыми тонкими пальцами куда-то упорно тянется. Беглый осмотр окружающей обстановки показал, что холодное оружие в виде косы, было Смертью в падении утеряно, и валяется сейчас чуть в сторонке. Как заправский супер-шпион, совершаю перекат в сторону шкафа и завладеваю косой. Федя досадливо вскрикнул и взглянул на меня, как на врага народа. Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже подыхал в конвульсиях. Изящные бровки нахмурены, в тусклых прищуренных глазах обещания самых "радужных" перспектив. В гневе он такой милый! Хотя, это у меня мысли уже в другую оперу уползли... - Твоя коса у меня! - Торжествую. - А у меня твой кот! - Не менее торжествующе, заявляет Смерть, вскакивая и хватая Барсика за шкирятник. Пугаюсь. - Положи котэ на место, и никто не пострадает... - Это не котэ, это оружие дальнего поражения, я и не побоюсь им воспользоваться. - Хихикает Федор, совершая замах истерикующим пушистиком. - Ни нада! - Еле сдерживаюсь, чтобы не спастись бегством. Врага я недооценил. - Слушай, Федя, может чаю? Поболтаем... Смерть застыл памятником самому себе. Думаю, не многие обреченные предлагали ему мило посидеть на кухне с печеньками за разговорами о жизни. Кот, в подвешенном виде, воет на одной ноте. - Чай, это не солидно. - Неуверенно говорит Федор. - Кофе? - Да. Косу верни. - Обойдешься. - Не обойдусь! В ней моя сила - щас помру! - ТЫ помрешь? - Иронично спрашиваю я. - Ну, не то чтобы помру... Просто осыплюсь кучкой эктоплазмы, ага. Долго потом ковер от меня оттирать будешь. Ха-ха! А юморная мне Смерть попалась! Сидим на кухне. Федор гипнотизирует тусующегося на подоконнике кота, который смерть свою обходит теперь по широкой дуге. Федю такой игнор задевает - пламенная любовь не взаимна. - Слушай, а ты... Смерть? - Спрашиваю подозрительно. - Я хожу с двухметровой косой в черном балахоне с капюшоном - у тебя есть какие-то другие предположения на тему того, кем я могу быть? - Не ехидничай, я просто уточнил. А зачем тебе Барсик сдался? От толстый и рыжий... А тебе по стилю больше черный и костлявый пойдет. - Его время пришло. И вообще, я себе не фамильяра подыскиваю, это моя работа! - ?.. Блондин тяжело вздыхает и поясняет, наконец, одну "незначительную" подробность: - Я не по части людей. Я с животными работаю. - Да ну? - Ну да. - Не думал, что у зверей смерть... Э-э... Другая. Слушай, а зачем ты мне явился? Оставил бы себя выдумкой, как и полагается. - А это не мои проблемы, что ты меня видеть можешь! У самого чуть инфаркт не случился после твоего "женщина, вы кто?!" И вообще, сам баба! А этот инцидент пусть начальство расхлебывает! Гр-р-р... - Ха! Я смотрю, начальство нигде не любят. - А за что его любить?! Ты... Ты представь себе: меня понизили!!! Меня - профессионала, заменили каким-то юнцом, из-за того, что тот больше подходит по внешностным качествам. Высокий, бледный, в черном фраке полутруп с козлиной бородкой и тонкими усиками. Тьфу! Вызверившись, Федя уставился в свою чашку взглядом обиженного щенка. Как мило... Он как-то не устрашает одним своим видом, отсюда, вероятно, и смена кадров. И, наверное, не часто ему удается с кем-нибудь поболтать. Бедняга... Руки чешутся - потискать. - Да не переживай ты... Не все так плохо. Животные, это ведь здорово! - Я вот этих вот, - Смерть ткнул пальцем в кота. - Ненавижу. С людьми хоть интересно было: агония, психозы, мольбы о пощаде... А эти либо поластятся, либо попытаются сожрать - от габаритов и положения в пищевой цепочке зависит. Эх... - Я щас представил, как хомяк жалостливо тянет к тебе лапки и, дожевывая орешек, рассказывает о двенадцати несчастных детках - будущих сиротах. "Ой, скольких еще в свет не выпустил... А скольких еще наплодить предстоит!" - В конце я сымитировал писклявый голосок хомяка с, предположительно, набитыми щеками. Впервые за вечер Федор чисто и открыто рассмеялся, чуть не подавившись кофе. Какой же он все-таки очаровательный и такой живой... Совсем на несущего погибель не тянет. Продолжая лучисто улыбаться, Смерть посмотрел на меня более чем дружелюбно. Ответная улыбка поспешила выползти на мое лицо. Аж в груди потеплело... Как вообще можно быть таким как он... Таким красивым, что ни одна девушка не сравнится. Я пропустил момент, когда Федя погрустнел: - Ты такой хороший парень, Дим... Жаль, что в конце концов мы поссоримся. - Зачем? - Искренне удивился я. - Так я же без кота уйти не могу. - А-а-а... А с чего бы Барсику дохнуть, кстати? - Сводил бы ты его к ветеринару хоть раз - узнал бы. - Окей, виноват. А куда ты его денешь? В рай? - Для зверей нет подразделения на ад и рай - они все считаются хорошими. Даже если лев убил человека, виновным считается человек - ибо нефиг. Короче, им всем после смерти обеспечиваются нужные условия обитания и счастливая безоблачная вечность. - Задумчиво изложил Федор. - Вот оно как... Ну, там его хоть кормить будут не раз в месяц. Ха-ха! Удивленные бесцветные глаза уставились на меня. Я, в свою очередь, вопросительно вскинул брови. - Ты... Так просто отдашь мне Барсика? - Ну да. - Пожимаю плечами. - Если там ему будет лучше, то почему бы и нет? Блин, это еще с кремацией мучиться... - Если на то пошло, - Поспешил вставить Смерть. - Я могу и без останков все сделать. - Да? Клево! Приступай. Оглядываемся на подоконник, но кота уже и след простыл. Ну да - кто ж в здравом уме помирать захочет. Надо было для него рекламную кампанию персонального рая провести. Возвращаю, в конце концов, Смерти его косу. Дружно ищем животинку. Поиски затягиваются... Эта тварь в моей двушке может, при всем желании, спрятаться настолько основательно, что поисковой отряд с собаками не найдет. Федя кричит из моей комнаты, что убираться нужно бы почаще, чем раз в год. Блин. Кричу, чтобы ни в коем случае не заглядывал в нижний ящик тумбочки. Минутное молчание. Сдавленный вздох. Кажется Федор действовал от обратного и все же влез в ящик. Тяжко вздыхаю, и продолжаю ревизию дивана. Через пару минут в гостиной появляется Смерть. Когда ловлю его взгляд - густо краснеет и отводит глаза. Нервно теребит край плаща. Встаю в позу и во всеуслышание заявляю: - Да, я гей. И коллекция фаллоимитаторов в тумбочке - мои любимые игрушки. Вопросы? Федя делает круглые глаза, открывает рот, закрывает, а потом становится совсем уж пунцовым. Умиленно улыбаюсь, подхожу к нему вплотную и, заправив за аккуратное ушко белоснежные пряди, шепчу: - А если будешь и дальше так очаровательно краснеть, я не сдержусь и испробую что-нибудь из своего арсенала на тебе... Федя вздрагивает и отходит назад на шаг. Глаза испуганные. Какой доверчивый и наивный... - Федь, да шучу я. Не боись. Ничего я, без твоего на то желания, с тобой не сделаю. - Честно? - Настороженно спрашивает Смерть. - Честно. - С улыбкой отвечаю я и, не сдержавшись, провожу пальцами по его щеке, вызывая еле ощутимую дрожь. - Хотя, очень бы хотелось. Ты такой красивый... - Я? - Неподдельное удивление на лице. - Ну, не я же. Хотя, я тоже ничего, согласись. - Да... А я Барсика нашел. Он на шкафу. Мне... Это... Не достать. И снова смущается. Нет, на своих ошибках учиться надо, а он... Ох... Держись, Димон, держись. Кота снимали долго. Судя по стыренной с кухни палке колбасы - забариккадироваться на шкафу он собирался как минимум на месяц. Я тащил орущего Барсика, Федор подбадривал. Почему-то не меня. Хм. Сидим на диване в гостиной. Глажу и почесываю приговоренного. Котэ нервничает, ждет подлянку. Смерть смотрит во все глаза и следующим своим вопросом заставляет нас с пушистиком выпасть в осадок: - А можно погладить? - А не нагладился еще? - Усмехаюсь я. - Я никогда котов не гладил. - Обиженно. - Да тискай на здоровье! Он, вроде, успокоился. Федя несмело протягивает руку и опускает ладонь на кошачью голову. Замирает, ожидая немедленной атаки когтями. Кот настороженно следит за действиями, направленными против него. Смерть аккуратно поглаживает животинку по голове, а когда та начинает мурчать, озаряется по-детски счастливой улыбкой. Ой, держите меня семеро, я его щас... О, я много бы что с ним сделал. Ну почему такой идеал и не человек?! Это ведь препятствие, верно? Хех, он пришел за душой моего кота и мое сердце дрогнуло - как романтично. Ну что ж, гулять так гулять! Сокращаю незначительную дистанцию между нами и зарываюсь носом в мягкие волосы. Федя краснеет, немного дрожит. Хех, это реакция далеко не гомофоба, что не может не радовать. Коснувшись скулой его щеки, начинаю показательно мурчать как кошка, а потом заявляю: меня тоже нужно срочно погладить. На меня смотрят как на идиота, но потом тонкие пальцы медленно погружаются в мои волосы. Приятно-то как... Щас еще натуральнее замурчу. Не думая отстраняться, легко касаюсь губами его челюсти, нежно целую в шею. Кожа прохладная, волосков и пор совсем нет. Не человек... Но, какой чувствительный! Невозможно не захотеть увидеть еще больше смущения на его лице, услышать тихие стоны... Стоп, стоны?! Мне ведь не послышалось? Он прикусил губу, и такая паника на лице. У меня сейчас перевозбуждение будет... Если я не хочу его изнасиловать прямо здесь, нужно заканчивать. - Пора, наверное? - Говорю с горечью. - Да. - Тихо отвечает Федор. Барсик смотрит на меня большими умными глазами, и мне почему-то становится грустно. Чешу кота за ухом, беру в ладони рыжую морду и целую в лоб. Жаль прощаться с ним, все-таки столько времени вместе прожили. Отхожу к Федору, ждущему около дивана. Сочувственный взгляд бесцветных глаз дарит немного тепла. Взмах косы в воздухе и единственное, что связывало меня с этим нереальным парнем, исчезает в небольшой белой вспышке. Пока, Барсик. Может, еще свидимся. Что-то прохладное касается моей щеки - Смерть ловит фалангой пальца мою слезу. Эй, мужики не плачут! Черт... - Ну, Дим... Ему там хорошо будет! От тонны сардин еще никто не страдал. - Утешают меня. - Да знаю я... - Ну, мне тоже... Пора. - ... Я не стал просить его остаться - это было бы жалко. Зато я обнаглел окончательно: притянул его за талию и впился поцелуем в бледные губы. Блеклые глаза широко распахнуты, я утонул в его зрачках. Каким-то отчаянным рывком притягиваю стройное тело ближе и углубляю поцелуй. Ни отторжения, ни ответа. Кажется, я застал его врасплох. Нежный, холодный. Так необычно. Экзотично, я бы сказал. Закрывает глаза, наконец, и отдается в мою власть. Ну, в челюсть не врезал - и на том спасибо. Не хочу отпускать - слишком он мне понравился. И не только внешне. Его характер меня покорил. Я так долго не мог встретить человека, которого смог бы полюбить. И вот, за один вечер я влюбился в нелюдя. И все же приходится разорвать поцелуй и выпустить парнишку из объятий. Федя смущен, но каким-то задумчивым взглядом смотрит прямо мне в глаза. - Прости... - Шепчу чуть слышно. Смотрит сквозь меня, отворачивается и исчезает в такой же белой вспышке. Всего мгновение - и я его потерял. Как же жалко. Как больно... Хах, ну зато я урвал поцелуй самой Смерти. Символично. Я никогда его больше не увижу... Постояв в зале минут пять, разворачиваюсь в сторону кухни - вроде припасена бутылка коньяка для подобного повода. Ой, щас нажрусь! - Эм... Дима! Замираю. Думаю: померещился мне голос Феди за спиной или... Рывком оборачиваюсь. Стоит мой Смерть без косы, в джинсах, кедах и толстовке. Улыбается робко, теребит ремень сумки. Нет, я не верю. Федора мой стопор смущает и он говорит: - Тут такое дело... Я щас по быстренькому себе отпуск взял. Пусть тот придурок во фраке вместо меня хомяков упокаивает! Можно мне на месяцок с тобой остаться? Ты ведь не против? Ну, мне так показалось... Улыбаюсь как идиот, сгребаю в объятия мое блондинистое чудо. Федор в лучших своих традициях краснеет как рак, но прижимается ближе. Неужели я ему тоже понравился? Неужели взаимность?! Месяц... Целый месяц, чтобы эти нереальные отношения обрели фундамент. Человек или не человек - какая разница? Не человечность в нем ценна для меня. Спасибо судьбе за Смерть... Я буду беречь его.