Всё началось в лесу

Такое тёплое утро! Солнечные лучи не жгут, но прогревают до самых костей. Это ощущается так приятно, будто сами Боги обнимают меня и дарят своё тепло и благословение. Пара часов - и мы с Киром доберемся до этого заветного города - Длауза. *** Ах, эти улочки! Прошло столько времени, а такое ощущение, что ничего не изменилось: все эти тротуары, цветы, башни и дома... Разве что этих домиков стало немного больше? Наплевать, у меня лишь одна цель! И эта цель - "Хмельная Крепость". Естественно, не потому, что я хочу нажраться в хлам, а потому, что там мой дорогой друг! * Вваливаюсь в трактир, преисполненный, чуть ли не с ноги открывая дверь. Вижу за стойкой нахмуренное лицо Лавы, видимо, настроившегося на очередного неадекватного клиента. Когда мы через секунду пересеклись взглядами, его лицо преобразилось: от недовольства его гримаса перешла в удивление, а потом - в радость. И вот я вижу, как он вскидывает руки, напрашиваясь на объятия. Через миг я уже перевешивался через барную стойку, обнимая давнего друга. Он хлопал меня рукой по спине, а его грудь постоянно поднималась, будто ему сложно дышать... А его лучезарная улыбка всё та же. Я и сам улыбался во весь рот, а потом показал ему жест пальцем: "Подожди". Его улыбка осталась на лице, но стала спокойнее, пока я копался в сумке. Достал книжку и начиркал: "Прости, не слышу. Давай отойдём?" Улыбка медленно исчезла во время прочтения моих каракуль. После этого он спокойно посмотрел на меня, кивнул и начал уходить, рукой махнув на себя, подзывая к себе. Я тут же оббежал стойку и ушел вслед за ним на второй этаж. Там находилась кладовка со всяким барахлом и жилая комната, где он сам и ночевал. Удобно устроился. Несмотря на его вечно потрепанный внешний вид, в комнате и трактире всё всегда сияло чистотой. Раньше. Он открыл дверь и замерев на секунду потёр переносицу. В комнате не было грязно, но куча вещей валялись на полу. Мимо нас из комнаты прошмыгнул юноша - видимо, Лаврентий наконец-то нашел себе помощника. Кого попало он бы в своё "убежище" не впустил. Это хорошо, а то у Лавы есть привычка перерабатывать и не следить за собой, а с помощником ему стало намного легче. Лава хоть и не выглядел идеально, но, по крайней мере, не как ходячий труп, который готов развалиться на части из-за трудоголизма и неумения отдыхать. Лава начал собирать вещи, отогнав меня, когда я попытался помочь. Я тихонечко сел за стол и начал его ждать. Его губы шевелились, а брови хмурились - видимо, он причитал на своего помощника. Есть у него привычка бормотать себе под нос. * Лава сел рядом со мной и заглянул мне в глаза: - Ты совсем не слышишь? - Эту фразу я смог прочитать по губам, спасибо, Виви. Она была права, что эту фразу надо запомнить в первую очередь. Кир тоже помогал мне запоминать... Точно, Кир. Я даже забыл про него, стыдоба. В качестве извинения куплю ему какую-нибудь сладкую выпечку. Дети ведь любят сладости? Я кивнул, а для предотвращения недопонимания на бумаге написал: "но немного умею читать по губам". -Жалко, - Лава почесал макушку и улыбнулся - всё так же тепло, но эта улыбка была смиренной, немного грустной. Он потрепал меня по голове и подвинул ко мне записную книжку. *** Я совсем потерял счёт времени, мы с Лавой обсудили всё, что только можно и нельзя. Перескакивали с темы на тему - от вина, денег, грибов до Кира, про которого я тоже рассказал много всего, хвастаясь этим способным малышом так, будто он мой ребенок. А он хвастался своим помощником, которого, оказывается, случайно подобрал под мостом, и сделал из грязного лохматого крысёныша достойного члена общества. В один момент Лава написал: " Не пора бы вспомнить про самое важное? Что с твоими ушами?" Я замер. В горле появился ком, который никак не хотел сглатываться. Стало очень холодно, но я вспотел. Я не хотел об этом вспоминать лишний раз, но я очень хотел рассказать об этом своему дорогому другу. Не знаю, как сильно искажался мой голос, но я начал говорить. Каждый звук резал горло, но при этом становилось легче, к глазам начали подступать слёзы. Лава прижал меня к своей груди и начал похлапывать по спине. Он обнимал меня, истекающего слезами, соплами и слюнями, пытающегося рассказать всё, что случилось почти три года назад. Не знаю, разбирал ли он мою речь. Слова вылетали из меня практически безостановочно, паузы были лишь для того чтобы набрать нового воздуха в грудь или шмыгнуть носом. Я выпалил всё, что мог и почти успокоился, дыхание возвращалось в норму, а слёзы почти остановились, потом почувствовал вибрацию в груди Лавы. Он что-то говорит? Я поднял голову, а он смотрел в сторону двери. Не могу разобрать его слова - перед глазами всё плывёт. Я решил сам посмотреть и заметил знакомые силуэты. Это точно был тот помощник, а рядом с ним...Кир. Я вслух проронил ругательство и уткнулся обратно в Лаврентия. Какой ужас! Позор мне. Двойной позор! Мало того, что при ребенке выгляжу как сопля зеленая, так еще и выругался в его присутствии. Меня надо сейчас же закидать камнями, отхлестать розгами и бросить в бурную реку. Я чувствовал как лицо горело, а горячая кровь начала разбегаться по всему телу, заставляя меня всего пылать изнутри. Пара минут показалась настоящей вечностью, которую я будто провёл на раскалённой сковороде, вокруг плясали черти и тыкали в меня пальцем... В чувства меня привело привычное потрёпывание по волосам. Лава посмотрел на меня с легкой улыбкой, похлопал по плечу и сказал: "Крепись. Ты теперь не взрослый, а сопля зелёная". Я ткнул его локтем. *** Когда я уже размазал все сопли рукавами своей рубахи по лицу, Лава соизволил предложить мне воды, чтобы умыться. Вот чертила кудрявая! А потом предложил мне бесплатно выпить, вот он - настоящий друг!