Красная чума

Красная чума

Введение

Люди, люди, люди … такие умные, но вместе с тем и твердолобые, как и ракеты, что они штампуют в промышленных масштабах. Ещё с середины сороковых годов прошлого века было ясно, что ядерное оружие - ключ к гибели человечества, но, по-видимому, политики в двадцать первом веке не усвоили этот урок, решив развязать войну из-за своих алчных желаний и глупости, не понимая, что зелёные бумажки не спасут их от химического, бактериологического и ядерного оружия. Ещё в двух тысяче одиннадцатом году Россия основала Азиатские континентальные вооружённые силы, в которые вошла Беларусь,Сирия, Ирак, Иран и Пакистан, став подготавливать плацдарм для наступления на Западную Европу, откуда вскоре должны были ковровыми бомбардировками вынудить Великобританию сдаться, а после высадиться в США. Ядерный удар был бы невозможен, так как ни одна из сторон не могла ударить по союзникам, а потому это была бы просто бойня, как и все те, что происходили в двадцатом веке. НАТО, что и так присутствовало в Европе, лишь перебросило туда больше войск. Но вместо крупномасштабной войны “как в старые добрые” случилось то, чего боялись все - ядерная. А началась она в двух тысяче пятнадцатом году, из-за одного российского сухогруза, что по ошибке пересёк морские границы Австралии. Тамошние вояки здорово переполошились и потопили корабль, что вызвало вопросы у правительства РФ. По итогам заседания генеральной Ассамблеи ООН страны обоих блоков лишь переругались друг с другом ещё больше. Неизвестно кто первый нажал кнопку, да и какая разница? Это решение пустило миллионы лет эволюции наперекосяк: первые несколько месяцев после войны люди умирают от голода и облучения, после этого начинаются аномальные заморозки, от силы ядерных боеголовок отделяются целые куски материков, провоцируя затопления, а воды, хлынувшие в города, вскоре перемерзают, скрывая под собой большую часть небольших городков, а планета медленно начинает превращаться в кусок льда и снега. Появляется Красная плесень, что со временем полностью укрыла собой остров Новая земля, а вместе с Плесенью и её жуткие, но интересные порождения - мутанты. Но люди, какой бы ужасной не казалась ситуация, не обречены, о нет, нет. Ещё за три года до Пожара, а именно так теперешние люди называют ядерную войну, появились они - механойды, хотя в науке их называют ещё и Протомолекулами в их изначальной форме. Бесформенные и бестелесные по своему изначальному виду существа, вселившиеся в технику, созданную одними людьми для убийств других людей. Как говорят учёные из недавно созданного “Ки-Ай”, это смесь искусственного интеллекта с генератором плоти, что, попадая в какой-либо транспорт, наращивает вокруг себя защиту из разного рода органов и биомассы. У всех них есть один или два глаза, расположенных в кабине или перископе, имеющие функцию перемещаться от одного прибора наблюдения к другому, а также три пары железных манипуляторов с тремя пальцами на концах, но лишь у некоторых имеются огромные пасти, полные нескольких рядов серых и острых, словно бритва, зубов. А питаются доселе неизвестные существа простыми дрожжами. Так как большинство экипажей относились к своей технике как к даме, то и ведут они себя после “пробуждения” соответствующе. Неизвестно, как и чем они считывают память с техники, но механойды помнят всё то, что с ними произошло, даже если это было в девятьсот шестнадцатом году на Сомме. Наверняка, многие желали поговорить со своей железной подругой, и вот, всего спустя месяц после Пожара им представился такой случай. В большинстве своём Шинайна чиста от радиационного заражения, чем и притягательна для людей, пытающихся добраться до заветного острова (хотя, островом её можно назвать с трудом, так как это скорее материк) всеми возможными средствами, чтобы уже там попробовать возродить цивилизацию, сбежать от проблем Большой земли, обогатиться, отыскать артефакты прошлого или ещё чего. У каждого свои мотивы. Естественно, первыми туда высадились остатки правительств и армий прошлого, чтобы что? Верно, чтобы продолжить убивать друг друга из-за абстрактных понятий, но к счастью, в ещё одну крупномасштабную войну это не вылилось, так как обе стороны сидят в условных окопах на разных частях материка, лишь изредка посылая небольшие отряды солдат друг на друга. Но самыми опасными существами на материке, кроме механойдов, являются и мутанты. Как я и сказала ранее, Шинайна безопасна лишь по большей части, а это не то же самое, что и полностью. На территории Северной Кореи, что находится в глубине материка и жителями именуется Страной гор, расположена также и Лесостепь, являющаяся колыбелью Пустынников, Кирхэсов, Лесников и прочего опасного зверья. Чаще всего они не суются дальше этого региона, но везде есть исключения. С другой стороны, именно Страна гор остаётся самой богатой на разные полезные вещи частью Шинайны, ведь мутантам все эти современные технологии в хрен не упёрлись. Суваться туда, безусловно, опасно, но добыча того стоит. Центром Шинки принято считать Падший город - помесь пяти разных городов, что во время “объединения” столкнулись воедино, образовав огромные по своей площади развалины, под которыми лежит множество артефактов прошлого, а в центре всего этого балагана возвышаются остатки Биг Бэна, принесённого прямиком из Великобритании. Правда, туристам там уже не походить, и даже не из-за развалин: там образовалась колония спор, что при вдыхании человека превращает оного в Ключника, что она со зверьми делает - одному только богу известно. Но самым показательным примером, пожалуй, является Богомол. Эти твари произошли именно из-за того, что несколько парочек этих насекомых надышались спор и мутировали. Разумеется, эти споры переносятся ветром и активно растут, но также активно и выжигаются. Также ситуацию усложняет ещё и соседство со Страной гор,откуда то и дело набегает зверьё, и именно там начинает свой путь стая саранчи во время погонки, там же она его и кончает, бросаясь в море. На юге расположен регион, именуемый Болотами, хотя многие обитатели Шинайны называют эти места более изящным словом - Парашей. Такими ласковыми словами называют город Санкт-Петербург и некоторые его окрестности, что прибились к Падшему первее всех. Эти территории и до войны изобиловали всякими болотами, а благодаря ядерной войне, морскому климату и биологическому оружию, что было применено, теперь не город стоит на болоте, а болото на городе: всюду ряска, по которой даже механойд не пройдёт, огромные комары, которые все десять литров крови за один раз могут высосать. Но, тем не менее, территория эта обитаема: по ней на огромных ходулях бродят люди в огромной и мешковатой одежде, от которой дурно пахнет. Естественно, комары этого едкого дыма боятся и не трогают людей. В самом городе то и дело встречаются аванпосты болотников, что круглосуточно жгут костры на чаге, тем самым отпугивая насекомых-переростков. Полезен этот регион тем, что в своё время там было натыкано просто огромное количество заводов, занимающихся резиной для автомобилей и прочей техники, а потому, если тебе вдруг приспичило сшить себе ОЗК, то твой путь лежит к Параше. Правда, ройся там сам, ибо болотники - народ закрытый и ни с кем не торгуют, а по возможности и вовсе гасят чужака. На западе Шинайны лежит огромная пустыня из песка и строительной пыли, что погребла под собой старые ракетные шахты. Старатели, а в частности и вояки, уже который год пытаются их найти, но тщетно, в народе этот регион прозвали Стройкой, ибо единственное (ну, помимо ветра, конечно), что будет сопровождать одинокого путника, забредшего сюда, грохот и рокот двигателей старых экскаваторов и прочей строительной техники, собранной кустарно, привезённой из Страны гор, или же кое-как отремонтированной. Там же есть и небольшое поселение нефтяников с нефтяными скважинами, что добывают нефть для рабочих, получая нехилые такие плюхи, а также добывают каучук из теплиц, худо-бедно торгуя с Парашей. На севере, скрываемые ото всех холмами, проживают механойды, что были тут первыми поселенцами, что перетащили к себе львиную долю артефактов, откопанных в Падшем. Обычно не агрессивны и открывают лишь ответный огонь, иногда их можно встретить и по одиночке, но, как и подобает боевым машинам из прошлого, они обладают огневой мощью, а потому даже одинокий танк, что катается по Падшему, является огромной силой. Несмотря на всё это, об этих ребятах известного много чего, в основном благодаря тем переселенцам, что приплыли с Большой земли, где данные существа активно вытесняют людей, хоть и не геноцидят их. Акт I. Два одиночества. Теперь Краснуха опасна не только для людей и животных, но и механойдов: она поражает "мозг" существа, выводя на первый план не рассудительность и человечность, что присущи механойдам (хотя бы один из этих параметров уж точно). Зараза заставляет их быть более жестокими и агрессивными, повышается слюноотделение, способность говорить пропадает - остаётся лишь рычать что-то невнятное. Другим механойдам передаётся путём укуса или обмена жидкостями, чем ближе к кабине/башне укус - тем быстрее распространяется зараза. Известен лишь один способ её одолеть - уничтожить текущую оболочку механойда и извлечь Протомолекулу, после чего "подселить" в новую оболочку (впрочем, она и сама может извлечься, но это привилегия лишь серьёзно повреждённых летательных аппаратов, оснащённых катапультой и/или открывающимся фонарём кабины). И зараза эта распространялась крайне быстро, уже через неделю весь Север был охвачен этим заболеванием, но аэродром до сих пор сопротивляется и находится на карантине, о чём сообщила Полоска, БМП-2, выступающая в роли диспетчера аэродрома-бара, в котором любили прозябать разного рода алюминиевые девы, запретив Белль садиться. Из-за этого Белла была вынуждена развернуться, и лететь куда глаза глядят. Где-то над Падшим радар в кабине штурмовика запищал как ненормальный: справа и сзади подходили два неизвестных объекта. А-10 - достаточно крепкий самолёт в своём классе, но медленный, а потому Белла является лёгкой добычей для заражённых, чьи зубы не растеряли своё свойства прокусывать даже пару сотен миллиметров танковой брони и дробить бетон. Осмотревшись, насколько это было возможно, она увидела приближающегося справа заражённый МиГ-21, что уже открыл свою огромную пасть, из которой просто литрами сочилась слюна. Стрелять из своего вооружения заражённые тоже не могут, так как их интересует лишь передача заразы, а не уничтожение цели. Позади кабины заражённой была видна рана от укуса, из которой сочилась кровь. Расстояние между ними быстро сокращалось. И вот, когда между двумя механойдами было чуть больше километров, а Белль приготовилась маневрировать, позади раздались две короткие очереди из авиапушки. Одна прошла на вылет через Микояна, а вторая, что, кажется, была снаряжено бронебойно-зажигательными снарядами, в мгновение ока оторвала кабину "Балалайке", из-за чего та тут же начала стремительно пикировать, крутясь в воздухе, пока, наконец, снизу не послышался взрыв. С Белль поравнялся серый МиГ-29 с нарисованной акульей пастью на носу и серой окраске с красной звездой, на хвостах надпись "ВВС России", но это был отнюдь не механойд: фонарь кабины не затемнён, а в нём кто-то шевелится, переключая тумблерами. А-10 удалось разглядеть фигуру человека в синем лётном костюме и с белым лётным шлемом на голове, визор опущен, ко рту проведена маска, так что лица не видно. Тот жестами спросил у механойда всё ли в порядке. Белла, едва успевшая сообразить, что только что произошло, выполнила покачивание с крыла на крыло, благодаря за помощь и показывая, что всё в порядке. - Тьфу ты чёрт, вся жизнь перед глазами пронеслась, — проворчала она. А проноситься было чему. Белемнит уже 42 года летает над этой планетой и видела немало. Она – один из последних экземпляров Тандерболтов, которые вышли с авиазавода в 1984 году, и до Пожара успела принять участие в немалом количестве боевых вылетов. В 2017-м, когда сорвавшиеся с её узлов подвески две ракеты «воздух-земля» отправились искать свои цели куда-то на территорию Северной Кореи, в Белемнит вдруг проснулось сознание, захватившее сначала аппаратуру, а потом и вовсе весь штурмовик, проведя через фюзеляж и крылья каналы с серой кровью и биомассой. К счастью, в этот момент её бессменный пилот - Рик - находился вне кабины. Уж около пяти лет они к тому моменту работали вдвоём. Ричард был не самым общительным человеком во всей эскадрилье, а потому его лучшим другом была Белемнит, к которой тот очень трепетно относился, бережно протирая каждый её сантиметр и собственноручно устраняя поломки, не доверяя это дело никому более. После “пробуждения” юный (к тому времени) пилот чуть ли не до потолка прыгал от вести, что теперь может поговорить с вверенным ему самолётом. Белль, уже хорошо знавшая своего пилота, просто не смогла устоять перед очаровательным парнишкой и практически сразу же они стали жить гражданским браком. Пять лет длилась счастливая семейная жизнь, было всё: дом-ангар в Кефлавике, у моря, взаимопонимание, просмотры старых кассет, найденных на рынке, а также физическая любовь, в конце-то концов. Но у жизни, как все мы это знаем, больное чувство юмора, а потому во время одного из вылетов в воздухозаборник самолёта попали споры Краснухи, из-за возлюбленный нашей героини заразился, став обращаться в ключника - уродливую тварь с бледной кожей и с огромными костяными отростками, идущими от рук и ног, которыми оно атакует противника, на них же уносясь от него прочь. Понимая, что мешкать нельзя, “Бородавочник” посмотрел на любимого в последний раз и, зажмурившись, выпустил по нему три снаряда из семиствольной пушки. Они с лёгкостью проходят через сталь, чего уж говорить о человеческом теле, что от такой нагрузки буквально лопнуло, забрызгав кровью и внутренностями всё в радиусе четырёх метров. Не в силах более находиться в когда-то родном доме, Белла улетела прочь, туда, куда глаза глядят, пока от недостатка топлива не приземлилась на северном аэродроме, где познакомилась с налетевшими туда механойдами с постсоветских территорий. Пилот МиГа, кивнув, склонился, глядя куда-то вниз. Скорее всего, на карту, что обычно находится у пилотов в карманах штанов костюма. После нескольких секунд, он показал рукой Белль сворачивать вправо, жестами же пояснив, что скоро они будут около аэродрома АКВС, где механойдов не любят. Также он стал карандашом писать на куске бумаги что-то, после чего показал своё художество: "LF?" Белла настроила своё СПУ на 123,45 МГц - «неофициальную» частоту для воздушных сообщений между летательными аппаратами, принятую и на Шинайне, и на Большой Земле - надеясь, что пилот «горбатого» тоже сообразит перейти на эту волну: - Белемнит на связи. Кого мне благодарить за поддержку? - прозвучал в наушниках пилота низкий приятный голос механойда. -Старший лейтенант Шукшин,- представился тот, поднеся руку к голове. Рация нехило так голос искажала, а потому не разберёшь, какой он там изначально был -Слушай, подруга, тебе бы лучше лететь в другую сторону. У нас и до того дурдом творился, а тут ещё и болячка эта: половина личного состава ключниками стала, еле как их на аэродроме перестреляли, а остальные через ограждения лезть пытаются. Нам, так-то, предписано любого механойда, какого встретим, уничтожать, так как кто-то из вас лет пять назад сынка генеральского расстрелял, но после драки кулаками не машут,- пилот активно вертит головой. -Ты когда вылетела и сколько у тебя топлива? А то у меня датчик не пашет. - Это не я,- автоматически отрицает Белемнит свою причастность к нападению. - Вас поняла, старлей. Топлива немного, но думаю дотяну до ближайшей базы нефтяников, если нет, придётся запрашивать посадку у Ки-Айцев. Хотя меня и на свою-то базу не пустили. Так что в какую сторону не лети, везде непонятно чего ожидать. - Она готовится встать на прежний курс, который должен был привести её к небольшому аэродрому, содержащийся группировкой Нефтяников - парней, что копошатся на Стройке, выкачивая оттуда нефть, а также производя собственные машины и броневики. С этого аэродрома Белла собиралась лететь к материку - Большой земле. -Угу-м-м, -протянул он. -Топлива у нас с тобой одинаково, а башня отвечать не желает, -делает летун пометку на приборной панели самолёта мелком. -Если мне до туда лететь, то придётся садиться, -бубнил он, отклоняясь в сторону базы. -Ладно, Белемнит, было приятно повидаться с кем-то, кто не одичал посреди этого дурдома. - Ну бывай, Шукшин, — каждая минута промедления стоила лишних километров, которых и так осталось в запасе не больше двухсот. – Чёртова краснуха, если бы знала, как тебя выжечь с корнем, — она до сих “кипела” от того, что вся её уже привычная и устоявшаяся за год жизнь пошла прахом, — а я ещё на скуку жаловалась неделю назад, вот бы сейчас стоять в ангаре и скучать с бочкой дрожжей. Она встала на прежний курс, и направилась в сторону клубящихся на горизонте низких дождевых туч. Белль нашла пристанище у нефтяников, что с радостью приняли механойда и заправили в обмен на половину боекомплекта к пушке. Но вот ангаров под самолёт у них не нашлось, а потому снова пришлось ночевать на улице и холоде, от которого всё горючее в баках перемёрзло, даже люди всё это время сидели по постройкам. Впрочем, ночи в Шинайне всегда холодные и тихие. На утро, что уже растопило весь лёд и разморозило горючее, в кабину Белль пришла идея: может, проверить, не поумирали ли АКВСники? Да и в любом случае пришлось бы рискнуть и лететь через территории, подконтрольные АКВС. - Тут два дня назад дозаправлялись два «Грача», летели на разведку со своей базы, но обратно так и не вернулись. Они, конечно, не истребители, но меньше и быстрее тебя. Если покусали их, то ты точно не уйдёшь, — поделился новостями местный немолодой техник в джинсовом комбинезоне, которому нечасто приходилось заправлять и обслуживать штурмовики, поэтому Белла подсказывала ему, что и как нужно сделать. Ранним утром, весь покрытый росой штурмовик вырулил на ВПП и взял курс на восток. Белла внимательно следила за небом, а теперь и за землёй, высматривая ЗРК. И скоро уже подлетала к базе, на которую вчера отправились МиГ-29 и его старлей. Но по ней так никто и не запустил ракету. Внизу были видны очертания аэродрома и подымающихся с него огромных столбов чёрного дыма. Было заметно, как полыхают несколько самолётов, стоящих рядом друг с другом, а рядом с ними полыхает заправочная машина. В заборе рядом с ВПП зияет огромная дыра, около которой ошивается пара десятков ключников. У башни диспетчера собралась просто огромная толпа ключников, одетых в обрывки военной формы стран-участниц АКВС, на полосе валяются несколько изуродованных тел, ещё несколько, облачённых в лётные костюмы, у самолётов. МиГ Шукшина же стоит в стороне ото всех, а сам старлей, похоже, ведёт огонь по мутантам с башни. - «Долг платежом красен», — всплывает в мозгу Белемнит, эту пословицу часто повторяла Анна, русская «Фрогфут» с базы, и она зашла на атакующую позицию. Плотным огнём из Авенджера она положила ключников, толкающихся в дыре ограждения, а тварей, рассредоточенных на площади у диспетчерской башни, напалмом выжигает брошенная бомба BLU-1. Всех, кто пока ещё подаёт признаки жизни, догоняет распространяющееся по территории пламя. Белемнит замечает, что дверь в башню выломана, но не может сказать, сколько бледнокожих монстров успело прорваться туда. Надеясь, что с ними пилот МиГа справится сам, она заходит на посадку и после того, как колёса соприкасаются с бетоном, выруливает по ВПП ближе к башне. Cо стороны башни доносятся автоматные очереди и взвизги ключников. Через пару минут из двери выбегает и сам офицер, пуская очередь в одного из мутантов, подобравшихся слишком близко. На второго патронов в магазине не хватает, а потому АКМС тут же летит бледнокожему засранцу, облачённому в форму ВС Ирана, прямо в щи, отчего тот рычит и отклоняется назад. Лётчик, коему на вид явно за тридцать, продолжает бежать, пока не добирается до одного из трупов уже китайского солдата, сжимающего в руке QBZ. Подняв его, он присаживается на колени и добивает остальной десяток, после чего бросает автомат, бредя до Белль. -Вот же ж ... -через свою одышку произнёс Шукшин, хватаясь за бок. -Не думал, что могу столько пробежать, аж бок заболел. Уж не думал, что ты сюда явишься, али помародёрствовать решила? - Путь на Большую Землю через те болота оказался закрыт, я предпочла не проверять на своей шкуре остроту зубов моих заразных сородичей. А на этой базе ты теперь, как я понимаю, единственный хозяин. Так что мародёрствовать я, конечно, не буду, но если тут есть что-то ненужное никому, но что может мне пригодиться, буду благодарна. Боезапас у меня неполный, но вряд ли у вас тут есть американское вооружение, — механойду без базы только и остаётся, что выпрашивать запасы и топливо у каждого встречного. – Сам-то что делать планируешь теперь? Не скажу, что когда-нибудь испытывала тёплые чувства к АКВСникам, но сочувствую твоей потере, не каждый день теряешь всё. -Потерял всё я ещё несколько лет назад, -хмыкнул он, доставая из чехла, висящего на трупе, бинокль и глядя в него. -А хозяев ещё около сотни сюда прёт или больше, у нас полчаса на всё про всё. Из ближайших аналогов к твоей пушке у нас ГШ, но снаряды для неё гораздо длинне, чем для твоей, а потому не подойдут топлива у нас достаточно,- бинокль кладётся обратно на труп, после чего старлей постукивает по бронежилету раскосого. -На реверсе катись до заправочной, я тебя заправлю. Заодно и пострелять сможешь, если они вдруг будут слишком близко. Около одного из ангаров стояло несколько цистерн с керосином и насосом, прикрытым тентом. А толпа и в правду выглядела внушительно, да и всяческие взрывы и стрельба их точно привлекла. - Да я сама справлюсь, спасибо, готовь свою миссис Шукшину к взлёту, времени мало, — отмахивается от предложенной помощи Белла, — от этих мы отобьёмся, а вот если появятся заражённые механойды, придётся сматываться быстро. Спрятаться здесь негде. Она подъезжает к ангарам, стягивает тент с цистерн, и дотягивается до топлива своими руками-манипуляторами. -Хм, и в правду ... забыл уже,- пилот отошёл обратно к самолёту, который уже был заправлен. Отойдя в соседний ангар за лестницей, он прикрепил её к самолёту, после чего начал снимать заглушки с воздухозаборников, шланга для заправки в воздухе, оптики и так далее, также снял чехлы с головок самонаведения ракет, коими и был вооружён МиГ. Под конец старлей убрал "башмаки" из-под шасси своего истребителя, залезая внутрь, став проверять автоматику, как вдруг со стороны толпы послышался рёв танкового мотора. Среди них затесался заражённый Т-72, что драл сквозь толпу мутантов на полном ходу, перемалывая энное их количество, ведь приоритеты - Белль и человек. Включились двигатели, а пилот надел свой шлем, ногой скинув лестницу вниз. Между тем, бак Белль был полон. -Дамы вперёд, -прозвучало у неё в кабине. -Хм, и в правду ... забыл уже,- пилот отошёл обратно к самолёту, который уже был заправлен. Отойдя в соседний ангар за лестницей, он прикрепил её к самолёту, после чего начал снимать заглушки с воздухозаборников, шланга для заправки в воздухе, оптики и так далее, также снял чехлы с головок самонаведения ракет, коими и был вооружён МиГ. Белемнит понимает, что ей, действительно стоит подняться в воздух первой, пока танк только приближается, а истребитель за ней сможет стартовать намного быстрее: - Я прикрою с воздуха, — тяжёлый штурмовик выруливает на полосу, начинает разбег, ожидая пока двигатели выйдут на нужную мощность. Оказавшись в воздухе, Белла соображает, что стрелять заражённый танк скорее всего не сможет. Краснуха появилась совсем недавно, и она ещё не успела привыкнуть к тому, что бояться от них следует только укусов. Танк приблизился достаточно быстро к истребителю, что уже стоял на полосе и понемногу разгонялся. Как только совковый военпром вырулил на дорожку, прилично так её поизнахратив своими гусеницами с грунтозацепами, механойд тут же погнался за человеческим самолётом, что стремительно набирал скорость. По началу ствол оружия даже был близок к тому, чтобы расплавиться от пламени, вырывающегося из двигателей. Наконец, самолёт оторвался от земли и стал набирать высоту. Аэродром АКВС где-то посреди Шинайны, в трёхстах километрах от Падшего, а потому до большой земли лететь далеко и долго. -Полагаю, теперь мы в одной упряжке? - Похоже на то, только куда наша упряжка едет? Я сначала думала на Большую Землю податься. Пять лет там прожила после Пожара, пока… - тут она прерывается, — не суть, в общем. Но теперь это вряд ли возможно. Один механойд в поле воин, но не тогда, когда его свои же грозятся уничтожить. До этой эпидемии Краснухи у нас между собой крупных конфликтов и не было. Лучше попытаться найти убежище здесь, если кто примет. Говорят, у Ки-Айцев в полутора тысячах километров отсюда есть хорошо укреплённая база, ребята поселились в кольце Разлома, и занимают площадь в 20 гектаров. Сообщение только авиационное, хотя ходят слухи, что тоннель они тоже прорыли. Тем, кто работает на охране территории или зачищает кольцо от нежелательных аномалий, там должно быть неплохо живётся. Может быть, податься туда? Подозреваю, что в связи с нынешней ситуацией у них там дефицит кадров. Интересно, у них там, правда, здание Пентагона находится или тоже только слухи? Пилот глядит на карту, после чего тянет ручку управления управления рулям вправо, ложась на курс и комментируя слух про Пентагон: -Мы профукали пару самолётов-разведчиков в том районе, а фотоплёнку смогли вытащить только из одного... Здание Пентагона там и в правду есть, но только где-то половина комплекса разворочена горами. Его при разломе и ... "Транспортировке" нанесло на остатки прежнего ландшафта, отчего где-то четверть комплекса в гармошку сбилась, а сидят они и вправду в окружении аномалий, так как там до войны здоровенная такая парковка была - медуз там дохрена и более, ещё и рядов на этой парковке пара десятков штук, надёжней защиты нет. ВПП у них расположена там, где раньше были автобусные остановки, достаточно длинные для посадки истребителя и штурмовика. Там раньше НАТОвцы хозяйничали, но после мясорубки они отступили, а нам силёнок не хватило, чтобы объект удержать - всех защитников смели мутанты. Говорю на тот случай, если снимки окажутся не совсем правильными, так как делались именно в ту пору. - Вот только дотянуть бы. У меня, конечно, не полная нагрузка, но полторы тысячи всё равно в два раза больше практической дальности полёта. Если полетим без происшествий и без воздушных боёв, то вытяну, — по её тону понятно, что Белемнит сильно сомневается в том, что всю дорогу их будет сопровождать «чистое небо над головой», — а имя у тебя есть, старший лейтенант Шукшин? Меня можно для краткости Беллой звать. -Пётр, -представляется он. -У меня дополнительные баки с горючим висят, так что в случае чего я тебя защищу. Твоё дело - поглядывать на радар и датчик топлива, а ракет у меня на всех желающих хватит. К слову, у меня в ленте нет осветительных снарядов, как насчёт тебя? Нам придётся всю ночь лететь, но не будем забывать, что бывают и воздушные аномалии или всякие объекты, которые могут выдавать себя за облака. - По ночам я обычно отдыхаю, а не летаю, но немного осветительных и пристрелочных найдётся, — Белла готовится к бессонной ночи и наблюдению за пространством. До самой ночи они никого не встречают, солнце садится за горизонтом, и два самолёта продолжают путь. Радар начинает верещать, показывая, что несколько объектов приближаются сзади. Думаю, то же самое происходит и в кабине Петра. Тот делает, отдавая команду не снижать скорость, делает "кобру", пропуская пару заражённых вперёд. Раздаётся шипение двух ракет и ровно столько же взрывов, пару осколков даже оцарапали обшивку Белль, после чего заражённые начинают падать камнями вниз, тем самым "спасаясь" от заразы. Далее старлей садится на хвост другом механойду и начинает пристреливаться из своей пушки, даже пару раз попадает, но механойд делает контрманёвр, устремляя свою пасть прямо к МиГу, но тут же ловит очередь из ГШ в кабину, что поражает все органы управления, и самолёт точно так же, как и все другие, устремляется вниз, пока "Мозг" катапультируется. С остальными тремя человек расправляется также мастерски и быстро, обрезая им крылья очередями из пушки и возвращаясь в строй. - А ты хорош, — это уже второй воздушный бой, который она наблюдала в исполнении старлея, но если в первом случае у неё не были времени что-то заметить, то сейчас Белла, чьё участие ограничилось выпуском пары снарядов для подсветки целей, могла воочию наблюдать манёвры истребителя, — приятно чувствовать себя под такой надёжной защитой, — с некоторой долей женского кокетства проворковал механойд, — а я вот с самой войны в Заливе вела огонь в основном по наземным целям, воздушный бой – это совсем не моё, — грустно вздыхает штурмовик. Перебрасываясь репликами, чтобы не уснуть в полёте, они постепенно приближаются к цели: - Ещё слухи ходят, что эти ниндзя там у себя изучают красную плесень, и может быть, нам повезёт оказаться рядом, когда они придумают, как с этой заразой справиться. -Долго изучают больно, пора бы и придумать уже что-нибудь, -проворчал мужчина. -А в этом кресле я сижу уже десяток с лишним лет, до того пять лет лётного училища. Этот самолёт хороший, но устаревший, с вашими истребителями ни в какое сравнение не идёт, вёрткие они больно. Да и с НАТО мы, в основном, на земле сражались, ибо самолёты и вертолёты использовать - дорого и не всегда удачно. Внизу же были видны очертания здания Пентагона, пара секций которого была полностью разрушена о порядочный такой пласт земли, приподнятый вверх под углом градусов в пятьдесят. На нём даже были видны обломки офисных зданий и дороги с кучей колымаг на них, правда, было и несколько более-менее целых зданий. Как и говорил пилот, здание окружено парковкой, полной "медуз", выстроенных в несколько рядов, а дорога к автобусным остановкам полностью чиста, но никаких особых следов присутствия людей нет. Хотя, это ж "Ки-Ай" - сраные ниндзя, им свойственно маскироваться, а автоматика дала понять, что на них наводят ракеты "земля-воздух". -К своему стыду замечу, что английского я не знаю. Придётся говорить тебе с ними. Белла переключается на общую частоту воздушных сообщений: - Эй, там на земле, попридержите свои ракеты, мы не заразны. Приветствую, на связи Белемнит. Запрашиваем разрешение на посадку и предлагаем свои услуги, если у вас найдётся дело для штурмовика-механойда и истребителя с пилотом, — своим самым дружелюбным голосом выходит на связь “Тандерболт”. - Мне нужно топливо, нужны боеприпасы, нужен сухой ангар, и неплохо было бы заиметь рукастого механика. Есть поручение, что я могу выполнить для вас, чтобы вы мне были рады обеспечить всё вышеуказанное, мистер …? – по пути в этот ангар Белла успела заметить, что слишком много ангаров стоят пустые, видимо эпидемия добралась и сюда. -Моя фамилия не играет роли,- у мужчины был явный японский акцент. -Но мы пока лишь можем бороться со следствием, а не причиной, из-за своей крайней ограниченности в людских ресурсах, а потому и не имеем возможности установить причины заражения, а главное - места, откуда распространяется этот вирус... Да, мы сможем обеспечить Вам такие условия, но мне надо поговорить с начальством. - Вирус? Вы тут изучаете Краснуху, слухи не врут? И считаете, что у неё есть какой-то конкретный источник? Ну если вы его найдёте, и у меня будет возможность выжечь там всё нахрен, то я согласна работать за бесплатно и ночевать на коврике у двери, у меня к этой заразе свой счёт, на который уже четыре года капают проценты, — она плотоядно усмехается. – Да, и будьте добры, узнайте у вашего начальства про этого пилота. Английским он не владеет, но в воздухе творит нечто невообразимое. Когда человек в камуфляже уходит, она прикрывает свой единственный глаз и почти сразу засыпает. -Да ... активно пытаемся, если быть точнее. У нас нет особых сведений, а пойманные нами мутанты и выращенная плесень не дают особых результатов, мы даже не знаем, какому виду эта плесень относится. В любом случае ангар в Вашем полном распоряжении, паёк для Вашего коллеги подвезут в течение часа. Мы ещё поговорим, а пока отдыхайте,- человек развернулся и направился к выходу, включив освещение. Ангар был просторен и пуст, а голоса эхом отзывались, даже было слышно сопение пилота, что к этому моменту уже разложился в кабине, высунув руку наружу. Белла просыпается уже поздним утром. И видит Петра, который расположился на деревянных ящиках и что-то жуёт. Она зевает, демонстрируя пасть с двумя рядами острых зубов: - Доброе утро! Сегодня нам обещали аудиенцию у местного руководства, — она посвящает его в детали вчерашней вечерней беседы, — ты всё проспал, а даже если бы не проспал, то вряд ли понял бы. Ты английским совсем не владеешь или на каком-то уровне понимаешь? -Ух ты ж … -с перепугу выпалил тот, дёргаясь от голоса Беллы, вдруг прозвучавшего над ухом. -Не думал, что ещё раз буду просыпаться от “доброго утра” из уст механойда … Вообще не владею, мне учительница в школе тройку из жалости поставила. Меня и во взрослой жизни пытались ему научить, но,- тут он прервался. -зараза все планы обломала, проще говоря. Хотя кто знает, может и научусь чему, учитывая, что носителей языка тут хоть одним местом жуй. Так что ты будешь моим личным переводчиком. - Могу даже личным репетитором, если хочешь, буду с тобой только по-английски говорить. Полное погружение в языковую среду, — предлагает механойд. Через час явился уже знакомый учёный в “криптеке”, у которого, кажется, уже нос болит от постоянного ношения респиратора. С собой он приволок папку с фотографиями и доску на колёсиках. Вскрыв папку, он стал закреплять эти фотографии на доске. -Итак, нам известно о трёх "ульях", как мы их называем. Собой они обычно представляют многоэтажное здание, чаще всего небоскрёб, обвитое отростками плесени, в которых имеются споровые мешочки, что под собственным весом падают на землю, испуская споры, разносимые ветром, либо же они лопаются прямо в таком положении. Да, я знаю, что вам обоим не терпится выжечь этот "улей", но лишь этим ничего не добиться - плесень возведёт новый уже через месяц. Нам нужно зачистить вход в него, чтобы взять больше образцов. У нас достаточно людей для того, чтобы находить там на протяжении получаса, но войти туда без помощи извне мы не можем. Лишь после того, как мы обследуем все три "улея", мы сможем подобраться к источнику заразы, и изготовить средство, что может эффективно бороться с плесенью. Ваш первый объект находится на территориях бывшего Санкт-Петербурга, или, как его обычно зовут, "Болотах". Я не могу выдать вам точную информацию об этой местности, ввиду чрезмерной агрессивности местных жителей. - Укажите примерный квадрат, что искать мы поняли, — Белла по ходу дела переводит вводные старлею, — сложностей пока не вижу, от парашников там никаких неприятных сюрпризов ожидать не приходится, у них даже огнестрела чаще всего нет, не говоря о чём-то более серьезном. Как будем иметь на руках координаты объекта, сообщу вам и буду ждать дальнейших указаний. -Квадрат ... м-м-м, -”криптековский” заглянул в карту, закреплённую на рукаве. -32-60, по улитке 8. Взлёт в 16:00, доску заберут позже, пока можете подробнее её изучить. После этого он удалился, оставив человека и штурмовика наедине. -Ну и чего он там калякал?-спросил пилот, доставая из кармана на штанине карту и зелёный карандаш. -А ещё ... что он сказал тогда, когда мы сюда прибыли? Они работают над вакциной? - в голосе мужчины появилась детская радость, а не унылая спокойствие, как это обычно бывает. -А? – Белла отвлекается от карты, – да, работают, но данных пока недостаточно, так что радоваться рановато… А у тебя что связано с краснухой, кроме позавчерашнего? У нас масса времени до вылета, может осмотреться в этом районе? – Больший по объёму мозг механойда уже запомнил карту наизусть и сидеть в ангаре ей было скучно. -Было, ещё как было ... -отмахивается он. -С тех пор только и делаю, что сжигаю эту заразу. А осматриваться-то чего? Ищешь, чего б смародёрить, злобная янки? - Ты чего такой злой с утра, Питер? Если не хочешь на эту тему говорить, я не буду лезть, я же всё понимаю. Обзываться-то зачем? – печально глядит на него “Тандерболт”. -А разве вас не принято так называть? -поинтересовался офицер с виноватым видом. -Уж извини, если обидел,- он погладил свою напарницу по стойке шасси. -Думается мне, у нас с тобой одинаковые счета к этой болячке. - Злобными янки? Наверное, у кого-то принято. – Хмыкает Белемнит. - Да, я… у меня первый пилот погиб от этих спор четыре года назад, когда он понял, что происходит, сам меня попросил и я его… - в её пасти проворачивается 30-тимиллиметровая пушка. – Поэтому если я хоть как-то смогу поспособствовать искоренению этой заразы… -Встретились два одиночества,- хмыкнул он, усаживаясь на ящик. -А у меня первый самолёт этой штукой заразился, то, что ты наблюдаешь, -мужчина кивнул на свой истребитель. -лишь внешняя её копия. После того как ракеты по нашему городу ударили, меня в три утра разбудил звонок и обеспокоенный голос радистки, орущей "три тройки". С пешке собираюсь и бегом на аэродром бегу. Там все носятся как ошпаренные, подбегает ко мне Пашка, механик наш, земля ему пухом, говорит, дескать, самолёт у меня ожил. Я, ясно дело, не поверил, но пошёл проверить. Глядь, в ангаре Леся стоит, только вот рот у неё самый настоящий, фонарь кабины вдруг потемнел, ещё и отростки какие-то из-под шасси. У меня челюсть чуть ли не на пол упала, а она меня к себе прижимает своими ручищами и голосом своим тёплым, женственным, низким,- эти слова старлей выделил. - "Встретились наконец. Теперь-то ты от полировки не отвертишься". Я ... Понимаешь... Я пилотом захотел стать тогда, когда отец меня впервые на аэродром привёл, который рядом с нашей деревней был. Мне хватило одного взглядя на взлетающий перехватчик для того, чтобы определиться с тем, чем я буду заниматься всю жизнь. И тогда я увидел её - Олесю. С тех пор я чуть ли не каждый день после школы драл к аэродрому во весь апорт, чтобы с холма на самолёты поглядеть. Как лётное закончил - сразу направлен на наш аэродром был, где мне её и вверили ... мне казалось, мы всю сознательную жизнь друг за другом наблюдали. А после её "пробуждения" так и вовсе душа в душу зажили, там и другая техника вдруг заговорила, да и полковник наш, царство ему небесное, тоже благосклонен к ним был... А потом остаткам правительства моча в голову ударила и они решили нас на Шинайну эту сраную перебросить. Во время нашего с ней совместного патруля, мне тогда новый самолёт выдали, она эту заразу подхватила. Через неделю и вовсе озверела, а на остатках своего разума и вовсе улетела, чтобы нас всех не пережрать. А я ... трус я. Не смог я её сбить, не смог. Но спустя столько лет я наконец набрался мужества, чтобы найти её и придать покой. Я уже не надеюсь на то, что она будет прежней, просто не хочу мириться с мыслью, что где-то летает моя любимая, пуская слюни, нападает на других, не хочу! -тут эмоции взяли своё, а на глазах мужчины навернулись слёзы. Но он быстро подавил это, снова сделав морду кирпичом. - Говорят, что Протомолекула может переселиться в другой корпус, но я не знаю, сохраняем ли мы память, может быть твоя Олеся и сейчас где-то есть… - Белемнит мягко обвивает его манипулятором на плечи. - А если и нет, мы за них отомстим! -Да, отомстим. Обязательно отомстим, -мужчина погладил манипулятор у себя на плече, прижав к щеке. -А Молекула и в правду способна вселяться в другой корпус, только вместо одного механойда будет два, которые либо пытаются уничтожить друг друга ради контроля над телом, либо сотрудничают. - Ну вот, в таком настроении уже можно и в боевой вылет, — подбодрила его Белла. В подготовке к операции и проходит время после полудня. Получив из диспетчерской свои позывные и команду на взлёт, механойд и человек отправляются на первое совместное задание. На подлёте к Санкт-Петербургу, хотя теперь город, отстроенный когда-то тёзкой нашего лётчика, зовут просто Болотами или того хуже, Парашей, луга внизу сменяются непролазной топью. Война и катаклизмы превратили город в руины и привели болото на улицы. Наземные механойды сюда не суются, но люди здесь по-прежнему есть: среди ряски, миазмов и огромных комаров на длинных ходулях бродят болотники. Белемнит и Пётр замечают, что внизу начинают появляться их аванпосты.

Акт II. Путь к вакцине.

Болотники, глядя в небо, грозятся на самолёты кулаками и, скорее всего, поливают грязью и строят одиннадцати этажные конструкции из мата. Наконец, в нужном квадрате появляется и огромное офисное здание, покрытое красной плесенью от фундамента до самой крыши, она даже залезла в старый Ми-8, стоявший на вертолётной площадке. Помимо этого, из плесени, что издалека кажется бархатом, вырываются просто тысячи и тысячи отростков больших, малых и средних размеров. Заразная дрянь полностью окутывала здание, отчего солнце туда не проникало от слова "совсем". От подобной благодати туда начали переселяться комары и активно плодиться, о чём говорят коконы, размещённые на парковке здания, которую сторожат просто полчища москитов, и даже сквозь грохот двигателей и звукоизолированную кабину слышно это противное жужжание-пищание, от которого зубы скрепит. - Хорошо-о, -протянул пилот. -Начинай работу, а я присмотрю за тем, чтобы тебе никто хвост не откусил. - Вышли к цели, приступаю к зачистке, — сообщает Белемнит на базу. – Заходить придётся снизу, на крыше вы сесть не сможете. Высылайте вертолёт, сейчас я открою вам вход в башню этой принцессы. Первым делом она расчищает от плесени и растительности автомобильную парковку: на месте падения бомбы образуется воронка, а почти трёхсот литров напалма хватает, чтобы выжечь площадку для посадки вертолёта. Определив примерное место, где может быть вход в здание, Белла делает круг, снова заходя на атакующую позицию. Зажигательные снаряды летят под бетонный козырёк. И когда пламя опадает, под козырьком открывается чёрный проём входа и вывороченные внутрь створки дверей       - Подожди, пускай они сюда всей толпой вывалятся. Выжигать внутренности башни лучше не стоит, -предложил напарник. - Принято, Светлячок, -послышался голос диспетчера. Из дыры полчищами повалили насекомые-переростки, чьи брюшки полны красной жидкости. Вряд ли кровь, иначе б людей в этой местности не было, скорее всего через свой хоботок они могут заражать человека, всё равно что довоенный малярийный комар. Итак, комары повалили наружу, чтобы наказать обидчиков. Но, увы, как бы им не хотелось этого сделать, достигнуть скорости реактивного штурмовика они не могут. А столпившись в одну кучу, они выглядели как хорошая мишень для напалмовой бомбы, учёным, когда они прибудут, останется лишь добить остальных… Приведя в исполнение план, предложенный Петром, штурмовик докладывает диспетчеру: - База, вход открыт, оттуда лезут краснобрюхие инсектоиды, будьте готовы, — Белла описывает «комаров». – Жду дальнейших указаний. -Зачистите основную их массу, с остальными мы сами разберёмся. Нам нужны лишь несколько особей, не более. Но не трожьте внутренности башни. -Да ты посмотри, а. Прут и прут, прут и прут, как тараканы, -выругался русский, глядя на всё новые волны насекомых, вылетающих из здания. -Вот мерзота, — глядя на поднимающиеся тучи насекомых передёргивается Белемнит, — ничего, у меня есть ещё семь напалмовых бомб, они сделают своё дело. Но мне нужна твоя помощь, чтобы они разорвались в середине роя, а не пролетели сквозь него до земли, — просит помощи истребителя Белемнит. - Учёным достаточно нескольких особей, а остальных они оставили нам. -Я в бомбу при всём желании из пушки попасть не смогу. Лучше всковырни взрыватель и постав его на мгновенный, он тогда у тебя взорвётся раньше, чем до земли долетит. Только смотри, сама не подорвись, -через фонарь кабины было видно, как пилот показывает на одну из бомб, закреплённую на пилоне посередине. -Ла-адно, если что поручаю отправить за меня заявку в комитет премии Дарвина, — Белла дотягивается манипуляторами до одного из узлов подвески, – приз за самую глупую смерть при попытке распылить средство от комаров точно будет за мной. Первая бомба пролетает ниже, чем надо и, взрываясь, наносит не самый значительный урон. Поднявшись выше, Белла скидывает ещё три бомбы. И на площади в 12000 м2 в небесах расцветают красно-чёрные клубы огня, проливаясь на рой каплями напалма. - А красиво, чёрт возьми, как салют на День Независимости, — замечает штурмовик. – Светлячок - Базе, ваше поручение выполнено, основная масса противника уничтожена, — докладывает “Тандерболт”. -Вы и представить себе не можете, какую услугу оказали науке. Возвращайтесь, начальство желает вас видеть. -А я говорил, что сработает, -хмыкнул Питер. -Сколько у тебя топлива осталось? - Достаточно, мы тут закончили, возвращаемся, — Белла разворачивается, — начальство желает нас видеть. И скоро два самолёта, провожаемые весьма ошарашенными взглядами аборигенов в мешковатых костюмах, скрываются вдали. Позже вечером, когда возвращается и вертолёт с учёными, в ангаре Беллы и Петра снова появляется мистер Никки Танака. -Благодаря вашей работе у нас есть ещё один кусочек пазла, -довольно произнёс японец. -Нам потребуется некоторое время на изучение, до первичных результатов у вас где-то неделя. Можете оставаться тут или лететь куда-либо ещё, мы дадим вам знать, если нам понадобятся подобного рода услуги. Но пока я могу сказать лишь то, что образцы направят на следующий улей, где могут быть более подробные сведения. Москиты - самые настоящие хранилища данных на крыльях, проблема лишь в том, что эти данные они собирают беспорядочно. - Готовы вам помочь с патрулированием территории. – Когда Танака выходит, Белла интересуется у Петра, — Я вроде не против тут задержаться, а ты как? И кажется, я повредила одну из подвесок, когда отцепляла бомбу, не посмотришь? Если так, надо будет вызвать кого-то из ремонтников. -Будто б мне есть куда идти, -вздохнул человек, снсимая с себя жилет, оставаясь в одной лишь техничке и подходя к штурмовику. Повредился тот самый пилон посередине, на котором висле одна из бомб. Поглядев на неё с минуту, пилот сунул туда пальцы, став вправлять провода. -Контакты отошли, и всё. В ещё возбуждённом после сегодняшнего налёта мозгу Беллы вдруг появляется совершенно нехарактерное для неё в последние четыре года желание. Крайне удивившись этому чувству, она немного приходит в себя и прячет, дёрнувшиеся было в направлении человека руки-манипуляторы. Надеясь, что он, занятый контактами, ничего не заметил. - Ага, спасибо. Я бы поискала, где в этом месте можно разжиться бочкой дрожжей и пообщаться с местными обитателями. - Решает проветриться механойд. -Так хочешь к науке приобщиться? -произнёс тот, отходя от самолёта и отряхая руки, направляясь к своему самолёту. -Они тебя всякими терминами, поди, завалят да и всё. Сами же говорили, что не знают ничего об этой заразе толком. А бочку дрожжей привезут, учитывая, что питание трёхразовое. - Я совсем не затворница по натуре и люблю компании. Мы здесь уже вторые сутки, а ни с кем, кроме господина Танаки не знакомы. На прежней базе, я и Фрогги часто проводили время со всеми у бассейна или в чайной у «азиаток». А с учёными можно не только о науке разговаривать, — улыбается Белла, — ты точно не пойдёшь? -А я смотрю, ты у нас та ещё затейница, -хитро щурится человек, направляясь к двери ангара. -Ладно, я с тобой, одному сидеть и рефлексировать скучно. А что за Фрогги такая и азиатки? Или ты у нас любительница гаремов? -Фрогги, почти моя ровесница, Су-25 с ваших славянских территорий, мы с ней один ангар делили, а «азиатки» - три японских «Апача», – по пути Белла поделилась со старлеем историей из своего прошлого, — пытались своими заварными листьями сманить от Фрогги-Аннушки её Ника. Он тоже твой земляк. Площадку под навесом около бейсбольного поля они обнаружили минут через двадцать неспешных поисков. Поле сейчас пустует из-за моросящего дождика, а под навесом проводят вечер несколько человек и механойдов. Новеньких встречают заинтересованные взгляды. - А вот Первый и Светлячок, они же Питер и Белла, про которых я вам рассказывала, - паре машет сидящая у стойки бара с бокалом светлого пива невысокая негритянка в чёрном комбинезоне, — «База» - это я, Патриция, уже пять лет управляю тут диспетчерской. - Она протягивает им руку и представляет остальных. Тут народ в основном из техобслуги и немного военных. – Наша учёная братия сюда тоже заходит, но нечасто. Исполняющий роль бармена бритый налысо Майкл с серьгой в ухе, закончив взбалтывать коктейль для блондинки-пилота, поворачивается к новоприбывшим: - Что будет дама, я угадаю с первой попытки, а тебе, Пётр? -Не пью, -отказался тот, -У меня с алкоголем не очень вяжется, расшибусь ещё при первом же вылете, тогда Белле точно хвост откусят. И больно ты хорошо по-русски говоришь для иностранца,- заметил пилот. -Чай моих соотечественников тут хоть пруд пруди? - Газировка есть, будешь? – Он протягивает ему стеклянную бутылку с оранжевым напитком. - Ха, ты прав, родители назвали меня Михаилом. Когда мне было десять, за год до Пожара, мы в Америку эмигрировали, там я уже Майклом стал. Ну и тут я выполняю типичную для иммигранта работу и слежу за ВПП, — усмехается молодой парень, — а остальные русские, которых я знаю, поумнее будут и сидят вон там,- он машет рукой в сторону громады Пентагона,- За ваш успешный первый боевой вылет! Открыв бутылку и принюхавшись, пилот приподнял её вместе со всеми остальными, после чего все выпивохи чокнулись сосудами. Петроград, который такой газировки в глаза не видел с самого Пожара, тут же опустошил сосуд, отчего его щёки вздулись, ведь в них он держал выходящий газ. -Уже и забыл, какая она на вкус и почему я её раньше не любил,- стравил он давление путём постепенного выпуска воздуха через рот, потирая челюсть, -Потом зубы скрипеть будут... Да уж, а я весь этот десяток лет на аэродроме просидел, других людей и не видел, уже даже начал разбирать лица китайцев и арабов. - Ну раз вкусно, заходи почаще, — он достает из контейнера со льдом ещё одну такую же, — можешь помахать своему АКВС-ному прошлому и добро пожаловать к нам. Вот как погода наладится, в бейсбол сыграем. Они все общаются ещё некоторое время, Белла больше молчит, привыкая к новым людям, но видно, что она рада оказаться в компании. Вскоре «диспетчерская» отправляет всех по домам-ангарам: - Ты тоже, Майкл, и сразу спать, иначе я попрошу связистов к тебе громкоговоритель с аэродрома переставить, раз по обычной связи тебя не добудишься. Вернувшись в свой ангар, Белла подруливает ближе к МиГу старлея и, устаиваясь на ночь, замечает: - Мне показалось, народ здесь неплохой. Доброй ночи, Пётр. -И тебе,- он забирается в кабину и устраивается там поудобнее. -Думаю, и в правду пора помахать этому АКВС сраному, я своей родине долг отдал не то чтоб сполна, даже с процентами, а что я получил взамен? Да ничего. Из нормальных людей у нас там только китайцы, арабы вообще отбитые наглухо все. Ещё и намазы эти их ... на весь аэродром горлапанят свои песнопения. Следующие несколько дней прошли относительно спокойно, если не считать того, что истребитель Шукшина два раза поднимали по тревоге, когда диспетчерская, не получала от приближающихся механойдов ответов на свои запросы. Один из заражённых разбился внутри базы, у самой её границы и Ки-Айцы отправили за ним наземный транспорт. Прошёл слух, что заражённый был жив и находился в своей оболочке, и что его заперли где-то в лабораториях учёных, но подтвердить его никто не мог. Но даже два вылета за несколько дней утвердили людей и механойдов в мнении, что эпидемия прогрессирует. - Поторопились бы там учёные со своими исследованиями, — частенько звучало вечерами в импровизированном баре рядом со спортплощадкой. -Похоже, вам придётся отработать своё жалованье раньше, чем предполагалось, -вошёл в ангар Танака, таща за собой и доску. -Следует оставить её тут ... Итак, наша недавняя гостья дала нам достаточно информации, чтобы узнать, где скрывается ещё один улей и почему заражаются механойды. Дело в том, что плесень, попадая через воздухозаборники во внтурь механойда, оседает близ сосудов, начиная в свойственной ей манере размножаться. Со временем появляются и отростки, что соединяются с сосудами, начиная заражать здоровые кровяные клетки, а они, в свою очередь, разносят заболевание по всему телу. Это, друзья мои, первый ключ к решению нашей загадки. Ваша вторая цель - авианосец USS "Nimitz", что несколько лет назад сел на мель у южных границ Шинайны примерно в двухстах милях от неё. Плесень захватила его полностью, превратив в эдакую насосную станцию, что прокачивает через себя воду, добавляя к уже имеющимся там рентгенам "подарки" лично от себя, что и ведёт к повсеместным заражениям. Думаю, в пору называть эту болезнь Красной холерой... Вряд ли у вас есть карта этой местности, а потому вот, -раскосый вынул из сумки карту с детальным изображением этой местности и пометкой в одном из квадратов. -Предупреждаю сразу: системы ПВО корабля всё ещё могут быть активны, также в том районе могут обитать заражённые механойды. Белемнит изучив данные задумчиво мычит: - М-м-м, а вот эта задача не из простых, господин Танака. Я вижу несколько проблем, но наводные цели – не моя стихия, может быть вы и Пётр подскажете, как их обойти. Первое: нам нужна будет дозаправка на земле, – она указывает одним из пальцев на манипуляторе в точку на карте, — я правильно поняла, что это отмечена ваша база, где мы сможем это сделать? Второе: сам авианосец – нам понадобится не меньше десятка точных попаданий, чтобы его уничтожить. А если системы ПВО у них рабочие – то понадобится выпустить штук сорок ракет. Если не больше, ведь мои не могут идти достаточно низко над водой. Сначала бы, конечно, вылететь туда на разведку и проверить, насколько у них рабочая ПВО. Третье: если параллельно отбиваться от механойдов придётся ещё веселее. Тот помотал головой. -Там отмечен сам авианосец. А из вооружения у него восемь ЗРК и противоторпедная защита, и это уж не говоря о механойдах. За топливо не беспокойтесь, у нас тут был один самолёт для дозаправки в воздухе. Боюсь, что это не предложение, у нас просто нет выбора, да и больше ресурсов мы привлечь не можем, увы, у нас нет своих ВВС, а военные из НАТО или АКВС вряд ли расщедрятся на самолёты. После того как Белла перевела человеку речь Никки, тот предложил: -Я где-то слышал, что минимальная дальность стрельбы у этого старья - полтора километра. Если я буду идти впереди и переодически отстреливать тепловые ловушки, коих мне понадобится несколько больше, чем обычно вешается на самолёт, то мы сможем из пушки расстрелять эти комплексы, а после заняться этим кораблём. Это один из первых авианосцев с ядерной силовой установкой, а потому если метко бить по моторному отделению, то всю плесень там просто дематериализует. - Хм, ну полдюжины Мавериков, и 6 блоков неуправляемых Зуни – чем-нибудь да попаду. Если «Зуни» у вас нет, пойдут и блоки с «Гидра-70». Так и сделаем, — соглашается “Тандерболт”, — а сколько времени проходит с момента попадания плесени до заражения, у вас не получилось выяснить? При укусах зараза попадает мгновенно, а со спорами, получается, есть время их обезвредить? -Несмотря на высокую вирулентность, механойды, насколько нам известно, сопротивляются, в среднем, неделю за счёт вашей регенерации, что, хоть, и не так заметно, но заметно выше, чем у человека. Я посмотрю, что можно подвесить, вылет в 16:00, как обычно. У вас три часа,- японец покинул ангар. - Есть, сэр, — протянула Белла, которой для готовности к вылету осталось только дождаться, пока ей навесят необходимое вооружение и дозаправят. Через час в ангаре появился один из механиков - Алонсо, катящий перед собой тележку с ракетами. Итак, до авианосца оставалось тридцать километров - максимальная дальность пуска ракет. По мере приближения точность будет только возрастать. И вот, в парочку полетела первая партия ракет, точность запуска которых оставляла желать лучше, а потому было достаточно лишь вывернуть бочку, чтобы уклониться. А от следующей уже было бесполезно уворачиваться, а потому МиГ выпустил тепловые ловушки, что защищали не только его, но и уныло летящую сзади Беллу. А сверху послышался рёв нескольких реактивных двигателей, расстояние между самолётами и авианосцем быстро уменьшалось, и совсем скоро удалось выйти на их "мёртвую зону". Пётр сходу расстрелял одну из ЗРК пушкой, приказав Светлячку кружить вокруг авианосца на расстоянии в полтара или менее километра, расстреливая уже беспомощные комплексы. Сверху же было около двух десятков механойдов разной степени побитости, в основном, это были ровесницы Белль, что, впрочем, могли задать жару. Одна из них даже со всей дури шлёпнулась на палубу, покрытую толстым слоем плесени, и разлив по ней горючее, превратившись в эдакую металлическую лепёшку, среди которой пробивался яркий синий свет Проты. -Похоже, на нас с тобой половина Шинайны слетелась. Быстрее разделайся с этим двигателем, иначе твои ровесницы меня в порошок перетрут! Опыта у них явно побольше, чем у меня! - в голосе проскользнули ноты паники. Белла, которая и сама уже изрядно перенервничала, не столько от летящих ракет, сколько от снующих над ней заражённых механойдов, выходит на атакующую позицию и даёт 2 залпа ракетами “Зуни”, чтобы разрушить палубы над реакторными отсеками. - Сдержи их! Сейчас ударю по реакторам, — в обе цели, пробивая 64 мм кевлара, бьют все шесть Мавериков, позволяющие уничтожать хорошо бронированные наземные цели. Одновременно с этим залпом к штурмовику начинают пикировать заражённые, она замечает это краем глаза и чертыхается. Пролетая над авианосцем, “Бородавочник”, почти не глядя, засыпает его палубу зажигательными бомбами. – Теперь ходу! - Она выполняет боевой разворот, но не успевает набрать достаточной высоты, чтобы пролететь над противником. Расчищая себе путь, штурмовик выпускает по целям впереди единственные управляемые ракеты «воздух-воздух». Остальных из своей авиапушки сбивает спикировавший МиГ, у которого в хвосте и крыльях уже имеются заметные дыры от укусов, а из одного из них течёт масло. Итого на двоих наша парочка сбила 9 заражённых из 20, на что те обозлились, погнавшись за самолётами. -Ты уходи, а я их задержу, кажется, их именно мой самолёт драконит. Постараюсь дотянуть до берега и там уже шлёпнуться, а ты учёным скажи, чтоб готовы были меня подобрать, они мне всё равно баки с маслом прокусили, машина так или иначе сгорит! Истребитель отвернул в сторону, уведя за собой и толпу, оставив Беллу в полном одиночестве и безопасности. Через три четверти часа Белла могла заметить несколько разбившихся механойдов, чьё топливо горело, а также уже знакомого Гуревича-29, что лежал на земле. Позади был след от явного торможения брюхом, а не шасси, неподалёку валялось крыло и кресло с парашютом. Около кабины сияли синие огоньки Прот, а лётчик, завидев подругу, помахал ей обеими руками. Белемнит выпустила зелёную ракету, чтобы показать пилоту, что его местоположение она наблюдает и передаёт на базу: - Светлячок – Базе. Цель уничтожена. Первому требуется эвакуация с точки… – Белла диктует координаты лётчика. - Истребитель мы потеряли. На месте крушения наблюдаю несколько Молекул. – Смотрит на свой уровень топлива, — где дозаправщик? В поле видимости и на радарах не наблюдаю, у меня уже баки высохли. Жду указаний. -Принял. "Стратотанкер" в пяти минутах. Вскоре появился и огромный КС-135. Он пристроился спереди Белль, установив чёткую скорость и не двигаясь ни туда ни сюда. Опустилась заправочная штанга. У Белемнит не был установлен прибор для дозаправки в воздухе, а потому придётся заправляться через пасть, посасывая топливо из этой штуки как из соски. - Теперь порядок, я уже думала, что рухну тут же, — Белемнит заканчивает дозаправку. – Что передать Первому? -Чтобы нашёл укрытие, если можете. Я не могу быть уверен, что его рация до сих пор в работоспособном состоянии. - Тогда я сажусь там же. Рация у него нерабочая, общаемся визуальными сигналами. Связь через меня. Будем вас ждать. База, поторопитесь там, — просит она диспетчерскую. Белла выбрала для посадки участок того же шоссе подальше от места крушения МиГа и зашла на посадку. Одновременно оценивая местность: справа от шоссе канал с водой, с другой стороны заросшие поля и редкие деревья, в двух километрах отворотка на грунтовую дорогу и какие-то амбары – видимо когда-то это были сельскохозяйственные земли. Дальше, она знала, начинались болота. Приземлившись на шоссе, она дождалась, пока Петр до неё доберётся: - Надо найти укрытие и ждать. Расчётное время прибытия помощи пока неизвестно. -Но сначала надо Молекулы собрать, чтобы их на базу оттащить, а там уже с ними разговаривать и в новые оболочки "заселять". Стой пока тут, а я за ними сейчас схожу. Через какое-то время он явился со шлемом, полных светящихся ярким синим цветом шаров - "мозгов" механойдов. Именно они и находятся внутри кабин и башен, обвитые множественными отростками, что и управляют системами боевых машин. Пётр расположился под крылом штурмовика, оперевшись спиной на стойкой шасси и погладив её. -А ты хорошая женщина, Белль. Думаю, твой пилот тебя до чёртиков любил. - Ничего я не... обычная я, в смысле, спасибо, — Белла, не ожидавшая сейчас комплиментов, отчего-то смущается, — Рик то? Да, он единственный, кто любил... - Жаль твою машину, — она оглядывает шоссе с догорающими на нём останками истребителя и механойдов, — слушай, мы тут слишком заметны. Давай-ка доедем до тех сараев, хоть какое-то укрытие. Только держи от меня эти штуки подальше, — она косится на Молекулы, — не хочу заработать раздвоение личности на старости лет. -Так вы, вроде, друг в друга вселяться не можете... Но мысль дельная, не хватало ещё, чтобы с неба обрушилось ещё с десяток бешеных механойдов. Ты только посмотри, как они искусали мою Акулку! -он вновь посмотрел на обломки и встал с земли, побредя вслед за Белль. Удалось найти старый фермерский амбар, что когда-то был окрашен в красный, внутри даже сохранились уже сто раз перегнившие тюки сена и старый трактор, которому уже сто лет в обед. -Прямо как у нас, -произнёс лётчик, поглаживая крышку мотора старого “Катарпиллара”. - Раньше не могли, но раньше мы и краснухой не болели, — она тоже оглядывает сарай, который скудно освещается через открытые ворота вечерним светом. - У тебя дома такой был? Непохоже, чтобы в этом амбаре кто-то бывал в последнее время. Тут и переждём. Ты устраивайся, спи, а я посторожу, потом поменяемся. - Светлячок - Базе, ждём вас в точке..., рядом участок шоссе, пригодный для посадки, — отправляет она уточнение на базу. -Вас понял. Команда прибудет через сорок восемь часов. -Ну, не у нашей семьи, а у деда одного. Все советские трактора до восьмидесятых - копирка американских, даже "Сталинец", коим у нас кичатся, слизан с шестидесятого “Катарпиллара”, -отмахивается мужчина, отвечая на предложение поспать,- А как же я тебе засну, когда у меня адреналин в крови во всю хлещет? Я только что бился с двумя десятками озверевших механойдов, пережил не самую мягкую посадку в катапульте, а сейчас лежу на перегнившем сене, имея полный шлем механойдов. Так что лучше уж снять напряжение и поговорить... И, думаю, в честь того, что мне не откусили голову, на базе можно выпить. - Поговорить? Можно попробовать, — неуверенно соглашается Белемнит, — что-то я сегодня перенервничала, Пётр, поэтому не уверена, что смогу поддержать беседу, — напряжение после схватки начинает её понемногу отпускать. Если бы она была человеком, её бы, наверное, потряхивала нервная дрожь, а так о несколько нестабильном состоянии штурмовика можно судить только по чуть подрагивающему голосу, – Ох ты ж, нам сидеть тут два дня, база вышла на связь… до твоей «Фанты» ещё нескоро доберёмся. -Кто сказал, что я собирался пить "Фанту"? А два дня - не так уж и много, вода у меня есть во фляге, а без еды человек может неделю жить. Вот помню, как сбили меня в первый раз: я тогда умудрился ещё спиной об кресло приложиться, отчего она и болела. Потом пришлось по какой-то помойной реке ползать, а после и вовсе мочу собственную пить. Так что два дня посидеть - не проблема. Даже удивительно, почему им нужно так мало времени, учитывая, что мы почти у самого конца материка, а они где-то недалеко от Падшего. Считай, через пол Шинайны им пилить надо. - Собираешься со своей трезвенностью попрощаться? – Усмехается Белемнит, - хотя повод, конечно, есть. И вот только не рассказывай мне про то, как и сколько раз тебя сбивали. Мне сегодняшнего хватило. Я пока не увидела, что ты мне с земли руками машешь, думала, «ну всё, Белла, ещё одного своего потеряла». Так что давай про что-нибудь… другое. -Хорошо,- он перебрался на ржавый трактор, который от небольшого веса всё равно скрипел и пищал, как лис какой-то. -Может, ты чего расскажешь? Мы же напарники, как-никак. - А что тебе рассказать, напарник? Моя история до семнадцатого - это тридцать три года военных конфликтов от Войны в Заливе до «Свободы Ираку» и прочих, потом пять лет с Риком, а затем скитания в поисках нового дома, которого у меня до сих пор нет, — она прерывается и раздражённо ворчит, — кончай скрипеть, а? Лезь на крыло, — и когда он перебирается к ней, продолжает, — я, кроме войны, на этой планете ничего и не видела. А хотя нет, помнишь, я тебе репетиторство по английскому предлагала? Не просто так, между прочим. У меня в этом какой-никакой опыт есть. После смерти Рика я моталась в поисках базы по Шинайне и наткнулась на какое-то китайское поселение – просто китайцы, не АКВСники. Китайцев и до Пожара было больше миллиарда и сейчас немало. Они отстраивали город, и им нужна была охрана территории на время возведения стен. А в перерывах между вылетами ко мне пригоняли с десяток мелких китаят, «чтобы английский подтянуть». Так что после такого опыта, я кого угодно обучу, наверное… Белла продолжает тихо и размеренно своим низким голосом рассказывать истории из жизни среди китайцев Шинайны, пока человек на её крыле не смыкает глаза и не засыпает. -Хм, да мы с тобой ровесники почти, всего-то пять лет разницы. Касательно английского ... Вот как с заразой разберёмся - тогда и научишь. Не факт, что получится, правда. А о себе я уже рассказывал: все эти года на аэродроме просидел, учил китайцев в карты играть, у них же это "запрещённая игра". А сейчас-то у же ни партий, ни правительств нет, мы одни там, нас забыли. Да, думаю, и наших западных "коллег" тоже. Чего друг друга убиваем - я так и не понимаю, жили б мирно, но нет же. Думаю, правильно Никита сделал, что ушёл от нас к вам. -А он не рассказывал? -заметив немой вопрос на "лице" Белль спросил лётчик. -Его кто-то из китайцев в последний предвоенный час притащил. Он в нашу глубинку по грибы ездил, а как тревога заорала - он сразу прыг на велик и попёр куда глаза глядят, там на патруль наткнулся. Ещё юморнее было, когда мы с перепугу этих китайцев чуть не подорвали. По нам же сначала ЭМИ жахнули, а потом и ракетой по городу. У меня, собственно, из-за того и датчик топлива не работает. У самолётов вся электроника перегорела - механики её кое-как заменили, но до довоенного состояния нашим самолётам ещё ой как далеко. Вот он с нами пять лет и прожил, пока нас на Шинайну не притащило, сын полка, так сказать. А почему соврал я тоже понимаю. Некоторые из вас на дух не переносят ни АКВС, ни НАТО и всё, что с ними связано. Ещё к моменту его ухода у нас полковник умер, а его место занял подполковник - та ещё мразь, скажу я тебе. Таких говнистых людей не каждый день встретишь: позапрещал любое внесуставное общение, ввёл стукачей, ещё и доступ к оружейной закрыл, результат сама видела. Многие из покойников даже защититься ничем не могли. … Это продолжение вечерней беседы происходило уже на следующий день. Ночь и почти всё утро они мирно и беспробудно проспали. А сейчас на улице было непривычно ясно, и Пётр выполз на солнце, а Белла осталась в амбаре, высунув наружу только носовую часть фюзеляжа. (Я тут подумала, в какой сельхозамбар мог вкатиться штурмовик с размахом крыльев в 17,53 м, ну пусть уже будет, какой-нить Большой амбар) - Да-а, вот про Ника - это было неожиданно... А муштры и «командиров» нам до Пожара хватило, хотя я это поняла только после того, как себя осознала. На Большой Земле многие механойды тогда объединялись в свои общины, отделившись от своего прежнего командования, и мы присоединились к одной из таких. И никакого командования из НАТО или других группировок у нас с Риком больше не было. Вот эти Ки-Айцы первые, пожалуй. А АКВС, ну да, многие не любят, потому что они никому другому спокойно жить не дают, — Белла вспомнила, как они с Фрогги вылетали вечерами «приструнить АКВС-ников», но решила, что об этом рассказывать пока не стоит. -Ну да. У китайцев аппетиты на нашу Сибирь, вот мы и взяли их к себе, чтобы отдать им трофеи с очередной "маленькой победоносной", а арабов к себе взяли лишь из-за того, что у Ирана есть ядерное оружие, а у Пакистана есть завод “Хеклер унд Кохх”, что производит одноимённую продукцию. Но, как видишь, войнушка, которую задумали большие шишки, не сильно-то и маленькая и не очень победоносная. Для обеих сторон. Ещё я слышал, как на территорию Болгарии в полном составе прибыли механойды из какого-то британского музея. Они умудрились даже наземную технику с собой притащить. Слухи ходят, что там на весь Дорсет шуму было сначала из-за тарахтения танковых моторов, расчищавших дорогу для самолётов, а потом и от самих самолётов. Там даже пара “Фоккеров” затесалась, которые Первую Мировую пережили. Ещё с танкового музея в Кубинки механойды сбежали. Думаю, чувствуют они себя так же, как и пациенты психлечебницы. Белла, чьи знания по истории ограничивались собственным невеликим прошлым и полными исторических неточностей рассказов окружающих, только примерно представляла, о каком времени говорит Пётр: -Первая Мировая, это в начале прошлого века? Хм, ну по сравнению с этими динозаврами я почти малолетка, вот они, наверное, с запчастями мучаются. -Да, она. И не только. На таком холоде кожа, которой обтянуты их фюзеляжи, легко трескается. Одно дело - двигатель перелопатить, другое - полностью заменить всю обшивку. А ещё я себе слабо представляю, как у них там мозг не мёрзнет, учитывая, что обычно он у вас в кабине находится. С другой стороны, ещё не все большие здания разрушены, а потому они могут отсиживаться в них. Но лично мне жалко музейных механойдов: вот повоевал ты пару лет или того меньше, тебя потом в музей отдали, где ты и стоишь несколько десятков лет, а то и все сто, потом обнаруживается, что страны, за которую ты воевал, уже нет, а ты вообще развалина. С другой стороны, теперь можно делать всё, что душе угодно. А ещё я где-то слышал, что на Большой земле рабство цветёт и человеческие мужчины в цене ... это правда? - Правда, — Белла хмыкает, вспоминая нескольких таких «рабовладельцев», которые жили в её общине, — у нас тоже такие были. Но там… очень по-разному всё… К тому же пятому поколению истребителей лучше не попадать. Эти “Рапторы” и “Молнии” особенно жестоки, и рабы у них долго не живут. А к госпоже поласковее люди и сами с радостью продаются, есть там и с Шинайны «гастролёры», специально едут. -А я почему-то не удивлён, что чем моложе, тем безбашенней ... Впрочем, у "гастролёров", как ты их назвала, дело и в правду прибыльное, но опасное для новичков. Наверное. Спустя полдня приехала и группа спасателей на ЛАВах, что привезли с собой немного еды. Чуть передохнув, экипажи снова запустили моторы и двинулись в обратный путь в сопровождении Беллы, которой по пути понадобилось несколько дозаправок, так как она то и дело нарезала круги, чтобы сильно не отдаляться от колонны. По прибытию на базу, парочка получила похвалу за всё проделанное, и была отправлена на отдых, пока Петру подбирают новый самолёт, а Протомолекулы выхаживают. Танака сказал, что дело движется с мёртвой точки и до источника заражения не далеко, а там и до вакцины рукой подать. С другой стороны, теперь у парочки вновь целая неделя отдыха. -Как выдадут новую машину - постараюсь узнать, куда отправилась Леся. Ты со мной? -вдруг спросил он. - Я? – Белла некоторое время пристально на него смотрит, но прочитать эмоцию или понять что-то по её взгляду у Петра не получается, — да, конечно, — наконец отвечает она, — боезапас и топливо нам после этой операции с авианосцем выдадут по первому требованию. Главное, к следующему вылету через неделю быть в форме. Ты знаешь, откуда начинать поиск? -Тогда она упомянула, что полетит в какое-нибудь отдалённое ото всех и всего место ... Скорее всего, остров Новая Земля, но там ведь сплошные горы. Нет, это совершенно точно глупая затея, я даже сесть не смогу, чтобы отыскать её Молекулу, даже если бы там вдруг оказались обломки. -Военная база и аэродром Амдерма-2 десять лет назад там точно были, мы с Риком участвовали в операции, которую проводило НАТО в пятнадцатом-семнадцатом годах. Тогда бомбили Мурманск и Североморск, планировались вывести из строя всю группу ОСК «Севфлот», — поделилась своими данными Белла. -Хочешь сказать, она там приземлилась? Тогда, думаю, стоит приготовить побольше напалмовых бомб, ибо, как сказал наш узкоглазый друг, плесень со временем разрастается, а с того момента прошло десять лет. И если весь этот десяток лет она стояла там, то, боюсь, тот авианосец покажется лишь милой клумбой с парой пчёлок, кружащих вокруг. - Вполне могла приземлиться. По крайней мере, до бомбёжки Новой Земли тогда не дошло. Северная Корея в 17-м запустила свои «ядерки», и нас срочно переправили на то направление, — прокомментировала Белла. – Да, столько напалма, как в этом году, я давно на землю не отправляла. -Значит, ещё есть надежда! -обрадованно произнёс он, а глаза загорелись. -Что бы я без тебя делал, -погладил Питер её по фюзеляжу. -И, думаю, чтобы забомбить там всё, то одной тебя будет недостаточно, вряд ли там есть что-то, что может рвануть так же, как и силовая установка авианосца. - Недостаточно, — протянула Белла, — хотяя, оружие на ядерном полигоне там же с середины прошлого века испытывали. Может какие склады и были, но сомневаюсь, что сейчас там хоть что-то сохранилось: за ядерными боеголовками охотятся давным-давно и все, кому не лень… А ещё долететь туда без дозаправки на Большой Земле отсюда точно не получится. Чьей-то поддержкой хочешь заручиться? Только вот чьей? -Вот и я не знаю. Но лучше оставим это на тот момент, когда мне выдадут что-нибудь летающее и реактивное, желательно. Да и склады там все, скорее всего, и в правду разворовали, ведь ядерной боеголовкой можно много кому пригрозить. - Давай подождём, в принципе, нам же не обязательно всё там выжигать. В идеале провести фоторазведку и анализ снимков: если самолёт там есть, то программы его и под метровым слоем плесени опознают. Но для этого нужен кто-то со спецоборудованием – это на Большой Земле у механойдов искать нужно кого-то из разведчиков. А потом высадится конкретно в этом месте и вытащить Молекулу Олеси. -Тоже вариант, но я не знаю, кого и где искать. - Ох, не планировала я туда возвращаться, но можно навестить базу, где мы жили с Риком, это в исландском Кефлавике. В девяностых там была авиабаза НАТО, но её свернули в нулевых, а после Пожара механойды там всё восстановили (регион-то особо не пострадал) и основали своё поселение. Никого из разведчиков я сама лично не знаю, но там какие-нибудь контакты точно найдём. Отлично, туда и полетим, а пока ... а что мы пока делать будем, коли самолёт новый не выписали? Что-то желание пить у меня отпало от всех этих двухдневных путешествий на дребежжаших броневиках в окружении лиц, говорящих на языке, которого ты не знаешь. - Полетим, но у тебя там будет одна задача – в рабство не попасть. Ты, конечно, постарше, чем те, с кем леди Кефлавика привыкли проводить свой досуг, но вполне себе ничего. Кто-то может попытаться присвоить ничейного человека. Придётся тебя своим рабом сделать. Так что пока у тебя нового самолёта нет, будешь тренироваться, — абсолютно серьезным тоном заявляет Белемнит, но тут же широко улыбается, — шутка. Но шутка только про тренировки, про остальное я вполне серьезно. Вот там, если ты выучишь на английском пару фраз навроде «отвалите от меня железная леди, у меня уже есть Госпожа, и её зовут Белемнит», то это поможет выпутаться из каких-нибудь неприятностей. Вот так. Если желание пить отпало, предлагаю подучить язык. Закатив глаза, человек тяжело вздохнул. -Меня чуть об землю не размазало ровным слоем пару дней назад, а теперь мне предлагают рабом стать ... Не понос так золотуха. И разве ты не будешь рядом со мной всё это время? Тем самым остальные могут понять, что человек тут не сам по себе гуляет,- Пётр достаёт из сумки карандаш и планшет. -А ещё у меня вопрос касательно того, как самолёты могут транспортировать своих рабов. И фразы свои просто диктуй на английском, я запишу транскрипцию кирилицей и просто заучу, как стих. - Это на всякий случай. Конечно, я постараюсь тебя не отпускать. Большинство никуда своих рабов не транспортирует, кто-то на цепи дома держит, кто-то на крыле возит. А на дальние расстояния спецтранспортом отправляют, ну или в мешках под корпусом, если недалеко долететь надо, - поясняет Белла, - хватит отвлекаться, записывай, - она диктует ему несколько фраз, которые могут пригодится, - этого должно хватить, учи, напарник. Сегодня вечером в бейсбол играют, я поеду посмотреть. Ты как? -Смотрю, твой пилот тебя истинной американкой воспитал. Я бы не удивился, если бы там наминала бургеры, хотдоги или любую другую калорийную и жирную пищу, -усмехнулся тот, записав транскрипцию и прочитав её. Слова-то вроде английские, но произносятся будто б на русском, ещё и акцент как в боевичках с русскими злодеями: -Ю бэттэр фак оф, стил леди, бекос ай хэв мистрэсс, коллед Белемнит. Правильно же? - Рик и сам был истинным американцем, старлей, конечно из меня тоже вышла «злобная янки». Ещё скажи, что твоя Олеся после стольких лет с тобой не настоящая русская, — смеётся Белла, комментируя же его произношение, она морщится и чуть ли не плюётся, — Тьфу, это отвратительно, что по звучанию, что по смыслу. Но тебя поймут. Надеюсь больше никогда этого не услышу, «мистресс Белемнит», фу. -Ну, а что ты хотел от человека, который из английского знает только счёт до трёх? И то я в этом не уверен. Надеюсь, что мне не придётся произносить эту фразу ещё раз, я уже чувствую, как мой рассудок темнеет. А Олеся ... не знаю, назвал бы её украинкой, в особенности это её “гхэканье” и “шоканье”, оставшееся от предыдущего пилота, а также задорный нрав. - Да это почти то же самое, — беспечно машет манипулятором Белла, — ну что, едем отдыхать и развлекаться до дальнейших указаний? -А то! -вскочил мужчина, словно маленький мальчик, перед которым машет конфеткой. -Посмотрю хоть, зачем вы битой по бедному мячу лупите, да и ты высокая, с тебя вид отличный будет. Они появились на поле, когда игра уже началась. На расчерченном белыми линиями секторе Майкл с битой в руках только что отбил посланный питчером (им был кто-то из связистов) мяч, отправил его в поле и рванул к первой базе. Обменявшись приветствиями с остальными зрителями и раздобыв напитки, напарники устроились у кромки поля. И Белемнит начала объяснять старлею правила, засыпав того терминами: - У них две команды, там базы, которые надо пробежать… о, страйк-аут, видишь, питчер сделал три страйка, теперь бэттер не может бежать… А сколько иннингов они уже отыграли, Пат?... Нет, теперь он не бэттер, а раннер… Неужели это всё так сложно? Но к концу матча Пётр вроде бы разобрался в правилах, хотя и путал кэтчера с бэттером. После игры Майкл подошёл к ним с пивом и в процессе разговора пообещал: - В следующий раз возьмём тебя на поле, там быстрее освоишься. Да и Белле будет за кого болеть. Они появились на поле, когда игра уже началась. На расчерченном белыми линиями секторе Майкл с битой в руках только что отбил посланный питчером (им был кто-то из связистов) мяч, отправил его в поле и рванул к первой базе. Обменявшись приветствиями с остальными зрителями и раздобыв напитки, напарники устроились у кромки поля. И Белемнит начала объяснять старлею правила, засыпав того терминами: - У них две команды, там базы, которые надо пробежать… о, страйк-аут, видишь, питчер сделал три страйка, теперь бэттер не может бежать… А сколько иннингов они уже отыграли, Пат?... Нет, теперь он не бэттер, а раннер… Неужели это всё так сложно? Но к концу матча Пётр вроде бы разобрался в правилах, хотя и путал кэтчера с бэттером. После игры Майкл подошёл к ним с пивом и в процессе разговора пообещал: - В следующий раз возьмём тебя на поле, там быстрее освоишься. Да и Белле будет за кого болеть. -В смысле "возьмём на поле"? -тот недоверчиво глянул на Михаила. -С дубу рухнул? Я ж играть не умею, а импровизация явно не для этой игры,- попытался мужчина откреститься от участия, переведя тему разговора. -Скажи лучше, когда мне самолёт новый дадут. -Нашёл, кого спросить, — заржал Михаил, — я тут взлётную полосу подметаю, а не истребители раздаю. Вот Патриция точно должна знать, диспетчерская всегда всё знает. Пат, когда у Первого самолёт будет? – Орёт он почти через всё поле, где Патриция, исполнявшая роль судьи, собирала инвентарь. И пока она не спеша до них шла, утвердительно кивнул, — именно, «возьмём на поле». А что? Не всё же болельщиком быть. В соккер мы тут не играем, ну только что в баскетбол ещё, — он кивнул в сторону пары баскетбольных щитов. - Я через всё поле орать только в микрофон башни могу, — подходит Пат, — самолёт, а что самолёт… завтра и будет, только какой, не скажу, пусть сюрпризом останется. Пива мне принеси, Миша. -Дожили, -проворчал лётчик, почесав голову и глядя на поле. -Сначала английский учи, потом в бейсболл играй, а вы точно не из местного министерства пропаганды? Русского человека американцем сделать хотите,- он глянул на Белль, что стояла позади и тихо угорала над паникующим асом-самоучкой. -И что такое соккер? Ещё баскетболла мне тут не хватало для полного счастья. От кресла пятая точка, разумеется, затекает, но не думал, что буду разминать её подобным образом. -И переведём на питание из гамбургеров и хот-догов, ага. Соккер – это футбол по вашему, — смеётся Белла. -Тогда уж в танкисты переводите, а то если разнесёт, то я мало того, что в кабину не влезу, то ещё и перевес будет,- поддерживает он. -Футбол, говоришь? В футбол я умею играть, у нас это до поры до времени главным развлечением было... Что ж, теперь в ангар? Кое-кому надо бы пилоны проверить, а то зная как этот кое-кто со своими бомбами управляется,- мужчина бросает томный взгляд на десятку. - В ангар так в ангар, гуд найт, камрады, а мы уехали пилоны проверять, — многозначительно усмехнувшись, прощается со всеми Белла, — надо бы, наверное, поосторожнее, а то ещё подумают, что между нами что-то есть. Если я просплю, разбуди, пожалуйста, не хочу пропустить, как тебе новый самолёт вручать будут, — просит она Петра, устраиваясь на ночь. -Только сейчас дошло? -растянулась ехидная улыбка. -Сама ж сказала с такой интонацией, будто пошла меня тренировать быть рабом,- человек визуально проверил пилоны, и, ничего серьёзного там не обнаружив, улёгся на крыло Беллы. -А самолёт, поди, ваш, американский вручат. - Я хотела поддержать шутку, но, кажется, перестаралась, — Белла почесала манипуляром обшивку у кабины, — может и американский, уже завтра увидим. Доброй ночи. -Да ладно уж, там и без твоих шуточек все так думают, как я понял. В особенности Миша этот, когда сказал, что тебе будет за кого болеть. И поаккуратней с бомбами в следующий раз, а то снова попытаешься меня своими "лапками" схватить, когда я буду пытаться воткнуть контакты на место. Ночи.

Акт III. Новая игрушка.

Следующим утром в ангаре Петра и Беллы появился мистер Танака: - Пойдёмте, Первый, ваш новый самолёт готов. У синего ангара ремонтной службы их встречал авиаинженер Юджин Митчелл, строгий мужчина лет пятидесяти с обветренным лицом, цепким взглядом и совершенно седыми волосами, в такой же форме, как и у Танаки. Основную часть времени он был занят чем-то в «Пентагоне», но иногда руководил здесь бригадой механиков и техников, если они сталкивались с какими-то сложностями при ремонте. Белла и Пётр лишь однажды видели его в баре с бутылкой бренди. Сухо по-военному кивнув Белле, он подошёл к Петру и коротко пожал ему руку: - В нашем распоряжении было несколько машин, пригодных к восстановлению. С этой моделью вы вряд ли знакомы, но мы решили, что в условиях частых нештатных ситуаций на Шинайне, модель с коротким взлётом и возможностью вертикальной посадки должна будет показать себя с лучшей стороны. Немного тренировок и освоитесь, — он сделал приглашающий знак рукой, предлагая всем проследовать в ангар. AV-8B Harrier II. Достаточно современная и мощная машина, отлично подходящая для бомбардировок и боёв с не сильно-то и быстрыми машинами. На нём уже вытворишь таких пируэтов, как на истребители, но возможность парить в воздухе словно вертолёт предоставляет огромный простор для всяческих пряток от противника на парковках, в огромных дырах в зданиях, тоннелях и так далее. Пилот с изумлением начал оглядывать новую машину, проходив вокруг неё минут десять, прежде, чем залезть в кабину. Весь самолёт был увешан небольшими камерами - частью системы "Глаз бога", что позволяла пилоту при помощи этих самых камер и шлема видеть сквозь самолёт. Наконец, он открыл люк с правой стороны кабины, откуда выдвинулась лестница, а затем залез и в кабину, став оглядывать приборную панель. -С обычным взлётом я и так разберусь, а вот про вертикальный не знаю... Есть к этой машине инструкция какая? Митчелл вытащил из папки толстенную распечатку на английском: - Вот инструкция, изучайте. Это модифицированная модель 97-го года с новым радаром. Глаз у вас теперь будет, как у бога Аргуса, к этому тоже надо привыкнуть. Осваивайтесь. Аллен, подойдите, — он подозвал одного из стоящих рядом людей со старым шрамом ожога на пол-лица и с протезом левой руки, и судя по его походке, потерял он и ещё какую-то часть своих запчастей, — Знакомьтесь, Грегори – Пётр. Грегори когда-то летал на базовой модификации, пока не лишился и истребителя, и почти половины себя. Он вам поможет. Пилот, глядя на распечатку, тяжело вздохнул, после чего выбрался из кабины. Протянув руку инвалиду, он улыбнулся: -Приятно познакомиться, Грегори,- Питер посмотрел на десятку. -А тебе, похоже, придётся эту инструкцию для меня переводить. Белла закатила глаз: - Всю её вслух я неделю читать буду. Давайте отправимся в наш ангар, там переговорим с Грегори, выясним, что именно нужно изучить дополнительно, и я переведу. На этом они распрощались с Митчеллом, а г-н Танака перед тем, как уйти, подтвердил, что раньше, чем через неделю новых вылетов не планируется, а также рекомендовал отвести все свободные дни под тренировки. Спустя несколько минут троица была уже в ангаре, а Аллен положил книженцию на стол, отчего та выдавила из-под себя весь воздух, после чего открепил несколько страниц, разложив их в ряд. -Расположение приборов в кабине пилота и их назначение, также там есть пункт про новый радар,- показал он на первую страницу. -Подробная инструкция к режиму СВВП, — вторая страница. -И, наконец, "Глаз бога",- третья страница. -Приятного чтения. Инвалид уковылял, а Пётр, передав документацию Белль, залез в кабину, чтобы на практике со всем знакомиться. -Что ж, госпожа переводчица, делайте свою работу. Белемнит, зажав распечатки манипулятором, начала с приборной панели, механическим пальцем указывая на элементы, одновременно произнося названия на английском и дублируя на русский: - Коллиматорный индикатор, органы управления системами вооружения, связи, опознавания и навигации, дисплей контроля работы двигателя и контроля топлива, резервные стрелочные приборы, — зазвучали знакомые пилоту термины, — так, тут вроде понятно. Теперь по СВВП… … - Думаю на это у нас весь день и уйдёт, а полёты уже завтра, — замечает штурмовик через пару часов. -Пожалуй. Но чего уж поделать? Ещё и намудрили они с этим режимом, ужас какой-то,- пробухтел он. -Что ж, давай про этот “Глаз” и будем закругляться. - Та-ак «Глаз Бога», нацепи шлем, давай, и попробуй головой покрутить… может видеть детали размером, ого!, на расстоянии мили… бинокулярное зрение…автоматическая система ночного видения… «Прозрачный» корпус, — не хуже моего глаза, только вот я сквозь дно фюзеляжа не вижу, — ну как ощущения? -Ну это уже ... магия какая-то. Для штурмовой авиации такая штука незаменима, да вообще для всей авиации! -обрадованно произнёс тот. -Но глазам надо привыкнуть к ряби, так как мониторов много, а, значит, и изображений с них. Надеюсь, у меня после этой штуки голова болеть не будет? - У меня у самой уже кабина по швам идёт, я столько времени что-то читать и объяснять не привыкла. И главное, теперь же это у меня на всю жизнь в памяти отложится, куда только я это применить смогу, — ворчит уставший “Тандерболт”, — фух, ну всё, на сегодня я пас, сдашь завтра всю эту теорию Грегори, и в небо. -Конечно, -он снял шлем, и, выбравшись из кабины, положил его на кресло, подойдя к американке и погладив её по правой стойке шасси. -А что я могу для тебя сделать в качестве благодарности? Я мог бы и массаж, только не знаю, что надо механойдам массировать. - Не надо мне ничего массировать! – Возмущается механойд, — а в качестве благодарности, пока я жива, не расхреначь и эту машину. Обучать тебя управлять очередным истребителем я не возьмусь. Всё-таки преподавательство, это, наверное, не моё. -Угу, -хитро улыбнулся тот. -И зачем так возмущаться? Я всего-то спросил. Кто знает, может, от очередного осмотра пилонов ты у нас начнёшь лапами махать туда-сюда. Хотя, надо полагать, это неприятно, ведь я фактически залез тебе под кожу ... В любом случае, что делать будем, коли время есть? - Я… э-э-э… щекотки боюсь, — пытаясь съехать с этой скользкой темы, бормочет Белла. – Вечерний досуг сегодня за тобой, вчера я тебя на бейсбол водила, сегодня ты придумывай. Как думаешь, мы успеем на этой неделе до Кефлавика смотаться? Успеешь освоиться с «Харрьером»? -Щекотки боишься? Значит, всё-таки ощущаешь что-то обшивкой... Становись поудобней, сейчас буду бока тебе мять,- появилась ехидная улыбка. - Старший лейтенант Шукшин, отставить! – Обычно низкий голос Беллы вдруг начинает подниматься выше по нотному ряду, — умоляю, подумай ещё о чём-нибудь, кроме как о том, чтобы засунуть руки мне под обшивку. Ты вторую часть моего вопроса, вообще, слышал? -Да, действительно, что-то я заигрался в мальчика, -лицо стало таким, каким было обычно, и немного виноватым. -А чем тут заняться я и не знаю ... в бар тогда? Я, вроде, готовить умею, дам тебе попробовать что-нибудь нормальное, а не эти ваши бургеры. - Ну теперь мне полегчало… - действительно с облегчением выдохнула «десятая», — Пётр, ты с механойдами дел почти не имел, поэтому предупрежу. У нас некоторые инстинкты гораздо сильнее голоса разума, особенно, что касается секса. Если я на тебя наброшусь, то не знаю, как буду потом в глаза твоей Олесе смотреть, когда мы её найдём. Поэтому ты всё-таки аккуратнее со «щекоткой», о’кей? – Решает просветить пилота, Белемнит, - а в бар с удовольствием, за пределы обшивки я не вылезу, поэтому есть можно без ограничений. Поехали, посмотрим, что ты там приготовишь. - Она обвивает его манипулятором и поднимает на крыло. -Дела, -почесал он голову. По приходу в бар всё-таки удалось договориться на то, чтобы Петру отдали кухню на вечер, чтобы он там готовил свою "полезную еду". Благо, что народу сегодня мало, да и те, кто присутствую, просиживают жопы за барной стойкой, за которой хлопочет Миша, резво наливая напитки в стаканы, а после посылая их по блестящей барной стойке всем желающим. Наконец, когда все были снабжены стеклянными кружками под пиво, он повернулся и к механойду. -И что желает наша большая леди с большой пушкой? - Не знаю, Пётр, чем ты собираешься нас удивить, и что из имеющихся здесь напитков к этому подойдёт? – Переадресует она вопрос, — хотя, давай пока, как обычно, а то повар только начал. -Давай и тебе пиво, там всё равно немного дрожжей есть. Совместим приятное с полезным, -он берёт железную кружку, что рассчитана на пару-тройку литров, и доверху заполняет её хмельным напитком, смахивая пену специальной палочкой, -Не вискарём же тебя поить, в самом-то деле. А теперь, чтобы поддержать диалог, спрошу, как вы там свою проверку,- Майкл выделяет это слово кавычками из пальцев, -провели. - Нормально, теми трюками со взрывателями, как тогда на Болоте, я больше не занималась, поэтому все контакты в порядке, — прикидывается «табуреткой» Белла, забирая своё пиво. - А что тут нового? А то мы сегодня весь день из ангара не вылезали, изучали штурмовик Петра. – Она делает глоток. Пиво имело горький вкус, чем-то напоминавший дрожжевой раствор, тем не менее он не был таким резким, а даже бархатным. -Хмеля у нас нет, потому и использую дрожжи, -похвастался парень. -А ничего за день и не произошло особо, ну, кроме того, что Джесс -та азиатская дамочка из научного отдела- соблазнила одного из техников, после чего они куда-то ушли. - Опыты над ним ставить будет, — подмигивает Белла, — а пиво вкусное, Мишель, но если я на него перейду, то все твои запасы изведу моментально. -Может быть. А свои запасы я тебе так просто не отдам, даже не надейся. Только если отрабатывать будешь или найдёшь неиссякаемый источник дрожжей, или огромный такой амбар, который ими доверху набит. Вот тогда и можешь подсаживаться. - Я и не надеюсь, — с притворной грустью вздыхает механойд, — поэтому буду растягивать удовольствие от этой кружки весь вечер. Надо же, такой молодой, и такой меркантильный. Вы не завтра за вчерашнее поражение в матче отыгрываться будете? А то у Петра весь день тренировочные полёты, чем заняться, не представляю. -А ты прямо очень старая, ага. Чем заняться не знаешь? Ну, понаблюдай там за ним, поддержи, или ещё что-то в этом духе. На вас все как на парочку смотрят, это раз, а во-вторых, даже если вы не парочка, то напарники, которым свойственно друг друга поддерживать. - Тебе сколько, двадцать два? Значит, я почти в два старше. Напарники мы, напарники, — Белла поворачивается к Петру, — Кстати, напарник, ты ещё долго там возиться будешь? -Напугала ежа голой жопой, тут и постарше тебя есть, -отмахнулся Майкл. -Ещё немного и будешь мои блины за обе щеки наминать, -донеслось из кухни. - Ну чего ты, Майкл, пугаю я по-другому. Тебя пока даже не начинала, — зловещим голосом шепчет Белемнит, потом разочарованно переворачивает пустую кружку. – У меня пиво закончилось, не дождалось блинов. Кстати, а что это? Давай что ли тогда обычный раствор, жадина. Вместо раствора Майкл наливает очередную кружку пива. -Это? Это, считай, жидкое тесто, что вылили на сковороду и немного поджарили. На Древней Руси это было лишь праздничное блюдо, да и до Пожара и сейчас оно таким остаётся, но иногда можно его и без какой-либо причины приготовить. Совсем скоро перед ней стояла тарелка шестнадцатью блинами, сложенными в треугольники и разложенными в виде круга из четырёх таких треугольников, на которых лежат другие блины, сложенные подобным образом. Вечер невиданной щедрости, спасибо. Тесто? - Она втягивает воздух, наполненный араматом блинов через воздухозаборник - Пётр, так значит, блины - это жареные дрожжи? Должно быть вкусно, — она подцепляет один и отправляет в рот, — и правда, вкусно. Разбирайте, камрады, пока я всё не сожрала. Оба взяли себе по блину, оставив остальное на милость Беллы. -Наедайся давай, для тебя ж готовлено. Смотри только от такого количества дрожжей не лопни, -усмехнулся летун. - Я не лопну, спасибо, — неразборчиво урчит механойд, высыпав в пасть сразу все оставшиеся блины, — иначе я вкуса почти не чувствую, — поясняет она с набитым ртом, замечая, как парни переглядываются и покачивают головами с выражением «ну кто же так ест». -Охотно верю, -кивает лётчик. -Теперь чего делать будем? - Поздно уже, так что ты спать, завтра с утра полёты же, я помогу тут всё собрать, — а когда пилот удалился, Белла обращается к Майклу, — а с тобой я ещё не рассчиталась за пиво… Возвращается в свой ангар Белла довольно поздно, когда Пётр уже спит. А с утра её будят негромкие голоса двух людей, Аллен и Шукшин видимо только-только поприветствовали друг друга и собирают бумаги у стола: - Морнинг, Белемнит, побудете переводчиком? Проверю, как вы поработали с документацией, и приступим к полётам, — машет протезом Грегори. Белемнит присоединяется к пилотам. Прошло около пяти часов, посвящённых тренировке, Белль же пришлось всё это время торчать на радиоволне и переводить слова Аллена пилоту, что по английски всё ещё нихрена не понимал. В основном, вся тренировка была направленна на грамотное использование режима СВВП и манёврам, так как те, что можно провернуть на истребителе, не выйдут на штурмовике. На следующий же день парочка отправилась в Исландию. Путь был неблизкий, но по пути было несколько аэродромов, на которых можно было бы заправиться. -Тебе не кажется странным, что раб имеет свой самолёт и, более того, умеет им управлять? -спросил он по рации. - Не кажется, я же говорила, что многие добровольно «рабами» становятся, ошейник наденешь, и ни у кого вопросов про раба с собственным самолётом и не возникнет. Перед самым вылетом Белла вручила ему черный ошейник с металлическим кольцом со словами: “Вот, прилетим в Кефлавик, нацепи эту штуку, тогда твой статус точно станет понятен большинству. Ну что ты так смотришь? Мне тоже не нравится, но другого способа тебя обезопасить у меня нет.” На горизонте появился покрытый ледниками и дымящимися вулканами остров. Во времена Пожара по Исландии прокатилась серия землетрясений, уничтожив большинство поселений, дорог и человеческого населения. Столица была разрушена почти до основания, несмотря на антисейсмическую конструкцию зданий. Из больших построек чудом сохранилась только высокая церковь, похожая на застывшие лавовые соты. Кефлавик – бывший гражданский и военный аэродром на юго-западном крае острова – механойды уже десять лет назад приспособили под свои цели. Восстановили старые постройки, отстроили новые ангары, привели в порядок сооружения аэропорта. Основную часть потребности в энергии новый город покрывал за счёт развитой альтернативной энергетики – ГЭС и геотермальных источников. Проблему с горючим, которого в Исландии никогда не было, они решили, пригнав на шельфы несколько нефтяных платформ. Достаточного количества нефти на экспорт там никогда не было, но для обеспечения одного поселения механойдов её вполне хватало. По сути, этот город был одним из первых, отстроенных механойдами и для механойдов, где они решали все вопросы сами. А люди… Статус людей там был странным. Первые люди появились здесь в поисках защиты и крова – это были местные жители, выжившие после землетрясений. Права голоса в решении управленческих вопросов они никогда не имели, но обладали свободой воли и перемещений. Потом как-то постепенно часть из них стала добровольной «собственностью» тех механойдов, под чьим крылом они нашли приют. А спустя некоторое время новоприбывших людей некоторые механойды, не спрашивая, забирали к себе в рабство. Потом появились и те, кого Белла называла «гастролёрами», они прибывали в город, чтобы предложить механойдам свои услуги. После первых разборок между мехами на тему, «кто чей раб», Совет вынес решение, что чужая собственность неприкосновенна, и за попытки присвоить чужое, нарушителей стали просто изгонять из города. Для обозначения статуса человека появились ошейники наподобие того, что Белла смастерила для Петра. Однако, никто не запрещал быть свободным человеком в Кефлавике, если ты мог отстоять свою свободу. Но таких, понятное дело, были единицы. Всеми этими сведениями Белла поделилась с пилотом во время полёта: - Вот Рик никогда ошейника не носил. Но мы поселились там ещё до установления всех этих порядков, и все вокруг знали, что мы вместе. Надеюсь, меня там ещё помнят. -Везёт же некоторым, -хмыкнул пилот, глядя вниз, прямо через фюзеляж самолёта. -А всё-таки это полезная штука, была бы ещё такая для механойдов ... Через полчаса они наконец приземлились, а Пётр впервые без подсказок усадил самолёт на землю в режиме СВВП, после чего отключил двигатели и открыл фонарь кабины, выбравшись из неё и подойдя к "госпоже", подняв визор шлема. -И кто тут тебя должен помнить? Недалеко стоял ангар с огромной вывеской "БАР" над воротами, из чьих окон был виден яркий свет ламп, а из-за стен доносился девичий смех механойдов, что бурно общались на своём языке, который, как уже говорилось ранее, похож на пение китов. А помнить было кому: барменше, в чей пар Белла и Рик частенько ходили, где он больше был похож на маленького ребёнка, которого мамаша впервые привела на работу, а потому на него частенько сыпались разного рода ласки. - Вот завернём в Бар к Элли. Надеюсь, она до сих пор там заправляет и подскажет, что и как тут теперь устроено. Она посадила Петра на крыло и заехала в мерцающий гирляндами проём входа под розовой неоновой вывеской. Внутри стены просторного ангара были обшиты деревянными панелями, металлическими плакатами и дорожными указателями, а с потолочных балок на тросах спускались круглые плафоны светильников с защищенными металлическими решётками лампами. Механойдов и их людей пока было немного: Белла и Пётр прибыли под вечер, и Бар только начал потихоньку заполняться самой разной публикой. Белла нашла взглядом барную стойку и двинулась в том направлении. За барной стойкой, сделанной под размер среднестатистического механойда, а вернее, под половину его "роста", стоял потрёпанный временем "Шерман" с 76мм орудием, окрашенный в коричневый цвет и с огромной белой звездой на лобовой броне. Пулемётов на танке столько, что хватит на целый взвод: целых пять штук. Два на башне, один на маске орудия, остальные и так на заводе были вставлены. Это и была Элли - ветеран Второй Мировой и Корейской войн, что по характеру больше была похожа на добродушную, но очень похотливую старушку. -Кого я вижу! -воскликнула она, увидев вкатившийся штурмовик. -Решила проведать старушку Элли, дорогая? -башня повернулась в сторону крыла Белль. -А это кто? Твой новый человек? Белла, не ожидавшая столь сильного чувства ностальгии при виде старой подруги и всей привычной обстановки, растроганно улыбается: - Элли, вот уж не думала, что когда-нибудь снова окажусь в этих краях. И ещё меньше надежды у меня было, что меня тут кто-то ещё помнит и будет рад встрече. Человек – это Элли. Элли – это Пётр, Питер по-нашему. Моё отношение к рабству ты знаешь, но какие у вас тут теперь порядки, я не в курсе. Надо же было его как-то защитить. Налей-ка нам чего-нибудь, и человеческая еда тоже не лишней будет, мы долго летели. Ещё бы ночлег найти нужно, но это после. Ну как вы тут живёте? У тебя-то уже сколько "питомцев", помню, одного тебе всегда было мало? Советом всё ещё Дельфи заправляет? – засыпает Белла вопросами свою старую знакомую. Дельфи – небольшой двухмоторный Eurocopter MH-65, ранее служившая в береговой охране, стояла у истоков основания поселения. Её взвешенный и мирный подход к управлению во многом сказался на порядках и облике города, в котором совсем не чувствовалось привычной многим механойдам «военщины» баз и аэродромов. И Белла очень рассчитывала, что именно она подскажет, кто им может помочь с миссией на Новой Земле. -Питомец один остался, да мне больше и не надо, честно сказать. Очень он уж хорош, знает куда и как свои пальцы совать ... а его язык ... м-м-м,- пасть на башне расплылась по броне от удовольствия. -И приятно познакомиться, молодой человек,- старая вояка протянула Петру свой манипулятор, который он взял в свои руки и поцеловал. -Ах, какие манеры! Где ты такого взяла? Да, Дельфи ещё при делах, а насчёт ночлега и еды не беспокойся, дорогуша. Подходите ближе к ночи, бар как раз будет пуст, а места у меня достаточно, чтобы вместить ещё троих таких же, как ты, чего уж говорить о людях? А теперь ты расскажи, как там на этой Шинайне живётся? Всё ли спокойно? Вы победили эту заразу, от которой скончался Рик? - Да ни черта не победили пока, на Шинайне эпидемия и на механойдов перекинулась. Так что надо поаккуратнее с прибывающими оттуда. Но учёные считают, что близки к изобретению вакцины. Мы с Петром на них сейчас и работаем, – делится новостями Белла. - Пожалуй, я прямо сейчас до Дельфи и попытаюсь добраться. Новостями об этой холере поделюсь и инструкцией по профилактике. Заодно и свои вопросы решу. В Совет людям вход заказан, Пётр, так что побудь тут. Элли, конечно, не до тебя станет, когда народ соберётся, но хоть под каким-то присмотром… - с сомнением оглядывается вокруг штурмовик, наблюдая, как в открытые ворота въезжают ещё несколько посетителей. Белла выруливает из Бара, направляясь к бывшей базе НАТО за довольно высоким, но лёгким забором из металлической сетки, которая сейчас отведена под территорию Совета. Около входа стояли Т-90 и “Паттон 3”, окрашенный в серый цвет и с флагом конфедератов на башне, на которой лежит куча мешков с песком - Дебора, они с Риком частенько перекидывались в карты на раздевание. И чаще всего именно Рик оставался без последних трусов. 90-й тут же недвусмысленно довернул башню в сторону подкатывающейся Белль. -Цель Вашего визита и имя? -донёсся мужской голос от Тшки. -Да успокойся, малой,- протянулся манипулятор Деб из-под крышки МТО, что стукнул по стволу орудия новичка, а в голосе чувствовался характерный южный акцент, — Надо же, кого принесло в наш загон. Что на этот раз? Очередное безумное предложение о бомбометании на головы жителей прибрежных городов Европы? -усмехнулась южанка. - Привет вам от жителя штата «одинокой звезды», камрады. Чей это там голос из танка, покажись-ка? С ним теперь в картишки перебрасываетесь, леди с Юга? А мои предложения о бомбометании всегда были полны рационализма и выверенности, не стоит упрекать их в безумности. Деб, мне бы Дельфи повидать, позарез надо. -Что, мальчика-механойда видишь впервые? -усмехнулась южанка. -Этого бедолагу к нам из Индии притащили недавно, воевать не умеет особо, а теперь угадай, кто теперь работает сиделкой,- М48 нажала на кнопку, и массивные гермоворота поползли вверх. -Проезжай давай. - Второй раз в жизни вижу, охренеть, какая редкость, — удивляется Белла, — прошу прощения, не признала. Она вкатывается в ворота и направляется к главному корпусу. Дельфи, отвлекаясь от текущих дел, радостно крутит лопастями, почти отрываясь от земли: - Я говорила, что мы всегда будем рады твоему возвращению, пойдём-ка я у тебя всё, как следует, выспрошу про эти четыре года… - механойды выезжают на окружающий корпус Совета зелёный газон и погружаются в беседу. … - Малыш, ты посиди-ка пока там, - Элли отправляет Петра к расставленным у одной из стен большим железным бочкам, когда места у стойки становится всё меньше. Часть из этих бочек механойды используют как столы, а на каких-то сидят люди. И старлей какое-то время может наблюдать за посетителями бара. Пока… - Ну-ка, ну-ка, а ты чей такой будешь? – Звучит резкий голос, одновременно механический палец цепляет кольцо на ошейнике и довольно бесцеремонно стаскивает пилота с бочки, разворачивая его к себе. Пётр видит перед собой хищную улыбку серого Раптора. Одним из манипуляторов истребитель небрежно держит цепь, а другой её конец запаян в кольце на ошейнике раба. Выглядит этот человек измученным и обречённым, и Пётр замечает на его шее достаточно свежий и глубокий шрам, спускающийся под ворот комбинезона. -Я слуга Белемнит,- бурчит тот, глядя в глаз “Раптору”, попутно доставая из кармана комбинезона муляж ручной гранаты. Пилот специально подсуетился, ибо авось-авосем, а всякое может быть. -А тебе, дорогая, лучше бы оставить меня в покое, пока эта маленькая, но смертоносная, штучка случайно не оказалась у тебя в воздухозаборнике и не превратила твои внутренности в кашицу своими осколками, -голос мужчины был бесцеремонным и спокойным, а взгляд ничуть не уступал F-22. После чего рука немного вынимает чеку. -Итак, у тебя два варианта: отпустить меня и ехать туда, куда ехала, или убить меня, тем самым вместе со мной взорваться, радиус поражения осколками - сто метров. Выбирай, красавица. - Belemnit’s servant? Кто такая Белемнит? Я её не знаю. И, сдаётся мне, он нам угрожает. Лиза, ты поняла, что он сказал? – не отпуская кольцо и не сводя прищуренного глаза с пилота, вопрошает 22-я. - Какие страшные угрозы, да ещё и на родном языке, — рядом появляется не менее плотоядно оскалившаяся Су-57 с бело-серым геометричным узором из треугольников на корпусе и красными звёздами на крыльях. Её манипулятор метнулся к пилоту, сжимая кулак с гранатой в стальных клешнях. – Белемнит? Старая ненормальная А-десятая, которая жила тут со своим техассцем, как жена с мужем? Очередного такого же сюда притащила? Сохрани эту гранату для неё, мальчик. Пригодится, когда она соберётся и тебя расстрелять. Поехали отсюда, Софи. – И оба механойда отрулили от пилота, таща за собой свои игрушки. А ещё через полчаса в Бар возвращается Белемнит. -А я тебя заждался,- болтал ногами пилот, вертя гранату за чеку на указательном пальце правой руке. -Твоя фраза не сработала, боюсь, если б я не махал перед этими двумя игрушкой, то ты бы меня бы тут не увидела, "госпожа". Не думал, что тебя тут старой считают. Как поговорила с Дельфи? - Я сама себя иногда старой считаю. Так и знала, что мимо такого экземпляра не пройдут, штуку эту только убери. А с Дельфи... В голове Белемнит всплывает недавний разговор: - Разведка для проведения спасательной операции? А я, пожалуй, знаю, кто может вам помочь. Здесь у нас особняком живёт совсем редкая «птица» - “Локхид-71”. Она как-то добралась до нас три года назад из музея в Райт Филде. И вот что, как вы вовремя появились… может быть, с вашей помощью мне получится уговорить её отправиться в те края. У моей русской «правой руки» в Совете есть пунктик, что на Северной Земле тоже были секретные военные базы, и она мне пилит винт уже целый год, чтобы я кого-то туда отправила на разведку. А Тордо отнекивается тем, что за один вылет туда потратит своего драгоценного топлива как за 20 лет тихой жизни на острове. Хотя это я для неё раздобыла цистерну JP-7, которое кроме “Локхидов” никто не жрёт. И даже не спрашивай, во сколько мне это обошлось. Слетайте завтра к ней, расскажите вашу историю, может быть, затронете что-нибудь в её душе. - Так что завтра мы с тобой летим смотреть на водопады и рассказывать твою трогательную историю одной действительно пожилой по человеческим меркам леди, — заканчивает рассказ Белемнит. -Да не старая ты! -восклицает пилот. -Вот ни капли. Ты зрелая, но не старая. А насчёт “Локхид” - уболтаю. Да и у вас, механойдов, всё не в прожитых годах, как я посмотрю, всё измеряется. Вон, Элли эта твоя, она нас обоих вместе взятых старше, а по поведению ей чуть за тридцать. Так что не надо тут, — он похлопал Беллу по стойке шасси. Совсем скоро бар опустел, осталась лишь старая вояка, что промывает кружки и стаканы, попутно напевая что-то себе под ствол. Двигатель заглушен, а потому кроме работы электрического горизонтального привода ничего и не работает. -Там пустует один из старых ангаров, в котором Тордо первые пару недель жила. Там, конечно, немного пыльно, но на двоих места более чем хватит-, Элли вынимает из ящика на своей броне связку ключей и роется в ней продолжительное количество времени, пока не отыскивает один. Маленький такой, серый, но блестящий. -Вот. Хотя, можете пока и тут посидеть, всё равно до утра сюда никто не придёт, а я буквально за стеной. - Хорошо-хорошо, не старая. Тут стены тонкие, Элли, а я догадываюсь, чем ты там "буквально за стеной" заниматься будешь, — ехидничает Белла, — так что мы лучше в ангар, спасибо за приют. -Догадываешься? Да тебе бы уже знать пора, -отвечает жестянка, перекидывая ключ Белле. -Тогда и вам там удачно "заняться буквально за стеной". Немногим позже, они уже были в просторном ангаре, как раз под "Чёрного дрозда". Вся стена заставлена пустыми бочками из-под разного рода горючего, там же и старые покрышки, траки, гусеницы, катки и так далее. В общем, это склад ненужного хлама, который ещё может на что-нибудь сгодиться. Также там нашлась стопка журнальчиков с обнажёнными и полуобнажёнными парнями. -Абсолютно отвратительно, -прокомментировал её пилот, закрывая дверь ангара. - Тебе отвратительно, а я полистаю… перед сном, — перехватывает журнал Белла. – А для твоего чувства прекрасного я завтра экскурсию проведу. Тордо обособилась от всех на мысе Стокснес, по пути туда есть несколько красивых водопадов и ледник, и лагуна, где айсберги откалываются от ледника и уплывают в океан, в общем, будет на что посмотреть.

Акт IV. Вакцина.

Белла исполнила своё обещание, и, судя и выразительным комментариям пилота, виды внизу его действительно впечатлили. Летели они недолго и вскоре приземлились на небольшой ВПП у бывшей военной базы с радиолокационной станцией. Навстречу им из здания вышел мужчина в оранжевом комбинезоне с волосами и бородой такого же огненного цвета. - Вы кто такие и чё тут делаете, Хель вас побери?! – не грубо, а скорее очень изумлённо воскликнул он. - Наверное, гости тут нечастое явление, — тихо заметила Белла старлею. -Наверно, -хмыкнул тот. -На каком он языке вообще лопочет? Я ничерта не понимаю. Скажи ему, что мы пришли поговорить с Тордо и можем предоставить ей топливо для полёта туда и обратно. Помнится, кто-то из пакистанцев пару лет назад притаранил бочку какой-то неизвестной горючки, что ни к однмоу из наших самолётов не подоходила. Чай, к ней подойдёт. Выспросив их имена и цель прибытия, скандинав почесал затылок: - Я пойду узнаю, но чё-то наша Чёрная Королева с утра не в настроении... – Он отправился в стоящий неподалёку большой ангар, и спустя некоторое время показался оттуда и махнул им рукой, не поднимая, впрочем, створки ворот. – Только человек, Королева сказала, что никого крупнее она видеть сегодня не желает. Ты же русский? Она тебя поймёт. - Что-то не нравится мне это, — беспокойно прошипел штурмовик. Шагнув в ангар, Пётр оказался в огромном пустом помещении, выкрашенном полностью в черный цвет, из-за чего его стены терялись в тенях, увеличивая и без того грандиозный объём. В самом центре под зенитным фонарём, сквозь который конусом падал солнечный свет, стояла «Чёрная Королева». - Пойдём, — шепнул рыжий и подтолкнул его в спину. Им пришлось прошагать метров тридцать, и каждый их шаг гулко разносился эхом по этой «пещере». - Пётр Шукшин, — прозвучал глубокий певучий голос наполненный холодом, высокомерием и немного интересом, — Эрнульф сказал мне, что вы хотите просить меня отправиться на Новую Землю за бочку горючего. Но я жажду подробностей, пока что это предложение не кажется мне соблазнительным. Что ты ищешь на той земле? – Её манипулятор с тремя длинными пальцами протянулся к человеку и поддел его подбородок, подставляя лицо под солнечный свет. На старлея из кабины уставился большой фиолетовый глаз. -А я смотрю, Вы - любительница театра ... Видите ли, я ищу свою любимую... Я пилотом захотел стать тогда, когда отец меня впервые на аэродром привёл, который рядом с нашей деревней был. Мне хватило одного взгляда на взлетающий перехватчик для того, чтобы определиться с тем, чем я буду заниматься всю жизнь. И тогда я увидел её - Олесю, роскошный истребитель, блестящий на солнце и грациозно взмывающий вверх. С тех пор я чуть ли не каждый день после школы драл к аэродрому во весь апорт, чтобы с холма на самолёты поглядеть. Как лётное закончил - сразу направлен на наш аэродром был, где мне её и вверили ... мне казалось, мы всю сознательную жизнь друг за другом наблюдали. А после её "пробуждения" так и вовсе душа в душу зажили, там и другая техника вдруг заговорила, да и полковник наш, царство ему небесное, тоже благосклонен к ним был... А потом остаткам правительства моча в голову ударила и они решили нас на Шинайну эту сраную перебросить. Во время нашего с ней совместного патруля, мне тогда новый самолёт выдали, она эту заразу подхватила. Через неделю и вовсе озверела, а на остатках своего разума и вовсе улетела, чтобы нас всех не пережрать. А я ... трус я. Не смог я её сбить, не смог. Но спустя столько лет я наконец набрался мужества, чтобы найти её и придать покой. Я уже не надеюсь на то, что она будет прежней, просто не хочу мириться с мыслью, что где-то летает моя любимая, пуская слюни, нападает на других, -и вновь эмоции разыгрались в мужчине, но он быстро их присмирил. -С недавних пор мне стало известно, что она направилась в добровольное изгнание на остров Новой Земли, на тамошний аэродром. Я хочу попасть туда и наконец освободить её разум от оков тела, если это вообще возможно, учитывая, сколько она "болеет". Но, увы, ни я, ни Белемнит не можем туда лететь без предварительной разведки. Я и так уже потерял одну близкую мне душу из-за этой заразы, не хочу потерять и вторую, а уж тем более наблюдать целую неделю агонии. Тордо некоторое время молчала, не сводя глаза с лица человека и удерживая его взгляд. Наконец, она заговорила: - Меня создавали, чтобы помочь человеку отправиться в космос, и я выполнила полторы сотни полётов с теми, кто стремился покорить небо и более дальние выси. А когда я «пробудилась», оказалось, что человечество возится на земле, пытаясь отыскать и присвоить куски прошлого. Я совсем недавно, по своим меркам, узнала, что такое чувства. И твои чувства Пётр Шукшин, похожи на те, которые летают высоко, а не ползают в радиоактивной грязи. Я помогу тебе и твоей спутнице, ваша цель кажется мне достойной. Теперь иди, — позволяет она, снимая манипулятор с его плеча, — и когда он разворачивается, чтобы уйти, добавляет, — да, и передай этой надоедливой Дельфи, что я долечу до её Северной Земли. -Когда нам удастся победить заразу - можете прилетать на Шинайну. Я думаю, у "Ки-Ай" ещё больше бочек с топливом для Вас, нежели у меня, -обрадованно произнёс пилот, целуя на прощание манипулятор Тордо, а после выбегая из ангара и направляясь к своей спутнице. У ангара Петра встречает изнывающая от томительного ожидания Белла. Она радостно улыбается, увидев его целым и невредимым: - Ну как, пообщался со старушкой? Что она тебе сказала? Она нам поможет? -Поможет! Более того, она назвала наш мотив высоким! -радовался тот как ребёнок, забираясь в кабину. -Полетели скорее! Пётр и Белла вернулись в Кефлавик, где Дельфи посоветовала им остаться на пару дней и выделила один из свободных приличных ангаров, взамен заставленного хламом «гаража». Тордо не привыкла откладывать на потом то, что можно сделать немедленно, а с её способностью летать со скоростью в три раза превышающей скорость звука смотаться до замёрзших северных архипелагов и обратно выглядело, как дело на пару часов. Поэтому уже к вечеру у Главы Совета были нужные снимки, первыми на расшифровку отправились фотографии Новой Земли. На следующий день Дельфи уже показывала снимки напарникам: Почти весь остров был покрыт красной плесенью, и не просто мелкими пятнышками, он ВЕСЬ был красный, прямо как "ульи", что доводилось видеть ранее, но раз в десять больше и страшнее. Живности там не наблюдается от слова "совсем", ровно как и растений - вымерло всё. Об аэродромах, что там когда-то были, напоминали лишь возвышающиеся над плесенью диспечерские башни, да и то уже половина их длинны покрыта краснухой. А некоторые отростки настолько огромны, что уже походят на целые холмы или горы, по всей береговой линии видны красные разводы, идущие в сторону Шинайны. Также там засекли один единственный сигнал от механойда на глубине в несколько метров под плесенью, гласящий "не суйтесь, иначе худо будет". И, судя по нему, механойд ещё активен. -Это она ... жива ... Жива! -прослезился Пётр, снова радуясь как дитя. Но после нескольких минут слепой радости приходит осознание, и рациональное мышление берёт своё: голос становится спокойным, как раньше, и уверенным, после чего он прочищает горло. -Кхм. Угрозу надо уничтожить во что бы то ни стало. Этот остров и эпидемия на Шинайне уже доказательство того, что эта плесень никому продыху не даст. Было бы хорошо весь устров ядерными боеголовками заутюжить, но таковых у вас, наверное, нет ... Может, учёные смогут придумать что-нибудь, если возьмут пробу. - Да, мы вернёмся на Шинайну и доложим о том, что обнаружили. В одиночку туда сейчас соваться – это безумие, — Белла не менее обрадованно смотрит на Петра, — но теперь мы точно знаем, что Олеся там, и вытащим её оттуда. Дельфи попрощалась с ними: - До свидания, и возвращайтесь. Тордо передавала вам пожелание удачи в ваших начинаниях и предостерегла, чтобы вы не вздумали присылать почтальона с топливом на её аэродром. Пусть везёт бочку сюда к нам. И напарники вылетели в обратный путь. -Я не думаю, что головастые ниндзя изобретут бомбу, скорее всего какой-нибудь опылитель, который будут с воздуха разбрасывать, прямо как этот ... оранжевый такой химикат, которым вы во Вьетнаме баловались. Вот и тут так же будет. Только я не уверен, убьёт ли это её или нет. Мы ведь не знаем истинного потенциала Молекулы, да и вы тоже. - Может быть и химикаты помогут, я не помню войну во Вьетнаме, меня тогда ещё даже с завода не выпустили, а Рик мне не очень много про неё рассказывал, только то, что сам знал по урокам истории и рассказам ветеранов. Они добрались до своей базы, и пилот еле дождался, пока в их ангаре появится мистер Танака, чтобы передать ему все собранные данные. И теперь, чуть ли не подпрыгивая на месте, ждал, когда же поступят новые указания. А Белла не в силах смотреть на это нетерпеливое мучение всё-таки уговорила его отвлечься и отправиться поучиться играть в бейсбол. Спустя несколько дней в ангар заявляется Танака с вестью о том, что у них есть продвижения по вакцине. Как оказалось, Новая Земля и есть тот самый источник заражения, что и так уже заразил всю Шинайну, но теперь краснуха собирается перекинуться на некоторые прибрежные городки России. У них есть формула панацеи от этой болезни, что убивает вирус, проблема лишь в том, что она не испытана, а наделать с ней "полевалок" дело нескольких дней. Также он указал, что прежде, чем что-то испытывать - надо обезвредить самые большие отростки на острове. Так как они могут внезапно перехватить самолёт или вертолёт, а после швырнуть его в море, как игрушку. - Это задача как раз для нас, — вызвалась в рейд Белемнит, а пилот рядом с ней согласно кивнул. -Конечно. В ином случае, я бы сюда и не пришёл. Проблема лишь в том, что вам нужна замкнутая система забора воздуха, чтобы не заразиться, в противном случае придётся залезать Вам под обшивку и всё там обрабатывать раствором. Я уже поручил инженерам разобраться с этим, но у них вопрос - герметично ли закрывается Ваш рот? - Герметично, — подтверждает Белемнит. – Да, максимально обезопаситься от этой заразы не помешало бы. А людям хватает стандартного костюма и шлема? – Беспокоится она за Петра. -Естественно нет, но, к счастью, люди ещё в 60-х изобрели герметичные скафандры, всё, что остаётся сделать - установить в кабину побольше баллонов с кислородом и подвести к ним шланг для дыхания. - Хорошо, тогда присылайте сюда инженеров и механиков, пусть работают, - подводит итог Белемнит и напоследок интересуется, - а как ваша неиспытанная вакцина действует на Молекулы? Я указывала в докладе, что нам нужно вытащить оттуда одну Прото. Есть безопасный способ это сделать? -Нет, она не может убить Молекулу, можете не беспокоиться,- учёный развернулся и ушёл, а пилот, весь радостный, решил отдохнуть. - Как будем отдыхать? Может добраться до твоей старой базы и притащить сюда ту бочку с топливом? – Предложила Белла. В суматохе последних дней у них не было времени, что начать выполнять данное "Чёрному Дрозду" обещание. -Да, пожалуй,- он открыл глаза. -А то я ей наобещал, а обещанного топлива так и нет. - Вот-вот. Тогда готовь нас к вылету. Зажигательные для меня не забудь для расчистки посадочного места, — напоминает «пироманьячка», — наверняка, ключников там понабежало. И к себе тросы прицепи. Я приземлюсь, и к тебе эту бочку примотаю. Тот выбрался из кабины, став проверять Белль визуально на наличие разного рода повреждений. Но, не найдя таковых, перешёл к своему самолёту, ответив: -И как оно собирается держаться? У пламени температура под тысячу с лишним градусом, оно асфальт плавит за нечего делать, чего уж говорить о каких-то там тросах? Бочка двухсотлитровая, давай лучше её к тебе на пилон посередине прицепим и всё. Тем более, у тебя шасси повыше моих, а потому и при посадке не заденешь. - Точно не задену? А то последнее, чего я хочу, это подорваться на бочке с топливом, — сомневается Белемнит, — ты мне вечно какие-то авантюры предлагаешь: то бомбами, как гранатами кидаться, то вот это вот. Господи, с кем я связалась… - она притворно вздыхает и возводит взгляд к крыше ангара. Через несколько часов им разрешили взлёт, и они направились к аэродрому АКВС. База выглядела ещё более разрушенной, по территории бродили немногочисленные ключники в обрывках униформы, а на ВПП неподвижно стоял тот самый Т-72. - Может, у него повреждена ходовая часть? Молекулы я не вижу. Или её кто-то забрал? Вообще, похоже, что здесь после нас уже побывал кто-то из мародёров. Заходим на посадку? -Или же он притаился, мало ли что. Давай я первым попробую,- он сбросил скорость и уже на грани сваливания включил режим СВВП, усадив самолёт на взлётно-посадочную полосу, так как это была единственная поверхность, способная выдержать огромную температуру пламя двигателя. Естественно, те десять ключников услышали гул двигателей и ринулись к Хэрриру, но из раскрывшийся кабины прозвучали восемь одиночных выстрелов, а после недолго затишья ещё два. Выбравшись из кабины и сняв шлем, старлей подошёл к танку. Люки, выбитые давлением, валяются неподалёку, почти вся органика внутри выгорела, рессоры оплавились, из-за чего танк лежит на пузе, а в борту красуется входное отверстие и небольшие "шрамы" вокруг него от кумулятивного выстрела. Пилот показал жест "ок" и отошёл в сторону. Подкатившись к Петру, штурмовик, не глуша двигателей, поторопила: - Давай проверим склады, надеюсь, бочка непонятно какого топлива никому не приглянулась. -Меня больше беспокоит то, что тут какие-то личности с "Мухами" недавно шатались... -они направились к обнесённому складу, на котором уже ничего толком и не осталось, кроме развороченных деревянных ящиков и бочек, хранивших в себе оружие и боеприпасы. Порывшись в одном из них, старлей сунул в карман своей технички горсть патронов к ТТ, что болтался у него на поясе, после чего отправился в самый дальний угол склада и сорвал тент со старых бочек, среди которых красовалась чёрная с белой цифрой 7 на ней. Поставив её на рёбра, он ногой толкнул её к штурмовику. -Придётся тебе самой цеплять, твои "лапки" раз в сто сильнее моих. - Да по этим землям кто только не шастает, может быть Кигги тут побывали. - Она подкатывает бочку к себе, поднимая её манипуляторами, — помоги с креплением, пожалуйста. И проверь, после того, как мы её перевернули, оттуда ничего не течёт? А то я всё ещё опасаюсь за удачный исход этой операции. И когда они закрепляют груз на пилоне, Белемнит осторожно направляется к ВПП: - Ну полетели обратно, напарник. А в Кефлавик пусть её кто-нибудь другой тащит. Раз Ки-Айцы хотят провести с Советом какие-то переговоры о сотрудничестве, возьмут с делегацией и эту посылку. -Угу, -он забирается в кабину, надевая шлем и подключая его к самолёту. Из рации в кабине десятки доносится его голос. -Тебе ль, дорогая моя, не знать, что керосин или любое другое топливо, сделанное на его основе, воспламеняется намного дольше и сложнее, нежели какой-нибудь бензин? Ты сможешь взорваться лишь при том условии, если тебе продырявят эту бочку зажигательным снарядом, после чего ты со всей мочи приложишься ей о землю. Запускаются двигателя, "Хэрриер" медленно поднимается в воздух на достаточную высоту, чтобы наблюдать за ВПП. -Всё чисто, можно взлетать. - Вот и наблюдай, пожалуйста, внимательнее, чтобы по пути на базу никто в меня зажигательным снарядом не пальнул, — Белемнит тоже берёт разгон, выводя двигатели на нужную мощность. После посадки на базе диспетчерская направила Белемнит в ангар техников, которые начали доводить до ума её систему забора воздуха. А в кабину Хэрриера установили побольше баллонов с кислородом. А устройство, нацепленное на белемнит, представляло собой эдакий респиратор, затыкающий все отверстия, через которые должен входить воздух, соединяя их системой труб, что перерабатывает циркулирующий воздух. Мощность двигателей из-за таких наворотов падает процентов на двадцать. Включается при помощи тумблера на внешней панели, зато выглядит эффектно. -Осталось усилить конструкцию, сделать так, чтобы крылья назад отходили и будешь самым настоящим торпедным катером, -усмехнулся пилот, глядя на обновлённую Белль. -Но выглядит это эффектно. - Пока ощущается странно, и я теряю почти пятую часть мощности, — Белемнит неуверенно ощупывает манипуляторами трубы новой системы. – Что ты ржёшь? На себя посмотри, космонавт, — кивает она на его новую экипировку. -Ну, а ты чем от космического шаттла отличаешься? -парирует летун. -Вот, то-то же. Мы с тобой оба похожи на сбежавших из Роскосмоса... Хотя, в твоём случае из НАСА. - Ладно, надеюсь это ненадолго, разделаемся с этими холерными щупальцами, и пусть механики обратно всё это демонтируют, — ворчит Белла, — Танака, когда тебе скафандр выдавал, не сказал, когда они планируют вылет? -Завтра, в шесть утра. Думаю, придётся попросить оружейника снарядить побольше зажигательных в ленту, так как я не уверен, что мы при полной бомбовой нагрузке сможем там всё отутюжить, а после этого улететь незамеченными. Вот не верю я в это. Источник заразы, как-никак, там заражёнными всё кишмя кишить должно. - Ну наконец-то, я уже жду не дождусь, – Белла клацает зубами, почти войдя в боевой раж, — я не отдохну, наверное. Мы уже так близко к цели, концу, всему... -Это точно,- в мгновение ока пилот оказался рядом с ней. -Не хочу вновь поднимать больную для тебя тему, но ... где ты похоронила Рика? У нас, русских, есть традиции по уходу за могилами, среди которых есть и такая, называется "день поминовения усопших воинов". Я уже и не знаю, какого числа он в этом году, но смысл не в дате, а в том, чтобы не забывать. - Там… в Исландии, я… наверное, надо было тебя позвать… мы были там с Дельфи в этот раз. Я не забываю, у механойдов абсолютная память. Хотя у меня от него почти ничего и не осталось, только вот это, — из небольшого отсека для хранения она вынимает жетоны. Пётр видит на них выдавленные буквы: “MANSON RICHARD 14-08-1990 A POSITIVE CATHOLIC” - Его лётная куртка и фото остались на базе у Фрогги и Ника, когда мы разделаемся с этой заразой, и там снимут карантин, обязательно вернусь, заберу. Он вложил жетон в лапу механойд, зажав его там. -Придержи пока у себя. Полагаю, стоит сделать что-то получше, чем деревянный крест, а также какой-нибудь ящик, куда стоит сложить его вещи, а там уже захоронить. По крайней мере, я бы так сделал. Угу, спасибо, Пётр, хорошая идея, - Белла притихла, о чём-то задумавшись. – Наверное, уже пора это сделать. -И ... слушай ... я не уверен, что найду Олесю там живой, за эти десять лет невесть что эта зараза могла сделать с её Молекулой ... Если уж на то пошло, могу я захоронить её остатки рядом с Риком? - Ты… даже не думай о таком, ну… - она сжимает манипуляторами его плечи, - мы вытащим её оттуда живой, и ты переселишь её в новый корпус. И всё у вас будет хорошо. Рано ещё терять надежду. -Надеюсь, -тяжело вздохнул пилот. -В любом случае, я вас обеих познакомлю. Думаю, ты переймёшь её говор. - Я буду рада с ней познакомиться и подружиться, — мягко улыбается Белла. - Давай спать, приятель, до вылета семь часов.

Акт V. Финал.

Итак, знаменательный день, но сегодня все смотрели на парочку как на смертников. Танака сказал, что времени тестировать вакцину уже нет, зараза подобралась совсем близко к Большой Земле, но удалось уговорить пару десятков механойдов с Исландии ... чёрт, да почти все согласились помочь победить Краснуху. Детоксина хватило лишь на семь самолётов, остальным придётся отдуваться при помощи белого фосфора. Также по заявлениям Танаки вскоре после бомбардировки прибудет десант из наземных механойдов, что будут добивать остатки спороносных отростков при помощи всё того же белого фосфора в снарядах и огнесмесях. На подлёте к острову парочка встретила целый строй, состоящий из около пятнадцати единиц техники периода Второй Мировой: 2 “Хеинкеля” 111, 5 “Ланкастеров” и 8 Б-17. “Хеинкели” летят спереди, “Ланкастеры” посередине, а Б замыкают строй, так как они самые живучие. Вскоре подлетают и механойды-истребители. В основном, это модели из пятидесятых и шестидесятых. -Говорит три тройки, -доносится из рации женский голос. У одного из ведомых “Хеинкелей” бортовой номер кончается как раз на число 333. -Большой привет из Болгарии и приятно знать, что мы тут не одни. У острова борьба идёт полным ходом, похоже, туда все заражённые стягиваются, если верить докладам “Мессершмидтов”. Мы достаточно опытны в этом деле, но, увы, слишком стары. Единственное, что спасает - отсутствие возможности заражёнными использовать курсовое вооружение. -Понял, три тройки, снижаюсь, -послышался голос Петра, а “Хэрриер” резко спикировал вниз. Увы, "поливалка" работает лишь на низких высотах, а потому Белле пришлось последовать за ним. Под облаками же и в правду кишмя кешило заражёнными механойдами, что отчаянно защищали свой остров, пытаясь укусить здоровых, но лишь опыт и манёвренность спасали старые истребители от скорой гибели. Надо заметить, что на каждой была приблуда, подобной той, что носит на себе Белль. Старлей сходу ввязался в воздушный, выпустив две ракеты. Его самолёт, как обычно, был ими увешан полностью. Цели и задачи всем атакующим были поставлены заранее. Белемнит, как штурмовик, зарекомендовавший себя в качестве авиаподдержки сухопутных войск, должна была поразить несколько наземных целей: те самые похожие на тентакли отростки Красной Плесени. Поэтому когда в воздушном пространстве истребители организовали «окно» для выпуска ракет по наземным целям, она не стала медлить: в основание одного из отростков полетела управляемая AGM-65. Тентакль дёрнулся и начал опадать. -Получите, — прошипела Белла про себя. Тандерболт приготовился, ожидая, когда сможет ударить в следующую цель. Со стороны можно было наблюдать, как старлей стремительно растрачивает свои управляемые ракеты, каждая из которых поражает цель, понемногу расчищая путь вперёд, а Белемнит прикрывает пара Супер-Сейбров-близняшек, отгоняющих от неё заражённых. Но и здоровых механойдов что-то сбивает, судя по множественным белым чертам - ракеты. И вот, когда последняя тентакля опадает, из-за холма появляется ещё одна заражённая: МиГ-29 в такой же серой окраске, как и тот, на котором Пётр спас Белле жизнь. На носу красуется потёртый рисунок акулий пасти, из воздухозаборников и разбитого фонаря кабины видны отростки, что намертво приклеились к фюзеляжу. Видимо, это и есть Олеся, и, кажется, это результат десятилетней мутации вируса в механойде: умение пускать ракеты, стрелять из вооружения, и, судя по всему, кусаться. Заметив Белемнит, она тут же пускает в неё очередь из пушки, что чуть дырявят обшивку, не повреждая ничего серьёзного, после принимаясь и за своего бывшего пилота. Она садится тому на хвост, производя короткую очередь и проделывая несколько дыр в фюзеляже, пока “Хэрриер” не проделывает контрманёвр, оказавшись уже на хвосте преследовательницы и тоже пускает очередь, проделывая дыры в крыле, из-за чего Леся начинает терять горючее. По всей видимости обозлившись на такое, она тоже вытворяет контрманёвр, повреждая бак с маслом Петра. Несколько минут они играют в подобные догонялки, пуская друг в друга длинные очереди и петляя меж скал, то появляясь, то пропадая из виду. Даже видно, как некоторые детали не выдерживают и начинают отпадать, у СВВП так и вовсе правое крыло чутка выгнулось от постоянного ухода вверх. И вот, МиГ снова на хвосте своего любимого, который уходит в крутое пике, устремляясь прямо в воду. И на последних нескольких сотнях метрах он выравнивается, летя над водой в менее чем десяти метрах, отчего на ней остаётся след. Преследовательница не отстаёт и пытается сбить штурмовик, пока тот не отклоняется влево, выпуская шасси, что, ломаясь об воду, летит прямо в МиГ. Но, вопреки ожиданиям, она уворачивается, очередью из пушки скошая несколько пилонов на крыльях. После таких пируэтов парочка снова набирает высоту, изрешечивать друг друга, пока у них не заканчиваются боеприпасы и они не выходят друг ко другу в лоб. Отлетает фонарь кабины Хэрриера, самолёты на огромной скорости сталкиваются и летят вниз единым куском металла с парой торчащих из этой кучи крыльев, и весь этот металлолом плюхается на какое-то административное здание, по которому уже отработали "поливалкой", из-за чего плесень отступила. Беллу, должно быть, от такого чуть инфаркт не хватил. Но спустя пару секунд в воздухе появляется купол парашюта и маленькая фигурка, повисшая на нём. Как только она касается земли, то тут же ковыляет к обломкам, то и дело падая, но вставая, при этом придерживая дыхательный аппарат у себя на шлеме и маленький баллон, что был закреплён на ноге. Человек вынимает из кобуры пистолет и всаживает несколько пуль в Молекулу, что пытается достать его щупальцами. Сигнал оной исчезает. Белла, которая уже выпустила по целям все свои ракеты и высыпала вниз почти весь бомбовый боезапас, не сводила глаз с манёвров двух истребителей. Поэтому она не замечает, как из слепой зоны к ней летит Су-17 с польскими флагами на хвосте и вцепляется в неё зубами, прокусывая обшивку: - Ч-чёрт, — она выпускает манипуляторы и отрывает его от себя, и, повторяя тот трюк, которому научил её Пётр, отстёгивает с подвески последнюю фугасную бомбу, загоняет его в пасть заражённого и пытается оттолкнуть его от себя. Но Белла не успевает отлететь далеко, и её догоняет взрывная волна, а осколки рвут обшивку и застревают в крыльях. Придя в себя и чудом вывернув из спирали, она бросается искать взглядом пилота. И видит раскрывающийся внизу парашют и наблюдает происходящее на земле. Отступившая плесень открывает внизу полосу дороги, на которую Белемнит и приземляется, спеша к пилоту. Тот сидел около обломков, глядя на продырявленную молекулу. Заметив приземлившеюся подругу, он бросает пистолет и такой же походкой направляется к ней, даже не замечая, как из раны в районе печени вытекает кровь, после чего молча садится около её шасси, снимая с себя шлем и бросая его к обломкам. Видно, как у него по щеке прокатилась скупая мужская слеза. -Ничего ... и тебя починят... У меня-то рана в районе печени, она ... ух ... собака такая, имеет свойство быстро регенерировать... Не судьба вам, видимо, сдружиться-то ... не знаю, правильно ли я говорю или нет, но ... нет смысла по ушедшему горевать, тем самым отравляя себе жизнь ... Знавал я одну вдову. Мужа в Афгане потеряла, когда ей двадцать с копейками было ... до самой смерти по нему горевала, как итог: инфаркт в сорок три ... я вот к чему веду: если уж так случится, что я коньки отброшу ... прекращай быть вдовой, найди себе кого-нибудь. Счастливее станешь, а то ты и так темнее тучи выглядела, а вот в последние дни уж как-то повеселела, такой тебя видеть гораздо приятней, да и слухи, что о тебе ходят, не очень-то и правдивы... а всё из-за чего? Из-за лица твоего грустного. Так он и продолжал болтать, пока не вырубился то ли от потери крови, то ли от усталости. Через несколько часов прибыл и десант, основавший тут плацдарм для дальнейшего наступления на заразу, а Петра и Белемнит оттортали обратно на базу, где одного в госпиталь, а вторую, предварительно обработав раны препаратом, что она совсем недавно распыляла над островом, на починку. Уже через неделю человек снова стоит на ногах, хоть и не без труда, а Белла вновь в рабочем состоянии. Новых самолётов для Петра не нашлось, но транспортировать его и "Чёрный ящик" Олеси, что тот не выпускал из рук, взялась сама Дельфи. И вот, они стоят на небольшом холме, на котором водружён деревянный крест могилы Рика. Старлей, уже вырыв вторую могилу, водружает туда небольшой деревянный ящик с деталью своего самолёта и фотографией, в то время как вторая могила уже закопана, в ней лежит такой же деревянный ящик с его курткой и шлемом, но окутанный в американский флаг. На надгробье могилы, том самом кресте, жетон. -Знаю, что это трудно, -выдохнул лётчик, докидывая последние лопаты земли. -Но мы должны их отпустить и жить своими жизнями. Нет, я не говорю, что надо оставить эти могилы гнить, ни в коем случае ... Может ... заполним пустоту в сердцах друг друга?..-неловко спрашивает тот, краснея как мальчишка. -Впрочем, если не хочешь, мы можем остаться друзьями. - Ты заполнил её давным-давно, напарник. – И впервые разрешив себе подумать и произнести это слово, она добавляет, — …любимый. Они ещё долго стояли, обнявшись, у двух свежих могил. Солнце успело высушить росу на траве, а сильный северный ветер совершенно растрепал причёску Петра. И к светлой грусти в их сердцах по капле добавлялось новое разгорающееся чувство.