1000 снов

Утро началось, как всегда, неожиданно. С самого его начала меня преследовало ставшее уже хроническим чувство голода и помятая рожа, смотрящая на меня через заляпанное брызгами зеркало в ванной. На столе не ждал свежесваренный кофе, и завтрак в виде бутербродов я, по воле судьбы, вынужден был на скорую руку сварганить себе самостоятельно. Вопрос отсутствия в моём доме хоть одной живой души, помимо меня, особо не трогал: с недавних пор каждое утро я занимался тем, что упорно вспоминал события прошедшей ночи, рефлексируя в гордом одиночестве и периодически обжигаясь тем самым проклятым свежесваренным кофе. Но это по выходным. По будням я, ни капли этого не стесняясь, просиживал штаны в офисной каморке, где запах пропечатанной бумаги уже настолько въелся в ноздри, что вовсе перестал играть хоть какую-то роль. *** Я подумал, что сны, которые стали сниться мне с завидной регулярностью, стоило бы хоть как-то запечатлеть за пределами моего сознания: если вдруг я-таки сойду с ума, бескорыстным душам отважных психиатров будет значительно проще восстановить всю клиническую картину в полном объёме. Начну решительно и непоколебимо: по началу я, как любой уважающий себя человек, связал всё это дело с мистикой, ибо за 30 лет жизни все свои сны я забывал на утро под чистую. Да и кто знал-может быть они мне никогда и не снились. Азарт мой быстро сошёл на нет: Интернет упорно твердил, что изменения в моём ночном спокойствии связаны с неврозами, коих оказалась тьма-тьмущая. Звучит едва ли обнадёживающе - я всё наивно полагал, что остаюсь психически здоровым человеком, стойко перенося жизненные неурядицы, нелюбимую работу и морду недовольного начальника. Его мне, к слову, со временем стало жаль: казалось, он давно перегорел к тому, что собственноручно создал, потому я покорно терпел его каждодневные монологи на тему моей исключительной непродуктивности. Однако, каким бы альтруистом я ни был, моё философское отношение к самодурам базировалось отнюдь не на том, что под четвёртый десяток лет я наконец научился ловить дзен. Ночью моя жизнь становилась совершенно другой, и мне начинало казаться, будто во мне поселился ещё один человек, за ночь успевающий обзавестись новыми знакомствами, делами и ещё одним цельным миром, за пределами которого офисная каморка вовсе переставала представлять интерес. Как бы затейливо не звучало, вынужден признать: я только думал, что мне казалось.