Вспомнить все

Не успели взметнувшиеся в воздух продукты заляпать меня, близнецов, вопивших от восторга, смешанного с ужасом, и довольно флегматично отреагировавшую на все произошедшее Лили, как в кухню вихрем ворвался Поттер – растрепанный, в съехавших набок очках, босой и с палочкой наперевес – и, разумеется, первым делом заглянул в коляску. Убедившись, что с малышкой все в порядке, он встревоженным взглядом обвел кухню, больше походившую сейчас на поле боя, и поинтересовался: – Что здесь произошло? – взяв Лили на руки, он вытер ей испачканный тестом нос рукавом собственной пижамы. – Папа Северус собирался пожарить нам черничные блинчики, – доложил Сириус. – Он попробовал зажечь плиту с помощью магии, но тут приключился небольшой взрыв, и все блинчики прилипли к потолку! – Джеймс ткнул пальцем вверх, указывая на украшенный орнаментом из блинчиков потолок. – Черт знает что такое! – я с раздражением промокнул лицо кухонным полотенцем. – Я надел свой фартук... – Тот, что висел за дверью на крючке? – уточнил Гарри, с любопытством рассматривая фартук, ставший абсолютно черным, хотя я мог поклясться, что, когда я снимал его с крючка, он был светло-зеленым, к тому же отделанным по подолу нарисованными подсолнухами. – Да! – со злостью выплюнул я. – Но он почему-то превратился в черный, а затем раздался взрыв. Хорошо хоть дети не пострадали. В этот момент из своей каморки под лестницей высунулся Кричер. Судя по довольному выражению лица, именно он предотвратил более серьезные последствия взрыва с помощью эльфийской магии. Он бесшумно щелкнул пальцами, и над конфоркой вспыхнуло ровное пламя. – Папа, мы голодные, – с интонациями заправского артиста захныкал Джеймс. – Давай мы поможем тебе сделать новое тесто для блинчиков, – предложил Сириус. Наверное, если бы не «помощь» близнецов, я, зачем-то согласившийся на эту сомнительную авантюру, прекрасно справился бы и сам. Ведь в первый раз, до взрыва, у меня получилось довольно приличное тесто. Однако я не учел ту неуемную – можно смело сказать, неукротимую – энергию, с которой набросились на яйца, муку и молоко мои юные ассистенты. Буквально за пару минут нас снова окутало густое белое облако, скрывшее от взора Гарри творившийся у кухонного стола беспредел. Мои неугомонные помощники принялись взбивать тесто с такой несусветной скоростью, что ошметки полетели во все стороны. Разумеется, я не мог позволить им продолжать в том же духе. Ни секунды не мешкая, я изъял у Джеймса и Сириуса венчики, с помощью которых они творили свои безобразия, метко зашвырнул их в раковину, а затем молча скрестил на груди руки, вперив в близнецов не суливший им ничего хорошего взгляд. К моему огромному удивлению – это подействовало. Джеймс и Сириус моментально смекнули, что я настроен весьма решительно. Они понурили головы, а их перепачканные мукой мордашки приняли виноватое выражение. – Значит так, молодые люди, – произнес я ледяным тоном. – В наказание за тот бедлам, что вы тут устроили, никаких блинов – ни с черникой, ни без нее – вы не получите. Кричер, – властно скомандовал я, – налей Джеймсу и Сириусу молока, пока я сделаю сэндвичи с... Что они любят меньше всего? – обернулся я к эльфу. – Копченую говядину, – подсказал тот, глядя на меня с уважением. – …с копченой говядиной. После завтрака вы оба останетесь здесь и все тут уберете. Без магии. Вам ясно? – последние слова я практически прошептал, но близнецы несомненно отлично меня расслышали и дружно закивали, даже не пытаясь возражать. – Поттер, а ты что стоишь столбом? – прикрикнул я на слегка ошалевшего от всего увиденного Гарри. – Уверен, после такого мучного душа Лили не помешает ванна. * * * Выпроводив Поттера, я вытер небольшой участок стола и попросил Кричера принести мне перо, пергамент и чернильницу – еще в Мунго я усвоил, что волшебники почему-то не пользовались обычной бумагой и карандашами. Ровно через мгновение передо мной материализовалось все необходимое, и я приступил к действиям. Понятия не имею, откуда в моей голове возник план, как заставить Джеймса и Сириуса беспрекословно слушаться меня, но отчего-то я был абсолютно уверен – эта тактика сработает. Пару минут спустя на листе пергамента возникла таблица, состоящая из четырех столбцов: по два под именем каждого близнеца. – Подойдите сюда, – позвал я сыновей. Они несмело приблизились к столу, все еще опасаясь смотреть мне в глаза. – С сегодняшнего дня мы с папой Гарри станем начислять вам призовые баллы за хорошее поведение и отнимать за плохое. Если в конце месяца окажется, что вы набрали много призовых баллов – вас будет ждать сюрприз. А теперь – за работу! Кричер, пожалуйста, выдай Джеймсу и Сириусу тряпки и мыльную воду. Одобрительно хмыкнув, эльф тут же исполнил мою просьбу. Разумеется, поначалу у мальчишек ничего не получалось, и они просто развозили грязь по всей кухне. Очевидно, мы с Гарри совершенно не приучали их к труду, переложив заботу о доме на плечи Кричера. Возможно, так было принято в большинстве нормальных волшебных семей, но меня подобное положение дел не устраивало. Я совершенно не хотел, чтобы мои дети росли белоручками. Постепенно – само собой, не без моей помощи – действия близнецов стали гораздо более уверенными. По мере того как они старательно скребли пол и стены, кухня приобретала свой первозданный вид и теперь уже не походила на поле битвы, где вместо оружия использовались мука, яйца и молоко. Когда полчаса спустя, искупав Лили и смыв с нее муку и ошметки теста, Гарри вновь спустился в кухню, он застал там практически идеальный порядок. Пока Поттер с открытым от изумления ртом взирал, как близнецы с видимым энтузиазмом оттирали стены и драили полы, Джеймс подскочил ко мне и поинтересовался: – Папа, а сколько баллов мы получим за уборку? – Десять баллов, – ответил я, – если Кричер сочтет, что вы как следует все вычистили. – А что будет, когда мы наберем сто баллов? – спросил Сириус, сосредоточенно отскребавший тесто от стола. – Я поведу вас в настоящий маггловский зоопарк,– неожиданно для самого себя откликнулся я. – Ур-р-ра! – дружно завопили близнецы и еще усерднее принялись за уборку. – Как тебе это удалось? – осведомился Гарри, с лица которого не сходило изумленное выражение. – Они же вообще никогда не брали в руки швабру и тряпку. – Во-первых, это довольно скверно, Поттер, – я оторвался от таблицы и вперил в него укоризненный взгляд, как будто вина за избалованность Джеймса и Сириуса лежала исключительно на нем одном, – детей необходимо приучать к труду, иначе они не оценят то, что делают для них другие. Во-вторых, ты же утверждал, что я был профессором в Хогвартсе. Значит, периодически назначал наказания. И хотя я не помню какие, но полагаю, что уборка – это вполне уместная отработка. Ну и в-третьих, чтобы заинтересовать детей на будущее, превратил наказание в игру. Теперь за любую помощь по дому я стану начислять им баллы. Когда число баллов дойдет до ста, они получат приз. В данном случае – поход в зоопарк, если ты не возражаешь. А так как моя магия пока нестабильна, я решил, что лучше всего сводить их в маггловский. Естественно, ты идешь с нами, так как я не представляю, где в Лондоне находится зоопарк и как туда добраться, – безапелляционным тоном добавил я. * * * Остаток дня прошел практически без происшествий. Если не считать, конечно, чертовщину, творившуюся с моей одеждой. Когда третья по счету мантия – кажется, розовая, отделанная по подолу кружевом и едва прикрывавшая мне колени – на глазах удлинилась и поменяла цвет на радикально черный, стало ясно, что такая участь, очевидно, постигнет любую вещь из моего гардероба. – Может, тебе пока не стоит выходить с нами на прогулку? – обеспокоенно спросил Гарри, страшно нервничавший всякий раз, стоило мне открыть шкаф. – Сметвик же объяснил тебе, что моя магия нестабильна, – отозвался я. Неизвестно почему, но моя острая неприязнь к главному целителю больницы Святого Мунго практически сошла на нет, едва я принял данность, что он – как и я сам – являлся волшебником. Жаль, конечно, что я отказался прислушаться к объяснениям Сметвика и, пока появление Гарри не расставило все по своим местам, считал его шарлатаном и клоуном. – Утреннее происшествие на кухне, как, собственно, и то, что сейчас случилось с моими домашними мантиями, служат тому неоспоримыми доказательствами. – Ты забыл про фартук с подсолнухами, – кисло напомнил мне Гарри, левитируя мантии на плечики. – Когда я говорил «происшествие на кухне», я имел в виду в том числе и фартук. Хотя, признаться, черным он нравится мне гораздо больше. Никогда не любил подсолнухи. Как тебе вообще взбрело в голову купить мне такую безвкусную вещь?! – Долгая история! – вздохнул Гарри. – Ладно, не переживай, – беспечно махнул рукой я, – никакой катастрофы не случилось. Кстати, ты обещал показать мне библиотеку и лабораторию. – Э-э-э... – Гарри замялся в нерешительности. – Думаю, тебе пока не стоит заходить в оба эти помещения. Сметвик рекомендовал подождать хотя бы пару недель. Там слишком сильный магический фон. – Ты боишься, что я разнесу дом? – с нескрываемым разочарованием в голосе произнес я. – Не без этого, – усмехнулся Гарри. – Не расстраивайся, – он осторожно дотронулся до моей руки и тут же судорожно вздохнул, залившись ярким румянцем. Скосив глаза, я увидел недвусмысленную выпуклость на его домашних брюках. Ничего себе! После десяти лет брака он все еще возбуждался от одного прикасания ко мне? Признаться, это было более чем приятно, трогательно и весьма чувственно. Я ощутил, что мой собственный член заинтересованно дернулся, но тут Поттер совершенно неожиданно убрал руку. – Я все же хотел бы еще раз проконсультироваться у Сметвика, – сбитый с толку его поведением, произнес я. – Я великолепно себя чувствую! – Хорошо, – покладисто кивнул Гарри, – на днях я непременно приглашу его к нам, и он еще раз тебя посмотрит. А пока, пожалуйста, наберись терпения. * * * В тот день Гарри снова отправился на прогулку с детьми без меня. – У тебя было непростое утро, – заявил он и сделал движение, точно собирался потянуться за поцелуем, но тут же замер, будто преступил незримые границы дозволенного. Признаться, такое поведение казалось мне весьма странным и непоследовательным, ведь буквально час назад я собственными глазами видел его неприкрытое возбуждение лишь оттого, что мы слегка соприкоснулись пальцами, а теперь он вдруг смущался от вполне естественного желания поцеловать меня. Несмотря на то, что я совершенно не помнил, какими были наши интимные отношения до моей дурацкой амнезии, я не сомневался – в постели у нас царила полная гармония. Единственный червячок сомнения, закравшийся в мою голову еще вчера, никак не давал мне покоя: я не представлял, почему роли в нашей паре распределились именно таким образом. Не странно ли, что я – профессор Хогвартса, классный, по словам Гарри, зельевар, предпочел стать домохозяйкой. Еще более странным мне показалось наше с Поттером обоюдное решение, чтобы именно я выносил и родил детей, а также занялся их воспитанием, пока Гарри будет делать карьеру в Аврорате. Хотя… запереть восемнадцатилетнего мальчишку, едва окончившего Хогвартс, в четырех стенах тоже не представлялось мне правильным. Разумеется, я собирался поподробнее расспросить Поттера о нашем прошлом. Как ни прискорбно, но, несмотря на оптимистичные заявления Сметвика, память могла и вовсе не вернуться, а мне хотелось поскорее заполнить все черные дыры, из которых сейчас состояло мое сознание.