Неучтенная

      - Кто ты? Откуда ты меня знаешь? - Принцепс осторожно встряхнула парня и прижала к дереву. - Ты очень странный... - Потом ее брови нахмурились и она вся подобралась. Зло журясь, девушка прошипела: - Это все ее происки, да? Злой Королевы... Она тебя заставила, да? Выкрала твое сердце...       Генри лихорадочно думал, что сказать. Он совсем потерялся и почувствовал опустошенность. Он, привыкший в былые времена всегда чувствовать себя уверенно, зная, что обе матери его всегда подстрахуют и защитят, теперь был вынужден сам выкручиваться из сложившейся ситуации. В конце-концов, он решил, что хуже уже не будет и выпалил:       - Я все вам расскажу, но...вы не поверите. Это долгая история...       - О, поверь, времени у нас предостаточно... - Касс, скривила губы и грубо схватив мальчика за шиворот, потащила его к неприметной тропинке, что вела в густые заросли. Ветки больно хлестали его по лицу, вынуждая раз за разом закрывать в страхе глаза, чтобы не остаться слепым. Из-за этого он постоянно спотыкался, обдирая руки о шершавые стволы деревьев и шипел сквозь стиснутые зубы, стараясь не выражаться и не хныкать.       Наконец, эта экзекуция прекратилась и мальчик смог перевести дыхание. Они были на маленькой уютной поляне, посреди которой стоял крохотный домик. Из трубы струился тоненькой струйкой дымок, а в воздухе пахло жаренным мясом и чем-то сдобным.       - Где мы? - Касс не удостоив его ответом, уверено поднялась по ступенькам и толкнула дверь.       В маленькой светлице царила тишина, прерываемая только мелодичным пением рыжеволосой женщины. Она покачивала люльку, в которой мирно сопел ребенок и недоуменно нахмурилась, смотря на визитеров.       - Привет, Зелина, - Касс медленно подошла к женщина и крепко обняла ее. - Как твоя малышка? Ей легче?       - Д-да... - Голубые глаза с недоверием просканировали не менее шокированного Генри. - Кто это?       Кассандра нервно передернула плечами:       - Он ошивался возле перекрестка. Пытался вызвать Темного. Странный малый. Я не хотела привлекать внимания горожан и...пришлось его пригласить в гости. Не волнуйся, он не запомнил дорогу к Пологу. А еще... - Молодая женщина помедлила, смакуя продолжение, - он меня узнал.       - Что? - Зелина быстро переместилась, буквально вжав и так взволнованного мальчика в стену дома. - Кто ты такой? Откуда ты знаешь Касс?       - Уф.... - Миллс потер лоб, - как бы тебе сказать...э...я и тебя знаю...Ты - Зелина, Злая Ведьма Запада и моя тетя по совместительству...       - Да ты бредишь.... - Принцепс медленно распрямилась над кроваткой, в которой не подозревая о закипающих страстях, мирно сопела ее крестница. - У Зелины нет племянников и быть не может!       - Я не вру! - Генри отчаянно отмахнулся. - Знаю, вы мне не верите, но, я могу доказать, что говорю правду! Я из другого мира. Есть книга, которая подтвердит мои слова... В моем мире, ты - моя тетя. Твоя родная сестра Реджина Миллс, она же моя приемная мама. а моей родной матерью является Эмма Свон, Спасительница. Мои бабушки - это Бель и Белоснежка, и дедушки - Румпельштильцхен и Прекрасный принц...       - Как ты думаешь, - медленно произнесла Касс, - можно ему стереть память и просто забыть об этом маленьком инциденте? Право привлекать внимание королевской стражи из-за такой мелочи не очень хочется... Он сын лучшей наемницы Королевы...       - Нужно приготовить зелье... - Зелина задумчиво пожевала губы. - Я смогу сделать его не раньше завтрашнего вечера... Пока его можно будет отправить в подвал, чтобы он не сбежал раньше времени.       - Эй, люди! - Возмутился Генри, - я вообще-то здесь! Может хватит? Я не вру!       - Да-да, - подозрительно легко согласилась с ним Кассандра, - мы тебе верим. Красивые фантазии. Тебе бы только книжки писать...но жаль, что в реальности, все по-другому.       Она подошла к пареньку и слегка сжала его плечи.       - Послушай, парень. У тебя вся жизнь впереди. Знаю, тебе кажется, что ты...все знаешь, но это не так. У тебя сложная судьба. Но постарайся не зацикливаться на этом и не позволяй Злой Королеве управлять тобой...Она очень коварна и...жестока...       Мальчик смотрел во все глаза на девушку. В ее глазах плескалась боль и разочарование. Он внутренне содрогнулся: точно такой взгляд был у его темноволосой матери, когда она прощалась с ним на пороге палаты, когда пало первое Проклятие. Что же с этой девушкой произошло? Генри еще больше убедился в своем спонтанном решении раздобыть книгу сказок и прочесть новую историю, о которой ему успела рассказать его родная мать в тот памятный вечер в Сторибруке. Ведь неспроста они перенеслись в другую реальность, стоило этой малознакомой девушке появиться на пороге дома его матери...       - Она не такая... - Генри почему-то вдруг захотелось услышать родной голос с хрипотцой, и ощутить тепло материнских обнимашек. - Ей просто больно и она отталкивает от себя людей, потому что они всегда предают ее...       Что-то изменилось во взгляде девушки и она быстро распрямилась.       - Ты пока побудешь здесь, - тоном не допускающим пререканий припечатала она и повернулась к наблюдавшей все это время за ними Зелине, - прошу тебя, постарайся как можно скорее создать зелье. Не трудно догадаться, в какую ярость впадет Свон, когда узнает, что ее сын пропал.       - Я никому не расскажу... - Генри стало обидно, что ему настолько не доверяют, - я правда не хочу, чтобы вам было плохо... Никто об этом не узнает. Тем более, мама ушла на дежурство.       - Ты можешь просто проболтаться сам того не желая. Ты - ребенок, и не надо дуться! - Касс сердито стиснула зубы. Этот малой начал ее дико раздражать. Мало того, что несет откровенный бред, так еще и своевольничает!       Зелина ощущая, в каком раздрае находиться ее подруга молча подошла и положила ей на плечо руку.       - Касс, я присмотрю за ним... Не волнуйся...       Голос девушки дрогнул. Она часто заморгала, отвернувшись от кроватки и сжала кулаки.       - Я...просто...вы единственные, кто остался у меня... Я не могу позволить, чтобы какой-то мальчишка...чтобы из-за него...вы пострадали..!        Рыжеволосая, сама часто заморгав, притянула в свои объятья расстроенную подругу и крепко сжала.       - Я не беззащитная селянка, моя дорогая. У моей сестрицы ничего не получиться, обещаю... Она свято уверена в том, что любовь, это слабость...Но это далеко не так...       Касс немного по-детски улыбнулась и уткнулась носом в шею колдуньи, пахнущей свежестью цитруса.       Генри, нахмурившись смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену. В голове начала вырисовываться догадка. Он осторожно присел на край деревянной лавки и задумался. Ему нужно во что бы то ни стало раздобыть книгу, а потом...постараться убедить взрослых не убивать друг друга... Он еще не знал, какая история на самом деле связывала его мать и Кассандру, но был глубоко убежден в том, что сейчас нужно постараться не допустить еще большей крови между ними. Ни мальчик, ни женщины не заметили, как небольшое зеркало, что висело напротив самодельного рукомойника пошло едва заметной рябью и сверкнуло слабым фиолетовым сиянием.

***

      - Откуда он взялся? - Злая Королева была в ярости. - Сын Свон? Они тоже заодно?       Десять лет, прошедших с момента смерти ее возлюбленного, казались ничуть не уменьшили ее гнев и желание мести. Ночные кошмары, в которых сердце Дэниэла рассыпалось пылью в изящной материнской руке, терзали ее на протяжении многих месяцев после трагедии и даже сейчас, спустя десятилетие, напоминали о себе время от времени.       Она не знала истинной причины такого поступка ее некогда верной телохранительницы, ставшей ее единственной близкой подругой в незнакомом замке престарелого мужа-короля и потому это предательство разбило ее сердце, заставляя снова и снова сходить с ума от бессильной злобы. Возможно именно это и стало причиной ее следующего ужасающего поступка... Она ни за что не призналась бы, что каждая ночь превращалась в ее личную пыточную... Каждой ночью Королева начинала задыхаться от ужасающей вони горелого человеческого мяса, а крики боли и горя ввинчивались в мозг, заставляя ее просыпаться в горячих слезах с замершим на губах собственным криком... Каждую ночь она видела в кошмарах момент гибели целого рода Принцепс... Каждую ночь она билась в рыданиях, сжимающих ее сердце, наблюдая снова и снова, как самый младший из них, широко раскрыв свои поразительно синие, такие же как у сестры глаза, тихонько воет от нестерпимой боли обгорелых ног...       Не в силах справиться со своим подсознанием, Королева стала заполнять свои ночи случайными знакомствами, породивших миф о глубокой испорченности и ненасытности правительницы, а она всего лишь пыталась забыться в чужих объятьях и хоть немного поспать...       Она желала забыть произошедшее, но не могла. Старые раны бередило каждое упоминание о единственной оставшейся в живых Кассандре Принцепс. Надо признать, она было довольно умелой. Долгие годы за ней гонялись наемные убийцы и все без толку. Более того, она умудрилась собрать вокруг себя всех недовольных правлением Злой Королевы, и вскоре королевство содрогнулось от самого масштабного за всю историю восстания. Повстанцы, снова и снова отражали атаки королевской армии, отвоевав себе небольшой участок территории, у подножия Тосканских гор, разделявшим королевство Реджины и Пустошь. Надо признать, харизма и обояние альфы сделали свое дело и превратили ранее никому не известную предательницу Короны в сильного и достойного соперника самой Королеве. К тому, же сама женщина не могла не признать, что ее сотрудничество с "Каморрой" Чармингов было на руку ее сопернице, так как обеспечило постоянный отток населения из наиболее проблемных районов, пополняя таким образом ряды повстанцев.       И теперь, наблюдая за сценой разворачивающейся в неизвестной хижине, женщина испытывала странные эмоции. Она была удивлена с наличия довольно-таки тесных дружеских отношений Касс и ее сестры, которая, как она была уверена до сегодня, находиться в Озе, но визит сына ее наемницы Свон...шокировал. А еще слова мальчишки о наличии какого-то другого мира и его слова в ее защиту...здорово смутили Королеву.       - Зря ты в это ввязалась Зелина... - прошипела колдунья, скривив кроваво-красный губы в презрительной усмешке. - Сидела бы себе дома...с ребенком... Пожалела хоть бы ее!       Наблюдая, как девушки слились в поддерживающих объятьях, Королева яростно взмахнула рукой разбивая зеркало на миллион кусков.       - Ненавижу! Всех вас ненавижу! Никак не можешь успокоиться, Принцепс? Думаешь, тебе позволено все? Как бы не так! Решила настроить мою сестру против меня? А еще втянуть в свою игру мальчишку!       Тяжело дыша, женщина остановилась, глубоко вдыхая холодный ночной воздух. Она понемногу успокаивалась, мозг с готовностью начал анализировать ситуацию.       - Хм...посмотрим, за кем останется последнее слово!       Взмахнув рукой, колдунья перенеслась в свою громадную лабораторию со множеством склянок и различных пробирок, оставив после себя рванные полосы темно-фиолетового дыма.

***

      - Вы уверены, Ваше Величество? – Эмма, осторожно обошла стоящую перед ней фигуру совсем юной девушки с очаровательными ямочками на щеках. – Это очень опасно… К тому же…силы повстанцев крепнут изо дня в день…       Яростно смерив взглядом свою подчиненную, что довольно-таки комично смотрелось на невинном девичьем личике, Королева процедила:       - Ну, мне приходиться все делать самой, раз мои люди неспособны на элементарные действия.       Эмма покаянно свесила голову, баюкая сломанную руку. Посланная Реджиной два дня назад на облаву приспешников мятежницы Принцепс, женщина добросовестно (с этой Реджиной шутки не пристало шутить) выполняла свою работу. Там она и получила свою «боевую» травму вызвав недовольство Королевы, которая уже второй день попрекала ее ежесекундно. Но кто же знал, что ступеньки в той мельнице были нарочно подпилены? Так и не найдя ничего кроме кучи старых тряпьев, дозор вернулся ни с чем, с ужасом ожидая гнева Злой Королевы. Но та, поморщившись от вида окровавленной руки бледной как смерть Эммы, просто растворилась в облаке своего фирменного тумана, вымещая свое раздражение в этот раз на садовых манекенах. Так было не всегда, но часто, стоило Эмме присутствовать на аудиенции взбешенной Реджины. Странным было то, что Миллс все-таки слегка выделяла ее среди остальных дворцовых людей и позволяла себе иногда даже шутить в ее присутствии, прощая мелкие просчеты. Как будто бы подсознание подсказывало ей линию поведения. Свон видела, что женщина правда старается не вредить окружающим просто так. Как будто бы обещание данное Генри мадам мэр работало и сейчас, проявляясь в таких вот незаметных глазу мелочах. И впервые она задумалась о том, какой правительницей Реджина была на самом деле еще до момента своего первого Проклятия? Возможно Снежка просто преувеличила, как всегда? Они же враждовали, а это сильно влияет на объективность суждений и анализа. Поэтому, Эмма чувствовавшая себя в ответе за потерявшую память подругу, старалась как можно безопасней сделать ее вылазку в логово врага, на идее которой та недавно зациклилась.       - Простите меня, я не специально, - Эмма указала на свою ноющую конечность, - я все-таки пойду с вами...       Фыркнув, Миллс презрительно окинула взглядом измученную женщину. Та все время баюкала руку, пытаясь хоть как-то унять боль. Она была уставшей, с темными кругами под глазами и мятой одежде. Реджина ценила людей, который были верны ей и хорошо знали свое дело, поэтому, порывшись в своих запасах, вытащила маленький флакон из темно-серебристого стекла.       - Это снимет боль и ускорит заживление, - сухо бросила она, протягивая его своей наемнице. - Принимай трижды в день, после еды. А теперь исчезни с глаз долой!       Свон пряча удивление в зеленых глазах, молча взяла предлагаемое лекарство и согнувшись в благодарственном поклоне, покинула зал. Может, проклятие по-тихоньку слабеет? Или Реджина всегда была такой? Просто это не замечали...

***

      Продираясь сквозь зеленые заросли кустов, Королева костерила себя и своих неуклюжих солдат на чем свет стоит. Ну право, зачем ей бесполезная куча олухов, если всю грязную работу за них должна выполнять она? Идея проникнуть в близкое окружение Принцепс и уничтожить ее, зародилась еще давно. Но все попытки заканчивались провалом, так как самым главным козырем этой несносной смутьянки была хорошо подготовленная охрана, из числа ее же королевских стражников и огромная поддержка народа. А также пресловутая харизма, которая покоряла и привязывала к ней окружающих. И только благодаря магии, Королева пока что опережала мятежницу на шаг вперед, однако чувствовала, что надолго ее не хватит. Даже самая сильная магия не может справиться с набиравшим силу изо дня в день восстанием. Поэтому Королева решилась на этот отчаянный, с нотками поражения шаг. Все, что ей нужно - это проникнуть в логово повстанцев и убить ненавистную Принцепс...лично...смотря в глаза...       Задумавшись, женщина не увидела натянутой бичевки в листьях и только когда со страшным свистом ее подняло вверх, Миллс поняла, что все ее проблемы только начинаются. Было раннее утро воскресенья, воздух был еще пропитан ночным морозом, а первые лучи солнца только начали прогревать землю. К тому же тропа была дикой: искать повстанцев среди хорошо известных всем дорог было глупо, поэтому надеяться, что кто-то будет в скором времени идти и поможет ей не приходилось. Ко всему прочему она была без магии. Нельзя было позволять себе спалится на элементарных вещах, а ведь забывшись, Реджина могла сама себя сдать, применив магию, если что-то пойдет не так, поэтому она надела блокирующий магию браслет, и теперь беспомощно барахталась, пытаясь хоть как-то согреться.

***

      Генри, прислушивался к неспокойному копошению за спиной: мать никак не могла найти удобное положение для ее поврежденной руки и теперь уже битый час ворочалась, пытаясь заснуть. Где-то вдали громко ухнула сова. Пора.       Стараясь, не издавать ни звука, парень осторожно ступил на дощатый пол, и морщась от холода, начал продвигаться к выходу, захватив по пути безрукавку и стоптанные сапоги. Он все-таки уболтал Зелину, которая враз прониклась к нему доверием, не поить его зельем забвения и вместе с ним сделать вылазку в одну преинтереснейшую лавку, располагающуюся в самом центре столицы. Рыжеволосая согласилась, пообещав взять гнев Кассандры на себя, если та будет все-таки недовольна невыполнением ее просьбы.       Поэтому, скормив матери щедро сдобренный снотворным пирог, мальчик начал ждать пока та уснет, но Эмма, получившая некоторое время свободное от службы, наслаждалась компанией сына и ничего не замечала, вовсю отдаваясь своему любимому делу - игре в "трик-трак", уже изрядно замучив этим сына. В конце-концов, женщина вырубилась прямо у камина, и мальчику ничего не оставалось, как перетащить сонную мать на кровать. Но боли в руки были чрезвычайно сильными, и женщина время от времени вкидывалась, что-то бормоча, заставляя Генри обливаться потом от страха быть разоблаченным. Ведь узнай Эмма куда намылился ее единственный сын...       - Ты - копуша! - Сердито зашипела Зелина, уже успевшая изрядно продрогнуть в тени палисадника. - Как девица выбираешься! Скоро стража смениться и мы не успеем!       - Прости, ма уснуть не могла долго... Что ты добавила туда? - Мальчик запахнул безрукавку и начал натягивать сапоги. Они были материнскими, и немного великоваты, но зато удобные и теплые.       - Не твоего ума дело! - Отрезала колдунья и чувствуя усиливающийся мандраж, просто перелезла через невысокий забор, - нам нужно спешить!       Только сейчас женщина осознала, что ее легкомысленная затея может стоить жизней многим людям. Она знала, на что способна ее сестра и от этого неясное чувство провала начало заполнять ее душу. Генри, будто почувствовав, коснулся руки женщины.       - Все будет хорошо! Просто нужно верить, тетя. Мы должны всем помочь. Я просто хочу вернуться домой и чтобы все было как прежде. Уверен, ты сама сегодня все увидишь!       Кивнув мальчику, женщина отвернулась, стараясь не показывать свою улыбку, когда мальчик впервые назвал ее тетей. Чем-то этот малец начал цеплять ее. Своей наивной верой в чудо? Или непонятным желанием помочь ее сестре?       Узкие улочки виляли, словно гигантская змея, скинувшая чешую. Кромешная тьма не освещалась даже призрачным светом звезд, украшавших небосклон. Все как будто замерло, в ожидании рассвета. Даже псы не брехали, предпочитая отсиживаться в грубо сколоченных будках, что делало тьму заполнившую улицы зловещей. Только главные улицы города, ведущие к королевскому дворцу освещались тусклым светом чадящих факелов. Но даже и они были бессильны разогнать опустившийся на город туман.       - Sextus! - Вдруг раздалось совсем рядом, заставив нарушителей испуганно отшатнуться: прямо из тумана на замерших в тени торговых лавок Генри и Зелины вышел усатый высокий стражник, пытливо осматривающий улицу.       Далекое эхо тонуло в густом тумане, донеся отрывки стандартной переклички с первых постов:       - Primis! -Secundo!       Подождав, пока мужчина сделав обход, снова скроется в тумане, нарушители облегченно выдохнули, и стараясь не шуметь, пересекли широкую улицу с располагавшимися на ней различными постройками.        - Это здесь! - Выдохнул Генри, останавливаясь возле хорошо знакомой антикварной лавки. Когда мальчик впервые увидел ее, то сразу понял, кто замешан в их невольном перемещении в другую реальность... - Помоги мне...       - Чем? - Недоуменно осмотрелась колдунья по сторонам. - Ты сам сказал, что магией пользоваться я не могу, потому что это может привести к срыву нашей операции.       Генри закатил глаза, здорово напомнив этим Реджину и прошептал.       - Посвети мне, - сам же, достав стыренные у матери отмычки, игнорируя восхищенный ох за спиной, принялся, вспоминая материнскую науку, вкрывать замок на лавке деда. Спустя несколько мучительно долгих минут, мальчик с тихим "yes" легко открыл дверь и замер, прислушиваясь. Было тихо.       - Давай, ищи, что нужно, и уходим отсюда, - Зелина передернула плечами, стараясь отогнать мысли о том, что их в любую минуту может застать хозяин имущества и тогда не поздоровиться им обоим.       Кивнув, Генри бегло осмотрев прилавок, скрылся в подсобке. Через несколько минут оттуда донесся сильный чих, потом еще и еще. Зелина, встревоженно нахмурившись, уже была готова заглянуть за ширму, отгораживающую подсобку от остального помещения, но мальчик опередил ее, радостно воскликув:       - Ей, я нашел ее! Вот посмотри!       Тяжелая книга с тисненными золотыми буквами на минуту ослепила женщину, едва та прикоснулась к ней. Воспоминания пронеслись бешенной вереницей, вызывая слезы и улыбку на устах волшебницы. Она все вспомнила. Свое детство, лишенное семьи, ненависть приемного отца, горечь от осознания предательства матери, зависть сестре, их непримиримая борьба, и обретение семьи...       - Реджина... - По изменившемуся взгляду, Генри понял, что та все вспомнила. Не сдерживая чувств, мальчик бросился к тете, раскрыв руки в приглашающих обнимашках.       - Я так рад, что ты вспомнила! Теперь ты мне веришь? - Генри просто светился от радости, заражая своим настроем и Зелину.       - Верю, Генри...я все вспомнила... - Зелина взлохматила ему волосы, - однако, нужно действовать скрытно. Нам нужно понять, с чем мы имеем дело. Это очень странно. И еще я должна поговорить с твоей матерью.       - Может не надо? - Захныкал мальчик, понимая, какую реакцию у Эммы вызовет информация о его ночных похождениях с Зелиной в лавку Голда.       - Твоя мать может помочь нам. Она - единственная, кто приближен к моей сестре. Нам теперь нужно держаться вместе, Генри. Ты ведь хочешь вернуть себе мать, а я - сестру. Обещаю, тебе не сильно попадет, я поговорю с Эммой, ведьма я или где? - Шутливо скривив моську, женщина схватила племянника за руку и потащила к выходу из лавки. Миллсу ничего не оставалось, как тяжело вздохнув, потопать за колдуньей. Он чувствовал облегчение - все-таки иметь в своих союзниках Злую Ведьму Запада куда надежней, чем пытаться разобраться самому.        Небо стало на тон светлей. Туман был реже, очертания города будто выныривали из молочной реки, грозно всматриваясь подслеповатыми глазами в тьму ночи. Над головой, неслышно рассекая воздух проносились летучие мыши, издавая противный свист. В подворотнях шуршали крысы, отчего Зелина несколько раз брезгливо морщась хватала племянника за руку: отвращение перед этими грызунами она все никак не могла преодолеть.       Когда они, наконец, минуя вездесущую стражу, приблизились к временному дому Эммы и Генри, вдали за горизонтом уже загорелась тоненькая полоса света. Город еще спал, утопая в ночной прохладе. Хотя петухи уже время от времени перекликались, заставляя то тут, то там загораться свет в окошках, а дым - струиться из почерневших, кое-где обваленных дымоходов.