Джинсовка и рубашка

      Кудрявые черные волосы развевал легкий ветер. Тонкие ветки елей, покрытые серебряным инеем, тихонько подергивались. Высоченные многоэтажки словно качались им в такт. Мягкое зимнее солнце оставляло свои теплые следы на щеках Иманова в виде малинового румянца. Руки слегка озябли, парниша, потихоньку растирая ладони, грел их своим дыханием. Тишь да гладь. Эмиль не был на свежем воздухе черт знает сколько времени. Возможно, это была лишь пара-тройка месяцев, но для него этот промежуток времени казался вечностью. Он задыхался в том душном замкнутом пространстве, совсем запутался и затерялся в трех соснах. Дима все видел и все понимал. Он долго наблюдал за ним и все не мог решиться, когда же пора выпустить его. Масленников дал ему свою белую куртку, а сам был в длинном черном пальто. Смотря на Эмиля, Дима вспоминал себя в школьные годы. Молодой, худой, еще совсем зеленый, с пышной шевелюрой, состоящей из непослушных черных волос и с еще не повидавшим жизнь округлым взглядом.       Находясь на улице, Иманов завис. В его голове перезагружались сотни, даже тысячи виндоус систем одновременно. Он смотрел на дерево, которое стояло недалеко от забора, ограждавшего двор. Глаза перестали моргать. Наивным детским взглядом на парня уставился Арсений, который оперся на широкий ствол. Он смотрел так, словно ничего и не случилось, словно он решил навестить друга просто так, по пути, возвращаясь из пятерочки за углом. «Эмиль!, - воскликнул он. - Пошли со мной!» Иманов широко раскрыл рот, только приготовился отвечать, но внезапно моргнул. Возле дерева никого не было. —Эмиль, что ты туда так уставился? Там есть что-то интереснее, чем я? - Масленников поглаживал парня по плечу. —Да так... - он все еще смотрел на дерево.       «Ебаная галлюцинация», - подумал кареглазый. Аккуратно спустив руку Дмитрия со своего плеча, он на сантиметр отошел от него. Приблизился к белоснежному сугробу. И резко упал на него спиной, устремляя свой взор наверх. —С ума сошел!? - Дима не ожидал такого от парня и попытался взять его за руку, чтобы поднять. —Я хочу посмотреть на небо, - голос стал невольно дрожать.       Масленников понимал, что парню сложно, что он ломается, поэтому не стал больше давить, а лег рядом. Тишина на улице становилась более угнетающей с каждой миллисекундой. Эмиль вновь осознал, что сошел с ума и потерял рассудок. Белые облака медленно уплывали куда-то далеко, и вслед за ними туда же пропадали последние адекватные частички его разума. Его друг хер знает где, пропал, а он лежит с крепким мужчиной, который его похитил, на снегу после того, как неоднократное количество раз самолично отдавался ему, ничуть не сопротивляясь. Иманову было противно, стыдно за себя, он ощущал, что поступает неправильно, но это чувство постоянно заглушалось.       Парень на самом деле очень редко погружался в размышления о том, что вообще происходит, теперь жизнь протекала сама по себе, и он это не контролировал. Подсознание испепеляло все его негативные эмоции по щелчку пальца и убеждало в том, что ему с Димой хорошо. Иманов и вправду практически всегда чувствовал комфорт рядом с Масленниковым, несмотря на то, что порою он угрожал ему и делал очень больно. Стокгольмский синдром у жертвы манипулятора - явление, из которого, к сожалению, люди выбираются редко. —Дим, - послышался тихий сладкий голосок. —Что, птенчик? - он повернулся и посмотрел на Эмиля. Тот, как неживой, не дышал и не двигался, бегали лишь белые блики в глазах. —Почему ты не разрешал мне выйти на улицу раньше? —Я... - этот вопрос как будто застал старшего врасплох, он глубоко вздохнул, - я не разрешал тебе этого, потому что ты мог убежать. Но сейчас я тебе доверяю. Надеюсь, не напрасно.       Парниша тоже повернул голову и взглянул в глаза Димы. Эмиль не понял, что же увидел в них: то ли искренность, то ли ложь, но, не став разбираться, он просто ему поверил. Он облизнул губы, хотя на морозе этого делать не стоило. «Да куда я убегу...» - так же тихо промолвил кареглазый. Иманов вновь посмотрел на небо. Но оно как будто изменялось, становилось совсем не таким, как обычно, расплывалось и размазывалось как масляные краски, Эмилю казалось, что он смотрит на разливающийся водопад. Помотав головой, он положил взгляд на лицо Масленникова и уже не убегал, а остался с ним. Он гулял по грубым острым скулам, белым шрамам возле бровей, заглядывал в светлые глубокие глаза, останавливался на пухлых губах. Дима улыбался, довольно прищурившись. Все. Он теперь полностью в его власти. На взгляде паренька это было написано, и не между строк, а прямым текстом.

***

В тот день

      Шастун выломал дверь прямо с ноги. Он разгромил абсолютно всю квартиру Позова, не оставив ни одного живого квадратного сантиметра. Высокий перевернул все вверх дном - настолько он был зол. Отчего-то Шаст думал, что Поз такой же, как и он, а значит, будет так же мучить Арсения и над ним издеваться . В крови кипело чувство собственности: «Только я могу делать это с ним». После надругательства над уже нежилым на вид помещением Антон вышел из подъезда, сел на лавочку и, затянувшись табачным дымом, стал смотреть записи с камер на смартфоне, которые им с Димой прислал Чернец. «Лысый хер», - шептал высокий сам себе. Позов знал этот город как свои пять пальцев, он знал все короткие секретные пути, развилки, ответвления, и, конечно же, примерно понимал, на каких участках расположены видеокамеры. Шасту не удалось ничего найти, парень скрылся в туннеле и больше нигде не появлялся. Выключив смартфон, Антон вновь занялся сигаретой.       «Какой же Дима... Говорил же ему, не набухивайся в хламину, но нет, блять, надо же все делать по-своему. Упертый еблан. И все-таки, зачем Позову Арсюша? Хм... Предположим, что он просто хотел спиздить какие-нибудь дорогие вещи и случайно наткнулся на запертую дверь, а потом случайно нашел ключи, которые Масленников, сука, не умеет нормально прятать. Почему же Арсюша, почему не этот кареглазый? Черт его знает, может, у него фетиш на таких. Или же... он просто не знал... Не дошел, не увидел его? В таком случае, он должен вернуться. Точно. У этого аристократичного ферзя рот никогда не закрывается, если он не заклеен, по-любому рассказал про своего дружка. Мне нужно выждать момент, когда Поз решится на то, чтобы вернуться. И тогда я его и словлю. Что же сделать, чтобы ускорить этот процесс...»

***

—Кафе-бар? Серьезно? - Эмиль, неловко вылезая из гелика, боязливо оглядывался по сторонам. —Ты заслужил поощрения, - Дима говорил надменно, но без издевки, - давай, не стесняйся.       Парни подошли к заведению, и Масленников придержал дверь для кареглазого мальчика. Он, дружелюбно улыбаясь администраторше, попросил столик на двоих у окна. Вид на зимний город был просто замечательным. Эмиль совсем отвык от людей, он один раз видел Арсения, пару раз разгневанного Антона, а все остальное время нахождения в квартире главаря банды был только с Димой. Как же непривычно, что все разговаривают, улыбаются, да даже просто смотрят друг на друга и спокойно молчат. В помещении был очень приятный пряный аромат. Ухоженные цветы ласково стояли на подоконнике, подняв листочки к потолку, лампа над головами ребят тускло, но уютно светила. Тепло и нежность. И Дима. Сидящий напротив светящийся от удовольствия Дима, который, кажется, не думал совершенно ни о чем, кроме него. —Что ты хочешь? - Масленников, положив локти на стол, оперся двумя ладонями на свое лицо и приготовился внимательно слушать заказ парнишки. —Не знаю...       Эмиль замялся. Он вспоминал то время, когда работал официантом. Его кафе висело перед глазами, как голограмма, неуютное, бешеное, там всегда кипела жизнь и работа, и парням никогда не удавалось находить ни минуты покоя. Хоть еда там была вполне вкусная, но у Иманова иногда создавалось ощущение, будто повара ничего не видят, а шеф-повар ничего не слышит. Шум-гам и полный бардак - так можно было описать его бывшее место работы. Это заведение - полная его противоположность. Здесь царили спокойствие и уют, интерьер выполнен в теплой пастельной цветовой гамме, а официанты приветливы и доброжелательны - просто райское место, не иначе. Листая меню, Эмиль совсем растерялся, ничего не приходило в голову. Но тут. Он вспомнил свой последний заказ...

«Арс, на восьмой столик большую пиццу!»

...и моментально сделал свой выбор. —Пиццу, - Эмиль опустил голову и почесал затылок. —Как скажешь, - ответил парень сосредоточенно.       К столику подошла милая девушка низкого роста с русыми кудрявыми волосами. —Добрый день! Что будете заказывать? —Большую пепперони, пожалуйста, - он сделал небольшую паузу, подождал, пока официантка запишет это в блокноте. - И да, налейте нам еще вина, - Дима подмигнул ей, как бы флиртуя.       Эмиль недоумевающе и с явным вопросом в глазах взглянул на него. Он никогда не был любителем алкоголя, поэтому слова Димы его слегка смутили. Донельзя проницательный Масленников сразу заметил выражение лица испытывающего удивление Иманова. —Тебе нужно расслабиться, - промурчал, облокотившись на спинку дивана, парень, - просто доверься мне. —И ты уверен, что это поможет? —Уверен, но, честно признаться, не до конца. Ты должен понять, что жизнь уже не будет такой, как раньше, и принять это. Я же стараюсь для тебя, но как я могу помочь, если ты сам этого не хочешь, м?       Эмиль вновь не уловил манипуляции в этой фразе и послушно замолчал, глубоко задумавшись. Он залип на морозный узор на окне.       «Может, он и прав. Он любит меня и хочет как лучше. Ну а я... Отчего-то у меня сердце все еще не на месте. Какой же я дурак. Может, мне и правда стоит выпить, забыть о всей тревожной херне хотя бы ненадолго».

***

      «Сука, как же это опасно... Я ебаный безумец, - нервно шептал себе под нос лысый, сидя в укрытии и смотря в бинокль, - так... так-так-так-так, что же делать-то! О, да!!! Да, давай, пиздуй нахер, это мой шанс!»       Позов невероятно долго выслеживал Диму и Эмиля, буквально до посинения всех конечностей и мозга тоже. Он видел, что они гуляют на улице, но логически подумал, что нападать именно в этот момент было бы максимально глупо и не разумно. Тогда парень выцепил момент, когда эти двое направились куда-то на машине, затем посмотрел, куда же они приехали, и решил действовать жестко и радикально. В качестве транспорта Поз выбрал мотоцикл, а не автомобиль, потому что он компактнее, быстрее, и на нем проще скрыться, и понесся туда на бешеной скорости. Он чувствовал огромную ответственность и чувство долга перед Арсением, который все еще вздрагивал от его резких движений и вскрикивал по ночам из-за кошмаров.       Дима вышел из укромного места в подворотне, когда увидел через бинокль, как Масленников отлучился в уборную, оставляя Эмиля одного. Да, это риск, ужасно опасный риск, но другого выхода нет - либо сейчас, либо никогда. Оставалась буквально одна минута, и Поз зайдет в здание. Он все объяснит Эмилю, расскажет, что он спас Арсения, что он сидит и переживает, ждет его, и тот, разумеется, согласится и сбежит вместе с ним. Одна минута. Все наладится, вновь станет хорошо, как и прежде, через всего лишь одну минуту.       Обстановка накалялась. Хруст снега усилился. Неужели, Позов от напряжения так сильно топал ногами, что его шаги стали слышны в два раза громче? Дима резко остановился, чтобы прислушаться, показалось ли ему или нет. Не показалось. Кто-то сзади внезапно и грубо закрыл его рот рукой, лысый не ожидал такого, он моментально схватился за ладонь, чтобы одернуть ее, но вторая рука незнакомца тут же обвилась вокруг его шеи и стала безжалостно его душить. Поз попытался наступить человеку на ногу, применить бойцовские приёмы, вырваться, заломать его в ответ - изо всех сил боролся за свою жизнь, но нападавшему было будто все равно. Он, как твердая скала, потащил усердно сопротивляющегося и упиравшегося Позова назад в темный переулок, в засаде в котором тот и сидел. Убедившись, что их никто не видит и не слышит, жуткий незнакомец с большими руками остановился, но ничуть не ослабил хватку. Дима задыхался, он не мог представить, что таким и будет его конец. —Если хоть слово пикнешь, я тебя буду убивать медленно и мучительно прям здесь, сука, поверь, - Поз услышал знакомый, хриплый и борзый голос, - конечно, я тебя в любом случае убью, но у тебя есть выбор: быстро или медленно, так что сделай его.       Напавший убрал руки с шеи и губ Димы, но тут же, не дав ему опомниться, взял его за предплечье, чтобы он не убежал. Позов обернулся. Не может быть. Он посмотрел на парня снизу вверх. Это Шаст. Собственной персоной. Он нашёл его. Лысый не мог даже сглотнуть, он всем телом напрягся, почувствовав как пальцы Антона в металлических кольцах жестко сжимают его руку, превращая её в бесформенный слайм. Парень не был к такому готов, он совершенно не понимал, как такое вообще могло произойти, а самое главное: он не знал, как выпутываться из этой ситуации. Хотел спасти Эмиля, но спасаться в итоге нужно ему самому. —Хочешь сказать свои последние жалкие слова? - Шастун грозно нахмурился, он был уверен в себе на сто процентов. —Да, хочу. Иди ты нахуй, пидор!       После этих слов Позов резко вырвал руку, развернулся и с вертушки сделал мастерски точный удар ногой прямо в лицо опешившего от его дерзости Шаста. Тот покачнулся и чуть не упал, успел схватиться за стену. Придя в себя, он стал стремительно и яростно приближаться к тому, кто украл у него любимую игрушку. Чувство мести грело кулаки высокого, как никогда, а вот Поза грело желание жить. Он понимал, что полностью просрал тот момент, когда можно было спасти Эмиля, и этот факт был отвратителен и ужасен, но это уже не важно. Самое главное в данный момент - он сам, а точнее, его жизнь, ведь Антон зол не на шутку, и про убийство он говорил абсолютно серьёзно. Поз отбежал на несколько метров назад, вставая в стойку, чтобы обороняться, он прокручивал в голове всевозможные исходы предстоящей драки, думал, как же можно обернуть жесткую агрессию Шаста против него же самого, его голова была полностью забита мыслями и тактиками боя, так как он предпочитает разум, а не чувства, но в данной ситуации это явно было не лучшим решением. Шастун, всегда идущий на поводу эмоций, пока что был потенциальным победителем.       Антон жестко и решительно приближался к Диме, попутно снимая куртку, оставаясь в одном черном худи. Когда он был на расстоянии вытянутой руки, Поз занес правый кулак и резко замахнулся, но он мастерски увернулся от удара и со всей силы пнул его ногой в живот. Лысый отлетел к кирпичной стене и впечатался в нее. Спину охватила острая боль. Ему показалось, что все его позвонки разом хрустнули и разломались на тысячи кусочков, боль пронизала все тело острыми иголками. «Думаешь, я тебя реально здесь нахер не прикончу?» - грубо выпалил Шастун и, взяв зажмурившегося от боли Диму за грудки левой рукой, с правой вмазал ему прямо в челюсть. Позов, получив жуткий болевой шок, уже сто раз пожалел о том, что ввязался в это дело. Антон не останавливался, вернее, не мог остановиться. Он не такой, как его друг Масленников, который, вероятнее всего, просто произвел бы быстрый выстрел в голову, и не стал бы марать руки, ему хотелось ощутить себя победителем, дать понять противнику, на что он способен и в полной мере прочувствовать вкус крови пораженного, извивающегося в муках и стонущего от боли. Высокий бил Поза по лицу яростно и дико, как обезумевший зверь, до того момента, как начал выдыхаться. Пот медленно стекал по его лицу и капал на снег, воздух в легких стал постепенно кончаться, а кулак все сильнее онемевал.       Позов, не чувствуя под собой ног, едва держался, чтобы не грохнуться в обморок. Он сквозь туман в глазах заметил, что Антон устает, и воспользовался этим моментом. Резко схватив ладонь высокого в момент ее занесения, Дима оттолкнул ее от себя и двинул коленом в живот. По максимуму используя секундную беспомощность парня, он нанес Антону еще два удара ногой, целясь в голову, но последний удар получился слегка смазанным из-за того, что у него все еще шумело в ушах. Шастун согнулся пополам с немым стоном. Он думал, что уже победил, что его противник сдался, но слишком рано расслабился и недооценил силы рассудительного Поза. —Кто кого еще прикончит... - тяжело проронил лысый. —Сука, - выдавил из себя запыхавшийся Антон.       Парни понимали, что на кулаках они ничего не решат, потому что оба практически одинаково сильны, и эта драка будет длиться на протяжении вечности, но Антон был слишком самоуверенным, чтобы сдаться и начать использовать оружие, а Дима был слишком самоуверенным, чтобы вообще носить оружие с собой. Они остановились, чтобы перевести дух. Дима оперся руками на колени и пытался отвлечься от ноющего лица и челюсти, Шаст собирался с мыслями, у него в голове был четкий план, что же делать с наглым вором, но из-за нахлынувших эмоций он его совсем забыл. —Если скажешь, куда ты дел Арсения, и зачем он тебе, можешь рассчитывать на мое снисхождение, - поднявшись и облокотившись на стену, сказал Антон. —Ты ведь не остановишься, пока не убьешь меня, - Дима посмотрел ему в глаза, - хуй тебе, теперь ты его никогда не найдешь. —Уверен, что слезно не выболтаешь мне все, когда будешь находиться при смерти в тяжелых муках? - высокий продолжал напористо угрожать парню, - подумай еще раз, Поз. —Уверен. —И что же нам с тобой делать? - он хмыкнул.       Дима впервые в жизни по собственной глупости не взял пистолет, и это было самой ужасной ошибкой в его жизни. Что ж, теперь придется полагаться только на собственные силы. —Не знаю, что будешь делать ты, я предпочитаю отпиздить тебя за твои бесчеловечные поступки, - это прозвучало слишком уверенно.       Антон не стал ничего отвечать. Отдышавшись и немного восстановив силы, он вновь стал приближаться к Диме, чтобы наконец закончить начатое. Поз не стал повторять прошлые ошибки, не замахнулся так рано, а сделал это в тот момент, когда Шаст попытался сбить его с ног особым приемом. Высокий вскрикнул, кулак Димы прилетел ему прямо в нос. Струйка крови спустилась вниз по губам и оставила много алых капель на худи. Это остановило его совсем ненадолго, парень, не обращая внимания на кровь и боль, вновь попробовал сделать проход в ноги усердно сопротивляющемуся Позу. Офигевший лысый резко упал. Оказавшись на ледяном снегу, он, громко и болезненно застонав, вновь почувствовал треск позвонков. Тут точно — конец. Шастун навалился на него сверху всем своим весом, ему стало до ужаса тяжело дышать. Вдобавок к этому прибавилась рука, обвешанная металлом, оказавшаяся на его шее и яростно сжимающая ее. Глаза высокого выражали животное желание убить. Но Антон пока не собирался этого делать. Он понадеялся, что Дима от страха все же скажет, где находится Арсений. Если же нет — у него и на этот случай имелся план. —Я спрашиваю в последний раз, сука, где Арсений!? - Шаст, теперь уж точно чувствовав свою победу, будто игрался с парнем, то надавливая, то отпуская его горло. —Гори... в... аду, - прохрипел Позов, который уже потерял все силы, и находящийся на грани, чтобы не потерять еще и сознание. —Вот как, значит, - прошептал высокий.       Финальный удар. Земля завалилась за горизонт. Антон, как галлюцинация, растворился в черном мутном воздухе. Дима отрубился. Шастун, пошатнувшись, встал с парня без сознания и дал себе пару секунд отдохнуть. Он ощущал удовлетворение, но не полное - это был еще не конец его мести. Он знал, что просто должен выбить информацию об Арсе, иначе все напрасно.