Идеал праздника

      — И я снова здесь… — на глазах наворачиваются слёзы, а сухое горло снова даёт о себе знать. Головная боль стала чем-то привычным за эту день-неделю. Ироничное название, не так ли? Хотя журналисту было всё равно. Пережить пять разных сценариев одного дня? Ну что-же, бывает, ответит Линч, пока на кухне будет кипеть чайник.       Он обязан всё сделать правильно. Ещё одна попытка, она должна стать последней. Теперь он учтёт все свои ошибки. Все до единой. Он избежит пробки, не расскажет что-либо Джону. Нормально украсит собственный дом и даже снова купит новогоднюю шапочку.       Ему было сложно. Эгоистичное желание превратилось в ад, а каждый прожитый день становился пройденным кругом.       — Ладно, у меня есть ровно пятнадцать часов. Я успею, — несмотря на пар исходящий от кружки, журналист делает глоток, выпивая чуть ли не половину бокала. Боль совмещённая с жаром была невыносима, а крупицы слёз уже скапливались в глазах.       Вместе с этим, Линч уже шёл ко входу подвала. Ключ, оставленный там по глупости щёлкает, закрывая дверь. Теперь кроме него никто не войдёт и не выйдет, отлично. Первый пункт был выполнен.       — Теперь магазин, — делая глубокий вдох он пытается успокоиться. Почему он так паниковал?       Холодный, но такой свежий зимний воздух проникает в комнату, а Линч отходит обратно к шкафу. Парень встаёт на цыпочки и еле дотягиваясь до верхней полки, цепляет ткань ногтями. Желанный свитер наконец оказывается у него в руках и он улыбается.       Серый свитер на котором вдоль груди была красная полоса и там же на границе красного и серого зелёные ёлочки. Теперь он был в его руках снова. Если так подумать, это точная копия свитера Джона, только дизайн другой. Вместо звёзд — ель, вместо синей полосы — красная.       — Главное тепло одеться, — сам себе говорит журналист, натягивая свитер поверх водолазки. Тепло, удобно и красиво. Вызвало улыбку и то, что это был один из пунктов плана.

***

      Мороз снова бьёт по глазам заставляя их слезиться, пока пальцы уже замерзая от холода, бегают по экрану сотового. Ему никто не писал, не звонил, а время двигалось к пол десятому. Снег хрустит под ногами и Линч идёт ко входу, избегая крыши.       Двери открываются автоматически и тогда он расслабленно выдыхает. Нужно купить очень много. Сперва мишура, гирлянды, а там и остальное найдётся.       Розовый, зелёный, золотой. Да и вообще вся радуга собралась на стеллажах с новогодними украшениями, оттенок каждой полоски мишуры летит в тележку. Туда же падает четыре коробки, каждая с одной гирляндой внутри.       Пройдя ещё дальше, в тележку складываются три коробки с шарами, синий, золотой и серебряный набор. Ещё дальше уже шла еда, но ему нужна шапочка. Неужели её тут не будет? Прокололся. Да и было это странно, в маленьком магазинчике они были, а тут нет. Ладно, не конец света всё-таки.       — Надо взять еды и на кассу, — время уже двигалось к одиннадцати и народу было меньше ожидаемого. Вообще именно за это Линч и любил такие магазины, всё в одном месте. Еда, декорации, канцелярия и может, что-то ещё.       — С вас двадцать пять тысяч и восемьдесят рублей, — на этот раз молодой кассир встречал его с улыбкой и мишурой, обмотанной у шеи. В прошлый раз он встал за соседнюю кассу к хмурой женщине, которая, наверное, просто не любила праздник.       — С наступающим, — журналист забирает сдачу с пакетами и чуть ли не бегом направляется к выходу. Даже прожив несколько одинаковых дней, Линч не узнает как ярко улыбнулся тот парень после его слов. И он так и не узнает, что это был его подписчик, чьё желание исполнилось раньше ожидаемых ноль-ноль.

***

      — Дом, милый дом, — куртка летит куда-то в угол прихожей. Там-же оказывается шапка и перчатки. Обувь остаётся на коврике, снег на которой уже таял, дом конечно был не прогрет, но Линч это исправит. Надо было лишь затопить печь и на всякий включить обогреватель.       Треск, Линч прислушается, ещё один треск и журналист довольно закрывает дверцу печки. Губы сводятся в подобие улыбки, а из горла вырывается тихий смешок.       — Теперь украшения, — он идёт к выходу из подвала по пути проверяя время. Почти час дня, он успевает.       Гирлянды находят своё место быстро, две в коридоре под потолком, образовывая ярко мигающий плюсик. Одна на ёлке и последняя с горем пополам на улице. Хотя истинным успехом считалось, что они горели. Все подключены к электричеству.       Потом идёт очередь мишуры. Она была везде, на полках, на стенах и окнах, подоконники также не остались без внимания. И пока гирлянды и мишура украшали дом, простая куча блёсточек была на полу. Было красиво, но создавало ощущение сильной грязи. Нужно убрать.       — Надо перекусить, — думает он и забывает спустя минуту. Линч даже не позавтракал нормально.

***

      — Только аккуратно на дороге, Лили, и не опаздывайте, — звонок сбрасывается, и он падает на диван. Время двигалось к пяти, а через два часа все должны приехать.       Он по-прежнему был в утреннем свитере, но низ всё-таки сменил. Те штаны были потеряны в блёстках и пыли. Зато теперь заместо тёмных и тёплых носков были цветные, такие-же новогодние, тёплые и удобные.       Хотя он жутко устал, хах. Теперь его клонило в сон и Линч даже не думал бороться с этим. Ему достаточно поспать час и всё будет нормально. К тому-же его всё равно разбудит будильник, звонок, или он сам проснётся.       Когда приезжают Джон и Дейл, всего на двадцать минут раньше положенного времени, Линч ещё спит. А вот гости застывают на улице, точнее застывает Джон. В руках у каждого по пакету, пока некоторые вещи остаются в багажнике.       Писатель был в шоке, уже с улицы дом выглядел волшебно. Гирлянда вдоль окон второго этажа, а в этих самых окнах куча цветных огней. Не хватало только саней на крыше, да Линча в костюме деда мороза.       — Я начинаю мёрзнуть, — Дейл разрывает тишину и Джон наконец двигается ко входу. Дверь не заперта, сердце пропускает удар. Линч не был чёртовым параноиком, но он всегда закрывал двери. Если те, конечно, были.       — Линч! — с порога кричит писатель, ожидая ответа. Их обувь остаётся там-же, где и обувь журналиста, а вот куртки приходится взять с собой. Повесить их было некуда.       — Спит наверное, — выдаёт самое очевидное мужчина, осматривая дом. Джон хочет сделать также, но беспокойство было сильнее.       — Линч! Это я с Дейлом! — он двигает к кухне и замирает. Снова. Стол уже накрыт и только горячих блюд не было, а вот нога журналиста показывалась из-за стола. Подходя ближе, обходя стол, Джон не сдерживает улыбки. Его друг спал в подаренном им свитере.       Джон конечно не собирался его будить, но нужно. А то проспит ещё весь праздник. Позже приедет Лили, Лукас будет бегать по всему дому и даже чуть не снесёт пару украшений. Лили вместе с Джоном будут смеяться, что оба привезли еду, не рассчитывая, что Егор справится. Линч даже в шутку обиделся. Неожиданным была та самая красная шапка с белым пумпоном, её привёз Лукас, и с радостью подарил её Линчу.       Ровно в ноль-ноль во дворе Дейл запустить фейерверки и Линч надеялся, что никто не заметил его слёз. Он был просто счастлив. У него получилось и часы в телефоне показывали две минуты первого января, две тысячи двадцать второго года.