Последний принц Узумаки

      В Конохе была тихая, спокойная ночь, но, как оказалось, не для всех она была такой. Недалеко от деревни была секретная база, которую окружал мощный барьер и десять сильнейших Анбу Конохи. На этой секретной базе проходили роды Узумаки Кушины, девушки, что являлась джинчурики самого Кьюби Но Йоку.       Роды были очень тяжёлые, женщина едва ли оставалась в сознании. После долгих и мучительных семи часов, десятого октября, родился мальчик, желтые волосы которого были как солнце, а ярко-голубые глаза светились даже ночью.       — Можно мне подержать его? — спросил Минато с надеждой в голосе, он был очарован своим ребёнком, с трудом сдерживая слезы радости.       — Сначала мать! — сказала, как отрезала, Бивака.       — Какой же ты красивый, Наруто… — устало шептала Кушина, обнимая своего новорождённого сына.       — Отдохни немного, я позабочуть о Наруто — заверила ее Бивака и с нежной улыбкой на устах забрала ребенка у новоиспеченой матери.       К сожалению, их счастье длилось недолго. Не прошло и пары минут, как появился неизвестный парень в спиральной маске, он не был настроен дружелюбно. Убив жену третьего Хокаге, он забрал ребенка, за которого Бавака так отчаянно держалась.       — Отойди от джинчурики или твой ребенок умрёт не проживши и пяти минут — в его глазах была отчётливая насмешка, он подкинул ребёнка вверх и вытянул свой кунай, поставив его так, чтобы Наруто упал прямо на него.       Минато без раздумий переместился к своему сыну тут же забирая его в свои объятья.       — Ты и вправду очень быстрый, Четвёртый Хокаге — с наигранным удивлением произнёс мужчина.       Четвертый переместил малыша в безопасное место и оставил его на кровати, но когда он вернулся, его любимой жены уже не было, а девятихвостый под гендзюцу разгуливал по Конохе, разрушая всё на своём пути. Эта ужасная картина совсем не грела ему сердце, он должен действовать и как можно скорее. Минато с помощью техники Бога Грома переместился к Кушине и они вдвоем во вспышке молнии оказались около Наруто.       — Возвращайся в целости и сохранности — сказала девушка, со всей нежностью обнимая ребёнка, который сладко спал.       — Конечно — ответил Минато, надевая свой плащ Хокаге, — скоро буду — он поцеловал жену в лоб и исчез оставляя после себя только еле заметные молнии.       Где-то через пять минут Намикадзе уже во всю сражался с парнем в маске.       — Кто ты, чёрт тебя дери?! — безвыходная ситуация давила на Минато тяжёлым грузом, лис не стоял на месте, деревня потихоньку превращалась в руины. Враг никак не хотел проигрывать, он нападал все усерднее и усерднее.       Минато около десяти минут пытался нанести удар и вот у него это вышло. Неизвестный получает сильное ранение, контроль над лисом спадает и мужчина решает отступить.       — Пришёл черёд разобраться с девятихвостым — говорит Намикадзе и призывает жабу, чтобы она немного задержала Кьюби.       Тем временем Минато быстро перемещает лиса за пределы деревни и с помощью хирайшина забирает Кушину и маленького Наруто.       — Кушина, нам нужно запечатать лиса в нашего сына, я знаю, он непременно справится — Четвёртый Хокаге волновался, он не хотел чтобы его сын становился сосудом для девятихвостого лиса, но иного выбора попросту не было.       — Я помогу тебе — со слезами на глазах согласилась девушка.       Кушина сразу же связала лиса своими цепями, но девятихвостый не намерен быть вновь запечатанным, он пытается убить новорождённого ребёнка.       «Они собираются запечатать меня в этого мальчишку? Ну уж нет!» — прокрутилось в голове лиса, секунда и он уже протягивает свои острые когти в сторону Наруто.       Вместо того, чтобы проткнуть малыша, он протыкает его родителей, которые защитили сына собственный телом.       — Быстрее, запечатай его! — прохрипела Кушина, харкая кровью.       — Хорошо — Намикадзе стал быстро складывать печати Бога Смерти.Из неоткуда появился полупрозрачный, изможденный призрак с демоническим видом и с танто во рту.       — Ты ведь знаешь цену за мои услуги? — спросил его Бог Смерти.       — Конечно — решительность сияла в глазах молодого Хокаге.       В ночь десятого октября, девятихвостый был запечатан в Наруто, чьи волосы окрасились из жёлтого в тёмно-алый цвет. Бездыханное тело Минато тут же упало на холодную землю. Пока Кушина была все ещё жива барьер, который поставил Минато, пропал и появился Хирузен.       — Хирузен, пожалуйста, позаботься о нашем сыне, его зовут Наруто — печально промовив свои последние слова Кушина отправилась вслед за Минато, покидая мир живых.       — Хорошо, я позабочусь о нем — уже зная, что его никто не услышит, отвечает Хирузен.       — Обезьяна!       — Да, Хокаге-сама — из пустоты появился Анбу, стоя на одном колене.       — Созови совет кланов — сказал Хирузен передавая ребёнка Анбу — и ещё, отнеси его ко мне домой.       — Хай, Хокаге-сама — мгновение и Анбу исчез словно его никогда и не было.

      ***

      На совете кланов.       — Где Четвёртый Хокаге? — спрашивает Шикаку Нара не наблюдая в помищении своего старого друга.       — Минато погиб, запечатав девятихвостого в собственном сыне, надеясь, что тот станет героем — Третий даже не пытался скрыть грусть в своём голосе.       — Но кто же станет новым Хокаге и что будем делать с джинчурики? — после долгой тишины спрашивает Иноичи.       — Я думаю, что Третьему стоит вернуться на пост Хокаге — предложил глава клана Нара — А вот джинчурики… — Шикаку не успел договорить, как в разговор влез Данзо.       — Джинчурики нужно отдать в корень, там он станет послушным оружием! — не упуская свой шанс, говорит один из советников Хокаге, Шимура Данзо.       — Нет! — привставая ответил Хирузен.       — Я поддержу решение Хокаге, — спокойно сказал Шикаку, задумчиво скрестив руки. Его голос оставался невозмутимым, но в глазах скользнула тень тревоги. — Узумаки всегда были известны своим упорством и силой. Если бы они узнали о случившемся, последствия могли бы быть разрушительными. Даже двое из них — Ашина и Аяме — способны перевернуть деревню вверх дном. Лучше не испытывать их терпение.       Фугану слегка нахмурился, но голос его оставался твёрдым и сдержанным:       — Я тоже поддерживаю Хокаге, всё же кто знает, что на уме в Узумаки, да и Минато был мне не просто товарищем, он был другом. Его сын — всё, что осталось от него. Мы должны защитить мальчика, — отозвался Фугаку искренне беспокоясь за сына Жёлтой Молнии Конохи.       «Чёртов клан Нара и Учиха, да ещё и этот старпер Хирузен, а ведь джинчурики был почти в моих руках!» — раздражённо подумал Данзо.       — Я думаю, что джинчурики нужна семья — говорит Хокаге.       — Нет! Оружию не нужно связей, нельзя чтобы они узнали, что существует ещё один Узумаки — снова вставляет свои пять копеек Данзо.       — Может отдать ребёнка в самый дальний приют? — предлагает Чоза Акимичи, зная, что Данзо не отстанет.       — Ладно, кто за то, чтобы отдать Наруто в приют? — от безысходности спрашивает Хирузен.       Руки подняли почти все, кроме трех советников, которые желали, чтобы джинчурики отдали в корень Анбу.       — На этом все, объявляю собрание кланов закрытым — устало проговорил Хокаге, он чувствовал вину, ведь это всё, что он смог сделать для мальчика.

***

      — Чёрт, чёрт, чёрт! — Данзо разозлился не на шутку. Он разгромил пол своего кабинета не останавливаясь даже на этом.       — Они разрушили все мои плани на джинчурики, но ничего, когда-то я заберу девятихвостого себе — с оскалом произнёс глава корня Анбу. Его ярость немного поутихла, но он не оставит всё просто так. Пора бы распустить слухи о новообретенном джинчурики. Спустя 6 лет       Прохладное утро десятого октября, было самым ненавистный днем для маленького шестилетнего Наруто. Жители деревни же отмечали день победы над лисом, все они были радостные, счастливые, казалось их доброжелательность распространиться и на Наруто, но для мальчика все было по другому. В этот день жители деревни становились ещё более кровожадными. Их жестокость была необъяснима для ребёнка, что все время подвергался издевательствам. Наруто каждый день приходилось нелегко, но именно десятого октября, грань которую в обычные дни не переходили, стиралась.       Мальчик не ожидал ничего хорошего, ведь даже начало дня было плохое, впрочем как и всегда. Наруто выгнали с приюта. На устах его воспитателей не было улыбок, только проклятия, что лились в его сторону.       Наруто скользил по Конохе, словно бесплотная тень, тщетно надеясь остаться незамеченным, но взгляды деревенских жителей и шиноби всё равно цеплялись за него. В их глазах читалось презрение. Вслед летели злые слова и камни, словно подтверждение того, что его здесь не ждали. «Зачем это чудовище вообще родилось?» — звучало за спиной. Наруто давно привык к враждебности и уже почти не реагировал, но глубоко внутри боль оставалась живой, холодной и неутешимой. Несмотря на всё, он шёл вперёд, выпрямив спину и гордо подняв голову.       Узумаки выглядел потрёпанно: темно-алые волосы, развевались на ветру, по три полоски на щеках, ярко-голубые глаза, иногда казавшиеся фиалковыми. Одет он был в белую футболку, которая успела смешаться с грязью, на ней также был знак водоворота, чёрные шорты были одеты на худые ноги, а на лодыжках у него были обычные сандали шиноби. Аловолосый искал библиотеку, это место для Наруто было безопаснее всего, ведь библиотекарь был не из Конохи и относился к мальчику нейтрально.       — Здравствуй, старик Фуджи — поприветствовал его мальчик немного прихрамывая.       — О, это ты, Наруто, какие книги сегодня захотел прочитать? — спросил библиотекарь, но обернувшись, увидел истекающего кровью парня, книга которая была в его руках выпала на землю.       — Да так, хотел бы узнать о чакре, а также немного о клане Узумаки, всё же я хочу узнать про собственный клан, у вас же будут про это книги? — спросил Наруто, даже не обращая на это внимания.        — С тобой всё хорошо? Может пойдёшь в больницу? — осторожно спрашивал мужчина.       — Я в порядке. Так, что у вас будут эти книги? — Узумаки отмахнулся от его вопроса, настаивая на своём.        — Да, конечно — немного растерянно ответил Фуджи, доставая с полки три книги о чакре, а также одну про клан Узумаки — Вот, держи. Про клан Узумаки многое засекречено и уничтожено, так что это все что я могу тебе дать. С тобой точно все хорошо? — снова спросил мужчина.       — Да я в полном порядке, не беспокойтесь. За книги, спасибо — уверил его Наруто, идя в самый дальний угол библиотеки.       Мальчик даже не заметил как прошли долгие три часа, на улице уже успело стемнеть, поэтому он осторожно поднявшись, направился в приют. Было настолько темно, что Наруто ничего не видя, столкнулся с пьяными Чунинами, которые отмечали день победы над лисом.       — Извините меня — не поднимая голову, говорит голубоглазый, собираясь уходить.       — Да ниче… а, так это демон, парни, берите это отродье, нужно приподать ему урок — с оскалом произнёс Чунин.        Узумаки уже собрался бежать, но тут один мужчина преградил дорогу маленькому Наруто.       — Что, собирался сбежать? Ну уж нет — он начал разминать руки. Мальчик инстинктивно сжался, приготовившись к неминуемой боли.       — Что ж, приступим — Чунин начал вырезать на теле Узумаки слово демон, он никапли не щадил его. Мужчина был словно художник рисовавший на холсте, но вот только рисовал он на Наруто и никак не кистью, а настоящим кунаем, который с огромной болью впивался в нежную кожу. Они даже не думали останавливаться на этом продолжая избивать маленького мальчишку, что даже не мог дать отпор. Это продолжалось около тридцати минут, но им это быстро надоело, поэтому они бросили полуживого мальчика в переулок напоследок пожелав скорейшей смерти.       Наруто, как и следовало ожидать, не выдержал напряжения и потерял сознание. Очнувшись, он оказался в тёмной, сырой канализации, тревожно озираясь по сторонам. Казалось, что стены сливаются в бесконечный лабиринт.       — Здесь кто-нибудь есть? — неуверенно позвал мальчик, осторожно шагая вперёд.       Пробираясь дальше, он вышел к гигантским золотым прутьям. Из темноты за ними сверкнули два алых глаза, полных ярости.       — Ха, явился наконец… — хриплый, презрительный голос разнёсся по помещению. — И что я вижу? Мой джинчурики — жалкий сопляк.       Наруто замер, но, собравшись с духом, твёрдо произнёс:       — Вы, наверное, Девятихвостый Лис.       Из-за прутьев показался огромный зверь с лоснящейся рыжей шерстью и тяжёлыми хвостами, лениво лежащими на земле.       — Хех, даже такая блоха, как ты, знает моё имя… — с усмешкой и презрением проговорил Курама. — Похоже, слухи обо мне расползлись далеко.       Наруто на мгновение замолчал, затем тихо, но искренне спросил:       — Вам здесь одиноко, да?       Курама удивлённо замер, прищурившись.       — Одиноко? — передразнил он. — Ты о чём, мальчишка? Я — Великий демон-лис! Мне не нужно ничьё жалкое сочувствие! Таких как ты должна сковывать дрожь только от одного моего вида!       Но Наруто не испугался. Он лишь грустно вздохнул:       — Я видел монстров и пострашнее… Они выглядят как люди, но их поступки куда ужаснее.       Лис нахмурился, на миг в его взгляде промелькнуло что-то похожее на интерес.       «Что же натворили с этим мальцом, если он способен говорить такие вещи так спокойно?» — подумал он. С прищуром наблюдая за Наруто, лис хитро оскалился.       — Что ж, раз ты такой смелый, посмотрим, насколько на самом деле ты крепкий, мальчишка, — проворчал он.       Тонкий кончик одного из его хвостов протянулся за прутья и коснулся лба Наруто, погружаясь вглубь его воспоминаний.        Около трех минут девятихвостый наблюдал за жизнью мальчика, которая была скорее выживанием, чем реальной жизнью. Кьюби передумал делать то, что собирался делать. Он был обескуражен, ярость пожирала его, мальчик был прав, люди были как монстры, гораздо худшие монстры, чем он сам. Эти подобия людей издевались над Наруто каждый день, пытаясь сжечь, утопить и даже зарезать. Даже для самого демона лиса, это было слишком. Девятихвостый всегда знал, что эти людишки не достойны всего, что сделал дня них Хагоромо. Это было неприемлемо!       — Кьюби-сан, — Наруто немного замялся, потом, собравшись с духом, спросил: — А вы… вы могли бы стать моим первым другом?       Повисла тишина. За прутьями сверкнули алые глаза, в которых сначала промелькнуло удивление, а потом — насмешка.       — Ты, похоже, совсем отчаялся, раз хочешь дружить с таким, как я, — хмыкнул Лис, его голос был полон презрения и лёгкой издёвки. — Но хорошо, сопляк. Раз уж ты настолько жалок, я позволю тебе считать меня своим другом. И запомни, имя мне — Курама, а не «Кьюби».       Наруто расплылся в радостной улыбке, глаза его засияли.       — Спасибо тебе, Курама!       — Обращайся, блоха, — буркнул Лис, делая вид, что ему всё это безразлично, хотя в глубине души ему было непривычно приятно.       Вдохновлённый, Наруто сел в позу лотоса и закрыл глаза. Пространство вокруг начало меняться: ржавая клетка исчезла, а вместо неё появилась залитая солнцем поляна с прохладной речкой и раскидистым деревом, дающим густую тень.       Курама медленно огляделся, его глаза чуть смягчились.       — Хм… Значит, ты не настолько безнадёжен. Спасибо, — глухо пробормотал он, с трудом выдавливая слова благодарности. Впервые за долгие годы кто-то подарил ему не страх или ненависть, а что-то своё, тёплое.       Они так и остались на поляне: Наруто, облокотившись на дерево, быстро уснул, а Курама, ворча себе под нос, незаметно последовал его примеру.       А утром Наруто проснулся уже в незнакомом месте. Это была светлая, уютная комната, пропитанная запахом дерева и свежести. Мальчик сразу понял — это точно не больница: тут не было ни намёка на резкий запах лекарств. Но кто же его спас? Flashback       Пожила пара неспешно шла по тёмным улочкам Конохи: красноволосый мужчина крепко держал за руку свою красивую спутницу с такими же алыми, переливающимися в тусклом свете фонарей волосами. Проходя мимо узкого переулка, они заметили красную макушку, едва выглядывающую из тени. Незнакомец мгновенно отреагировал — шагнул вперёд и аккуратно вытянул на свет ребёнка. Перед ними предстала удручающая картина: маленький мальчик лет шести, весь покрытый шрамами и синяками. Достаточно было одного взгляда, чтобы оба красноволосых узнали в нём Узумаки — по тем же тёмно-алым волосам, что были и у них.       — Что-то я не припомню существование еще одного Узумаки в Конохе. А то, что он Узумаки, я гарантирую на все сто процентов, и он наверняка из главной ветви клана — подал голос довольно привлекательный на вид мужчина с длинными алыми волосами и синими словно океан глазами, это был глава клана Узумаки, Ашина Узумаки.       — Ты прав, я думаю верхушка Листа скрыла от нас такой важный факт. Они всегда были слишком трусливы — женщина презрительно выдохнула и, глядя на живот мальчика, продолжила: — Да, этот ребенок еще и джинчурики, — она указала на печать, что была на животе мальчика, ее голос постепенно наполнялся невероятной злобой.       Мужчина снова внимательно осмотрел ребенка и заметил большое сходство с покойным Четвертым Хокаге и Кушиной Узумаки, на что сразу же указал своей жене.       — Похоже он сын Минато Намикадзе и Кушины Узумаки, уж слишком мальчик похож на них — Аяме кивнула в знак согласия.       — Я пожалуй наведаюсь к Хокаге, пора бы собрать совет кланов — на лице мужчины появилась хищная улыбка, он добавил, — я не потерплю издевательств над мальчиком, в котором течёт кровь Узумаки — Ашина выпустил свою жажду убийства, тем самым показывая серьёзные намерения.       — Хорошо, тогда я отнесу мальчика к нам домой — сказала женщина, с нежностью беря Наруто на руки — Не задерживайся там.       — Конечно — ответил старший Узумаки, исчезая в водовороте. ***       Когда все главы кланов и старейшины собрались, Хокаге поднял руку, призывая к тишине, и спокойно заговорил:       — Мы собрались здесь по просьбе главы клана Узумаки. Он желает обсудить вопрос, касающийся джинчурики девятихвостого, — ровным голосом сообщил Хирузен, взглядом окидывая собравшихся.       Ашина Узумаки поднялся со своего места. Его голос звучал спокойно, почти холодно, но в нём чувствовалась непреклонная сила:       — Уважаемые главы кланов, старейшины… — его голос был глубоким и уверенным. — Вы действительно полагали, что я не узнаю правду о мальчике, запертого за стенами этой деревни? О ребёнке, который не только носит в себе Кьюби, но и является прямым наследником главной ветви моего клана?       Его слова были спокойны, но воздух в зале начал сгущаться под тяжестью невысказанной ярости.       — Почему над наследником моего клана, героем, сдерживающим Кьюби, позволено издеваться? — спросил Ашина всё так же ровно, однако едва уловимая волна убийственной ауры прокатилась по комнате.       Некоторые главы кланов невольно напряглись, а старейшины обменялись тревожными взглядами. Их вина была очевидна.       Хирузен бросил на Ашину внимательный взгляд, но промолчал, давая ему закончить.       — Я, Ашина Узумаки, глава клана Узумаки, заявляю: отныне Наруто Узумаки будет находиться под защитой своего клана, — спокойно продолжил он. — Я официально требую передать его в моё попечение.       Тишина в зале была напряжённой. Многие понимали: формально он имеет на это право.       И только Данзо, скрестив руки на груди, холодно прервал тишину.       — Джинчурики принадлежит деревне. Его нельзя отдавать даже вам. Ваш клан… практически уничтожен. Ваше влияние теперь ничтожно, — сказал он ровно, без ярости, лишь с привычным презрением к слабости.       Слова Данзо прозвучали тихо, но в их сухости скрывалось оскорбление, которое не могло быть проигнорировано.       На мгновение убийственная аура Ашины усилилась до такой степени, что воздух задрожал, но он остался стоять на месте. Его глаза сузились.       — Ты ошибаешься, Данзо, — холодно сказал он. — Наш клан сократился, но не исчез. И клянусь именем Узумаки: ещё одна попытка унизить нашу кровь — и Коноха узнает, что такое истинный гнев наших печатей.       Голоса в зале стихли окончательно. Даже самые высокомерные из старейшин поняли: с Узумаки лучше не шутить.       Хирузен, глубоко затянувшись трубкой, наконец произнёс:       — Я признаю право Ашины Узумаки забрать Наруто под защиту своего клана. Все документы и наследство, связанные с ребёнком, будут переданы — он перевёл взгляд на Данзо. Тот стоял неподвижно, его лицо оставалось каменным, но глаза выдавали недовольство.       — Есть возражения? — мягко, но с угрозой спросил Хирузен.       — Нет, Хокаге-сама, — коротко бросил Данзо.       — Тогда собрание окончено, — заключил Третий, слегка опираясь на посох.       Ашина бросил последний острый взгляд на Данзо, после чего молча покинул зал.       Когда за ним закрылись двери, Хирузен вздохнул и повернулся к остальным:       — До завтра собрать всё, что требуется. Нельзя терять ни минуты.       — Да, Хокаге-сама, — дружно отозвались главы кланов. Старейшин только переглянулись и без слов разошлись, унося с собой тяжесть надвигающихся перемен. End Flashback