Paper mail

      Осень Леви не любил, по крайней мере в Сине точно. Бесконечные дожди, словно им лить больше негде, хотя очевидно, что это благодаря морю, которое находится в паре сотен километров. Уже середина сентября, а из-за холода, который нагнали осадки и колючий ветер, листья поспешили пожелтеть и местами уже покинуть ветки. Несгибаемыми оставались лишь сосны, ели и пихты, рассаженные в парках и в ботаническом саду при университете.       Свой воскресный день он решил провести в компании своей кошки Милки и наполовину прочитанной книги. Пока за окном барабанил несмолкаемый затяжной дождь, Леви периодически переворачивал страницы, поглаживая свободной рукой пушистую соседку. Милка ластилась к хозяину, она одна из немногих живых существ на Земле, которая знала настоящую натуру Аккермана, могла без проблем ощутить его плохое настроение, прийти и подбодрить тонким мяуканьем или же поиграть с его галстуком, когда Леви был в хорошем расположении духа после работы. Галстуками он конечно с ней не играл, уж больно дорогими они были для роли когтеточки, но у него был простой бумажный бантик на верёвочке, этого хватало, чтобы маленькая охотница потеряла голову и носилась с ним по дому, шурша когтями по ламинату. Леви всегда с умилением смотрел на Милку в подобные моменты или в такие, как сейчас: она лежит на кровати, свернувшись рядом с Аккерманом, мурчит потихоньку и иногда подёргивает ухом. Такая атмосфера была уютной, несмотря на то, что в доме было тихо и довольно пусто.       Шурша страницами, Леви пробегался глазами по строчкам, невольно представляя себе картину, описанную автором. Чтение порой так захватывало, что Леви пропускал время обеда или ужина, а потом находил себя голодным. Он с трудом отрывался от книги, чтобы пойти и приготовить себе хотя бы бутерброды на перекус. Милка словно и не слышала ничего, оставалась лежать на кровати белым комочком. Через несколько минут в комнате пахло ромашковым чаем и немного ветчиной, которую Аккерман нарезал на ломтики вместе с батоном и разложил на тарелке. Милка, почуя запах мяса, открыла глаза и двинулась в сторону тарелки. Леви отломил небольшой кусочек и покормил её с руки. Кошка, довольная угощением, слизала тонкий слой жира от мяса с пальцев хозяина, потёрлась о руку и, урча, пошла к своей миске в другую комнату. Леви вдруг задумался, отложив книгу на тумбочку.       Он думал об Эрене, об их с ним общении. Леви даже задумывался над тем, что скорее всего мальчишка передумает насчёт него, перестанет интересоваться и в какой-то момент, просто ничего не напишет. Леви в принципе было нечего терять, кроме надежды на следующее письмо, разумеется. Говорят, одиночество легко потерять, и Леви хотел бы в это верить. Он не сильно страдал, будучи одним, он привык и смирился с этим, завёл очаровательную кошку и иногда разрешает друзьям посещать его дом. Можно сказать, что у него тихая хорошая размеренная жизнь. И всё-таки с уходом матери Леви не хватало этого чувства материнской любви поблизости. Порой он вспоминал её теплые руки, поглаживающие его голову, когда он засыпал в её объятиях. Её нежные слова о том, что Леви вырастет хорошим и не останется один — она верила. Кушель искренне любила сына, но ушла из этого мира рано, Леви тогда было всего шестнадцать лет...       Милка прыгнула на ноги хозяину, мягкими лапками прошлась по коленям вверх к животу и прижалась к груди, заваливаясь всем весом и размахивая пушистым хвостом у самого лица. Леви чихнул, напугав любимицу, но приласкал её тотчас и даже прижал к себе чуть крепче. Всё-таки тоска по матери была сильная, действительно не хватало кого-то такого же рядом. Каким бы сильным человеком он ни был, Леви очень скучал по своему детству и иногда хотел бы вернуться в то время.       Уведомление в телефоне отвлекло его от нахлынувших воспоминаний. Леви недавно установил себе их, чтобы не пропустить письмо, например, от Эрена. Почтовое отделение приглашает завтра забрать его до двенадцати или получить уже в ящике после полудня. Завтра рабочий день, поэтому Леви с нетерпением ждал, когда смог бы открыть свой ящик и держать в руках очередной конверт из Шиганшины.

***

      Понедельник мягко говоря не задался: внезапно свалившиеся заказы, которые Ханджи понабрала на конкурсах, не давали покоя всему отделу. Леви, как главному редактору, пришлось возиться больше обычного. В итоге под конец рабочего дня он невероятно вымотался, что даже не сразу понял, как добрался до дома. Милка встретила обеспокоенным взглядом и таким же тихим «мяу». Леви, переодевшись и умывшись, покормил кошку и, поставив чайник, завалился на диван в зале. — Боже, что б очкастая ещё раз взяла айдентику сразу для четырех фирм с одинаковым сроком сдачи, это умереть можно. — Милка, облизываясь, запрыгнула Леви на живот. — Что, поела? Довольная? Маленькая скотинка.       Он почесал кошку за ушком, довольствуясь её податливостью и пушистой мягкой шубкой. Невольно Леви расслабился, уходя в ласкание кошки с головой и даже не сразу понял, что чайник давно закипел. Он налил себе ароматного горячего чая, нашёл в холодильнике шоколадные трюфели и решил, что вечер проведёт именно так. Ужином его угостила провинившаяся Ханджи, поэтому плотно есть не хотелось, а побаловаться было можно.       Шёл второй час, как Леви отдыхал после загруженного дня. Мысли были не спокойны, будто он забыл что-то очень важное, но никак не мог вспомнить что. Милка беззаботно вытянулась вдоль ног хозяина и ровно дышала. — Что же это?.. Чёрт, никак не вспомню.       Леви просидел так ещё с полчаса, но все попытки были тщетны. Его мозг слишком устал, чтобы заниматься поиском нужных воспоминаний, поэтому он решил, что постарается вспомнить завтра, даже оставил себе записку на тумбочке, что должен что-то вспомнить. За час до сна он вымылся под тёплым душем, надел спальные штаны, взял на кухне гроздь зелёного винограда и уселся на кровати. Ягода за ягодой пропадали во рту с характерным хрустом раскусываемой кожуры. Леви думал о том, что неплохо было бы сходить к своему массажисту на неделе. Мысль завела его в тот день, когда в один субботний вечер он пришёл на сеанс, пробыл там час-два и довольный вернулся домой, а после заметил в ящике... — Чёрт! Вспомнил!       Милка подскочила на крик хозяина и последовала за ним, когда тот спешно натянул халат и пошёл к выходу. — Сейчас вернусь, — успокоил он её и вышел в подъезд.       Минуя несколько этажей, Леви добрался до своего ящика с торчащим из него краешком конверта. Он облегчённо выдохнул — всё-таки вовремя вспомнил. Леви вытащил письмо из ящика, прошёлся глазами по лицевой части и улыбнулся, остановившись на строчке — от Эрена Йегера. Он принёс конверт домой, Милка закружилась вокруг ног хозяина, словно делила с ним нетерпение открыть письмо от Эрена. — Мне вроде уже четвёртый десяток, а я волнуюсь, как первоклашка на линейке. Что ты со мной делаешь, Эрен Йегер?       Милка подтверждающе мяукнула и забралась на журнальный столик в зале, где рядом на диване расположился Леви. Он распечатал конверт и раскрыл сложенную бумагу.

2 сентября 20ХХ

      Здравствуй, Леви,       Так непривычно обращаться к тебе неформально, но я рад, что ты принял моё предложение! Честно говоря, я очень сомневался, что ты вообще что-нибудь ответишь, но увидев в своём ящике конверт из Сины, был безумно рад, не стану скрывать.       Я не знаю, какой ты человек, и не могу сказать, понравится ли тебе общение со мной, потому что я очень активный, люблю много говорить о разных вещах, но и умею слушать! Такое общение, как у нас, заставляет думать над каждым словом, потому что не хочется где-нибудь совершить ошибку...       Обо мне. Я родился в Шиганшине, центральной его части, а сюда переехал, так как захотел самостоятельной жизни. Мне 21 год, и, ты прав, я учусь в колледже на экскурсовода. Раньше хотел быть востоковедом, но с языками не складывалось, пришлось выбрать что-то смежное. Мне нравится практика, но больше не скажу — приходится много учить, читать, а это даётся нелегко, по крайней мере мне. Я увлекаюсь коллекционированием монет и люблю спорт, умею играть в волейбол и обожаю лёгкую атлетику. Между тем люблю походы в горы, желательно на пару дней, и летние ночёвки у Синего озера (знаешь такое?). Это мой последний курс в колледже, пока не думал, куда отправлюсь после этого, но хотел бы побывать в Сине. Говорят, там готовят самый вкусный шоколадный фондан в округе, я люблю этот десерт на равне с мятным мороженным. Какие места нравятся тебе в Сине, может у тебя тоже есть любимое блюдо, расскажешь?       Что ты можешь сказать о себе, Леви? Мне интересно абсолютно всё. Например, есть ли у тебя дома питомец, какой он и как его зовут? Что ты делаешь на выходных? Может быть ты любишь читать? Я бы хотел узнать тебя получше...       По правде говоря, я всё ещё чувствую себя странно, пока пишу это письмо, потому что каждый раз меня охватывает какое-то волнение и маленькое сомнение, что вдруг я покажусь тебе неинтересным.       Как бы там ни было, я рад общаться с тобой.       С нетерпением жду твоего ответа,       Эрен       Леви потёр глаза, улыбаясь краем губ. Он выдохнул в сложенные ладони. — Какой же ты милый, Господи... — шёпотом проговорил Леви.       Милка забралась на колени к хозяину и понюхала бумагу, лежащую на столе. Она вопросительно посмотрела на Леви, а тот со слегка покрасневшими щеками глядел на неё. Он взял письмо в руки, перечитал последний абзац и понял, что чувствует себя точно так же. Леви усмехнулся, складывая бумагу и убирая её обратно в конверт. Он заметил, что внутри лежало что-то ещё. Карточка из обычного картона с одной стороны исписана рукой Эрена.

Мне хотелось показать то, ради чего я переехал на новое место. Я надеюсь, ты тоже найдешь это потрясающим

      На обороте краснел рассвет, заливая светом пшеничное поле. Вид из комнаты, в которой он тоже любил встречать рассветы летом. Леви долго смотрел на алое небо, на поле, уходящее за горизонт, где восходила яркая звезда. Он провел пальцами по фотографии и подумал, что хотел бы приехать летом. Только теперь придётся спрашивать разрешения у Эрена, ведь это его квартира. Как быстро время летит: он только вчера переехал в Сину, а уже 13 лет прошло. А рассветы там всё те же — волшебные, завораживающие. — Это ты там не была, — обратился он к кошке. — Замечательное это место — малая родина.       Милка мяукнула Леви в руку, уткнулась мокрым носиком в ладонь и довольно заурчала, почувствовав как Леви чешет её за ушком. Через минуту или две он встал с дивана, забирая шумный «трактор» и конверт. Убрав письмо в тумбочку к остальным, Леви отпустил Милку на кровать, и сам забрался под одеяло. Вскоре свет был погашен, а Леви со спокойной душой позволил себе расслабиться и утонул в сладких объятиях сна...