Of College Loans and Candy Kisses

С момента, когда Изуру сделал первый шаг прошло 3 недели общения. Вернее, Хаджиме сделал первый шаг. Все продвигалось довольно быстро - по крайней мере, для Нагито – общение в приложении переросло в переписки через сообщения и звонки, которые продолжались до поздней ночи. С тех пор, как они начали общаться, они не переставали друг другу писать, но Нагито все еще удивляется каждый раз, когда имя Хаджиме появляется на экране его телефона. «И да, настоящее имя Изуру - Хаджиме», - говорит он Нагито. Его друзья сказали, что ему нужен псевдоним, но это кажется странным, когда Нагито называет его Изуру по телефону. Как будто он лжет. И, возможно, Нагито стоит расстроиться из-за этого, но на самом деле он просто счастлив, что Хаджиме достаточно доверяет ему, чтобы сказать правду. Итак, Хаджиме посещает Университет «Пик Надежды». Он учится на последнем курсе психфака и выпускается в конце мая. Сейчас он большую часть времени проводит на стажировках, а не на парах. Он пару раз уже извинился за то, что был скучен, потому что ему больше не о чем поговорить, кроме учебы. Нагито не говорит Хаджиме, что скучно - это жить одному в особняке твоих мертвых родителей и ничего не делать, кроме как читать книги, наблюдать за приливом и вычеркивать дни из календаря. Но все, что он говорит: «Ты никогда не будешь скучным, Хаджиме, когда делаешь то, что любишь», и Хаджиме рад это слышать. Итак, учитывая все обстоятельства, Нагито тоже счастлив. Они разговаривают все время. Хаджиме освобождает время из своего расписания только для Нагито, но он все еще задается вопросом, как много это все значит. У Хаджиме есть друзья, соседи по комнате, с которыми он проводит каждый час бодрствования, а Нагито - всего лишь мальчик на другом конце сотового телефона. «И не забывай, как вы познакомились», - жестоко шепчет разум Нагито, когда уже поздно ночью он охвачен удушающими объятиями сомнения. «Хаджиме ищет деньги, а не друга». Это действительно не дает ему покоя. Мысль о том, что Хаджиме просто притворяется, что он ему нравится, приносит больше боли, чем он хочет признать, и он знает, что единственный способ преодолеть этот страх - спросить самого Хаджиме. Так он и поступил однажды: задает вопрос тонким, дрожащим голосом. Хаджиме должен напрячься, чтобы услышать. Ожидание ответа мучительно, и его сердце опасно колотится в хрупкой груди. «Я имею в виду… да, я бы сказал, что мы друзья, Нагито». В голосе Хаджиме в равной степени звучат веселье и замешательство. И, возможно, тоже немного беспокойства. Конечно, Нагито не понимает почему. "Ты думаешь, что мы не друзья?" Он продолжает, и на заднем плане что-то шуршит, как будто он готовится к долгому разговору. «Мне просто было интересно, Хаджиме», - щебечет в ответ Нагито. Ему не нужны объяснения, и он не хочет, чтобы Хаджиме задавал ему какие-либо вопросы, поэтому он переводит разговор на другую тему. Он счастлив и Хаджиме его друг. И все нормально. До тех пор, пока псевдоним снова не выскакивает изо рта Нагито. Все потому, что разлагающийся разум сбивается его с толку. «Что ты об этом думаешь, Изуру?» Он спросил. В пятницу вечером десять тридцать, он разговаривает с Изуру по громкой связи, пока тот готовится к вечеринке, на которую его тащат соседи по комнате. Кроме того, нет. Он не Изуру. Он- «Хаджиме. Что ты об этом думаешь, Хаджиме?» В его голосе нарастает паника, пока Нагито поправляется. Паника от чего именно он не знает. Может быть, страх, что Хаджиме разозлится на него из-за того, что он напортачил. Или, может быть, страх, что он разлагается каждый день, что все, что Мацуда показал ему на сложных снимках и анализах крови, становится реальностью. Более реальным. «Эй, все в порядке. Нагито? Что случилось?» Хаджиме кажется искренне обеспокоенным. «Похоже, ты напуган». Все, что Нагито может выдавить - это небольшие извинения. Он отвратительный, ужасный, позор ему из-за того, что забыл имя человека, которому он действительно небезразличен. Он не заслуживает Хаджиме, который достаточно скоро поймет, что Нагито - полное разочарование, и тогда он действительно останется совсем один. В полном одиночестве, в полном одиночестве, в полном одиночестве. «За что ты извиняешься, хм? У тебя вырвалось, и ты сказал неправильное имя, ничего страшного. Тем более, я вообще сам виноват в том, что использовал псевдоним, - отвечает Хаджиме спокойным и успокаивающим голосом, даже когда он смущенно замолкает. Он прорывается сквозь густой туман, сковывающий сознание Нагито. «Особенно тебе не обязательно звучать так… так словно ты боишься меня. Я не сержусь." «Ой,» - тяжело сглатывает Нагито. Хаджиме так много нужно объяснить, но он не может сформулировать слова. «Иногда я запутываюсь. Прошу прощения, если это тебя раздражает. «Ты меня не слышал? Я сказал не беспокоиться об этом, а это значит, что тебе не нужно снова извиняться» - рявкнул Хаджиме. Однако в его словах нет настоящей злости, а только авторитарный тон, которого достаточно, чтобы привлечь внимание Нагито. "Мне так-" «Не смей заканчивать это предложение, Нагито». Хаджиме снова говорит это не со злостью, но на этот раз Нагито молчит. Он никогда не был хорош в социальных сигналах, и русло этого разговора такое непостоянное, что его разум не может собрать пазл воедино. Он эгоистично надеется, что Хаджиме что-то скажет за него. Рано или поздно тот так и делает, хоть Нагито не совсем надеялся на смену темы. «Знаешь, Нагито, я не должен был использовать вымышленное имя, но и ты не должен был использовать свое настоящее, - тихо говорит Хаджиме, и в его тоне что-то не так. Он пытается казаться беспечным, но его голос звучит немного взволнованно, так что Нагито почти мог принять за беспокойство. Это сбивает с толку. «Что ты имеешь в виду, Хаджиме? Зачем мне использовать вымышленное имя? Мне нечего скрывать», - невинно и с неподдельным любопытством спрашивает Нагито. Он не может придумать ни одной причины, чтобы скрыть свою личность - он никого не интересует. Хаджиме сначала не отвечает, и, по мнению Нагито, жестоко заставлять его так отвечать на свой вопрос. Он собирается сказать это, когда Хаджиме наконец заговорит. «Мой друг Казуичи пробил тебя», - робко признается Хаджиме. «И большая часть того, что есть в интернете, связано с твоим капиталом. Тебе нужно быть осторожным, Нагито. Невозможно предсказать, что некоторые люди сделали бы с тобой за деньги». На что Нагито смеется, ведь он знает последствия, а Хаджиме - нет, и пока Нагито этим поделиться. «Ты хочешь сказать, что переживаешь за меня, Хаджиме?» - спрашивает Нагито. Однако он не дает Хаджиме достаточно времени, чтобы ответить, потому что уверен, что знает, какой будет ответ, и не хочет портить себе настроение. "Было бы любезно с твоей стороны, но я недостаточно важен, чтобы кто-то мог напасть на меня". Хаджиме издает звук, подозрительно похожий на несогласие, и что-то теплое заливает тело Нагито. «Не говори такого о себе». А затем: «Ты дочитал книгу вчера вечером? Или ты заснул?» Звонок завершается через семь минут, после того, как Нагито пересказывает с умилением последнюю главу своей новой книги, и Хаджиме ни разу не перебивает его, даже когда его сосед по комнате - может быть Казуичи? - стучит в дверь и требует, чтобы он повесил трубку. Хаджиме обещает написать ему, и через несколько минут появляется уведомление с шуткой о том, насколько раздражают его соседи по комнате, и почему они не оставят его одного на пять минут? Это заставляет Нагито улыбаться. Он не ожидает, что Хаджиме снова напишет ему. В конце концов, он на вечеринке, и было бы довольно самонадеянно думать, что он предпочел бы поговорить с Нагито, чем с людьми, с которыми он был. Но все и так было бы в порядке, потому что он находится в четырех главах от кульминационного момента книги, и он действительно хотел бы закончить ее до того, как купленное им продолжение поступит в книжный магазин. Его любимое время для чтения - вечер, но от этого он утомляется, и он надеется, что не задремлет слишком быстро. Проходит час. История быстро развивается, и теперь ему слишком интересно, чтобы идти спать. Настолько интересно, что он почти не слышит приглушенный перезвон, который доносится откуда-то из-под его одеял. Нагито перекладывает книгу в одну руку, старательно не отрывая глаз от слов, а другой рукой ищет телефон. Имя Хаджиме высвечивается на экране, когда он наконец его извлекает. Он ожидает историй о вечеринке, или другой доброжелательной жалобы на своих соседей по комнате, или, может быть, даже пьяного селфи - Хадзиме вообще пьет? - но это ни то, ни другое. Хадзиме Хината: Может, ты захочешь встретиться где-нибудь на этой неделе? Он визжит. Тот же неловкий высокий звук, который он издал в первый раз, когда Хадзиме написал ему, и снова он счастлив, что никто не слышит его. Его руки дрожат, когда он осторожно набирает свой ответ. Нагито Комаэда: с удовольствием, Хадзиме! Забытая книга лежит рядом с ним, и как бы он ни был мотивирован, чтобы закончить ее раньше, Нагито знает, что сейчас у него нет шансов сосредоточиться. Его охватывает возбуждение, которого он не чувствовал годами. Хадзиме хочет встретиться? Хочет увидеть его лично? Это как будто сон. Хаджиме Хината: Отлично :) Тогда подумай, куда хочешь пойти. Ответ Хадзиме почти мгновенен, а улыбка, которая появляется на лице Нагито, настолько широкая, что почти причиняет боль. Он прижимает телефон к груди и падает обратно на подушки, что слишком напоминает типичную девушку подростка. Они еще некоторое время болтают о том о сем, договариваясь о месте, дате и времени. Несмотря на то, что Нагито прожил в одном городе всю свою жизнь, он не из тех, кто хочет исследовать город, и поэтому останавливается на одной кофейне, которую иногда посещает. Он беспокоится, что это слишком банально - слишком похоже на свидание - но Хаджиме шутит, что кофе - единственный спаситель для студента, и от этого Нагито становится лучше. Однако его волнение может только отсрочить сон надолго, и довольно скоро Нагито чувствует, что проваливается в сон, ожидая ответа Хаджиме. Требуется колоссальное усилие, чтобы приоткрыть глаза, когда характерный звук сообщения проникает в его затуманенный сном разум. Он уверен, что Хаджиме не устал, еще даже не полночь, и он чувствует себя немного глупо, когда прерывает их разговор. Но Хаджиме понимает, как всегда, и Нагито с улыбкой на лице закручивается в одеяло после того, как Хаджиме желает ему спокойной ночи и сладких снов. Когда он засыпает, Нагито снятся длинные песчаные пляжи и кристально чистая вода. А еще человек с каштановыми волосами, который берет его за руку и называет другом.

***

Они общаются три недели, а Нагито еще не сделал шага. Честно говоря, это нормально и все такое. Хаджиме достаточно узнал Нагито, чтобы понять, он не из тех, кто что-то инициирует. Но выпускной медленно приближается - до этого момента осталось всего четыре месяца - и, если Хаджиме хочет хоть какой-то шанс подписать договор аренды с Фуюхико и Казуичи, ему нужно начать экономить деньги. И в этом тоже дело. Нагито ни разу не упомянул про деньги: ни карманных, ни подарки или что-нибудь еще, как про все это твердили другие мужчины. Вместо этого он спрашивает Хаджиме о себе. Ему всегда интересно, как проходят пары Хаджиме, как проходят его вечера с друзьями, что он делает, когда у него есть редкие минуты для себя. Ему интересно общаться с Нагито, получая даже самые сухие ответы, но при этом его энтузиазм кажется чем-то милым. С другой стороны, добыть информацию из Нагито оказывается не так-то просто. Он замолкает, когда Хадзиме спрашивает о чем-то слишком личном, уклоняется от всего, что может заставить его говорить о себе дольше нескольких секунд. Ему нравится обсуждать свои хобби - книги, которые он читает, красивые вещи, которые он встречает у своего дома, картины, которые он хотел бы писать, когда у него появляется мотивация, - но даже тогда он перестает говорить слишком много. Как будто он боится, что надоест Хаджиме, и, хотя он не знает почему, это заставляет Хадзиме немного грустить. Но они делают маленькие шаги каждый день. Хаджиме старается быть внимательным, меньше доминирует в разговоре и задает больше вопросов. Вроде бы работает, учитывая все обстоятельства. «Хаджиме, выключи телефон! Мы зря тратим драгоценное время! Мисс Соня уже на вечеринке!» Голос Нагито мягок по сравнению с голосом Казуичи, и Хадзиме слышит, как он резко падает на пол возле своей комнаты в общежитии. «ты знаешь, что там будет Гандам». Он надеется, что Нагито его не слышит. Парень только что начал длинную болтовню о романе ужасов, который он взял, и это один из первых случаев, когда он был настолько увлечен своим собственным рассказом, что не остановился на половине. Это мило, и Хаджиме не хочет, чтобы Казуичи все испортил. Вот только ему не так повезло, и Нагито услышал его, потому что он заикается, а затем спрашивает Хадзиме, нужно ли ему идти. «Нет, я никуда не тороплюсь, Нагито. Продолжай." Он говорит достаточно громко, чтобы Казуичи точно смог слышать. Отчетливый стон, доносящийся из-за двери, заставляет его беззвучно смеяться. Требуется немного большего поощрения, но довольно скоро Нагито возвращается к своему стремительному описанию главной героини и ее хитрого домовладельца. Сегодня он почему-то другой: более энергичный и менее осторожный. Это долгожданное изменение. «Просто иди без него, идиот». Судя по всему, Казуичи не оставил свой пост за дверью, и похоже, что он пытался затащить в комнату Фуюхико. «Но мы обещали, что пойдем все вместе!» «Ты говоришь, как гребанный ребенок!» Нагито снова останавливается, чтобы спросить Хаджиме, все ли в порядке. К настоящему времени он закончил свое энергичное объяснение, поэтому Хаджиме неохотно признает, что, возможно, ему стоит повесить трубку и разобраться с тем, что происходит снаружи. Он обещает написать Нагито, который весело напоминает ему, что он не должен чувствовать себя обязанным думать о нем, пока он на вечеринке, и заканчивает разговор искренним желанием, чтобы Нагито хорошо провел время, дочитывая свою книгу. Его приветствует Казуичи, драматично лежащий на полу, когда он выходит в коридор. Фуюхико стоит рядом, скрестив руки на груди, он выглядит как самый рассерженный родитель в мире. «Давно пора было выйти из комнаты! Ты очень задерживаешь меня, Хаджиме.» Он не соизволил ответить, решив перешагнуть через своего соседа по комнате, чтобы взять ботинки у двери. «Что ж, я готов идти. Так что вставай, или это будет твоя вина, что мы так долго собирались. Позади он слышит, как Казуичи вскакивает на ноги. Как и обещал, он пишет Нагито по пути к двери.

***

Он почти мгновенно теряет Казуичи из виду, когда они приходят, что, конечно же, иронично, но при этом и раздражает, учитывая, сколько шума поднял его сосед по комнате. Фуюхико ускользает, чтобы найти свою девушку, Пеко, но обещает вернуться сразу после этого с напитками. Хаджиме мог бы общаться - он знает практически всех на вечеринке - но сейчас это кажется слишком большим усилием. Честно говоря, он вообще не хотел приходить. Но Казуичи настаивал на том, что сегодня был день, когда он, наконец, покорит сердце Сони, и действительно ли Хадзиме хотел это упустить? Он решил не отвечать на этот вопрос. Во всяком случае, это хороший шанс избавиться от стресса на парах и постоянной надвигающейся реальности его жизни после окончания учебы. Он постоянно думает об этом, может быть, это почти нездорово. «У них не было того, что тебе нравится, поэтому я схватил это». Фуюхико сует ему в руку холодную стеклянную бутылку с искусственно-синей жидкостью. Честно говоря, это выглядит отвратительно, и Хаджиме дает ему знать об этом. «Что ж, извини, принцесса, но поскольку ты так долго разговаривал по телефону, кто-то, должно быть, уже выпил все нормальное». «Или нормального здесь вообще не было», - парирует Пеко. «Думаю, на этот раз за напитки отвечал Кайто». Хаджиме нравится она, девушка Фуюхико. Она сдержанна, мало разговаривает, если не ты начал разговор, и яростно предана Фуюхико. Они составляют идеальную пару, и Хаджиме может представить, как они скоро поженятся. Он позволяет им погрузиться в их собственный разговор, гораздо более заинтересованный в том, насколько ужасной будет на вкус сладкая смесь, стоящая перед ним. Он не из тех, кто пьет, но желание избавиться от запретов на ночь всегда немного соблазнительно. Похоже, то же самое можно сказать и о большинстве тусовщиков. Он уже может заметить, как Гандам закидывает шоты в другом углу комнаты, без сомнения, чтобы набраться смелости для флирта с Соней. Не секрет, что между этими двумя что-то есть, к большому огорчению Казуичи. Все больше людей просачиваются в дверь. Фуюхико машет рукой некоторым из их одногруппников, и вскоре они сидят тесным кругом. Хаджиме допивает свой первый напиток, затем второй, который Леон, из группы на год младше него, сунул ему в руку, ну а затем шот, в честь первой стажировки Шуичи. Он снимает кепку после четвертого напитка, когда кто-то входит в его пространство. «Хадзиме, будет так грустно, когда мы больше не сможем этого делать», - ругается Казуичи и крепко хлопает его по плечу. Во всяком случае, настолько сильно, насколько может. Ясно, что он выпил больше, чем ему положено. «Не уверен, что мне будет не хватать этой части нашей дружбы», - кисло отвечает Хаджиме. Он знает, чем заканчиваются такие ночи: Соня неизбежно снова отвергает Казуичи, и он будет топить свои печали в бутылках с дешевым алкоголем, на который им пришлось скидываться. "Что ты имеешь в виду? Знаешь, мне так грустно от этого. Я хочу, чтобы мы жили вместе, тусовались каждый день и приглашали много симпатичных девушек, это забавно». «Мы об это не говорим, когда ты пьян, Каз», - отвечает Хаджиме. Хотя, может быть, это лицемерно с его стороны, потому что он чувствует, как комната слегка кружится, когда он поворачивается, и все кажется более медленном, чем обычно. «Когда ты собираешься просто отрастить яйца и попросить денег у этого чудака? А, Хадзиме? В этом и был весь смысл дурацкого приложения». «Он не странный. Не говори этого. Он милый», - Хаджиме удается собрать предложение воедино. Это не очень убедительно, но не похоже, чтобы Казуичи был мудрее. «Давай, лучший друг, напиши ему! Получи деньги!» Казуичи вытягивает последний слог намного длиннее, чем необходимо, и делает непристойный жест бедрами. Такие вещи Хаджиме счел бы ненужными при нормальных обстоятельствах, но теперь он находит это безмерно забавным. «Это не совсем так, Казуичи», - хихикает он очень нехарактерно для Хаджиме. «Я не собираюсь трахать его из-за денег». «Ага, может быть, он будет это делать!» Фуюхико кричит, и группа заливается смехом. Однако это не успокаивает Казуичи, которого, похоже, несколько смутила смена темы. Он бросается через колени Хаджиме и хватает его за галстук, заставляя того смотреть вниз. "Ты еще не написал ему!" Он прохрипывает. «Ты должен написать ему, иначе он никогда не даст тебе денег, и тогда ты никогда не сможешь жить с нами!» "Отстань от меня! Если ты сейчас же не прекратишь, я тебе помогу это сделать!» Ободренный, Хаджиме смахивает телефон со стола и машет им в воздухе. Он делает вид, что открывается чат Нагито и быстро печатает сообщение. Хаджиме Хината: Может, ты захочешь встретиться где-нибудь на этой неделе? Они толпятся вокруг него в ожидании, когда почти сразу появляются три точки. «Он печатает, все сюда!» - объявляет Казуичи. «Вау, разве ему нечего больше делать, чем сидеть и ждать у телефона?» Кто-то насмехается, и даже подвыпивший, Хаджиме чувствует, как что-то пламенное пробегает по спине. Он сердито смотрит вверх, чтобы заметить обидчика, и видит, что Хиёко по-детски смеется позади Фуюхико. «Хиёко, это нехорошо!» Ее подруга Махиру ругает ее. Нагито Комаэда: С удовольствием, Хаджиме! Казуичи задыхается. На самом деле все остальные, но ни один из них не демонстрирует это так сильно, как он. Слова крутятся в голове Хаджиме. Не совсем понимая их, он осознает, что Нагито имеет в виду, но у него есть проблема в способности адекватно реагировать. "Ты думаешь слишком долго!" Казуичи выхватывает телефон из его безвольной руки - и, о, возможно, он выпил больше, чем думал, - чтобы поспешно напечатать сообщение. Хадзиме Хината: Отлично :) Тогда подумай, куда хочешь пойти. «Дело сделано», - величественно объявляет Казуичи, прежде чем не слишком осторожно вернуть телефон Хаджиме. Он почти выскользнул из его рук, и чудесным образом тот поймал его, прежде чем он упал. Трезвый, он бы переживал насчет того, какое сообщение Казуичи отправил, но в состоянии алкогольного опьянения Хадзиме полностью ему доверяет. Его единственная забота сейчас - это то, что Нагито ответит и как скоро. Фуюхико сует ему в руку рюмку, по бокам которой льется что-то прозрачное. Он пристально смотрит в нее, каким-то образом, не понимая властного запаха. «За Хаджиме! Наслаждайся жизнью пока ты шуга бэйби!» Фуюхико дерзко подмигивает ему и глотает содержимое его рюмки. По иронии судьбы, Хаджиме этого не замечает, будучи слишком занятым сканированием сообщения, которое только что отправил Нагито, и формулируя ответ, который, как он надеется, не заставит его казаться пьяным. Как обычно, Нагито не унимается в своих ответах. Они говорят о том о сем, Нагито размышляет, куда он хотел бы пойти - и, что более важно, хочет ли Хаджиме тоже туда пойти, - и, наконец, останавливается на кофейне где-то рядом с его домом. Он чувствует, когда Нагито начинает засыпать. Его ответы достаточно коротки, но все же приходят намного быстрее, чем Хаджиме мог ожидать от полусонного человека. Приятно думать, что Нагито ценит их разговоры больше чем сон. В конце концов, у него уже не хватает сил, и он желает Хаджиме спокойной ночи. Он желает того же Нагито, делает паузу, затем добавляет «сладких снов» в момент пьяной смелости. Когда Хадзиме той ночью возвращается в свою спальню, алкоголь утихает ровно настолько, чтобы обострить его память, он понимает. Он действительно собирается встретиться с Нагито Комаэдой.

***

Кофейня, выбранная Нагито одна из тех причудливых, популярных мест в городе, которую Хаджиме мог увидеть в только в фильмах. Это место, вырванное прямо из любовного романа, с несоответствующей, всеми любимой мебелью, которая умудряется выглядеть уютно, а не грязно. Ресторан, в котором напитки называются в честь постоянных клиентов. Свежая выпечка аккуратно разложена внутри витрины. Некоторая покрыта яркой глазурью, также крошечные пирожные и причудливые печенья на которых наклеены радостные лица. Тонкие комнатные растения свисают с потолка и укрывают столы, и все они тянутся к солнечному свету, льющемуся из окон в передней части кофейни. В этот час кофейня относительно пуста. Любая суета, свойственная обеденному времени явно закончилась, и два баристы за стойкой дружелюбно болтают друг с другом. Это девушки примерно возраста Хаджиме, и он ненадолго задается вопросом, учатся ли они в Пике Надежды. Он никогда их раньше не видел. До их согласованного времени осталось целых десять минут, и он не ожидал, что Нагито будет уже здесь, но как Хаджиме казалось, он из тех, кто приходит заранее. Однако здесь есть только три других покупателя, и ни у одного из них нет непослушной выбеленной прически Нагито. Итак, Хадзиме достает свой телефон и сканирует комнату в поисках уединенного места, где можно сесть. Хаджиме Хината: Привет, я здесь. Все еще в пути? Он нервничает. Он не уверен почему, они общались более чем достаточно, чтобы развеять нервную дрожь, но есть что-то изначально тревожное перед первой встречей. Его телефон гудит через несколько секунд, и это ощущение заставляет его подпрыгивать. Нагито Комаэда: Конечно, Хаджиме! Мне пришлось остановиться, но я скоро буду там. Хаджиме надеется, что в ближайшее время означает «в течение следующих пяти минут». Он уже чувствует, как баристы наблюдают за ним. Обычно он не стесняется, но его немного смущает, когда он понимает, что они, вероятно, думают, что он пришел на свидание. Либо так, либо они ждут, что он что-то купит. Что, на самом деле, не похоже на плохую идею: кофе может помочь его нервам. Кроме того, какой здесь сценарий? Стоит ли ему подождать, пока Нагито приедет, изобразить вежливость и сказать, что, по его мнению, было бы грубо делать заказ без него? В конце концов, Нагито тот, у кого есть деньги, так разве он не должен платить? Хотя это кажется грубым. «Наверное, потому, что это так», - подсказывает разум Хаджиме. Признаться, честно, он не часто бывал на свиданиях, и именно об этом он сожалеет прямо сейчас. Несомненно, они научили бы его нужному этикету. Честно говоря, это его начинает раздражать. Нет необходимости делать что-то безобидное, как покупка кофе, такой сложной задачей, и, кроме того, он не хочет, чтобы его первое впечатление было «бедный парень, который нахлебничает у того, кого только что встретил». Собравшись с мыслями, Хаджиме обращает свое внимание на доски с меню, висящие на стене за ящиком для выпечки. Они слишком далеко, чтобы их читать, поэтому он кладет куртку на спинку стула и направляется вперед. У каждого напитка есть неповторимое, вычурное название, которое Хаджиме мгновенно ненавидит. Даже простой черный кофе называют Темной стороной Луны. Он не из тех, кто тяготеет к чрезмерно изысканным напиткам, но его не устраивает и что-то простое. Что не оставляет много вариантов, поскольку кажется, что большинство напитков сделано из чистого подсластителя или ингредиентов, о которых он никогда не слышал. Он находит относительно нормальный латте в списке внизу и, не видя лучших вариантов, соглашается на него. Конечно, у него, пожалуй, самое достойное имя во всем списке: Уу-Ла-Латте. Он чувствует себя безмерно глупым, говоря это вслух, особенно девушке, которая принимает его заказ. Она действительно хорошенькая, с темно-синими глазами и такими же волосами - из тех девушек, перед которыми Хаджиме ненавидит выставлять себя дураком. «Я вас раньше не видела», - говорит она, нажимая кнопки на кассовом аппарате. «У вас встреча с кем-то?» «Да, с новым другом. Он говорит, что ходит сюда все время». Девушку зовут Саяка, так написано на именном значке. «И имя красивое», - думает Хаджиме. Она вежливо мычит и ставит чашку на стойку. «У нас много людей, которые часто сюда ходят. Это довольно популярное место среди местных жителей». Она улыбается, протягивая ему чек. "именно это он мне и сказал", - отвечает Хадзиме. На секунду он колеблется, засовывая чек ​​в задний карман. "Спасибо." "Без проблем!" Саяка слегка машет рукой и отступает к стойке, чтобы проверить свой телефон. Хаджиме слышит, как она тихо хихикает, когда он берет свой кофе и возвращается к своему столу. Несмотря на название, латте один из лучших, который он когда-либо пробовал. Как раз подходящая температура и идеальная насыщенность, на голову выше кофе, который Фуюхико добросовестно варит. Он осторожно наклоняет голову к окнам, ища хоть какие-нибудь признаки Нагито, но улица пуста. Он думает, что было бы странно не отрывать глаз от двери, поэтому в ожидании он довольствовался проверкой социальных сетей. Здесь особо не на что смотреть. Последнее фото Ибуки набрало кучу лайков и комментарий отчаявшихся фанатов, некоторые из которых являются одногруппниками Хаджиме, они пытаются привлечь ее внимание. Пост Каэдэ в честь годовщины ее и Шуичи тоже выложен недавно. Они близки, поэтому Хаджиме пишет, что поздравляет их с двумя прожитыми вместе годами. Вдали звенит колокольчик, сигнализируя, что кто-то вошел в кофейню, но Хаджиме не обращает на это внимания. Шаги направлены в его сторону. "Хаджиме?" Он отрывается от телефона и перед ним, несомненно, стоит Нагито Комаэда. У него самые большие глаза, которые Хаджиме когда-либо видел. Гипнотически глубокие и обрамленные длинными светлыми ресницами, они напоминают ему кукольные. У него фарфоровая кожа, и тонкая фигура, которая почему-то не совсем закрыта зеленой курткой, которую он носит. Улыбка на его лице застенчивая, совершенно отличающаяся от пластиковой на аватарке. Эта подходит его лицу в миллионы раз больше. "Нагито?" "Это я." Он делает шаг слишком близко и смотрит на стул напротив Хаджиме, как будто не уверен, что ему разрешено сесть. «Мне жаль, что я заставил тебя ждать. По дороге сюда мне пришлось сделать небольшой перерыв, так что это заняло больше времени, чем я ожидал». «О нет, все в порядке. Не беспокойся об этом» - неуверенно отвечает Хаджиме. Он, вероятно, звучит как идиот, но его разум слишком занят, пытаясь понять, для чего Нагито нужно было бы сделать перерыв. "Как ты добирался?" "Я шел пешком." Нагито говорит просто и понятно, как будто это самый очевидный факт в мире. Как будто Хаджиме должен был знать. «Я и не подозревал, что ты живешь так близко». «Мгм. Ты многого обо мне не знаешь, Хаджиме.» Что является правдой. Хаджиме не может с этим поспорить. С другой стороны, он находит странным, что у такого богатого человека, как Нагито, не было машины, но он не собирается любопытствовать. «Ты уже купил это?» Нагито звучит нехарактерно тревожно для человека, сидящего в кафе во вторник днем, и Хаджиме проследил за его взглядом на чашку, скромно стоящую на столе между ними. «Ага. Я решил, надо взять что-нибудь, пока ждал, когда ты приедешь сюда.» «Но... но кофе здесь такой дорогой!» Нагито скулит и выглядит так искренне расстроенным, что Хаджиме опасается, что уже все испортил. «Эй, эй, все в порядке. Он не так уж и дорогой. Просто,» - он делает вид, будто сканирует чек. Как будто он точно не знает, сколько это стоит. «Семь долларов». Что, следовательно, неправильно, потому что Нагито пищит и выглядит гораздо более расстроенным. «Но ты же студент, Хаджиме. У тебя нет таких денег». "Извини?" - выпаливает Хаджиме. Он хочет рассердиться, но Нагито выглядит в двух секундах от полномасштабной панической атаки, а Хаджиме действительно не хочет устраивать сцену. "Ладно, ничего. Просто сядь. Это не так уж важно ". Нагито практически бросается в предложенный стул. Он сидит прямо, положив руки на колени, и смотрит прямо на Хаджиме взглядом оленя в свете фар, который он зажег. Они остаются в таком состоянии добрых десять секунд, не прерывая зрительного контакта. Это становится мучительно неловким, когда Нагито наклоняет голову и вздыхает. «Это была моя работа, Хаджиме», - надувается он, пугающе похожий на Казуичи. Хаджиме приподнимает бровь. Прошло, может быть, пять минут, а их первая личная встреча уже началась сложновато. «Что значит «это была твоя работа»?» «Я имею в виду, что я должен был оплатить». Он все еще смотрит вниз, и да, Нагито определенно мог бы посоперничать с Казуичи. «Ты был достаточно любезен, чтобы пригласить меня сегодня, хотя в этом и не было необходимости. Лучший способ выразить свою благодарность - это купить тебе кофе. К тому же эта кофейня не такая уж дешевая. Знаешь, это не просто забегаловка для студентов». У Хаджиме стиснулись зубы. Постоянное напоминание о том, что он менее чем богат - это плохо. Хаджиме понимает, что разговаривать с Нагито - все равно что обезвредить бомбу. По телефону он казался гораздо менее нервным. «Я не ... хорошо, знаешь, что, я вроде как голоден. Купи мне там какое-нибудь сахарное печенье, и мы в расчете, ладно? " К счастью, это делает его счастливым. Он сразу оживляется. "Да! Конечно, Хаджиме. Рад, что ты понимаешь, о чем я говорю». Нагито соскакивает со стула и бросается к стойке, а Хаджиме, довольный тем, что наконец решил проблему, откидывается на стуле и ждет возвращения Нагито. Общение с Нагито уже утомляет, и небольшая часть Хаджиме сожалеет о том, что он устроил эту встречу. Хотя это несправедливо, потому что он уже знал, что Нагито немного странный. Возможно, не так уж и странно, но он может списать это на нервы. Он не говорил так много, но у Хаджиме возникает ощущение, что Нагито на самом деле не выходит и не проводит время с другими людьми. Но он достаточно приличный парень. Немного покорный и нервный, но при этом умный и очень сообразительный, таких Хаджиме никогда раньше не видел. Он видит, как Нагито, стоя у стойки, слишком тщательно просматривает варианты печенья. Его губы поджаты, рука упирается в подбородок, когда он неслышно разговаривает с одним из бариста. Ее короткие розоватые волосы падают ей на лицо, когда она ныряет за печеньем, на которое, наконец, решился Нагито. Он совершает движения, чтобы оплатить, и Хаджиме отводит глаза, когда Нагито оборачивается, так что не очевидно, что он смотрел. Он ненадолго задается вопросом, может ли Нагито это почувствовать. Надеется, что нет. «Держи, Хаджиме». Тонкий голос Нагито прорывается сквозь мысли Хаджиме, он поднимает взгляд и видит, как игриво украшенное печенье попадает в его поле зрения. «Надеюсь, тебе понравится. На нем изображен котенок. Я подумал, что это мило». Это довольно милое печенье, хотя Хаджиме не признает этого вслух. Оно круглое, ушки сделаны из двух маленьких треугольных печенек наверху, они покрыты большим количеством шоколадной глазури. Выражение мордочки кошки игриво, одна лапа поднята, как будто собирается ударить по мячу. Это заставляет его немного улыбнуться. Нагито садится на край сиденья. Он выглядит встревоженным, словно ждет, что Хаджиме бросит ему в лицо печенье и потребует еще одно. Он заметно расслабляется, когда Хаджиме благодарит его и откусывает, пробуя на вкус. «Ты себе ничего не взял?» Хаджиме смотрит на пустые руки Нагито. Он только сейчас понял, что Нагито ничего бы себе не взял, и теперь чувствует себя придурком из-за того, что позволил ему заплатить. Даже если он так отчаянно этого хотел. «О нет, я не люблю сладкое», - говорит он и слегка морщит нос. «Не то, чтобы Рурука не пекла изумительную выпечку! Она выдающийся пекарь. Я слышал, она учится в одной из лучших школ страны». Хаджиме кивает, откусывая еще кусок. Очевидно, что она талантлива, и он на мгновение завидует ее безупречному мастерству. Он никогда не отличался исключительным талантом в каком-либо деле, хотя очень хотел бы. «Все же я взял себе кофе», - робко продолжает Нагито. «Обычно я его не беру, да и сегодня не мой обычный день. Так что я подумал, что попробую что-нибудь новое». «Что ты обычно пьешь?» Ему нужно, чтобы Нагито продолжал говорить, чтобы они не смотрели неловко друг на друга, пока Хаджиме ест. Половина печенья съедена, но он не хочет, чтобы разговор закончился, когда он закончит вторую половину. "Чай. Особенно ромашковый. Он успокаивает и приятно пахнет» Он делает паузу. «И лавандовый. Баночки для хранения всегда такие милые, и, кроме того, он помогает хорошо спать.» "Нагито" Громкий голос Саяки раздается через кафе, когда Нагито заканчивает говорить. В руке она держит хрупкую синюю кофейную чашку. «О, это я». Нагито говорит больше для себя, чем для кого-нибудь. Он грациозно встает со стула и слегка поднимает руку, чтобы привлечь внимание Саяки. "Все готово, сэр!" Она щебечет и ставит чашку на стойку, прежде чем вернуться к телефону. Нагито извиняется, чтобы забрать ее, и Хаджиме замечает, насколько он худощав, когда он уходит. Его объемная куртка не скроет тонкие как две шпалы ноги или нежные запястья. Кажется, что что-то не так, но Хаджиме не в праве выносить такое суждение. И он ни за что не собирается спрашивать о чем-то подобном. На этот раз он беззастенчиво наблюдает за возвращением Нагито. Когда он замечает, лицо Нагито окрашивается бледно-розовым румянцем, и он смущенно смотрит вниз, усаживаясь на свое место. Этот цвет ему идет, и Хаджиме понимает, насколько нездорово бледным он выглядит без него. Нагито прижимает чашку к своему телу, теребя ручку в тишине. Хаджиме засовывает в рот последний кусок печенья и вытирает пальцы салфеткой. «Спасибо, что пригласил меня, Хаджиме», - говорит Нагито, сидя над своей чашкой. Теперь он обеими руками сжимает ее, как бы защищая, Хаджиме думает, что это придает ему комфорта. Хаджиме кивает, благодарит его и втайне наслаждается тем, как Нагито полностью расслабляется после этих слов. Они разговаривают, пока обе чашки не становятся пустыми. Нагито неоднократно предлагал купить ему еще, но Хаджиме вежливо отказывался, и с каждым разом тот выглядел менее расстроенным. Это прогресс. « О», - Нагито делает паузу, чтобы достать что-то из куртки. В его руке появляется хрустящая 20-долларовая купюра, и он кладет ее на стол перед Хаджиме. «За кофе». «Но ты уже купил мне печенье. Мы договорились, что мы в расчете, помнишь? Хаджиме кажется менее чем довольным. Он не хочет возвращаться к этому разговору. "Ну, я полагаю, что это действительно больше, чем кофе". Нагито вдруг начинает нервничать, и это заставляет Хаджиме нервничать. Он ждет, пока Нагито покопается в своей куртке и неуверенно вытащит что-то подозрительно похожее на ... Глаза Хаджиме расширились. «Ты говорил, что тебе нужны деньги на обучение, верно? Этого будет достаточно?» Он двигает по столу стопкой стодолларовых банкнот, перевязанных резинками. Там должно быть не менее 2000 долларов, и все же он небрежно оставляет ее на виду, при людях. «Нагито, я… тебе не следует ходить с такой суммой денег», - резко шепчет Хаджиме. Он собирает пачку банкнот и засовывает их во внутренний карман пиджака, торопливо осматривая комнату, чтобы убедиться, что их никто не заметил. От этого действия в глазах Нагито мелькает что-то меланхоличное. "Прости." Это звучит так смиренно. Настолько тихо и безэмоционально, что сердце Хаджиме болезненно сжимается. «Нет, это было грубо с моей стороны». Хадзиме зажимает кожу на переносице и зажмуривается, как будто борется с головной болью. «Спасибо тебе большое, Нагито. Ты не представляешь, насколько сильно мне пригодятся эти деньги. Это просто немного ... странно, когда кто-то дает мне такую сумму денег. Учитывая, что я ничего не сделал, чтобы их заслужить». Глаза Нагито сразу загораются. «Но ты заслуживаешь, Хаджиме! Ты ходишь в институт и учишься делать мир лучше! Однажды ты принесешь столько надежды людям, которых будешь лечить, и только это стоит всех денег в мире. К тому же ты захотел со мной встретиться. Это тоже чего-то стоит.» Последнюю часть он говорит тихо. Настолько тихо, что Хаджиме не уверен, что его правильно расслышали из-за гула кофеварок и тихой фоновой музыки. «Не знаю, можно ли это так назвать», - робко отвечает он. «Если честно, я скучаю по парам когнитивной психологии, чтобы поспать». Он ничего не говорит о последних словах Нагито. Он не знает, как это расшифровывать. По крайней мере, эта шутка заставляет Нагито смеяться. Он выглядит в разы лучше, чем с тем щенячьим выражением лица. «Знаешь, Хаджиме, я завидую. Я бы хотел поступить в университет, но никогда не смог бы». Он все еще улыбается, но теперь улыбка задумчивая. Как будто Нагито смотрит в прошлое, которого у него никогда не было. «Почему ты не мог? Очевидно, не по финансовым причинам». Он указывает на деньги, плотно прижатые к его телу. Они оба на мгновение смеются. «Я был слишком болен. Я бы никогда не смог ходить на занятия». А затем, за долю секунды так быстро, что Хадзиме едва успевает уловить слова, выражение лица Нагито превращается в панику. Его глаза невероятно широко раскрываются, а рот сжимается от вздоха. «Тебе не нужно об этом говорить, если ты не хочешь», - успокаивает его Хаджиме. Втайне он очень заинтригован тем, о чем говорит Нагито. Но он недостаточно груб, чтобы заставить его объяснить то, чего явно не следовало говорить. «Ты такой добрый, Хаджиме», - шепчет Нагито. Он выглядит пристыженным, как будто он каким-то образом подвел Хаджиме. В его глазах снова появляется тоскливое выражение. «Я просто делаю то, что сделал бы любой другой». После этого наступает тишина. Это не некомфортно, как мог предположить Хаджиме. Она оставляет его в напряжении, потому что Нагито все еще выглядит так, будто он балансирует между полномасштабной тревогой и легкой грустью, но почему-то это странно умиротворенно. Он заметил за последние несколько часов, что Нагито приносит с собой безмятежность, которую Хаджиме не чувствовал долгое время. Взгляд Нагито направлен на улицу. На его лице вспыхивает беспокойство, что, конечно же, побуждает Хаджиме обернуться и посмотреть, что могло вызвать такую реакцию. На небе бушуют огромные серые тучи. Полоски солнечного света сжимаются вдоль стен, когда они приближаются, двигаясь с почти угрожающей скоростью. «Я не хочу заканчивать эту встречу, Хаджиме», - слабо начинает Нагито. «Но я думаю, мне нужно идти. В прогнозе не обещали дождя сегодня, но эти облака.. И зонтика я не взял». Он заканчивается прерывистым смехом, и в этот момент Хаджиме может представить, как Нагито Комаэда идет домой под ливнем. Его наверняка унесет ветром, и, кроме того, Хаджиме не хочет представлять его промокшим до костей, с волосами, случайно прилипшими к лицу. От этого он будет выглядеть еще печальнее, чем сейчас. «Ага. Похоже, что-то будет», - соглашается Хаджиме. Он неуклюже поднимается на ноги, как и Нагито, и они оба останавливаются, чтобы посмотреть друг на друга. Хаджиме понимает, что Нагито немного выше его: едва достаточно, чтобы быть заметным. "Спасибо за приглашение. И за то, что позволил мне заплатить. Надеюсь, я не был слишком скучным.» До боли сложно выдержать печальную версию благодарности Нагито. Хаджиме не заслуживал этого с самого начала, поскольку все, что он сделал, это пригласил Нагито, и даже тогда работу выполнял в основном Казуичи. К тому же неловко слышать, как Нагито так себя ругает. Особенно когда он знает, что Нагито ожидает от него согласия. «Не надо меня благодарить», - говорит Хаджиме, когда они идут к двери. «И ты не был занудой. Я хорошо провел время. Честно ". Нагито резко останавливается, протягивая руку к дверной ручке, как будто услышал что-то не так. Хаджиме ждет, пока он не согласится, но, к удивлению, ничего не приходит. Пауза, а затем он толкает дверь сквозь пронизывающий ветер, которого раньше не было. Жестче, чем мог подумать Хаджиме, и когда они смотрят друг на друга, чтобы попрощаться, он замечает, как Нагито съеживается. Его мысли мелькают в ожидании следующих нескольких минут, когда он перейдет улицу к своей теплой машине, а Нагито повернется, чтобы добраться домой пешком, и ему не требуется много времени, чтобы принять решение. «Я отвезу тебя домой, хорошо?» После этого Хаджиме на секунду колеблется. «То есть, если ты хочешь. Ты можешь сказать нет». Нагито недоверчиво смотрит на него. «Ты… тебе не нужно делать это для меня, Хаджиме. Я бы не хотел, чтобы ты изо всех сил старался ради меня.» В этот момент опять дует еще ветерок, и невозможно не заметить, как Нагито вздрагивает, когда волосы падают прямо ему на лицо. Он немного пошатнулся, и Хаджиме опасается, что он упадет. "Пожалуйста? Я пойму, если ты не хочешь, чтобы я видел твой дом, но я могу высадить тебя в конце дороги или что-то в этом роде, если это так». Он делает паузу на секунду, а затем: «Но я не могу позволить тебе идти домой, когда приближается буря. Один ветер уже доставляет тебе неприятности». Они снова встречаются глазами, Нагито ищет что-то в них, как будто он пытается найти выход из этого. «Хорошо», - покорно отвечает он . «Если ты действительно не возражаешь, это было бы неплохо. Спасибо." Хаджиме улыбается, словно попугай в ответ он говорит, что не возражает, ведь он сам предложил, не так ли? Он указывает Нагито в сторону машины, припаркованной напротив. Он роется в карманах, чтобы найти ключи, пока они идут, и Нагито добродушно шутит о том, как ему нужно быть более организованным. Хаджиме отмечает, что теперь он кажется более счастливым, но его эмоции кажутся довольно хаотичными. Достаточно быстро они добираются до машины. Нагито практически бросается на пассажирское сиденье, но ему все же удается сохранять напряженную позу, как будто он во что-то вторгается и не хочет занимать много места. Мгновением позже Хаджиме влезает на водительское сидение. «Тут недалеко, Хаджиме. Всего десять минут, может быть.» На обратном пути они разговаривают, Нагито покорно дает указания и тихо подпевает под музыку. Он смотрит на Хаджиме, на небольшую улыбку, появившуюся на его лице, даже когда он концентрируется на дороге. Он был так добр, пригласил Нагито и выслушал его бессвязную болтовню, посмеялся над его плохо построенными шутками и все же ... Во рту остается неприятный привкус. Джунко была права: любой будет его другом, если заплатить.