Воспоминания

      Если Арчер приходит домой уставший, то это несёт за собой последствия. Обычно он раздражён до такой степени, что может вспылить из-за какой-нибудь ерунды, потом ходить, как воды в рот набрал, пока не остынет. Фрэнк, по правде говоря, злиться вообще не любит, но если на работе ему хорошенько подгадят сверхурочным, а глупый начальник подперчит настроение неуместными рассказами о личной жизни, внутренний гневный очаг закипал и взрывался уже дома, где под руку попадался сожитель, снова разбросавший носки на проходе.       Кимбли давно отметил такое поведение подполковника и в такие моменты пытался вести себя максимально подобающе, а то и вовсе на глаза старался не попадаться, чтобы на него не наорали, ибо сам он не понимал в каком месте он так сильно провинился. Арчер становился грубым, движения его слишком резкими, реакция на чужие слова и действия нетерпеливой, колкой — такой Арчер Зольфу совсем не нравился, но и сделать с этим ничего нельзя было: не позволять ему раскрывать свои эмоции ещё во многом вреднее. Впрочем, хоть Фрэнк и извинялся всегда первым, но настал один из таких дней, когда он просто заткнулся и не реагировал ни на что.       Кимбли долго ждал, когда Арчер повернётся к нему лицом и заговорит, пока не пришёл к выводу: на него обиделись. Вообще, почему на него обижаются, он до конца не понимал никогда, в принципе и понимать-то было не нужно: какая разница? Зольфу проще всегда было завернуться и уйти. Иногда перед ним зачем-то извинялись, иногда обходили стороной, злобно скрипя зубами, а он не придавал этому значения. Однако в этот раз человеческая обида ему не понравилась, ибо Арчер — не просто какой-то там мешок из мяса и костей. Да и ладно бы он просто порычал да успокоился, хоть понятно было бы что он чувствует, а тут снова закрылся в себе и чёрт знает о чём думает. Часа два Кимбли проходил тенью, мельком поглядывая на молчаливую фигуру, задумчиво прожигавшую суровым взглядом стену, ломая голову: что он успел натворить? где не то слово подобрал? Да всё что угодно могло случиться, а в таком состоянии Фрэнк уже второй день, только если вчера кипящей лавой лился через край, то сейчас сидит статуя статуей, как застыл.       В конце концов Зольф замечает за собой, как сам начинает раздражаться. Он плевать хотел на людей, но Фрэнк — это другое, Кимбли остро чувствует, что должен понимать каждый его шаг. Накинув пальто, громко скрипнув входной дверью, он решает прогуляться. На улице оказалась удивительно свежая и приятная погода, хотя сероватые облака и скрывали солнце. Жёлтые и красные листья падали под ноги, сгоняемые ветром, который в свою очередь успокаивал нервы. Это вызвало у Кимбли улыбку. И с чего он так разозлился?       Арчер просто устал, вот и не хочет выяснять отношения. Перед ним нужно извиниться так, чтобы он и по-правде простил, и почувствовал себя лучше. Кимбли хорошо помнил, как изначально Фрэнк вёл себя с ним, когда они ещё не были близки: приходил домой, уставший также, готовил ужин, натягивал улыбку, старался вести себя, пожалуй, слишком сдержанно, пока сам не предлагал выпить и только после градуса мог показать своё истинное я. Он часто молчал, и в этом молчании отражалось что-то не по-человечески унылое, казалось, он сейчас просто упадёт и не проснётся никогда. Каждые выходные он драил квартиру, как заметил Зольф, — показушно. Когда отношения прояснились, и Арчер начал раскрепощаться, на всех столах стали образовываться башни документов, не такими уж гладкими и аккуратно сложенными стали домашние вещи, уборки по выходным превратились в сон, а сам подполковник во что-то совсем колючее и ласковое одновременно.       Может Фрэнк и любил чистоту, но иногда он физически уже не мог даже вымыть тарелку. К ужасу своему, Кимбли заметил ещё кое-что: с каждым днём у Арчера прибавлялось работы. Он приходил домой, готовил ужин и частенько снова садился за бумажки. Главным в этом деле было — не заснуть. Зольф ходил туда-сюда по квартире, периодически напоминая Фрэнку о том, что сон — это здоровье, но безуспешно. Иногда он мог сидеть допоздна, часов до четырех утра, когда мозги уже вскипали, глаза слизились от боли, а руки не могли держать ручку. Бывало не просыпался даже, когда Кимбли подхватывал его и тащил в спальню, ибо спать за столом, как ни крути, вредно.       Фрэнк бы женился на своей работе — фыркнет иногда Зольф. Он ведь не всегда был настолько бледным и тощим. Недостаток свежего воздуха, нехватка времени на приём пищи, многочасовая нагрузка и невозможность отдохнуть — вуаля! — и вот без тридцати лет ты уже выглядишь под сорок с лишним. Неспроста Арчер в таком возрасте дослужился до подполковника — думает Кимбли, рассматривая документы, в которых слишком легко запутаться. Он пытался помочь ему с ними, но самостоятельно без спроса влезать в работу самого Фрэнка Арчера — самоубийство, ей-богу. Фрэнк ненавидел, когда суют нос в его дела, но помощь Зольфа по дому ему пришлось проглотить.       Алхимик учился домашним делам на ходу и чисто по своему соображению, ибо за время нахождения в тюрьме разучился многим банальным вещам. Он подметал и мыл пол (пусть не отжимал тряпку, как следует, поэтому вода на поверхности не высыхала до прихода хозяина), вытирал повсюду, где была видна пыль, поливал цветы, иногда стирал бельё. Пытался ещё готовить, но после трёх неудачных попыток ему это дело настрого запретили. У него получалось, набивалось с опытом, но по-прежнему руки с шрамами на запястьях от колодок болели после каждой уборки, отчего Кимбли каждый раз думал: а как же Арчер?       Арчер ещё молод — приходило в голову Кимбли, когда его худое, острое и улыбающееся спокойно лицо находилось непростительно близко. Молод и амбициозен, желанием выжить из себя и полезных ему людей все соки, только чтобы цель оправдала средства, и одновременно ужасно стар, уставший от всего, но принципиально не бросивший своё ремесло.       Обдуваемый прохладным ветром Зольф тихо улыбнулся своим мыслям, не торопясь их совершать: они слишком ярко вызывали у него эмоции. Постояв, он покрутил у виска, вспоминая, где что находится в Централе, но без успехов, пошёл в случайную сторону.       Кимбли не понимал человеческих чувств, поэтому нормально взаимодействовать с ними ему было сложно, а с обидой - невозможно. Ему нужна была хотя бы одна подсказка, что ему делать, ибо ломать голову бесполезно: всё равно не знает как поведёт себя Арчер, но расклеиваться с ним окончательно, в любом случае, не хотелось. Самым эффективным решением Зольф принял пойти в библиотеку — не ошибешься.       Плутать долго не пришлось, и уже зайдя в маленькую, старенькую библиотеку, Зольф огляделся, почувствовав запах пыли и совсем детские воспоминания. Когда-то он сидел днями подряд в такой же тесной и уютной библиотеке, пахнущей деревом, книгами и той же древней пылью; помнил совсем маленькую мило улыбающуюся старушку-библиотекаршу с толстыми, круглыми очками, угощавшую шоколадными конфетами, иногда просившую помочь перенести толстые стопки книг. Но в этом месте за библиотекарским столом сидела очень неприятная дамочка с застывшем на лице презрением. Зольф не желал видеться с её глазами, полными ненависти ко всему роду человеческому, и, проигнорировав раздражённый вопрос "Вам что-то подсказать?", скрылся среди стеллажей.       Книги Кимбли любил, но дома у Арчера их оказалось не так много. В большинстве, это была история Аместриса и совсем старые, обтрёпаные романы. Гораздо меньше было книг по астрономии, но когда Зольф добрался до них, Фрэнк не отвертелся от прогулки ночью, рассказывая о звёздах, тихонько удивляясь собственной памяти. Однако сами книги были пыльными: Фрэнк их не читал, но и выкидывать не спешил, ибо давно о них не вспоминал. Зольф знал, что их владелец просто не успевает интересоваться книжными мирами, да и всё зрение на чтение уже потратил на однотипные документы. Всё равно было приятно брать в руки книги с рыжими, шершавыми страницами, бледноватой печатью и выцвевшими твёрдыми обложами. В библеотеке они были такими же и даже изношеннее.       "Психология" — отдел, в котором Зольф подразумевал найти ответ своему незамысловатому вопросу. Однако вопрос оставался неразгаданным уже кучу полок. Одну за другой, он перебирал увесистые книги, пролистывал тонкие страницы и не находил то, что нужно. В основном всё было про секс, депрессию и мотивацию. И это его никак не удоволетворяло. Книг про отношения просто не было, а если были, то всё было не то. Около часа Кимбли рылся в залежах книг и удивлялся тому, что до сих пор никому не пришло в голову написать о том, как извиняться перед человеком. Родным между прочим! Это важно, чёрт побери.       С долей рассерженности он бросил это дело и ушёл, не одосужившись глянуть на последнюю неизведанную полку, где как раз лежало нужное чтиво.       Зольф шёл переулками и размышлял над тем, что же ему делать. Неожиданно за углом он повстречал компанию курящих подростков, возбуждённо обсуждавших какое-то школьное мероприятие. Завидев его, они сразу же обратили все взгляды на него, а некоторые прикрыли сигареты, что рассмешило виновника.       — Детям курить вредно. — улыбался он. — Стрельните?       Его добродушный тон расслабил ребят и один парень потянулся за пачкой. Доставая последнюю сигарету, он с грустью посмотрел на неё, но с Зольфом, усевшимся рядом на ящик, всё равно поделился.       — Дядь, а вы нам сиги купите? — спросил другой парень, усаживаясь на корточки перед алхимиком с зажигалкой.       — Без проблем. — кивнул Кимбли. — Слушайте, ребят, а как перед любовью извиняться?       Вопрос особых размышлений среди молодежи не произвёл.       — Подари ей кольцо.       — Цветы — лучший вариант!       — Скажи: "я был не прав".       А в каком месте он был не прав, Кимбли не знал, зато про цветы и кольцо понял, хотя на них не было ни цента.       Усыпанный деньгами и списком покупок, к которому добавилось пиво, Зольф направился в ближайший магазин, где закупился как опытный алкоголик, что даже продавщица косо на него посмотрела. Но его это не тревожило, он думал о том, где хотя бы цветы достать и почему он был не прав. Глядя на неприлично дешёвые пиво и сигареты, Зольф фыркнул: а вот Фрэнк бы такую муть в жизни за бесплатно не взял. Раз уж дали столько денег, словно родители миллионеры, могли бы хотя бы что-то поприличней попросить. На этой ноте Кимбли вдруг заметил насколько сильно избаловала его жизнь с Арчером и его это приятно тронуло.       Заполучившим целый пакет добра, подросткам Зольф уже был абсолютно не интересен. Погружённый в свои мысли Кимбли пошёл куда глаза глядят. В принципе он и не видел куда шёл, ибо настолько пребывал в своём сознании, что уже продумал исход событий, когда он вернётся в дом Фрэнка. Может хозяин прогонит его к чертовой матери, всё ещё на что-то злясь. Может наоборот притянет к себе жадно, словно рассудка от страсти лишившись. Кимбли тяжело вздохнул, прокручивая в голове абсолютно неожиданные моменты в поведении Арчера и одновременно ругал и хвалил его за непредсказуемость.       Неожиданно его осинило, что он сминает в карманах деньги, которые забыл отдать ребятам. Алхимик достал несколько купюр и монет, пересчитал их, и с сияющим видом спрятал их обратно в карман пальто. Вот и приличный букет цветов!       С неприкрытым энтузиазмом, напевая одну из мелодий, которые слушал на старинном патефоне в доме Фрэнка, Кимбли пол Централа оббегал, пока искал цветочный магазин. Чутьё подсказывало, что их должно было быть намного больше, но они как спрятались, словно кролики от лисы.       Зольф уже достаточно разозлился и проклинал способность людей обижаться. Но его Фрэнк слишком крепкий, чтобы вот так просто наточить зуб на какую-то ерунду, значит нужно сделать хоть что-то. Хотя лучше было бы вообще не возвращаться и не мотать себе нервы с этим прахом бытия в виде отношений. Кимбли остановился: стоит ударить самого себя по щекам и успокоиться, чтобы не внушить себе лишнего.       Уже потеряв веру в себя, уставший и голодный, он хотел было возвращаться, но на глаза попался маленький нужный ему магазинчик.       Лицо его сияло, когда он возбуждённо положил деньги перед пожилой кассиршей, заказывая прекрасный букет. Старушка покачала головой, пересчитывая деньги, но по доброте душевной и эстетическим соображениям приготовила произведение искусства мира флористов. Зольфу так понравился этот букет, что в его голове сразу же заиграли оптимистичные сцены встречи с Фрэнком. Он искренне поблагодарил старушку и вылетел на встречу к...       Осознание тронуло электрическим током: он потерялся.       Прошло часа три нервного блуждания по столице.       Когда знакомая сердцу дверь оказалась в поле зрения, на Зольфа вдруг из неё вылетел Арчер. Первым делом оба мужчины столкнулись с изумлёнными лицами друг друга. Фрэнк сразу же перевёл взгляд на цветы и ещё сильнее поразился, шире открыв глаза. Казалось, он сейчас недобро рассмеётся. Или разозлится. Зольф почувствовал как его ладони потеют, а голова резко опустела.       — Идиот.       Фрэнк вдруг резко схватил Зольфа за локоть и затолкал в квартиру. Бедный алхимик совсем растерялся, глядя в обеспокоенные глаза и злое выражение лица полковника. Он просто не знал, что ему делать. А Арчер стоял перед ним и почему-то тяжело дышал. Зольф вдруг понял, что у того трясутся руки.       — Где, мать твою, тебя носило? Полночь, Зольф!       — Прости, я был не прав. — язык сам произвёл эти слова, Кимбли не успел подумать.       Фрэнк вздохнул. Он как отходил от шока и пытался не показывать это, но эмоции всё равно брали вверх. Сам Зольф готов был повалиться на кровать от усталости и прыгать от радости, но тоже стоял как последний дурак и смотрел в дьявольски уставшее, оттого постаревшее лицо полковника. По квартире разносился невероятно аппетитный запах мяса, что задрознило пустой желудок. Почему ты не отдыхал, как все нормальные люди в выходной? — подумал Кимбли. Неожиданно он вспомнил про букет, в который вцепился из-за нервов, как за спасательный круг и резко протянул ему Арчеру так, что второй удивлённо отпрянул.       — Это что?       — Тебе.       — Ты где деньги взял?       Кимбли помолчал.       — Я потом тебе всё расскажу. Просто прими это.       Фрэнк недоверчиво уставился на букет, собранный из хризантем и роз, потом вопросительно посмотрел в такие же непонимающие глаза Зольфа. Осторожно взявшись за подарок, он притянул его к себе, рассматривая подзавядшие на холоде цветы с озадаченным выражением лица. Кимбли пришла мысль, что на него вообще не обижались. Судя по всему, Арчер больше побесился, что его не было рядом. Да и подумал, верно, что это он, Зольф, на него обиделся, а не наоборот. И это осознание проявило такую усталость, что Кимбли готов был просто упасть на пол и не мучить больные ноги и голову.       — Спасибо. — губы Фрэнка тронула еле заметная улыбка. Его забавила сама ситуация, но с другой стороны в душе он себя горячо ругал. — Дурак ты, Зольф.