Закрой на ключ

I don’t feel serene

No, I don’t feel too clean

And I don’t want to be the one to make you cry

On plain sight

Two Moons — BoyWithUke

      Диме четырнадцать. На душе — штиль. На носу — полугодовые контрольные. Дел невпроворот, но решать что-то надо, ведь его эго не позволит забить на все. Может, у него и не плохо с отметками, но вот с мыслями –хуже не придумаешь. Сложно переваривать все что чувствуешь, заучиваешь и видишь в голове, вот если бы их было две — другое дело.       Сильный порыв ветра сорвал последний листок с дерева. Дима считал дни до зимы по количеству листьев на деревьях, когда делал домашнюю работу. Постукивал ногой по полу, перебирал рукой волосы, но сосредотачивался на учебе так, что не замечал времени. Просто забывался в горе учебников с головой.       Физика быстро наскучила ему, поэтому, откинувшись на спинку стула, Дима просто рассматривал белый потолок. Но вот в комнату постучала мама: –Дим, не забывай, что тебе скоро в школу. — напоминает она. Да, он встаёт рано, чтобы очнуться от дремы, привести себя в порядок, кое-как расчесать волосы и просто выпить чаю. Или молока, уж как получится.       Второпях натягивает брюки, чуть ли не падает, застегивает все пуговицы на рубашке и кривит лицо. Так как сегодня понедельник, то нужно подготовиться к мозговому штурму от одноклассников, поэтому Дима глубоко вздыхает, растягиваясь в своей привычной усмешке, проводит языком по внутренней стороне щеки — задумывается. Хотя после приходит к заключению, что утро неплохо началось. Садится в машину и громко хлопает дверцей.       Он прокручивает в голове текст по английскому и отчаянно пытается вспомнить последнее предложение, но после отбрасывает попытки, потому что видит, что машина уже подъехал к школе. Ну как к школе, к лицею вообще-то. Но это и не так важно, потому что он не особо отличается от обычных гиковских пристанищ. Только зимние каникулы раньше и школьная форма строже, а остальное абсолютно такое же. Хотя, если судить по внутреннему коллективу, то. Да, собственно, и не важно, сперва судят же по обложке, а дальше никто идти не осмеливается, если видит обшарпанные стены и исписанные парты.

II

             Поднимаясь по ступенькам, он замечает Тима, поэтому спешит догнать его.       — Утро, Тим, ты же прочитал то произведение по литературе, что задали на сегодня? Дай угадаю, нет? — Тимофей испуганно глазеет на него.       — Нет. Нет, Дим, ты не угадал. — расстеряно произносит он. — Я вчера весь вечер сидел. Честно, оно того стоило. А ты чего как рано? Что, только утром вспомнил, что нужно было что-то читать? — тихо ехидничает Тиша.       — Да вот проснулся сегодня непривычно рано, поэтому не сразу сообразил, что будильника ещё не было. Да так поздно спохватился, что уже в школу нужно было. А книгу я ещё летом прочитал, поэтому зря ты на меня хихикаешь. — резво произносит Дима, позабыв про усталость.       — И вот когда ты все успеваешь? Я все лето валял дурака и только вчера вспомнил, что у нас вообще было какое-то задание. –Тим смеётся сам над собой. Новый день — новые заботы, но старый Тим. Кстати, Тим и вправду старше. Поэтому Дима никогда не упускает повода подстебать его. «Жалкий старпер опять про все забыл. Видимо, это склероз.»       — Просто я не трачу время на всякую ерунду. И люблю читать. В отличие от некоторых. — кажется, он про Тишу, хотя кто знает. Правда ведь?       В классе было несколько ребят. Все разбежались по своим местам, как только вошла учительница. Вот так и начались будни Димы. Изматывающие будни. Утро понедельника конкретно не задалось, просто потому, что это понедельник, а по-другому и быть не может. Объявили, что завтра будет самостоятельная по русскому, позже сказали, что и приходить завтра нужно пораньше, так как будет классный час, а потом вообще пригрозили тем, что если все не поторопятся на урок, то отведут в кабинет к директору.        «Уроки подошли к концу, поэтому грех не поторопиться домой», — подумал про себя Дима и заспешил в раздевалку.       Он не был кем-то особенным, как ему казалось. Мировозрение было вполне нормальным, как казалось его родителям. Поведение удовлетворительное, как казалось всем в школе. И только Тиму казалось наоборот. У ворот стоял высокий мужчина, гордо оглядывающийся по сторонам. Он постукивал ногой по асфальту, явно негодуя. Дима направился прямо к нему. К отцу. В семье у них все было хорошо, они не ругались, лишь иногда вздорили. Все было просто замечательно до какого-нибудь переломного момента, впрочем, как и во всех остальных семьях. Разговоров с матерью Дима конкретно избегал, потому что если отвечал хоть на один вопрос, то все остальные сыпались шквалом прямо на голову. Собственно, все как всегда.       Дома ждали подготовка к контрольной и какао. Ну, и остальные уроки. Дима разгреб учебники в разные стороны стола и положил перед собой русский. Он долго на него смотрел. Непонятно, кто глядел с большей усталостью. Учебник, много повидавший, или Дима, потративший много нервов. В итоге в гляделки победил учебник, поэтому побежденному Диме пришлось приняться за заучиванивание правил.        Но тут написал Тим:       «Дим, так мы гулять-то пойдём?» — он совсем забыл, что ещё неделю назад договорился с Тимом, что они пойдут прошвырнутся по близлежащим дворикам.       «Да, Тим, пойдём, только мне нужно доделать русский. Дай мне пол часа. Давай встретимся около моего дома?» — надо бы побыстрее доделать все уроки, а то ведь вечером время идёт быстрее, чем сейча. «А на ночь ты не остаёшься? Мы же хотели фильмец посмотреть»       «Блин, я думал, мы ко мне. На машине то быстрее, а мне вот в маршрутке трястись. Ты уверен, что оно того стоит? А на счёт ночёвки, хм, пока вот не знаю», — он как всегда. Что-то запланирует, а потом говорит, что ничего не сможет, потому что вот так сложилось. И даже ничем не объясняет. Ну и вот что с него взять? Неопределившийся-родной-дурачек, по-другому не назовешь       «Хотя, если подумать, то жди меня через час. И на ночь я тоже останусь. " — он сегодня странный и несобранный. Как обычно, но, кажется, слишком. Наверное, что-то произошло с родителями. Интересно, почему он передумал?       Ветер усиливался.       В окне его комнаты, которая, кстати, была не такой уж и маленькой, загорелась гирлянда. Комната с голыми стенами, бардаком на подоконниках, пыльными книжными полками — под стать отличника. Интересно, как его мамка допустила такое? И знает ли она вообще? Наверное, в это лучше не лезть, а то можно напороться на дуло. Или на его отца, что ещё хуже.       Вот и раздражающая трель звонка — пришёл Тим. «Что-то он быстро, наверно, водитель маршрутки гнал, как угорелый, а то обычно Тима не дождёшься. В глазке можно было увидеть, что он переминается с одной ноги на другую, улыбается, смотрит куда-то вбок и заламывает пальцы. Становится так спокойно при его виде. Даже настроение приходит в порядок. Тим сам по себе очень позитивный, такой добрый, что его просто не объять, а никто этого не замечает, что до жути странно, ведь он буквально светится». В коридор подходит мама, дабы поприветствовать гостя.       — Привет, Тим! — он говорит отрывисто, так как ожидал увидеть только своего друга.       — И тебе привет, — Кирилл стоял за спиной Тима. Дима, как хороший друг, здоровается и с ним, не показывает, что против него что-то имеет. Ну Тимов друг и Тимов друг, что такого? Но вот когда он начинал выходить за рамки приличия — тут начинались перестрелки взлядов, метание стрелок друг на друга и прочее, что Тим не должен был знать, Дима ведь хороший друг, так? Кирилл совсем не плохой. Наоборот. Для своих — Кир. А для других — высокий мальчик с длинной чёлкой из старших классов. Ну что за прелесть?       — Мальчики, снимайте куртки и проходите! — мама прошмыгнула в кухню, прежде потрепав Диму по голове.       — Димас, прости, что не предупредил, что не один. Нас мама Кира подвезла, поэтому мы так быстро, правда здорово получилось? А я ещё переживал, как же я поеду к тебе. Там такой дубак, жуть просто, ветер прямо с ног сдувает. — Тим все не умолкал. — Знаешь, мне кажется, что уже скоро снег выпадет, на следующей неделе передавали похолодание, поэтому мы пойдём играть в снежки, если он, конечно, выпадет. Я так рад, что мы посидим дома, а то я бы не выдержал такой погоды. — он шумно выдохнул, наконец закончив свою тираду.       — Думаю, мы можем посидеть и, допустим, поиграть в карты. Вы, кстати, чаю не хотите? А то мамка недавно заварила. — Дима ни с того, ни с сего начал любезничать с Киром. А что, у него не плохо получается. Надо же как-то и его растормошить, а то он в облаках витает. — Так что, я несу чай?       — Нет, спасибо, мы не будем, мы же только из машины, ещё не успели замёрзнуть. — с улыбочкой отвечает за обоих Кирилл, не спросив у Тима.       — Ну я, наверное, буду, только если положишь сахара. Да побольше!       –Конечно, Тим, я помню, что ты вор всего сладкого в нашем доме. Ещё есть печенье, будешь? — улыбается он, доставая из верхнего ящика стола старые карты.       — Спрашиваешь ещё! Давай, я помешаю, — Тим тянется к колоде в руке Димы.       Дима передаёт ему коробочку и уходит на кухню за чаем, оставляя друзей наедине.

III

      — Мам, нет, я не расстроен, все хорошо, просто твой сын очень серьёзный, пора бы к этому привыкнуть! — восклицает. — И вообще, я могу справиться со всем сам, поэтому я прошу перестать ко мне прикапываться. Я взрослый в конце концов, — продолжает. — Я так-то за чаем пришёл. — успокаивает.       — Дим, ну не могу я не волноваться, ты же такой. — запинается она, боясь ненароком задеть. — хрупкий, понимаешь?       — Мам, я пришёл за чаем, у меня Тим в гостях, я не хочу об этом сейчас говорить. — Дима уже уходит с чашками в руках.       — Да, конечно, поговорим об этом позже.       Смысла о чем-то говорить нет, Дима не захочет, поэтому отмахнется, прикрывшись уроками. Да ещё до следующего утра из комнаты не выйдет, после чего его мамка будет причитать, мол: «Худющий какой, Димочка, ну что же ты не ешь?». А все из-за неё. Интересно, она правда не понимает? Да и говорить не о чем. Дима не грустный, не расстроенный, просто витает в своих «серьёзных», как он говорит, мыслях. И его ведь не осудишь. Он думает о Тиме. Ну и как тут скажешь мамке? Он недавно представлял:       — Мам, я всю эту осень думал только о Тиме. Мне крайне важно его состояние, ведь от него зависит и моё. У него что-то происходит, а я не понимаю ничего. Как-же тут о Тиме не думать. И вообще, мне кажется, что я на нем повернут, но ты только не волнуйся, я у тебя самый самостоятельный сын на планете, я разберусь.       А мамка ему на это:       — Димочка, ну что же ты такое говоришь?       Короче, не вариант.              Дима распахивает приоткрытую дверь ногой. Тим и Кир лежат на ковре. Тиша увлечённо о чем-то рассказывает, а Кирилл улыбается ему. Выглядит как чайная вечеринка для старперов, только без чая. Пока. И без старперов.       Дима тихо звякнул чашками, ставя их рядом с друзьями.       — Ребят, я сейчас вернусь. — Кирилл вышел в, кажется, туалет. Куда же ещё он мог пойти?       –Дим, прикинь, Киру мамка позвонила. Сказала, что заберёт через пол часа. Жалко, скажи? Я думал, что мы втроём останемся. — он сдвинул брови и надул губы. Очень комично, кто бы видел.       — Ну ничего страшного, в следующий раз. Может, мы к нему как-нибудь завалимся домой? А то что это он без предупреждения? А ты вот даже мне не сказал, — Дима с прищуром наблюдал за Тишей.       — Меня, скорее всего, больше не отпустят гулять в этом месяце. И вообще, я же извинился, что пришёл вместе с Киром без придупреждений, что ты ещё хочешь?       — Я? Хочу тортик.       — Больно много хочешь. Где я его тебе достану?       — Ну не знаю, это уже не мои проблемы. Я вот люблю шоколадный. А тебе, как мне помнится, торты вообще не нравятся. Так?       — Слушай, мне кажется, что мы сейчас говорим ни о чем. Как думаешь, в этом есть смысл? — Дима лёг рядом с Тимом, дабы говорить с ним шёпотом.       — Однозначно есть, только мы с тобой его в жизни не поймём, мы слишком. — отпил из кружки Дима.       — Слишком? — Тише хотелось докопаться до правды       — Я так думаю.       — Ну ладно, тогда мне тоже так хочется думать. — он непременно согласился с Димой, ведь ему всегда нравились мысли его друга.       — Может партейку?       — Не откажусь, — Тим загадочно ухмыльнулся, перекатываясь на живот. — Интересно, Кир там утонул?       «Надеюсь» — промелькнуло у Димы в голове. — Надеюсь, нет. А то нам ещё перед его мамкой отчитываться, где он. Чур, ты с ней будешь говорить. — уже вслух.       — А почему я? Я её даже в глаза не видел, а тут ты мне предлагаешь с ней поболтать о такой скорой кончине её сына, с дубу рухнул? Ну уж нет.       Кир тихо прошёл в комнату — О, вы уже начали?       Тим отреагировал моментально — дёрнулся, чуть не пролил чай, уставился с затаенным испугом в глазах. А потом тихо выдохнул, будто ожидая чего-то или кого-то страшнее.       — Ты чего пугаешь? Я чуть со страху не умер.       — Да это ты просто пугливый зайчик, я то тут причём? Скажи, Дим. — Кир повернулся, ища поддержки, но наткнулся на пристальный взор голубых глаз.       — Ладно, ладно, проехали, что вы взбунтовались? Мы даже не начали играть, присоединяйся.       Кир лёг на ковер и упёрся носом в пушистый ворс, поелозил и поднял голову. — Пацаны, вы только не обижайтесь, но я тут хотел сказать, что в декабре я поеду. Ну, уеду короче.       — А вернёшься когда? Надеюсь, ты не забыл, что мы собирались новый год вместе праздновать? Сейчас все контрольные отпишем и будем приступать к делу со всем размахом. Накупим чего-нибудь, если денег хватит, конечно. Так что, ты хоть на новый год то вернёшься? — Дима мечтательно прикусил губу, выдавая свое нетерпение.       — Вот об этом я и хотел сказать, я приеду только в феврале. Мы с матерью поедем к отцу в Москву. Но не волнуйтесь, я приеду, обещаю. Знаете, я вам сувениров привезу, какой-нибудь расписной член с хохломскими узорчиками Тимохе, а тебе, Дим, что? Справочник по приручению котов? — Кирилл заулыбался во все зубы, смотря на недоумевающие лица друзей.       Молчавший до этого Тиша, нахмурился и грустно взглянул на Кирилла, — Вот блин, Кир, ну как так? Я хотел, что бы все собрались, даже меня мать отпустила, хотя обычно на такие предложения она даже не обращает внимания. А где мы теперь праздновать будем? Кир, а может ты не поедешь, ты же говорил, что ненавидишь отца и все такое?       — А если тебе и вправду так обязательно ехать, то справочник захвати, если найдёшь, потому что звучит интересно. Но вот насчёт поездки. Кто нас алкоголем обеспечит? — Дима перехватил инициативу.       Кир был очень высоким и на два года старше, поэтому в соседнем ларьке около его дома ему без проблем продавали все, что только нужно было. Поэтому дружба с ним имела не плохие плюсы. Хотя он всегда отказывался им что-либо покупать, потому что они «мелочевка, ещё натворят чего-нибудь».       — Дим, ну какой тебе алкоголь? А тебе, Тимоха, тем более. Помнишь, как ты в прошлый раз облизывал ванну и говорил, что она твоя единственная судьба? А ты, Дим? Пошёл колотить ванну, потому что она «хуевая судьба, Тиш, чисто белой судьбы не бывает». Хотя кого я спрашиваю, вот точно не помните. Поэтому я бы точно.       Его прервала трель звонка.       — Кажется, это моя мать. Эх, даже не успели поиграть. Ну ладно, я пошёл, пока, не скучайте без меня. — И удалился за дверь, помахав рукой на последок.       — Да, давай. — прошептал Тим напоследок. — И чего он так спешит? Он, вроде, никогда не стремился делать домашку дома.       — Ну да, а ты не торопишься, потому что ты её даже делать не собирался, ведь тебе лень, — Дима с прищуром посмотрел на Тишу, который в стороне не остался: — Ой, а ты будто не сделал всю домашку ещё в прошлом году, ведь ты же такой умный. — «1:1» подвёл он у себя в голове.       — Вообще, ты не прав, я только русский и сделал, поэтому не такой уж я и заучка. — он наигранно надул губу и исподлобья посмотрел на Тишу, который уже перестал радоваться уравнявшемуся счету. — Поэтому сначала мы сделаем алгебру, ладно?       — Да, конечно, только ты решаешь, а я у тебя списывают, идёт?       — Да ты самый настоящий ленивец, будь ты проклят! Ладно, спишешь, спишешь, не волнуйся.       Около часа Дима пытался образумить непутевого Тима, попутно дописывая домашку и в его тетради. Картина маслом: Тиша лежит на ковре и мечтательно поёт незатейливую мелодию, а Дима так же воодушевленно дописывает упражнения по алгебре. Художник сего полотна — сама Судьба. Негодница заставляла потакать всем капризам Тиши, лиш бы тот не капризничал, мало ли.       Часовая стрелка остановилась около семи, а секундная дальше побежала по своим делам. «Бедняжка, спешит» — часто думал Дима и вытаскивал батарейку часов, что монотонно тикали и проникали прямо в самую душу.       — Дим, слушай, а ты ведь со мной не перестанешь дружить, если вдруг что?       — Тиш, ты чего это?       — Ну, ты от меня заметно отдаляешься, я боюсь тебя потерять, мы же друзья. — Тим напрягся и втянул шею поглубже вплечи.       — Ну что за глупые вопросы? Нет, конечно! Но если ты скажешь, что возьмешся за ум и начнёшь учить все уроки, то, клянусь, я за тебя выйду.       — Ну если так, то ты уже можешь выбирать кольца, я готов подтянуться по физкультуре хоть 10 раз.       — Да какая к черту физкультура? Тебе бы в точных науках подтянуться, а не через козлов прыгать. Дурак, блин.       — Сам такой! — Тим отвернулся от Димы и сложил руки на груди – обиделся.       А Дима времени не терял, пустил руки ему по ребрам и начал щекотать, попутно роняя на ковёр и Тишу, и себя.       – Нет, пусти, пусти, я сейчас тебя стукну! – извивался Тиша.