the song of a lost past
25 декабря 2021 г., 06:19
Morning dew.
Прохладные простыни приятно скользят при движении по оголённым участкам кожи. Лёгкое одеяло вяло сковывает движения, не выпуская спящего из своих объятий. В голове звенит приятная пустота. Подобное состояние редко можно поймать в рабочие дни, когда мужчина всегда сплошь занят выматывающей работой, а оттого оное ощущается коркой сознания практически божественно. Спокойствие струится по венам, не оставляя какого-либо шанса выпрыгнуть из сонной неги. Однако, когда мужчина перевернулся на другой бок, носом он уткнулся в чью-то мягкую макушку. Нежные волосы кончиками локонов слегка щекочут нос, отчего хозяин дома с любопытством приоткрыл сонные глаза, щурясь. Альбедо. Рука сама потянулась провести пальцами по светлым локонам, беспорядочно растрёпанным по белизне подушки. Нежно, мягко. На губах у мужчины заиграла тонкая, почти незаметная улыбка. Вдруг тело по соседству задвигалось, переворачиваясь лицом в сторону мужчины. Абсолютно бодрые голубые глаза взглянули на полуспящего Дайнслейва, удивление которого было скорее приятным, нежели, чем если бы того застали врасплох. Приятное тепло распространилось в груди у обоих мужчин. — Доброе утро, — хриплый от недавних сновидений, но до сих пор мелодичный голос наполнил прежде дремлющую комнату почти осязаемыми теплом и радостью. Рука потянулась к ладони Альбедо, чтобы потом прижать его к своей щеке, накрыв своей тыльную сторону. Нежность. Оба мужчины часто пропадают на своих рабочих местах. Дайнслейф часто улетает на командировку в другие города, подолгу на одном месте не задерживаясь. Редко он может позволить себе свободный выходной день в своём родном городе, где он прописан. Однако Альбедо человек такой же занятой, который также не задерживается в самом городе и находится в лаборатории в пригороде, проводя разного рода исследования и периодически ночуя на рабочем месте. Дайнслейф иногда едет с ним туда в свои свободные дни. Их исследовательский научный лагерь не совсем официальный, однако, Альбедо настоял на том, чтобы основные эксперименты проводились там. В любом случае, Дайнслейву нравится местность: усеянная снегом земля, высокие сосны и берёзы, горные степи, свежий воздух. Свежий холодный воздух, заметил впервые по прибытие в лагерь Дайнслейф, бодрит. Избавляет от ненужных мыслей и заставляет сконцентрироваться на главном. Тогда он подумал, что это одна из причин того, почему Альбедо проводит свои главные исследования именно там. Потому такие дни, когда они оба вместе и без спешки начинают свой день — настоящее чудо. — Не думал, что ты приедешь, — тихо проговаривает Дайнслейф, оставляя лёгкие поцелуи на костяшках пальцев возлюбленного. — Я не мог не, — констатировал факт Альбедо, со спокойствием наблюдая за действиями мужчины, — как узнал, что ты летишь в город, сразу выехал из лаборатории, — Дайнслейф был рад услышать это, однако, почувствовал лёгкий укол вины. — Мне казалось, ты спешишь со сдачей проекта? , — осторожно начал Дайнслейф, вспоминая слова и события сквозь сонную негу, — через неделю ведь будет презентация? — озадачился мужчина, сплетя пальцы с любимым. — Я оставил всё сейчас на Сахарозе. Недавно мы догнали график, но все эти переносы сокращают изначальное время работы, и мне, всё же, придётся вечером уехать обратно в лабораторию, — слегка разочарованно объяснил Альбедо, двинувшись к Дайнслейву немного ближе, — а ты? Насколько долго ты будешь в городе? Дайнслейф улыбнулся, вспомнив то, как с удовольствием подписывал за собой заявление. — Вчера я взял отгул на неделю. Реакцию Альбедо надо было видеть. Светлые глаза расширились от удивления, а губы просияли довольной улыбкой. Дайнслейф про себя решил, что скажет возлюбленному о том, что отгул он взял с причиной, чуть позже, потому что внезапно его губы накрыли чужие. Дайнслейф обвил за шею Альбедо, отдаваясь приятным ощущениям. Мужчина ещё не проснулся, и это сказывается на его движениях — особенно на том, как медленно его тело реагирует. Мурашки волной прошлись по спине, когда Альбедо углубил поцелуй — чужие прикосновения до сих пор ему непривычны и ощущаются по-новому практически каждый раз, когда они воссоединяются после долгих отъездов. Дайнслейф глухо застонал в поцелуй, прижимаясь ближе. — Я так скучал, — выдохнул Альбедо, разорвав поцелуй и прильнув своим лбом к чужому. — Я тоже, — в ответ выдыхает мужчина. В голове до сих пор пусто, отстранённо думает Дайнслейф, выпутав ноги из тонкого одеяла, чтобы обвить им нависшее тело сверху. Приятно. Мерное, нежное тепло начало перерастать в колючий жар. Поцелуи продолжились — мокрые, глубокие и чувственные. Мужчина снизу тихо промычал, когда его внезапно укусили за язык. Дайнслейф заметил весёлую, на грани ехидства, искорку в глазах Альбедо, продолжавшего ехидно лобызать чужой язык. Следующее, что почувствовал на себе Дайнслейф, это укусы в шею, переходящие после в зализывающий поцелуй. Шея всегда была слишком чувствительной, распалённо думает мужчина, однако, следующий укус под кадыком его слишком ошеломил, чтобы тот мог продолжать о чём-либо вообще размышлять. Распалённые и влюблённые, тела льнут друг к другу, обмениваясь теплом и страстью. Альбедо спускается поцелуями всё ниже, ниже худых и выделяющихся ключиц. Он нежно целует и обвивает губами ореол соска, затем снова внезапно кусается, повторяя свои действия по нескольку раз. Мужчина снизу тяжело дышит, сжав свою ладонь на макушке Альбедо. Волосы приятные, снова отстранённо мелькает мысль в подсознании Дайнслейва. Альбедо взглянул на него с любопытством, на время прекратив терзания чужой груди. — Нравится? — Дайнслейф согласно кивнул. Альбедо улыбнулся, немного польщённый. Его рука вдруг оказалась на заднице мужчины, чуть сжимая пальцами упругую плоть. Светлые глаза горят желанием. Чуть удивлённо-смущённое выражение лица Дайнслейва довольно быстро сменилось на нежность. Мужчина отнял руку с интимного места и снова поцеловал костяшки пальцев Альбедо. — Дай мне умыться и проснуться, — тихо прозвучали слова в тишине спальни, — потом продолжим. Как думаешь? — Хорошо, — согласно кивнул Альбедо и снова наклонился к Дайнслейву, чтобы поймать лёгкий поцелуй с губ партнёра.***
Душ выключен. Мужчина теперь окончательно проснулся — это видно по тому, как прояснился его взгляд, более уже не сонный и отстранённый. Зеркало покрылось белым паром, не давая возможности лучше разглядеть своё отражение. Вытерев с себя последние капли воды, Дайнслейф оставил свои полотенца сушиться в ванной, а сам вышел из ванной нагим. Ноги его практически сами вели в сторону их с Альбедо кухни, откуда шёл приятный запах кофе. Напиток всегда плотно ассоциировался у него с работой — изнуряющей, выматывающей и слишком сильно переполненной людьми. Звонок сюда, закрытая встреча там, выступление с речью в другом месте. Но кофе, который готовит дома Альбедо, вызывает совсем другие ассоциации, стабильно коррелирующиеся с уютом. К тому же, он — кофе — всегда отличался более приятным вкусом, чем те, которые ему довелось пробовать в разных заведениях. Возможно, всё дело в ассоциациях, пришёл к выводу Дайнслейф. За этим размышлением он уже очутился на кухне, где Альбедо, сидя за столом, читал что-то в своём телефоне. На секунду Дайнслейф замер, наблюдая за возлюбленным. Утренние лучи проникают через стекло окон, мягко освещая комнату. Альбедо поднял свой взгляд на Дайнслейва. Мужчина улыбнулся, заметив чужую наготу — славный вид. — Что пишут в интернете? — мужчина сел за стол, подтягивая к себе горячий кофе. Он отпил — терпкий, но не горький. Вкусно. Альбедо никогда не считал, что он хорошо готовит, но на практике часто получалось наоборот. Дайнслейф не был особенно привередлив к еде, собственно, как и сам Альбедо, но он понимал, ориентируясь на своём опыте с множества приёмов и встреч, что вкус блюд и напитков всегда на уровне. Дайнслейф полагает, что его навык в готовке прекрасен из-за того, что Альбедо по специальности химик и биолог… однако, вслух он о своих подозрениях ещё не распространялся. — Я читал статью, — начинает свой рассказ мужчина, пока как Дайнслейф слушает, не очень вникая в суть. Научные термины летят сквозь него, но он отрадно слушает интерес в чужом тембре. Утренний кофе допит, а грязные кружки оставлены в раковине. Мужчины удалились в спальню, чтобы продолжить начатое.***
— Ах-х, — Дайнслейф застонал в подушку, когда липкие от смазки пальцы вошли в его нутро. Кончики пальцев массируют чувствительные внутренние стенки; мужчина стонет от ощущений. Он находится в коленно-локтевой позиции, потому что кое-кому открывается очень приятный вид, с которого также удобно целовать и кусать аккуратную шею. От ощущений у Дайнслейва голова идёт кругом. — Т-ты можешь уже… нгх! — пальцы задели приятную точку, вызвав табун мурашек по спине, — входить, Альбедо, — тяжело дышит мужчина, неосознанно подставляясь задницей под движения сноровистых пальцев. — Нетерпеливый, — на выдохе усмехнулся Альбедо перед тем, как обвести мокрым языком чувствительное ухо партнёра, — подожди немного, — и пальцы сильно — даже довольно грубо — начали двигаться внутри, то и дело задевая собой чувствительное место. Дайнслейф начал задыхаться от ощущений, почти скулить из-за внезапной, активной стимуляции. — А-альбедо, — мужчина беззвучно вскрикнул, когда к двум пальцам добавился третий, — слишком много, давай уже, — на грани отчаяния настаивает Дайнслейф, уже весь дрожащий от желания. Он знал, что Альбедо любит, когда он настойчиво упрашивает его… дать. Пальцы покинули нутро. Мужчина выдохнул. Дайнслейф изогнулся в пояснице сильнее, вскидывая задницу к верху. Прошлый их секс был около месяца назад, потому отвыкшее тело немного туго принимало партнёра. Дайнслейф едва заметно скривился, позволив себе краткий, тихий вздох. Альбедо, заметив это, начал целовать затылок мужчины, без спешки вставляя свой член вглубь. Дайнслейф слегка расслабился под лаской любимого. — Нормально? — вдохнул Альбедо после поцелуя, утыкаясь лбом в шею мужчины. Дайнслейф согласно кивнул; мышцы внутри больше не ноют слишком сильно — тело привыкает. — Двигайся. Преимуществом коленно-локтевой является то, что член под таким углом проникает глубже с большим шансом задеть простату. Дайнслейф громко выдохнул, когда внутри член ощутимо надавил на простату при толчке. Медленный темп начал переходить в более активный. В голове снова блаженная пустота — его мозг слишком сконцентрирован на жаре внутри, на чужих поцелуях и партнёре. Альбедо, целующий его спину и оставляющий красные отметины на шее, а стимуляция — сладкая, приятная, похотливая — принуждает Дайнслейва подаваться толчкам навстречу. Альбедо за спиной мужчины выпрямился, и тому открылся весьма отрадный обзор на легко подрагивающего от удовольствия любовника. Дайнслейф от внезапной паузы напрягся, но лишь подвигал бёдрами в стороны, намекая продолжить. Сзади послышался смешок, за которым последовал довольно ощутимый хлопок по ягодице. Дайнслейф слегка опешил, но от неожиданности вздрогнул и издал звук между вдохом и стоном, когда чужие руки начали активно мять его ягодицы. — Я действительно по тебе соскучился, — голос Альбедо сочится ехидной радостью, когда он продолжает сжимать в руках упругие половинки. — Я заметил, — коротко выдыхает Дайнслейф, снова двигая бёдрами в нетерпении и безмолвно умоляя продолжить начатое без внезапных пауз. Снова короткий смешок, лёгкий шлепок по правой ягодице и ускоренный темп, от которого пальцы на ногах сами по себе сжимаются. Дайнслейф стонет от резкой стимуляции, снова теряя голову от наслаждения, растекающейся по венам. Жарко. Альбедо снова наклонился грудью к спине мужчины, утыкаясь жадным ртом в нежную кожу шеи. Его ладонь опускается вниз — к протекающему предэякулятом члену. Пальцы проходятся по всей длине, сжимают у основания, проходятся большим пальцем по головке, с силой вдавливаясь в уретру. Под ласками Дайнслейф не может долго продержаться — он весь сжимается и сильно дрожит, доходя до пика. С громким стоном он изливается на ладонь партнёра, почти не помня себя. Мужчина какое-то время был потерян во времени. Сильный оргазм сбил его с толку. Альбедо продолжал равномерно двигаться внутри него. Дайнслейф сжимается от чувствительности. После оргазма всё ощущается острее. Мужчина поворачивает голову в сторону Альбедо. — Сменим позицию? — Альбедо кивает. Дайнслейф перевернулся на спину, обвив расслабленными ногами поясницу любовника. Мужчина притягивает к себе партнёра и сминает губы партнёра в своих. Дайнслейф спускается поцелуем в шею. Он сжимает между зубами кожу под татуировкой звезды над родимым пятном Альбедо, всасывает внутрь, кусает и зализывает. Альбедо от ласки шумно стонет, начиная дрожать от надвигающегося оргазма. Мужчина кончает громко, подолгу изливаясь внутри любовника. Альбедо, лишённый сил, падает на Дайнслейва, шумно дыша. Дайнслейф обнимает его, утыкаясь в его макушку носом, и вдыхает запах партнёра. — Я пойду в душ, — сонно заявляет Альбедо, уткнувшийся в грудь Дайнслейва. Мужчина в ответ кивнул, однако, после пяти минут он замечает, что Альбедо погрузился в сон. Дайнслейв усмехается, аккуратно укладывая партнёра на кровать. Он убирается после них, а потом идёт в душ. В три часа он записан на приём к доктору. Он не успел рассказать Альбедо, но он постарается успеть домой до его пробуждения. Перед выходом, недолго подумав, он решает оставить записку с сообщением.***
На удивление Дайнслейва, когда он пришёл обратно домой, Альбедо продолжал спать. Однако, судя по всему, мужчина просыпался, чтобы принять душ. Дайнслейф взволнован его состоянием, всё же, решает он в голове. Он ставит свои лекарства и витамины на тумбу, а купленные продукты раскладывает по местам. Маленький, аккуратный торт с клубникой он ставит посреди стола. Осталось дождаться Альбедо, чтобы нормально попить чаю и поговорить. Но, судя по тому, что со спальной комнаты раздаются неспешные шаги, долго он мужчину ждать не заставит. Дайнслейф легко улыбается. Он дома.
