Снегопад

За окном валили хлопья снега, и периодически слышались шкрябающие звуки лопат. Фонари уже не светили, но солнце не спешило подниматься над просыпающимся городом. Одинокие прохожие бурчали на грязь и слякоть. Некоторые, решив не портить обувь и одежду, стояли на остановке, ожидая общественный транспорт, но, замерзнув спустя полчаса, всё же отправлялись на работу пешком. Дети, бегущие на занятия, со смехом спрыгивали с поребриков в сугробы снега, загребая в ботинки, отчего, наверняка, будут ныть весь день, ведь промочили носки. В эфире новостей, которые те, что уже вышли на улицы, наверняка смотрели за чашкой утреннего кофе, упоминали о неожиданном снегопаде, настигшем город, а также ещё о каких-то не особо интересных новостях, но для утренних жаворонков было не особо важно, что смотреть, пока собираешься на ненавистную работу. От ночного города этот, утренний, отличался кардинально. Под покровом темноты включалась подсветка, заставляя играть старинные здания новыми красками, а где-то ближе к окраинам в компании с громкой музыкой отрывалась молодежь от тяжелого дня. А сейчас всё было по другому: падающий снег будто ставил всё на паузу, и вакуумная тишина ощущалась всё сильнее с каждым новым шагом сквозь сугробы. Антон отчетливо помнил ночной город: он любил его, любовался им и брал от ночной жизни всё. Хотя, в его возрасте и стоило уже «заняться чем-то серьёзным, а не по клубам таскаться», но, честно говоря, Антону было всё равно — он, включая музыку с наушниках на максимум, направлялся гулять по городу, пока не наткнётся на бар или кафешку. И так с шестнадцати лет чуть ли не каждые выходные. Иногда просто повеселиться и развеяться, иногда — убегая от сложных мыслей. Вчерашняя ночь не отличалась особой оригинальностью. Антон, с утра зависая по студиям, к вечеру расклеился окончательно, поэтому с радостью принял предложение «сходить-бухнуть». На часах семь вечера, а компания коллег уже сидела в баре в ожидании своих напитков. У всех был сложный день, но никто и не предполагал, насколько сегодняшний день был уничтожительным для Антона. И парень сдался. То ли подействовал алкоголь, то ли тяжелый день, но Антон уже закрылся в кабинке туалета, дрожащими руками умывая лицо ледяной водой. С ужасом смотря на своё отражение, парень быстро вытер руки и, стараясь унять тремор, пытался набрать номер. Как же удачно Антон добавил контакт в избранное, и мучаться с неподдающимися клавишами клавиатуры не пришлось. Вскоре послышались гудки, а за ними и родной до боли в сердце голос. — Тош? Чего так поздно? — сказали с другого конца, а Антон наконец-то почувствовал спокойствие и заметно расслабился. — Арс, я так не могу, — шёпотом начал Антон, — ты уже две недели в Питере, а я никак не могу выбраться из этой Москвы. — Ну, солнце, потерпи немного, мы обязательно скоро увидимся. Через неделю у меня перерыв в съемках, и я обязательно… — Нет, — чуть ли не выкрикнул Антон, — я не вытерплю неделю. Понимаешь? — Последний сапсан отправляется в девять, если успеешь… — Конечно успею, — с улыбкой сказал Антон, уже продумывая маршрут до вокзала, — Ты же меня встретишь? — Конечно встречу, а как ещё, — посмеялся Арсений с другого конца провода. — Всё, давай, через пять часов встретимся, — заключил Антон, — Люблю тебя. — Я тебя тоже люблю. Жду в Питере. Антон вылетел из бара, наскоро попрощавшись и заранее отменив все дела на завтрашний день. Перебегая проспект на красный, перепрыгивая через ограничители и растолкав толпу, парень влетел в метро. Ехать недолго, как раз хватит времени оформить билеты. Антон запрыгнул в поезд в последнюю минуту. Но это было в прошлом дне, среди ночных клубов и подсветки, среди шумных улиц, среди вокзалов и долгожданных встреч. А сейчас валил снег, прохожих не было, и казалось, будто город отдыхает после всех ночных потрясений. Ну как величественный Петербург мог ожидать затерявшегося москвича (который был вообще-то воронежцем), неожиданно оказавшегося на вокзале посреди ночи? Сам Петербург, может, и не ожидал таких гостей, но один петербуржец, влюбленный до смерти, точно ждал этой встречи. Антон привёз в дождливый Петербург снегопад. И пока люди, проклиная всё на свете, старались добраться до своих мест, Антон наконец-то спал спокойно. Как думаете, тяжело просыпаться в пустой квартире, чувствуя, как немеют от холода ноги? Антону хватило двух недель, чтобы вдоволь насладиться такой жизнью. Сейчас он, укутавшись в три одеяла и обнимая Арса, высыпал все недостающие часы отдыха. А Арсений тоже устал. От ночных смен, от сбитого режима, от горячего чая… в какой момент Арсений стал пить чай? Кажется, когда Антон уехал, хотя Арсений никогда и не пил чай — он заядлый кофеман, и не скрывает этого. Видимо, без Антона вся жизнь идёт наперекосяк. А город медленно просыпался, и солнце, скрывающееся под затяжной облачностью, все равно будило своим светом всяких сонь, например таких, как Антон. Парень поморщился от яркого света, стараясь ещё больше укрыться под плотным одеялом, однако это не помогло, и Антон, со злостью вздохнув, смирился с тем, что сон ему уже не вернуть. Но утренние лучи падали на запутанные кудри Арса, и Антон не мог пропустить такой красоты. Аккуратно дотронувшись ладошкой до темных волос, парень погладил того по голове, словно кота. Арсений пробормотал что-то сквозь сон и улыбнулся, вызывая у Антона умиление. Не упуская ни одной детали в сонном лице парня, Антон недоумевал, как смог прожить несколько недель без такого солнца в жизни. Вскоре Антону показалось, что Арсений мурчит. Прислушавшись, Антон с улыбкой постановил, что не ошибся. Тихо посмеявшись с этого, парень продолжил крутить в пальцах кудри Арсения. — Отстань от моих бедных волос, — проворчал с улыбкой Арсений, открывая глаза. А Антон поплыл окончательно. Небесно-морские глаза на свету становились настоящим произведением искусства. Антон бы сравнил их с летним озером, или с невероятным небом — несколько облаков, а на горизонте дальние тучи, которые обязательно развеются и не навредят никому. — Как давно ты не спишь? — лишь спросил Антон, не отрывая взгляда от глубинной синевы. — Немного совсем, — улыбнулся Арсений, утягивая парня в утренние объятия. Антон чувствовал себя самым счастливым человеком на всей планете. Самым удачливым, самым везучим, а главное — он до сих пор не верил, как ему так повезло, что он встретил Арсения — настоящее солнце, которое осветило его жизнь своей улыбкой и голубыми глазами. С Арсением Антон был дома. И он готов променять всё, лишь бы каждый день начинался так, с любимым человеком.