Девушка из замка

Минуты растянулись в вечность. Уже знакомый маршрут от студии до Димы на такси. Я звонила и писала, но ответа не было. Лишь бы с ним всё было хорошо. Этот ночной город завораживал своими огнями, но не сейчас. Я боялась. Просто боялась. Что увижу Димину машину всмятку, Диму и столпившихся над ним медиком, которые один за одним опускают руки и безнадеянно отходят от него. Я боялась потерять его, потерять навсегда. Слёзы катились по моим щекам, дыхание сбилось, а я сжимала свою руку, впиваясь в неё ногтями, чтобы хоть немного заглушить моральную боль физической. Я понеслась на его этаж, звонила в дверь минут 5, но похоже, что там было пусто. Я упала на пол, просто сползла по стене на колени. Где он? Что с ним? А если… Нет, надо отрицать всё плохое: он жив, с ним всё хорошо. СУКА НО ГДЕ ОН??? Я встала и со всей силы ударила кулаком по его металлической входной двери. Я вновь стала набирать его номер, но тут послышался звук проворачивания ключа в замочной скважине. Дверь открылась. Сонный голос где-то слева сказал: — Девушка, я сейчас полицию вызову. Уходите отсюда. — Извините, — промямлила я и сделала вид, что спускаюсь вниз. Я обернулась, чтобы проверить, смотрят ли ещё за моим уходом, продолжая медленно спускаться. Вдруг я врезалась в кого-то. Дима… Мой Дима стоял передо мной… — Прости меня, прости. Я бесконечно виновата перед тобой. Я… Я… — пьяные мысли начали путаться в голове. Я так переживала за Масленникова, что даже не подумала, что мне ему сказать. Я не придумала ничего лучше, чем просто обнять его. Дима стоял покачиваясь, он был очень сильно пьян. — Чего тебе? — Его равнодушный голос только что раздавил моё сердце будто бы гидравлическим прессом. — Прости меня, пожалуйста, милый мой. Прости, хочу быть с тобой, хочу быть твоей девушкой. Я тебя люблю, слышишь? Я тебя люблю. — Отойди, — Дима просто оттолкнул меня от себя и пошёл к входу в квартиру. Только что парень, которого я полюбила, искренне полюбила, отверг меня. Он просто сказал, чтобы я отошла от него. Но это я всё испортила, это только моя вина. — Ты идёшь? — Дима высунулся из-за входной двери, пока я стояла как вкопанная, отвергнутая им. — Блять, Жень, я спать хочу, иди быстрей или пиздуй на студию. Почему от каждого его такого слова, мою душу разрывает на тысячи осколков? Почему он так груб со мной и равнодушен? Что изменилось в нём за эти полчаса, пока он ехал до дома в стельку пьяный? На последние два вопроса мог ответить только он. Но Дима был явно не готов сейчас разговаривать, я никогда не слышала от него таких злых фраз. — Ложись на диване, сама постелишь — разберёшься. — Говорят, что словами можно бросаться. Дима же сейчас просто швырялся ими в меня. Но приэтом я никогда не видела его таким равнодушным. Всё что мне оставалось, так это лечь спать и понадеяться, что утром на трезвую голову я смогу с ним поговорить.

***

На кухню зашёл Дима и явно удивился моему присутствию. — Как ты сюда попала? — Ты сам предложил выбор и я решила остаться у тебя. — Я стояла у плиты и готовила блинчики. — Понятно. — сказал Дима абсолютно безразлично и ушёл в ванную. Прекрасно, я понадеялась на утро, а тут ни доброго утра, ни «чем так вкусно пахнет?» Мы промолчали до самого выезда из дома, не считая того, что Дима сказал «спасибо» после завтрака. — Солнце, я вещи не взяла, надо на студию заехать. — Потому что нефиг шляться где попало… И не называй меня так. — Что? Тебе же нравилось! — А теперь не нравится!!! Мы сидели в машине. Начали переходить на крик. — Да в чём дело то??? Что не так??? Ты можешь как взрослый мужчина просто поговорить со мной?!!! Дима осверепел. Она начал не просто кричать, а орать на весь салон. — А ты не понимаешь??? Не понимаешь, что не так??? А давай я расскажу, давай, блять!!! Ты вечно ноешь, истеришь, тебя всегда что-то да не устраивает!!! Я устал бегать за тобой, надоело быть твоим пёсиком!!! Я всегда боялась, когда на меня кричат. Слёзы уже текли по моим щекам. — Да, давай, поплачь, — Дима ударил рукой по рулю, — А я обниму тебя и скажу, что всё будет хорошо. Это же так круто!!! А потом мы напомним друг другу, что просто друзья!!! Вот веселье то, сука!!! Я пытаюсь добиться тебя, а ты просто пользуешься моим хорошим отношением. Правильно твой бывший тебе изменил… БЛЯТЬ!!! Я сидела, уткнувшись в одну точку. Слёзы безостановочно стекали по моему лицу, руки тряслись. Дима вышел из машины и просто пошёл вперёд. Он явно сказал лишнее. Он не помнил мои вчерашние слова о любви, он был слишком пьян, чтобы помнить. Я ошиблась вчера, когда подумала, что его фраза злая. Нет, вот сейчас он был зол. Сейчас его эмоции брали над ним верх. Спустя около десяти минут он вернулся. Молча сел в машину и мы поехали до студии. — Эй, ребят, чего такие кислые? Мы не заметили, как вы вчера ушли. — Сударь поехавший с нами снимать видео, сел в машину. Он был немного помят из-за вчерашнего праздника, но довольно в хорошем расположении духа. Ни я, ни Дима ему ничего не ответили и все полтора часа до заброшенной псих.больницы мы молчали.

***

Мы начали съёмку в 12 часов ночи. Сударь остался в машине, чтобы контролировать ситуацию, а мы с Димой, обвешанные камерами, заходили на территорию. — Приём, Сударь, слышишь меня? — Дима говорил в рацию. Местные нам рассказали, что здесь частыми гостями бывают маньяки и убийцы. Они ищут в многочисленных делах псих.больных идеи для новых убийств. — Приём, хорошо слышу. Удачи вам. Женёк не тресётся ещё от страха? — Вопрос Никита задал с явной заботой, что было совсем опасно сейчас для наших с Димой отношений, хотя о каких отношениях может идти речь, если он до сих пор со мной не разговаривал. — Ха-ха, смешно. — Я передразнила Никиту. Дима постоянно комментировал происходящее в камеру, а я молча плелась за ним. Снаружи здание не выглядело таким жутким, как внутри. На территории стояли небольшие одноэтажные корпуса, где содержались больные. Старая областная психиатрическая больница № 20 в городе Долгопрудный, больше известная как «Двадцатка». Была закрыта в середине 2000-х из-за аварийного состояния зданий. Мы стояли в наиболее сохранившемся корпусе, где содержались больные. — И вот мы внутри. И так, заходим в кабинет врача. Женька, как ощущения? — Дима направил камеру на меня. «Какой же актёр… Ладно, это наше с ним дело, не надо сцен на камеру.» — Жутковато. Я часто ходила по заброшкам раньше, но это не были психбольницы. Дима грустно моргнул и кивнул мне, это значит, что я делаю всё верно. — Смотри, здесь была маленькая, но лаборатория. — Я позвала Диму. — Давай-ка сделаю полароидный снимок. — Он достал инстакс и сделал фото полуразбитых пробирок. Мы решили осмотреться. На столе лежали журналы учёта больных. Здесь даже умирали люди: книга с надписью «Переводы умерших» Мне стало не по себе. — Дим, пошли дальше. Он молча пошёл вперёд. Мы забрели в комнату с картотекой. Стелажи были плотно набиты делами пациентов. Жуть. За такое длительное время здесь накопилось множество данных. — На самом деле, врачи должны были это всё уничтожить по закону, — резко начал говорить это Дима где-то за моей спиной, что заставило меня вздрогнуть. — Это халатность со стороны сотрудников. Взгляните на это. Некоторые пациенты возвращались сюда. Прикреплю вам два фото. Жень, смотри. — Он позвал меня, как будто всё было впорядке. Как будто мы не орали друг на друга с утра в его машине, а потом не динамили друг друга, прожигая взглядами. Я увидела на столе два дела. Одно выписка, другое эпикриз (результат прошлого лечения). Всё внимательно прочитав, стало не по себе. Жалость и страх смешались во мне. Я решила посмотреть, какая комната идёт дальше. — Дим, я посмотрю, что там дальше.

***

Pov Дима: Пускай почувствует каково мне, когда она то мила и нежна, то груба и агрессивна. Может поймёт, что я чувствую. С другой стороны я мужчина, я не должен так истезаться над ней. — Дим, я посмотрю, что там дальше. — Она сказала это с нежностью в голосе и пошла в дверной проём. Хмм… Она хочет поиграть… Ну ладно, давай поиграем, маленькая девочка… — АААААААААААА — Жуткий крик Жени из соседней комнаты. Я побежал к ней навстречу. Она вылетела из комнаты и вцепилась в меня. Я прижал её к себе одной рукой, а другой нащупал нож в ножнах. Я не представлял, что там может быть, но уже завёл её за свою спину. — Что там? — Я не знаю, оно шевелилось и шло на меня, там темно. — Она не плакала, но голос её дрожал. Она не шутила, на нас что-то действительно шло из соседней комнаты. — Если что беги. — Дим, я… — Ты поняла меня? — Мне пришлось вскрикнуть на неё. Если бы с ней что-то произошло, то я себе этого бы не простил. — Да… Шаги были странными, слишком звонкими. И тут из темноты соседнего помещения на нас выглянула… КОРОВА??? — Твою мать!!! — я прокричал это нестолько от страха, сколько от удивления. А Женька стояла и вжималась в мою спину. Я шугнул этого нежданного гостя и она убежала, промычав мне в ответ. — Блять, корова? Серьёзно??? — Женя уже было начала отпускать меня, но эту игру нельзя было так оставлять. — Долго сиськами об мою спину тереться будешь? — сказал я и передвинул Женю от себя. Она уже было хотела сказать мне что-то, и явно не очень ласковое, но к нам забежал Никита. — Бля, напугали вы меня. Услышал визг Жени. По рации не отвечаете. Я к вам и рванул. Ты впорядке? — Сударь пытался восстановить дыхание, а потом подошёл к Жене и приобнял её за талию. Сука, он мне как брат, но эта хрень уже начинает подбешивать.

***

/Ладно, Масленников, хочешь поиграть — значит поиграем/ Женю задели его последние слова. — Да, Никит, спасибо, я в норме. — Она скрестила руки за шеей Сударя и чмокнула его в щёчку. Для Димы это был край. Она выиграла битву, но не войну. Да и к чему приведёт это война? К тому что они потеряют друг друга навсегда.