Обещание

      — Ты фаталист, Шерлок! Чертова смиренная овца, которая идет на закланье и верит, что изменить ничего нельзя! Гребанный джентльмен, хренов скрытный упрямый осел!       Джон выдохся и замер в дальнем углу гостиной, боясь приблизиться к креслу в котором, опустив голову и сгорбив плечи сидел объект его гнева.       — Ты бы все равно не отменил свадьбу, — тихо и упрямо проговорил он.       — Откуда ты знаешь?! — Джон перешел практически на ультразвук. — Я два года медленно умирал без тебя и обязательно сдох бы от тоски и отчаяния, если бы ты не решил наконец-то почтить нас своим присутствием!       — Я знаю тебя, — вздохнул Шерлок. — Пожалуй, даже лучше, чем ты сам себя знаешь, — добавил он совсем тихо, так, чтобы Джон не услышал.       — Знаешь, — Джон отошел к двери, потирая затылок, а потом резко развернулся к Шерлоку, ткнув в него пальцем. — Но, оказывается, люди умеют меняться. Оказывается, что некоторые события делают их другими. Изменяют навсегда, понимаешь, м? Я уже не тот Джон Ватсон, который умолял тебя не прыгать с крыши, забавный идиот, не видящий дальше собственного носа.       Шерлок ничего не ответил, только сполз с кресла на пол и, став на колени, принялся ворошить в камине прогорающие дрова. Джон имел право злиться. Он не должен был поступать с ним так. Не должен был ничего говорить о своих чувствах в день его свадьбы. И не сказал бы, если б его не приперли к стенке. Буквально.       — Почему сейчас? — спросил он у Джона, не оборачиваясь.       — Потому что это черта. Последняя, переступив которую, возврата уже не будет. Я хотел тебя всегда, но никогда не хватило смелости спросить прямо.       — Сейчас тоже момент не очень. Внизу тебя ждет машина.       — А, то есть, по-твоему, я сейчас сяду в машину и поеду в загс, после того, как самая большая мечта моей жизни признался, наконец, что тоже неравнодушен?! — Джон снова закипал, его прическа растрепалась, а галстук нового костюма сидел криво.       Шерлок вздрогнул и промолчал. Не стоило говорить Джону насколько, как давно и глубоко он неравнодушен.       Джон глубоко вздохнул и, наконец, приблизился. Вытащив из петлицы дурацкий белый цветок, он бросил его на журнальный столик рядом с по-прежнему стоящим на коленях Шерлоком.       — Надеюсь, когда я вернусь, ты все еще будешь тут, — полуутвердительно полувопросительно сказал он.       Шерлок только пожал плечами.       Обещай мне, Шерлок. — Джон не касался его, даже не смотрел. Но от одного его присутствия рядом становилось легче дышать. — Обещай, что бы будешь ждать меня тут и не сотворишь ни одной глупости. Мне нужно два часа.       — Я буду тут, — проговорил тот. И, чувствуя что этого недостаточно, добавил: — Обещаю.       Джон кивнул и стремительно вышел, с лестницы донеслась торопливая дробь его шагов и хлопнула входная дверь.       Холодно.       Он подбросил в камин еще пару поленьев и снова сел в кресло.       Не стоило затевать все это.       Когда час назад Джон ввалился в квартиру и с полубезумным взглядом прижал его к стене, Шерлок растерялся. Он всегда терялся перед таким Джоном — властным, уверенным, сильным. Поэтому не сразу смог взять себя в руки и, хотя и промолчал на прямо заданный вопрос, не сумел скрыть во взгляде ответ. Джону хватило. Он всегда был гораздо сообразительнее всех остальных.       А что теперь? Теперь он сделал больно не только себе, но и ему. Шерлок ненавидел себя за то, что постоянно делал больно тем, кого любил.       Зачем он здесь?       После такого феерического провала притворяться дальше друзьями вряд ли получится. Самое время снова исчезнуть, уехать далеко и ограничить общение с Джоном открытками к Рождеству и именинам.       Шерлок вскочил с дивана и заметался по квартире, спешно собирая вещи. А потом замер, бросив на полпути начатое.       Зачем ему эти тряпки?       Неужели он сможет надеть на себя или воспользоваться хотя бы одной вещью из этой квартиры?! Шерлок достал телефон и вызвал в память номер телефона Майкрофта, но его палец замер над кнопкой вызова. Впервые он не знал, как поступить, не был уверен в своем решении.       «Обещай, что бы будешь ждать меня тут и не сотворишь ни одной глупости».       Можно ли считать очередное бегство глупостью? Наверное, да. Он обещал Джону дождаться, хотя прекрасно понимал, что это напрасно. Но он обещал и не мог снова его подвести.       «Мне нужно два часа».       Шерлоку было бы мало целой жизни. ***       Когда Джон провернул ключ и толкнул знакомую до трещинки дверь под номером 221, он был готов к чему угодно. К тому, что не застанет Шерлока на месте — больше всего. И к вещам, разбросанным по всей квартире, он был готов тоже. И к наполовину собранной сумке. Даже к четырем пластырям на бледном предплечье.       — Четыре сразу — вредно для здоровья, — устало проговорил он, опускаясь в кресло напротив.       — Я не нашел сигареты, — пожал плечами Шерлок.       — Потому что я нашел и уничтожил все твои заначки, Шерлок. Курить — вредно для легких.       — Дышать — скучно, — проговорил Шерлок, впервые поднимая на Джона глаза. — Особенно без тебя.       Джон не ответил, просто молча смотрел Шерлоку в глаза. Прямо и не отводя взгляд.       — Что… дальше? — Шерлок тоже не мог найти в себе смелости отвести взгляд. Он боялся, что иначе Джон просто растворится, как очередной плод его воображения. Четыре пластыря с непривычки все-таки было многовато.       — Ничего, — пожал плечами тот. — Кроме ужина, разумеется. Как ты понимаешь, свадебный банкет пришлось отменить.       — Мне жаль, — выдохнул Шерлок, наклоняясь вперед и запуская ладони в волосы, растрепывая их энергичными движениями.       — Ну а мне — нет. Было бы гораздо хуже совершить эту ошибку.       — Я — тоже ошибка.       — Это решать не тебе, — жестко отрезал Джон и поднялся, направляясь на кухню. — Чай будешь?       — Буду.       — Завтра нас, скорее всего, начнет осаждать пресса. — Уже другим, совершенно спокойным голосом проговорил Джон, доставая чашки и заварку. — Будет лучше уехать на какое-то время. Как ты относишься к Испании?       — У Майкрофта там дом.       — Я уже в курсе. Он обещал нам его одолжить.       — Ты разговаривал с моим братом? — Шерлок сам не понял, как оказался на кухне.       — Да. Мне требовалась помощь.       — Раньше ты всегда просил ее у меня.       — Только в этот раз речь шла о тебе.       — Не люблю быть ему обязанным.       — Шерлок?       — Да?       — Заткнись.       — Что же ты натворил Джон, — тихо прошептал Шерлок, привлекая его к себе и крепко обнимая. Он наконец-то начал верить в то, что все происходящее — реально.       Джон ответил тем же, и так отчаянно, что затрещали ребра.       — Я наконец-то поступил правильно. Никогда лучше себя не чувствовал, — пробормотал он.       Чай так и остался остывать на столе.       Как и забытый на журнальном столике белый свадебный цветок, который ночью, встав выпить воды, Джон выбросит в догорающий камин.       Без раздумий.       Без сомнений.       Без сожалений.