Ураганы с человеческими именами

Тони тихо разбирал пакет с продуктами, которые они привезли с собой. На столе оказались все упаковки и бутылки. Их детектив расставил на столе, а полуфабрикаты спрятал в морозилку, планируя воспользоваться ими вечером. Потом он решил, что освежиться не помешает, поэтому открыл банку пива. Молчаливо стоя посреди кухни и делая глотки, он думал о чем-то своём. Питер спал. Он уснул около часа назад, расслабившись в объятиях Старка, который пролежал с ним около получаса, почти не двигаясь, чтобы дать тому возможность спокойно забыться сном. Да и Паркер так цепко держался за него, будто боялся, что Тони сбежит куда-то без предупреждения. Тони волновала неожиданная просьба парня главным образом потому, что он совершенно не понимал причину. Старк задумался и пришёл к выводу: он ни разу не дал повода Питеру думать о подобном, поэтому его беспокойство росло. Парень что-то недоговаривал, и это «что-то» выражалось не только в просьбе, но и в поведении. Но при этом Паркер выглядел таким уязвимым, что Тони не решился спрашивать о чем-либо, не желая усугубить положение вещей. Он терялся в догадках, куда подевался тот резкий и наглый парень, которым Питер был до сегодняшнего дня. Оставив парня в комнате, Тони решил отвлечься и немного разобрать вещи. Медленное однотонное занятие приносило какое-то успокоение. Он методично вытаскивал из шуршащих пакетов еду, складывая в невысокий холодильник на такой же маленькой кухоньке, смежной с гостиной. Чтобы сильно не заморачиваться с питанием, они единогласно решили купить полуфабрикатов, поэтому Старк выбирал между замороженной рыбой и пакетом охлажденных овощей и лазаньей с говядиной. Склонившись к последнему варианту, он отложил упаковку в сторону, а остальное сложил в морозильную камеру. Медленно потягивая пиво, Тони разглядывал декор, изучая небольшие рамки с черно-белыми фотографиями и графическими рисунками, которые были развешаны с определенной симметрией по всем стенам гостиной. В крохотном доме царила такая тишина, что Старк даже боялся дышать, чтобы не нарушить ее. Это было непривычное чувство: в Джерси даже по ночам царил шум машин на отдаленных дорогах и лай полуночных собак. Здесь же складывалось впечатление, будто местность отрезана от окружающего мира; даже дождя уже не было и ветер за окнами не шумел. Такая перемена обстановки немного давила, однако Тони не мог сказать, что ему это не нравилось. Несмотря на то, что дорога сюда прошла в достаточно угнетенном настроении, да и Питер не выглядел таким счастливым от этой затеи, как это было рано утром, Старк остался рад, что они уехали из города. В его планы входило дождаться пробуждения парня, поужинать, а дальше просто поваляться вдвоем и расслабиться. В конце концов, ему нечего больше было делать. Такой кропотливый труд из-за расследования не приносил плодов. Тони ощущал себя проигравшим и знал: кто-то уже смеётся над ним. Тот или те, кто смог мастерски провернуть это дело, вынести кучу денег, кабинет адвоката, убить дипломата, а при этом быть связанным с какой-то несовершеннолетней... Старк подумал, что это чудо, что он наткнулся на статью Шектера, как и то, что эта газета вещала именно о Гилберте. С другой стороны, у этих сторон не было ничего не общего, и события связывались насколько косвенно, что уже казалось, что Тони лишь придумал им связь, пытаясь хоть как-то продвинуть дело. Он ненавидел чувствовать себя проигравшим. И к чему это вело? Всё остановилось, будто и не было. Конечно, кто-то преследовал явно более великую цель, чем ограбление, убийство и угон тачки, но... Каким был последний, решающий ход? И почему он не происходил? Кто был целью? Смартфон, брошенный на стеклянном журнальном столике, пискнул, показав на дисплее разряженную батарею, чем привлек внимание хозяина. Он предупредил о низком заряде батареи еще в дороге, пока Тони периодически сверялся с картой в поисковике, но решил, что зарядит его по приезду. Отставив пиво на столик, детектив потянулся в сторону небольшого дивана, где лежали их рюкзаки, чтобы достать зарядку. Однако он был слишком далеко, чтобы просто взять свой рюкзак, поэтому потянул за ближнюю к себе лямку, подвигая его. Довольно комичные движения Тони не увенчались успехом: из-за его неловкого жеста на пол свалился и рюкзак Питера, вывалив свое содержимое наружу большой разноцветной кучей. Выругавшись, Старк все же заставил себя встать, желая убрать последствия собственной лени. Он бесился, когда из-за нежелания чуть-чуть постараться выходила вот такая херня. В итоге все равно приходилось все переделывать, и это занимало куда больше времени. Тони был сказочно ленивым, но очень ответственным, и это поистине ужасное сочетание ох как мешало жить. Тони принялся собирать с пола выпавшие бумажки, почти законченную упаковку жвачки, спутанные наушники и всевозможную мелочь, вплоть до механического карандаша, поражаясь тому, как много хлама Питер таскал с собой. По содержимому рюкзака можно было бы ошибочно предположить, что Паркер — подросток, прячущий сигареты от матери. Старк усмехнулся. Последней он взял черную футболку, которую Питер свернул мятым небрежным комом, и уже хотел было запихнуть ее внутрь рюкзака, когда почувствовал что-то внутри нее. Тони ни за что бы не стал копаться в вещах Питера, если бы не случайно завернувшийся край ткани, под которым он увидел то, что не спутал бы ни с чем в мире. Старк почувствовал, как внутри все перевернулось, когда он переложил футболку в другую руку, перевернув обратной стороной пистолет, лежавший внутри. «Ремингтон» мрачно поблескивал на черной ткани, оттягивая весом руку Тони, который мог узнать этот пистолет из сотен других даже на ощупь. Подобная модель использовалась как табельное оружие полиции наряду с «Глоками», один из которых принадлежал Тони. Он выбрал свой пистолет, потому что он был легче и работал немного быстрее, чем «Ремингтоны», но и о том, что у него в руках сейчас лежало достаточно быстрое и мощное оружие, детектив был прекрасно осведомлен. От неожиданности он даже сел на пол, продолжая во все глаза смотреть на пистолет, сжимая его через ткань. Конечно, у него возникла масса вопросов, какого черта Паркер притащил это с собой, но Старк сам осадил себя. Америка — это страна, в которой разрешение на ношение оружия есть у подавляющего большинства граждан, а иметь в доме один или несколько травматических пистолетов считается нормой и заботой о собственной безопасности. Но все же, у Питера не могло быть пистолета. Зачем? Это странно, к тому же, ссылаясь на его панические атаки, Тони предположил, что это максимально неправильно. Старк покосился в сторону комнаты, где спокойно спал парень, а затем перевёл взгляд на оружие. Он впал в странный ступор, а по лопаткам пробежали мурашки. Тони быстро встряхнул головой и поспешно запихнул футболку вместе с пистолетом в рюкзак Питера. Нужно просто спросить, когда появится удобный момент. Тони заметил, как непроизвольно начал оправдывать Паркера. С такой мыслью детектив все же взял свой рюкзак и достал оттуда зарядное устройство, а после принялся искать хотя бы одну свободную розетку. Единственная нашлась за микроволновкой на кухне, поэтому Старк решил заодно и приготовить себе кофе. Он пытался мыслить рационально после находки и, в целом, с этим неплохо справлялся. Тони всегда применял профессиональный термин «презумпции невиновности» и в жизни, стараясь не давать оценку действиям или не судить других людей по каким-то личным выводам. Питер не сделал ничего такого, что могло бы вызвать у детектива сомнения насчет наличия у него оружия, поэтому тот достаточно быстро справился с накрывшим его шоком. На шум вскипающего электрочайника из комнаты вышел Паркер, сонно потирая щеку. При виде Тони он улыбнулся и, несмотря на довольно помятый вид, выглядел куда лучше, чем до приезда сюда. Его волосы разметались, ресницы прикрывали заспанные глаза, а он сам напоминал очень молодого и красивого кота. — Я тебя разбудил? — Старк тоже улыбнулся и кивнул ему, помешивая в найденной в навесном шкафу кружке растворимый кофе. Гадость редкостная, но выбор был невелик. — Нет, — Питер покачал головой и подошел ближе, втягивая носом аромат кофе. — сделаешь и мне? — Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил детектив, доставая еще одну такую же кружку. — Гораздо лучше, — парень обнял его спины, обхватив руками поперек туловища, а голову удобно устроил на плече. Он не врал: ему и правда было лучше, чем несколько часов назад. Его тревожность ушла, будто ее и не было, осталась только легкая усталость, которую должен был прогнать кофе. Питер просто лениво лежал на Тони, переступая с ноги на ногу следом за движениями детектива, пока тот брал сахар, кофе, ссыпал это все в кружку и заливал горячей водой. Ему совсем не хотелось думать ни о чем, что ждало за стенами этого дома. Он сосредоточился на движении мышц рук и тела Старка, на тепле его кожи и том, как его голос приятной внутренней вибрацией отдавался в его собственную грудную клетку. — Ты можешь меня уже отпустить, кофе готов, — Тони рассмеялся, когда Питер только неразборчиво промычал, помотав головой. — у нас есть лазанья, если ты голоден. — Не откажусь, — пробормотал Паркер, зарывшись носом в волосы детектива на загривке. Его удивляла степень нежности, которой ему захотелось поделиться с мужчиной. То, как стремительно менялось его отношение к Старку, немного пугало и сбивало с толку, но Питер чувствовал, что делает все правильно. Если у них осталось не так много времени, то стоило хотя бы то, которое им дано, провести как хочется, наплевав на высокую мораль. К тому же, в этом не было никакого преступления. — Еще раз так сделаешь, и мы ужинать не будем, — Тони откинул голову назад, не сдержав жаркий выдох, когда Паркер поцеловал его за ухом, легко проведя кончиком языка по коже. — «Время приготовления: 15-20 минут», — продекларировал парень, перегнувшись через детектива, чтобы разглядеть рекомендации на упаковке с лазаньей, которая стояла рядом. Пожав плечами, он все же отпустил Тони, но только для того, чтобы вскрыть упаковку и запихнуть тару в микроволновку, мерно загудевшую, когда он поставил таймер на двадцать минут. После этого он повернулся к мужчине, хитро усмехаясь: — Думаю, мы успеем... Старк только закатил глаза, покачав головой с легкой улыбкой: его Питер вернулся. Он закусил губу, глядя, как тот медленно опустился на колени перед ним, ловкими движениями освобождая его джинсов, пока по телу разливалось приятное ощущение предвкушения. Тони оперся локтями о столешницу, позволяя тому делать все, что он захочет, и просто отдался ощущениям. Питер действительно дожидается, когда Старк расслабится, а потом тянется пальцами вперёд, и ему думается, что периферия зрения обманывает его мельтешащими точками. Тони почти возбужден. Коротко выдыхает, мнет пальцами по собственному бедру. От близости Паркера к паху сходит с ума — видели бы все прошлые девушки… Ведь он даже не выражает признаков, что в состоянии что-то чувствовать. Пальцы парня касаются его одежды, царапая ткань ногтем. Тони словно ревностно прижимает пятку к чужой пояснице, вспыхивает подобно зажигалке и запускает ладонь в чужие волосы. Питер никогда Старку об этом не скажет, но он одурительно вкусный. Вести языком — вверх-вниз, по кругу; дразнясь, сходить с траектории; растягивать нитки слюны и теряться в них, как в паутине, мелькающей в жутком всеобъемлющем приглушённом свете. У детектива абсолютно точно тоже есть что-то, о чём он ему никогда не скажет, потому что прижимает его голову ближе к себе, меж бедер, требовательно насаживая вперед, но тут же отпускает, чертя дрожащий зигзаг по подбородку. Потом снова начиная, и по бесконечному кругу. Видеть Тони выдыхщим сквозь стиснутые зубы, пока язык Паркера ласкает у себя во рту его член — спектр от тошнотворно-слащавого до необъятно-развратного, где каждая вспышка похоти — забитый зверёк в цирковой клетке, жалостливо грызущий прутья. Как вообще о нем сейчас думать — таком? — толкающемся ему в рот, съезжающему по плоскости, с его глубоко-ровно дыхательными паузами, когда, видимо, невыносимо тянет блевать. Старк затихает постепенно, обратной градацией, и становится слышно, как капает дождь за окнами, — так громко, что виски фантомно начинают влажнеть. Тони кончает с миллиардным, кажется, толчком, сжимается и пульсирует, хватает его за шею и тянет на себя. Целуется с шёлковым стоном, истерично переходящим в расслабление. Сорванно дышит в висок Питера, не разрешая отстраниться. Он, видимо, даже после преследования преступника не так дышит, как сейчас.

***

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Нет. Но я хочу попробовать… — Тогда держись за меня. — Хоро… О, Боже… Душевая кабина угрожала развалиться от слишком резких движений двух тел, которые она скрывала за матовой стеклянной дверцей. Ванная комната быстро заполнилась паром от горячей воды, за шумом которой пробивались голоса и грязный шепот, сменяющийся вскриками и стонами. Невинное предложение Питера умыться после размазанной по всему лицу лазаньи быстро переросло в очередной эксперимент для них с Тони в сексе. Они должны были просто помыться, но в итоге спина парня оказалась украшена красными полосами от грубой плитки на стене, а руки детектива предательски дрожали от того, что он слишком долго старался удержать вес Паркера на себе. Несмотря на это, оба вышли из ванной с довольными улыбками, на ходу обмениваясь поцелуями и глупым хихиканьем, напоминая парочку подростков, которые вырвались из-под крыла родителей на уикенд. Время уже перевалило за полночь, когда они наконец оказались в постели, укрывая обнаженные тела тонким одеялом и прижимаясь друг к другу как можно ближе, чтобы не свалиться с кровати. Питер пожалел, что не уточнил ее размеры у хозяина заранее, просто доверившись описанию «двухместной постели», хотя таковой она совсем не являлась. Но, тем не менее, так они были куда ближе друг к другу, чем могли бы быть. Старк обнимал его настолько крепко, что было сложно дышать, но Паркер даже не обращал на это внимания. Он млел в его руках подобно свечному парафину, чувствуя себя таким удовлетворенным и счастливым, как никогда прежде. В его голове рождалась мысль о том, что такие резкие перепады в его эмоциональном состоянии до добра не доведут. Но Питер всеми силами старался затолкать ее поглубже и просто наслаждаться близостью с Тони. Он бы продал душу, если бы ему предложили взамен возможность чувствовать себя так вечно. Ему было хорошо, тепло, комфортно, спокойно. Тони аккуратно целовал его волосы, лоб, щеки, глаза, губы и все, до чего мог достать губами, отчего Паркер чувствовал непрекращающийся поток мурашек по всему телу. — Питер? — тихо позвал Тони, касаясь губами его уха через растрепанные пряди волос. — Да? — Мне кажется… — детектив замялся, не решаясь сказать то, что было у него на уме. Его мозг, привыкший руководствоваться только хладнокровным анализом и расчетами, сейчас агрессивно боролся с душой, требующей выплеснуть наружу эмоции, но стремительно проигрывал. Старк понимал, что у него есть вопросы к Паркеру, которые нуждались в ответах, но ничего не мог с собой поделать. Он слишком прикипел к этому парню. — В общем… Кхм… Я, по-моему, влюбляюсь. Он зажмурился и прикусил кончик языка, будто это могло как-то помочь заглушить его слова. Его душа победила, положив мозг и здравый смысл на обе лопатки. Питер замер. В ушах звенел один вопрос: «Зачем?». Он прикрыл глаза, стараясь дышать так же медленно и спокойно, как несколько секунд назад, и сглотнул, судорожно стараясь найти ответ на слова Тони. Он боялся собственных ощущений. И ему все ещё не было ясным, чего же он боится больше: то, что влюблен взаимно, но им никогда не суждено быть вместе, ведь Тони — цель Питера, или же то что не испытывает чувств, но боится обидеть. Он не рассчитывал услышать подобное от детектива — это только усложняло все. Чем дольше парень молчал, тем сильнее начинал нервничать Старк. Он кусал изнутри губу, уже начиная жалеть о сказанном, когда Паркер тихо заговорил: — Я… Я тоже. Тони выдохнул от облегчения, а Питер почувствовал, будто кто-то полоснул его ножом по сердцу. Он не врал детективу, и это было хуже всего. Он отдавал себе отчет в том, что делает, и прекрасно понимал, что совершает, возможно, огромнейшую ошибку в своей жизни. Одной фразой он отрубил последнюю возможность для себя сбежать от Старка — и буквально, и фигурально. Парень осознанно лишил себя остатков уверенности в том, что сможет довести начатое до конца. Он не сможет навести пистолет на Тони, когда от него это потребуют. Но соврать ему или промолчать в ответ на его признание означало также испортить все сейчас, в одном шаге от того, чтобы навсегда избавиться от своей прежней жизни. И это разрывало Питера напополам, пока Старк радостно целовал его, прижимая к себе еще крепче. Тони уснул первым с совершенно счастливой улыбкой на лице. Питер же лежал рядом без капли сна в глазу. Он просто смотрел в потолок, наблюдая за тем, как по нему медленно ползут тени от неровного лунного света, — тяжелые тучи наконец-то начали немного рассеиваться. Комната была погружена в темную дымку; очертания одеяла, их одежды на стуле и прозрачных занавесок рождали нечто подобное на сталактиты в пещере с магическим озером. Но Питеру было не до этой красоты. Его состояние эйфории резко сменилось новым приступом волнения. Прокручивая в голове один сценарий за другим, он пытался угадать, какой же из них произойдет на самом деле. Моррис найдет его раньше, чем Брук сможет что-то откопать, и застрелит на месте вместе с детективом? Достаточно поэтичная смерть с любовником в один день. Или они успеют сбежать с сестрой, сменить паспорта, чтобы их не нашел даже Интерпол? Или нет, Тони посадит Питера за решетку раньше всех, потому что это все — хорошо продуманный спектакль. Осторожно выскользнув из-под руки детектива, Паркер натянул свои штаны, лежащие на полу, и тихо вышел из комнаты, прихватив телефон. Ему нужно было поговорить с сестрой. Поэтому парень быстро нашёл телефон и покинул спящего Тони. — Ты вообще время видел? Тебе чего не спится? — Брук явно была недовольна столь поздним звонком Питера. — Ты что-то нашла? — старший Паркер проигнорировал возмущения сестры, сразу перейдя к делу. Он плотно прикрыл дверь в спальню и ушел в самый дальний угол гостиной, где сел на подлокотник кресла, разговаривая практически шепотом. Утвердительный ответ в трубке заставил его радостно вздохнуть, но Брук быстро его осадила. — Но пока только косвенные факты… Я перелопатила практически весь архив, но ничего конкретного. Нечего уже искать. Как ты там? — Порядок. Старк особо не рвётся в город. Да и вытащить его на работу никто не пытается. Кажется, у меня получается. Я не знаю, сколько времени у нас есть, но будь уверена: он тебе не помешает. — Да, но... Я в одиночку не справляюсь. — И что делать? —  У меня есть одна идея, которая тебе не понравится… — Какая? — Питер закусил большой палец, готовясь к худшему. У его сестры не было плохих идей, но все же, он напрягся. Наверное, за неё он переживал острее, чем за себя. — Для этого мне нужен Эмерсон. — Ни за что! — громче нужного воскликнул Паркер-старший, вскакивая на ноги. Он быстро прикусил язык, прислушиваясь, но никакого движения со стороны спальни не услышал. — Почему? — голос Брук тоже звучал возмущённо. — Ты с ума сошла? Он же нас сдаст! — Не сдаст, Пит. Я ему верю. — Ты серьёзно? — зашипел парень, сжимая кулаки. Такой глупости от сестры он не ожидал. — Ты забыла, как он тебя кинул? Тебя могли убить, и все лишь из-за его трусости! Он кинул тебя в перестрелке! — Это было давно. Он несколько раз извинился. Пит, просто поверь мне. Это было однажды, но нам не приходится выбирать. Он может помочь. — Я верю тебе, но не ему! — Послушай… — Брук тяжело вздохнула на том конце провода. — Я не хотела тебе говорить, но я давно поддерживаю с ним связь. И в этот раз все иначе. Питер выругался про себя. Его личная неприязнь к Эмерсону перекрывала все достоинства этого парня как напарника в подобных делах, и это выбешивало его до трясучки. Он уже даже забыл, что Эмерсон хранит его оружие. — Конечно, его придется брать в долю… — Брук тем временем продолжала. — Но он поможет. Существуют документы, которых нет в электронном формате, и добраться я до них не смогу. У Эмерсона есть связи, которые помогут эту проблему решить. Я почти уверена, что найду что-то на физических носителях. Просто подумай, какой процент того, что оттуда можно что-то накопать на Морриса. — Брук… — Питер вздохнул, потирая переносицу. — У нас не так много времени. И у меня появилась проблема. — Какая? Он о чем-то догадывается? — тон сестры сменился на настороженный. Паркер поднял глаза к потолку, подыскивая слова. — Нет, но… Он мне практически в любви признался… — Чего? — Брук расхохоталась, но ее смех вышел каким-то ошарашенным. — Это как? — Ну, как.. В прямом смысле. Кажется, у нас все не просто так. Брук, кажется, была обрадована не меньше самого Тони. Как понял брат, она нашла прекрасную возможность выбраться из ситуации. Жаль, что Паркер-старший её не понимал. — Это же хорошо. Ты можешь вертеть им, как захочешь. Или нет? — она вдруг умолкла, сообразив, что брат молчит. — Ты же не наделал глупостей? — Смотря что ты имеешь ввиду под «глупостью»… — Питер почесал затылок. — Во имя всех святых, Питер! Я же тебя просила… — У меня не было выхода. Точно как и у тебя с Эмерсоном. Иначе я не смогу его здесь удержать! — сбивчиво зашептал парень в свое оправдание, поглядывая на дверь спальни. — Скажи мне, что это были только слова… — Паркер почти почувствовал на себе укоризненный взгляд младшей сестры. Он снова замолчал, потому что знал, что Брук и так все уже поняла. — Я... Брук, мне сложно объяснить. — Боги, и ты мне еще что-то про Эмерсона говоришь… — Ладно, — парень сдался. — делай, как знаешь. Я просто беспокоюсь о тебе. — Иногда мне кажется, что из нас двоих старше я, — Брук вздохнула. — люблю тебя. Я позвоню завтра. — Береги себя. — И ты тоже, Ромео. Питер сполз с подлокотника в кресло и потер глаза ладонями. Он был далеко не в восторге от идеи Брук, но он привык доверять ей, поэтому не оставалось другого выбора. В конце концов, сестра была права. Они оба были правы, но с разных сторон, поэтому выиграть и обрести свободу могли лишь доверившись друг другу.

***

На утро снова начался дождь. За окном лил крупный ливень, убаюкивающе шумя, поэтому Питер только повыше натянул одеяло, почти укрывшись с головой, и поплотнее прижался к Тони, мирно посапывающему рядом. Они проспали почти до полудня, не желая даже носа высовывать из теплой постели. Старк проснулся первым. Он широко зевнул, потянувшись всем телом, и снова обвил руками парня, притягивая к себе ближе. Некоторое время он изучал позвонки на его шее, прокручивая в голове вчерашний вечер. Он все еще чувствовал себя неловко из-за своего признания, будто школьник, впервые подошедший к обожаемой девушке. Его очень успокаивал факт, что Питер ответил ему тем же, но все же из головы детектива не вылезала его находка в рюкзаке Паркера. Он не мог перестать думать об этом. Признаваться, что он копался в чужих вещах, было не лучшей идеей, но, с другой стороны, Тони сделал это не нарочно. — Доброе утро. Погрязший в своих размышлениях, Старк не обратил внимания, что Питер проснулся. Он вернулся в реальность, только когда тот повернулся лицом. Его голос был немного охрипшим после сна и звучал слишком соблазнительно, сразу переключив внимание Тони на другие вещи. — Доброе, — тихо проговорил детектив, легко поцеловав парня в губы. — как спалось? — Отлично. Обожаю дождь, — Паркер кивнул в сторону окна, в котором вообще ничего нельзя было рассмотреть за плотной стеной ливня. Старк улыбнулся, изучая лицо Питера. Тот расслабленно улыбался уголками губ, слегка прищурив глаза. Несмотря на практически обеденное время, в комнате царил сумрак из-за отсутствия какого-либо источника света, но мужчине это не мешало в очередной раз отметить для себя, что Паркер был чертовски привлекательным. Его карие глаза, слегка засаленные кудри, линия скул и брови, так очаровательно выражавшие каждую эмоцию, притягивали взгляд Тони и заставляли улыбаться и любоваться. Расслабленный Питер выглядел очаровательно. Недолго думая, Старк потянул его к себе, заставляя вынырнуть из-под одеяла и забраться верхом на его бедра, недвусмысленно намекая на секс. Паркер сначала шутливо обвинил его в излишней извращенности, но был заткнут долгим глубоким поцелуем, во время которого Тони беспрерывно касался его тела, лица и волос. Тот, впрочем, ни капли не сопротивлялся. В конце концов, они оба очень устали от города, работы, а тут могли насладиться друг другом, не отвлекаясь на что-то ещё. Весь день Тони и Питер провели в постели, перетащив из кухни несколько упаковок с банками пива и едой, разогретой в микроволновке, разговаривая обо всем подряд, смеясь и иногда прерываясь на поцелуи и горячие объятия. Тони, к огромному удивлению, узнал, что Питер просто обожает скандинавскую мифологию и знает о ней уйму вещей. Слушать его было так увлекательно, что детектив не замечал, как бежало время. В свою очередь, он часто шутил или отпускал очень колкие фразы, веселившие парня. Кажется, они сошлись, как девяносто девять и один, как чёрный и белый, как Паоло и Франческа, рождая своим дуэтом печальную, но невыносимо красивую историю. Они словно были созданы друг для друга. Детектив и преступник. Преступление и наказание. Все выглядело так, как если бы они проводили некое подобие медового месяца вдали ото всех. Но у каждого имелись тяжелые мысли, не позволяющие до конца расслабиться. Время подобралось к пяти вечера, и Питер стал все чаще посматривать на телефон — от Брук так и не было вестей. Это не укрылось от внимательного Тони, заметившего смену настроения Паркера. — Ты ждешь звонка? — как бы между прочим поинтересовался он, когда парень в пятый раз «просто проверил время» на своем телефоне. — Да. Брук обещала позвонить, и я начинаю волноваться, — Питер подвинулся ближе к спинке кровати, подложив под спину подушку. — А есть повод? — Нет, но все же… — Думаю, с ней все в порядке, — Тони ободряюще улыбнулся, потрепав его по голой коленке. — она не маленькая девочка, как-нибудь и без тебя справится, — помедлив пару секунд, он решил задать парню вопрос, мучивший его со вчерашнего вечера. — Слушай, нам нужно кое о чем поговорить… — О чем? — Паркер внутренне напрягся, моментально начав прокручивать в голове моменты, в которых мог проколоться. — Я вчера вечером случайно задел твой рюкзак… — начал Тони, внимательно наблюдая за реакцией Питера. Несмотря на то, что тот внутри похолодел, понимая, к чему детектив клонит, внешне не подал вида, сохраняя невозмутимость. — Ты не очень-то хорошо прячешь оружие. — А, ты об этом, — парень постарался рассмеяться максимально непринужденно. — понимаю, это выглядит стрёмно. Но я ношу пистолет с собой всегда, когда уезжаю за пределы дома на длительный срок. В целях безопасности, как и многие. Я же не собирался им воспользоваться без повода. — От кого тебе нужно защищаться? — по внимательному взгляду Тони Питер понял, что тот ему не очень-то поверил. У него внутри все кипело и бурлило от чувства страха и тревоги, но он старался не показывать этого. Старк подвинулся ближе, сев напротив его, и погладил его по ноге: — Если у тебя есть проблемы, ты можешь рассказать. Я что-нибудь придумаю. Я же полицейский. «Я же полицейский». Конечно же. Питер молчал, глядя на собственные пальцы рук, сцепленные в крепкий замок на одеяле. Его мысли метались, будто звери в клетке, сбивая одна другую, и он никак не мог прийти к какому-то решению. Он так устал от вранья, что не хотел сочинять сейчас еще какую-нибудь историю для Тони. Запутайся он в мелких деталях — детектив сразу же раскусит его. Босс ведь не просто так боялся именно Старка, раз устроил все это представление, чтобы убрать его с дороги. С другой стороны, правда была слишком жуткой, и это давило на плечи Паркера тяжелой каменной плитой. — Питер? — Тони позвал его, чуть наклонившись вперед, будто пытался заглянуть в глаза, которые тот старательно прятал. — Что у тебя произошло? Тебе кто-то угрожает? — вдруг его осенило. Однако парень не сказал ни слова. — Это как-то связано с тем, кого ты видел в магазине? — но тот все ещё сохранял молчание, лишь нервно сминал пальцами край одеяла. Тони видел, что он хочет что-то сказать, но почему-то медлит. — Ты же знаешь, что я могу тебе помочь. Я хочу тебе помочь, — он потянулся и взял парня за руку, с трудом расцепив его пальцы. — но я ничего не смогу сделать, если ты не расскажешь. — Ты не поможешь… — хрипло отозвался Питер, все еще не поднимая глаз. Его разрывало от желания сбросить с себя всю эту тяжесть, но ему было страшно. За себя и за сестру. За всех, что он убил. — Пит... — Старк вздохнул и подвинулся еще ближе, вынуждая обвить себя ногами, — посмотри на меня, пожалуйста. Будто маленький провинившийся ребёнок, с трудом, но Паркер заставил себя взглянуть на детектива. Тони физически ощутил, что ему страшно: его взгляд был похож на глаза загнанного зверя, готовящегося к смерти. И ему стало больно от того, что он заметил только сейчас, что что-то не так. Но он уже знал, что сделает дальше. Питер сидел рядом с ним, какой-то совсем крошечный, и молился, чтобы тот не узнал, какое он на самом деле чудовище. Спрятанный где-то внутри доброго Тони мистер Старк был бы не в восторге. — Это может прозвучать слишком громко и слишком быстро, но просто постарайся мне поверить, — начал детектив, крепко сжимая кисть парня. — я уже пережил однажды потерю любимого человека, и это было моим кошмаром в последние несколько лет. Я не хочу проходить через это снова, я не смогу. Я не знаю, как тебе это удалось, но ты меня из этого кошмара вытащил, и я не хочу туда возвращаться. Ты стал для меня очень важным. И что бы у тебя ни случилось, я сверну горы, чтобы тебе помочь. Питер слушал сбивчивую речь Тони, не отрывая от него глаз, и чувствовал себя последним дерьмом. Его внутренности будто выжигало изнутри от каждого слова мужчины, а в глазах защипало. Если бы он знал, к чему это приведет, то плюнул бы в лицо Моррису еще в самом начале, когда только увидел фото Старка в той гребаной папке. — Ты меня слышишь? — детектив осторожно коснулся щеки Паркера, вырывая его из легкого транса, и заметил, что у него в глазах стоят слезы. — Я тебя люблю, Питер, — почти прошептал он, аккуратно стирая влагу с его ресниц. И Питер не выдержал. Он бросился вперед, в объятия Тони, потому что там ему было хорошо, там можно было спрятаться. — Тони, я ужасный человек… — прорыдал он ему в грудь, отчаянно цепляясь пальцами за обнаженную кожу его спины, будто пытался слиться с мужчиной, так крепко он к нему прижимался. — Ты даже не представляешь… — Ты можешь мне рассказать, — тихо проговорил тот, поглаживая его по волосам. Ему было больно от того, в каком состоянии находился Паркер, и одновременно это пугало, потому что он не имел ни малейшего понятия, почему он так себя ведет. — Ты не захочешь со мной иметь никакого дела, если я расскажу, — вдруг совсем тихо прошептал парень, шумно втянув носом воздух. — ведь тебе придется сделать то, что ты должен сделать. — О чем ты? — Тони с трудом оторвал его от себя, удерживая за плечи. Они все еще были максимально близко: он легко мог рассмотреть мелкие бусинки слез на ресницах Питера, покрасневшие глаза и нос, дрожащие губы. Он взял его лицо в ладони, убрав волосы со лба: — Что ты натворил? Питер не успел ответить: его телефон завибрировал на тумбочке. От неожиданности оба вздрогнули, обращая внимание на звонящий аппарат, а парень в одно мгновение схватил его, дрожащей рукой прижав к уху. В трубке послышался шум, будто кто-то быстро бежал по улице, затем возня, и наконец приглушенный, но прожигающий до самой глубины души голос Брук: — Я нашла! — Что? Брук? Господи, где ты? — воскликнул Питер, и его глаза наполнились еще большим страхом. Но никто ему не ответил. Следующим звуком оказался сдавленный крик и резкий треск в динамике, после чего раздались оглушающие частые гудки. Питер сглотнул и с невыносимым ужасом взглянул на Тони: — Он забрал Брук...