Цвета осени

Предрассветные лучи осторожно проникали в комнату. Сон не шел. В отличие от Такеши, Элизабет не привыкла спать допоздна. Девушка посмотрела на спящего парня, укрыла его одеялом и осторожно выбралась из постели. Во сне Такеши выглядел не таким сосредоточенным и серьёзным. В предрассветной дымке его черты казались значительно мягче, обычно зачёсанные назад волосы свободно спускались на лицо, смягчая суровый профиль. Он выглядел непривычно мирно. Даже во время их совместных прогулок, с его лица не сходило выражение сосредоточенности. Ей хотелось запомнить японца таким, какой он был сейчас. Расслабленным, с длинными веерами опущенных ресниц на и блуждающей улыбкой на лице. Элизабет подошла к забытому мольберту. Сейчас она была даже рада тому, что тогда забыла его в автомобиле. Правда из всего художественного арсенала имелся только небольшой огрызок простого карандаша, и маленьких блокнот из рюкзака. Однако ей этого хватило. Умелые движения помогли быстро запечатлеть спящего юношу. Мысленно Элизабет уже представляла, где она может разместить этот набросок. Пока она рисовала Такеши так и не пошевелился ни разу. Девушка закончила раньше, чем гонщик проснулся. Она отложила блокнот и погрузилась в сон. В аэропорту Ханеда было многолюдно. Такеши стоял вместе с Полом, ожидая пока девушки пройдут процедуру регистрации. Каждый думал о своём. Американец был чем-то недоволен. Японец — тоже. Наказато понимал, что ему будет не хватать Элизабет. Элизабет повернулась к нему: — Я верю, что ты выиграешь. Девушка сняла со своего мобильного телефона брелок. Того самого розового кролика. — У нас существует поверье, что кроличья лапка приносит удачу. А у тебя будет целый кролик — рыжая девушка улыбнулась. — Я буду стараться — кивнул Такеши. — Пол за тобой проследит — хитро ухмыльнулась Линда и подмигнула американцу. — Я буду писать тебе. — пообещала Элизабет — А ровно через год приеду снова. — Я буду ждать — пообещал Такеши. Он дал себе обещание, что следующий год изменит всё.